Часть 14
4 марта 2025 г., 00:44
Драко не знал, что именно его раздражает больше — сам Поттер или то, как он смотрит на Грейнджер.
Точнее, как смотрел когда-то. В той реальности, которая им уже не принадлежала.
Когда он узнал, насколько близкими друзьями они были там, отвратительное чувство вины засело между рёбер. Потому что он знал, что забрал у Поттера эту часть жизни.
Они не просто дружили. Они были семьёй.
А теперь? Теперь у Поттера есть он — Малфой. И Тео. И Слизерин. Но достойны ли они этого места?
Драко прокручивал из раза в раз воспоминания Грейнджер об их дружбе. Про верность, через которую они прошли войну, про преданность, которая не сломалась даже тогда, когда вокруг рушился мир.
И теперь это выглядело… не так.
Теперь Поттер и Грейнджер держались друг с другом осторожно, словно чужие. И он не знал, что с этим делать.
— Драко, — Поттер щёлкнул пальцами у него перед лицом. — Ты меня слышишь?
— Что?
— Я говорю, мне нужен партнёр по проекту для Снейпа.
— Иди к Грейнджер. — Драко даже не осознал, что сказал это, пока слова не сорвались с губ. Поттер нахмурился.
— Я думал, ты…
— Ты сам сказал, что она знает зельеварение лучше нас обоих.
Поттер помедлил, затем пожал плечами и ушёл. А Драко посмотрел ему вслед и почувствовал это мерзкое, неприятное ощущение.
Он не был уверен, делал ли это для них или для себя.
— Хогвартс вызывает Малфоя, — Драко встряхнул головой. — Хватит так на них смотреть, ты сам его туда отправил.
Теодор надкусил яблоко, а взгляд Малфоя снова вернулся к гриффиндорскому столу, за которым Грейнджер уже вовсю размахивала руками, объясняя что-то Гарри.
— Я не смотрю.
— Я говорю с тобой уже десять минут...
— «... она сказала это так, будто я что-то сделал, а я вообще ничего не помню. Может ты залезешь мне в голову и попытаешься отыскать там воспоминания?» — блондин повторил последнее что услышал от друга.
— Потрясающе, Малфой. Я впечатлён. — Теодор снова пустился в размышления о прошедших выходных, упоминая женские имена, которые Драко уже не пытался запомнить. —... Мелисса, вроде.
— Мелисса?
— Мелисса Спиннет. — Нотт выдохнул. — Спрашивала про то, есть ли у тебя подружка.
— И что ты ей сказал? — брюнет пожал плечами.
— Правду, что у тебя нет никого и ты не прочь развеяться и поразвлекаться.
— Ахуенно Нотт, а как ты себе это представляешь? — Драко провёл ладонью по волосам. — Кто из вас троих будет свечку держать? Ты? Может Гарри? А может вообще Грейнджер?
— Я не подумал.
«Успокойся, Малфой, он хотел как лучше».
И Драко всё прекрасно понимал, но злость никуда не делась. Он был зол на то, что вообще начал видеть. Что теперь ни сесть, ни лечь, не думая о том как бы не навредить кому-то, не получится. Привыкнуть к постоянному надзору, к постоянному присутствию рядом было сложно.
— Просто впредь думай, — Драко сквозь зубы выдохнул и сжал переносицу.
— У тебя слишком напряжённое лицо для человека, которому предложили развеяться, — хмыкнул Тео.
— Просто не понимаю, с чего ты взял, что мне это сейчас нужно?
Теодор внимательно на него посмотрел.
— А что тебе сейчас нужно, Малфой?
Драко напрягся.
Он не знал.
Нет, он знал, но не хотел этого признавать.
Ему нужно было, чтобы Поттер снова дружил с Грейнджер так же как и раньше. Чтобы Теодор не смотрел на него так, словно понимает больше, чем следовало. Никто, блять, не понимает что сейчас переживает Малфой.
«Кроме неё?» — Драко вздрогнул всем телом.
Он просто хотел чтобы эта чертовщина с воспоминаниями остановилась. Чтобы он не чувствовал этой ноющей тяжести в груди, когда смотрел на друзей.
— Мне нужно, чтобы ты перестал нести хуйню.
Тео ухмыльнулся, но ничего не ответил. А Драко бросил взгляд через плечо друга — на другой конец Большого зала.
Туда, где Гермиона что-то сосредоточенно объясняла Поттеру, чертя в воздухе формулы.
И почему-то стало только хуже.
***
Гарри явился на тренировку с опозданием, Нотт передал Малфоя шатену, и, бросив что-то на прощание, ушёл. — Ты как? — Гарри только что спрыгнул с метлы, расстёгивая манжеты формы, и явно готов был уделить этому разговору всё оставшееся время тренировки. — Отъебись. — Драко мечтал расколоть себе череп заклинанием. Может, тогда голова болела бы от чего-то более конкретного, чем вся эта хрень в его мыслях. Поттер нахмурился, но больше ничего не сказал. Малфой стоял, скрестив руки на груди, вперив взгляд в землю. Если бы не бьющая по щекам холодная сырость, он бы даже не понял, в какой момент остановилась игра. «Что ты творишь, блять, Малфой? На что ты зол?» Драко боялся. Впервые за столько времени он боялся потерять своего друга. Поттер был первым, кто сломал его мир. Точнее, собрал его обратно, будто Драко был разбитым зеркалом, а Гарри — тем, кто терпеливо складывал осколки и заверял, что трещины — это нормально. Он создал Драко окончательно, собрав по кусочкам его совесть и человечность. Чистокровный наследник. Надменный ублюдок, которому с детства внушали, что он лучше остальных. Поттер вломился в его жизнь, развернул всё вверх тормашками. Нет. Не развернул. Вернул на место. Драко потерял счёт моментам, когда Гарри спасал его. Когда доказывал, что дружба — это не слепая верность, не обязательства, а выбор. А что сейчас? Малфой отталкивал шатена, ожидая что тот снова выберет его, а не Грейнджер. Не ту, что в другой реальности была последней его соломинкой, а жалкого труса, который этой дружбы даже не заслужил. — Если тебе нужно выместить злость — давай, я подержу загонщика, пока ты будешь бить его бладжерами, — ровно сказал Гарри, пристально разглядывая Малфоя. Драко только скрипнул зубами. — Держи лучше себя, чтоб не свалился со своей грёбаной метлы. Гарри коротко хмыкнул. — Значит, будешь злиться молча? Малфой не ответил. «Пусть злится. Пусть его задевает. Пусть уходит к той, кто сделал для него намного больше, чем когда-либо мог сделать я». Но Гарри был не из тех, кто просто оставляет друзей в таком состоянии. «Проклятый-Поттер-я-вас-всех-спасу». — Не знаю что сейчас происходит в твоей голове, — он шагнул ближе, ловя взгляд блондина, — Но я всё ещё твой друг, и ты можешь рассчитывать на меня. Ты можешь рассказать мне обо всём. — Со мной все в порядке, это ты… — он запнулся, сбитый с толку. Гарри неимоверно сильно его раздражал прямо сейчас. — Попытка не засчитана, — просто ответил Поттер. — В следующий раз постарайся придумать что-нибудь другое. — Я иду переодеваться, только попробуй пойти за мной. — Грейнджер уже ждёт на выходе. «Надеюсь я наткнусь на Аваду по пути». Гермиона терпеливо ждала его у края поля. Он заметил её сразу, едва завидев ярко-красный шарф. Свет падал так, что волосы казались чуть светлее, с медовым отливом. Необычно. У неё всегда был этот хаос на голове, спутанный, вечно неподдающийся расчёске, а сейчас пряди выглядели мягче, плавнее, аккуратно спадая на плечи. Драко поморщился. «Чушь». Её губы были поджаты — не тонкая, строгая линия, а мягкий изгиб, в котором таилось ожидание. Выражение лица спокойное, но он знал: внутри неё всё иначе. Грейнджер редко бывала по-настоящему расслабленной, даже когда молчала, её голова работала без остановки. Это всегда раздражало его. А сейчас — нет. — Ты как? — спросила она, когда он подошёл ближе. Лучше бы не спрашивала. — В смысле? — он нахмурился, стягивая пиджак. Она склонила голову чуть набок, изучая его цепким взглядом. — Выглядишь раздраженным. Малфой фыркнул. — Просто я в настроении проломить кому-нибудь голову. — Например? «Себе. Потому что я блять с ума схожу». — Поттеру. Гермиона вздохнула и покачала головой. — Я не спрашиваю про других. Я спрашиваю про тебя. Драко бросил пиджак ей в руки. — Замёрзла? — она моргнула, отвлечённая резкой сменой темы. «Тебя что ебёт?» — Немного, но… — Надевай. — Малфой, я не… — Надевай, Грейнджер. Он уже шёл вперёд, зная, что она последует за ним, но в какой-то момент не удержался и мельком взглянул назад. Гермиона всё ещё стояла там, сжимая его тёплый пиджак в ладонях. И смотрела ему вслед. Драко стиснул зубы и отвернулся. Проклятая гриффиндорская дура. Только почему он вдруг почувствовал себя тем, кто ведёт себя как полный идиот?***
Гермиона настаивала на магловской литературе. — Вдруг там есть хоть что-то про альтернативные реальности? — заявила она, вытаскивая сразу несколько книг. Драко не стал спорить. Он не собирался в это вникать, вряд ли маглы и их литература смогла бы им помочь, но, если Грейнджер хотела провести время за стопкой скучнейших магловских сказок — пусть. Зато он мог спокойно посидеть в тишине, наслаждаясь этими короткими минутами. Через двадцать минут он оторвался от страниц и, едва приподняв бровь, уставился на девушку. Грейнджер заснула. Локоть согнут, ладонь чуть сжата, будто в ней до сих пор ощущается край страницы. Лицо уткнулось в открытую книгу, волосы рассыпались по столу, закрывая строчки. Малфой сдвинулся, устраиваясь удобнее, и бросил взгляд на корешок её книги. «Рассказ об истинной природе снов» Он фыркнул. Грейнджер, конечно же, даже заснула с пользой. Но что-то в её позе заставило его задержать взгляд. Ему казалось, он знает Грейнджер слишком долго, слишком многое сплелось в их жизнях. Он привык видеть её твёрдой, целеустремлённой, вечно собранной. А сейчас… Сейчас перед ним спала обычная девушка. Девушка с мягкими, расслабленными чертами, ровным дыханием, приоткрытыми губами и чуть подрагивающими ресницами. Девушка, которая не испугалась его, когда ему было плохо. Которая сидела рядом, терпеливо ожидая, пока он собирал из лоскутов их общее прошлое и боялся услышать что-то, от чего станет только хуже. Которая не отворачивалась, когда его мысли сжимались в узлы. Перехватила его перед тем как он упал. Драко отвёл взгляд, вернувшись к своей книге. И плевать, что буквы перед его глазами рассыпались. — Глупо, — тихо пробормотал он, не вполне понимая, к кому именно обращается. Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем он снова посмотрел на неё. Слазар. — Идиот, — выдохнул он, закрывая книгу. Выражение лица девушки изменилось. Глаза зажмурились сильнее, брови сдвинулись, дыхание стало неровным. Он видел это раньше. Проклятые кошмары. Грейнджер вздрогнула во сне. И, прежде чем он успел что-то осознать, его рука уже оказалась на её запястье. Лёгкое прикосновение — просто чтобы убедиться, что она здесь, что с ней всё в порядке, что она может проснуться спокойно. Она не проснулась, но расслабилась. Драко хотел убрать руку, он собирался вернуться к книге. Но так и не вернулся. Драко не спешил её будить. С минуту он просто сидел, задумчиво барабаня пальцами по столу. Потом прикрыл книгу, чуть передвинул её к Гермионе. Пусть думает, что он тоже заснул или просто был занят. Она выглядела… По-человечески. Грейнджер, которую он знал, не спала в библиотеках, не позволяла себе быть уязвимой, не… «Ты ничего о ней не знаешь, Малфой». Драко скрестил руки на груди. Это не имеет значения. Это просто благодарность. Он сидит сейчас и терпит её лишь потому что благодарен. Когда Гермиона зашевелилась, он сделал вид, что не замечает. В последнюю секунду парень отдёрнул руку. «Интересно, как бы я ей это объяснил?» Она разлепила глаза, медленно моргнула. Подняла голову и замерла на секунду, будто всё ещё не понимала, где находится. Потом встретилась с его взглядом. — Ты… — она быстро распрямилась, оглянулась на книги. — Долго я спала? — Достаточно, чтобы я прочитал о том, как маглы объясняют «вторую душу» и «блуждающее сознание», — с оттенком насмешки заметил Драко, закрывая книгу. Гермиона моргнула. — И что? — Впечатлён, как легко они оправдывают любую хрень. Она закатила глаза. — Тебе стоит быть хоть немного открытым к новым знаниям. — Мне стоит быть открытым к ужину, — отрезал он. — И тебе тоже. Гермиона не стала спорить. Они вышли из библиотеки вместе, и, пока шли по коридору, Драко краем глаза замечал, как Грейнджер то прикусывает губу, то закусывает щёку, то снова бросает на него быстрый взгляд. Наконец, она не выдержала. — Постой, — тихо сказала она. Он повернул голову. — Что? Она прищурилась, будто собираясь что-то спросить, но в последний момент передумала. — Ты в порядке? «Она что беспокоится? Обо мне?». — Это не я заснул над учебником. — Это был не учебник, — пробормотала она. — Конечно, это был научный труд о магловских бреднях. — она вздохнула. — Ты снова уходишь от ответа. — Драко на секунду задержал взгляд на ней, потом отвернулся. — Всё нормально, Грейнджер. Когда они вошли в Большой зал, он увидел Теодора, который уже расположился за слизеринским столом, и Гарри, который только что появился в дверях. — Поттер, — сказал Драко, не дожидаясь, пока он что-то ответит, — Принимай особо опасного преступника под стражу. — Вижу тебе очень весело — раздражённо пробормотала Гермиона и зашагала к столу своего факультета. Малфой следом за Поттером сел за слизеринский стол, сделав вид, что полностью сосредоточен на еде. — Ну что? — пробормотал Тео, наливая ему тыквенный сок. — Как вам с Грейнджер свидание? Драко ударил его коленом под столом. Гарри прыснул в кулак.***
Гермиона села за гриффиндорский стол, и почти сразу её встретил испытующий взгляд Джинни. — Ну? — рыжеволосая подруга опёрлась локтем о стол, не отводя глаз. — Ну что? — Грейнджер сделала вид, что не понимает. — Ты опять весь день с Малфоем и его дружками, — Джинни прищурилась. — Что вообще происходит? — Ничего, — слишком быстро ответила Гермиона, отводя взгляд. — Гермиона. — Просто… Я помогаю Гарри с проектом по зельям. — Джинни недоверчиво приподняла бровь. — Правда? — Да, — Гермиона постаралась сохранить нейтральный тон. Она не врала. — И что же это за проект такой, что ты все выходные отсутствовала? — Ты меня сейчас допрашиваешь? — Я просто пытаюсь понять, почему моя подруга почти не общается со мной, зато с Малфоем, Ноттом и Поттером якшается так, будто они неразлучны с рождения. — Гарри не такой уж и плохой парень... — Гарри да. Но Малфой? — Гермиона промолчала, сосредоточенно ковыряясь в салате. — Ну ладно, — протянула Джинни. — Не хочешь рассказывать, не рассказывай. Гермиона почувствовала укол вины. Но что она должна была сказать? «Джинни, знаешь, на самом деле я потерялась во времени и пространстве, а Малфой вообще должен быть нашим врагом, но по какой-то причине он один из немногих, кто понимает, что со мной происходит». Да. Отличная идея. Она сделала вид, что полностью сосредоточена на еде. — Гермиона? Голос, который она не ждала услышать. Она подняла глаза. Рон. Он стоял рядом, явно нервничая, сжимая пальцы в кулак. Последний раз когда парень попытался наладить отношения, Гермиона убежала, ссылаясь на срочные дела. — Можно?.. — он кивнул на место рядом с Джинни. Рыжая удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала. — Конечно, — выдавила Гермиона. — Рон сел, чуть наклонился вперёд, будто пытался защититься от посторонних ушей. — Послушай… Я знаю, что ты избегаешь меня, — он провёл ладонью по затылку, взъерошивая волосы. — И я правда не хотел бы говорить об этом вот так, при всех. — Гермиона медленно положила вилку. — О чём? — О том, что я был полным идиотом. Джинни перевела взгляд с одного на другого, но не вмешивалась. — Я… действительно хотел бы поговорить. С тобой. После ужина, если ты не против. Просто… Давай прогуляемся? Гермиона чувствовала, как сжимаются пальцы. В этом мире он другой. Она встретилась с ним взглядом. Он выглядел искренним. Но могла ли она ему доверять? — Хорошо. Рон кажется действительно удивился. Он довольно расплылся в улыбке и принялся за еду. Гермиона попыталась удержать лицо, но серо-голубые глаза с другого конца зала разрывали её на части. Почему Малфой ведёт себя так... По-другому, странно...? В библиотеке она всего на миг проснулась и приоткрыла глаза, но этого было достаточно, чтобы заметить его ладонь, стискивающую её запястье. Ей это просто приснилось? Почему ей снится такое? Ужин прошёл в относительном спокойствии, если не считать повисшей между Роном и Гермионой неловкости. Парень пытался пару раз вывести её на разговор, но безуспешно. Гермиона могла просчитать количество невидимых дыр, что Малфой успел оставить своим взглядом на её лице. Она готова была поклясться, что он смотрел, но каждый раз когда девушка поднимала голову, то оказывалась неправа. Это же Малфой, ненормально об этом думать. После ужина Джинни, сославшись на дежурство, ушла и оставила Гермиону наедине с Роном. Рон смотрел на неё с виноватой полуулыбкой, засунув руки в карманы, будто стеснялся самого себя. — Знаю, что у меня ужасно выходит извиняться, — он вздохнул. — Но я правда хочу, чтобы ты меня выслушала. Гермиона молчала, глядя на него внимательно. — Я вёл себя как полный кретин, — продолжил он. — Я… правда не знаю, что на меня нашло тогда. Я бы всё отдал, чтобы этого не случилось. Он провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Послушай, это… было недоразумение, клянусь. Я думал, что даю тебе настой от усталости. Ну, ты же тогда выглядела ужасно, уставшая, замученная, а у меня был этот флакон, я купил его у близнецов. Только, похоже, мои братья снова решили надо мной подшутить. Гермиона сжала пальцы. — Джордж. Или Фред. Или оба, — пробормотал он, покачав головой. — Я… я просто хотел помочь, но в итоге всё вышло так ужасно. И то, что я сделал — просто омерзительно, я всего-то испугался за тебя, прости меня. Гермиона смотрела на него, пытаясь уловить хоть тень фальши. Но его голубые глаза были полны искреннего раскаяния. — Я тогда искал тебя, клянусь, — он сделал шаг ближе, но остановился, давая ей пространство. — Хотел объяснить. Но ты исчезла. Я не знал где ты, не знал, как с тобой поговорить… А потом ты начала избегать меня. Она отвела взгляд. — Это ведь не просто так, да? — тихо спросил он. Она могла бы сказать «нет». Могла бы развернуться и уйти. Но в нём было что-то… знакомое, что-то из её настоящего, от чего щемило в груди. Рональд Уизли, её друг. Был ли он другом здесь? — Мне жаль, — он покачал головой. — Жаль, что всё так получилось. Гермиона молчала. Она не хотела верить ему. Но это звучало так… правдоподобно. Словно всё это действительно было случайностью. Ошибкой. А вдруг она зря его избегала? Вдруг он правда не хотел зла? — Гермиона, — он шагнул чуть ближе, голос стал мягче. — Я просто хочу, чтобы ты снова мне доверяла. Она закрыла глаза на секунду. Доверять ему? Рон всегда был… Но это другой Рон. Или нет? — Я не знаю, — голос Гермионы прозвучал тише, чем ей хотелось. Рон нахмурился. — Что? — Я не знаю, могу ли я тебе доверять. — он выглядел так, будто его ударили. — Гермиона… — парень провёл ладонью по лицу, потом опустил её, пытаясь поймать её взгляд. — Я правда не хотел сделать тебе больно. Она видела, что он хочет протянуть руку, но сдерживается. — Просто скажи, что мне сделать, чтобы всё исправить. Она не знала. Она понятия не имела. Гермиона думала, что если этот разговор когда-нибудь случится, она точно будет знать, что ответить. Но сейчас её словно разрывали на части. Она хотела верить ему. Но что-то внутри протестовало. Её память играла с ней в ужасную игру, подкидывая воспоминания его рук, удерживающих её, когда мир плыл перед глазами. Гермиона сглотнула, отгоняя эти мысли.. — Дай мне время, — сказала она наконец. Рон слабо улыбнулся, будто боялся, что если сделает это шире, всё испортит. — Конечно, сколько нужно. — он отступил, засовывая руки в карманы. — Тогда… увидимся завтра? Она кивнула. Парень развернулся и ушёл, оставив её стоять среди пустого коридора. Ей явно не стало легче.***
Эта неделя была для Малфоя сущим кошмаром. Он не мог объяснить, когда это началось. Возможно, в тот момент, когда проторчал с ней два часа в библиотеке, обсуждая какие-то незначительные вещи. Или когда она ждала его после обеда, в дни без тренировок, обхватив себя за плечи. Тогда он поймал себя на том, что впервые в жизни подумал: Грейнджер красивая. Это было невыносимо. Он не привык подмечать такие вещи. Не привык думать о том, что у неё волосы не просто спутанные, а вьющиеся — и какие бы неподобающие слова не появлялись в его голове, он не мог заставить себя перестать. Не привык замечать, что она слишком много времени проводит в библиотеке и наверняка забывает об обеде, что её ногти всегда аккуратно подстрижены, но на указательном пальце правой руки есть крохотный заусенец. Не привык следить за её выражением лица за ужином. А теперь это стало чем-то… естественным. Привычным. Более того, он ловил себя на том, что говорил с ней больше, чем планировал. Утренние: «Ты опять не завтракала?» становились слишком частыми. Вопросы вроде: «А ты точно успеешь написать этот реферат к завтрашнему дню?» соскальзывали с языка прежде чем он успевал осознать. А потом был Уизли. Этот грёбаный Уизли. Он не знал, что именно доводило его сильнее — то, что она снова позволяла рыжему крутиться рядом, или то, что он, Драко Малфой, вообще обращал на это внимание. А теперь, как будто мало всех этих мучений, его собственный внутренний голос… изменился. Он больше не звучал как он сам. Он звучал как она. И когда он вспыхнул от очередной мысли, пришедшей в этом новом, раздражающе-понимающем тоне, единственное, что он смог выдать: — Ты поехал головой, Малфой. Он вскочил на ноги, встряхнув головой, словно это могло помочь. Но в ушах всё ещё звучало: «Чего ты добиваешься?» Драко устало рухнул на кровать, прикрыв глаза ладонью. Теодор молчал всё это время, наблюдая за его вспышками раздражения, за тем, как он ходил по комнате кругами, как стискивал зубы, а потом внезапно вскипал и бросал что-то наугад — учебник, перо, собственную мантию. Теперь, когда Малфой наконец выдохся, Нотт сделал шаг вперёд. — Что с тобой? — спросил он спокойно. — Ничего, — буркнул Драко. — Ага. А теперь скажи это так, чтобы я тебе поверил. — Отъебись, Тео. — Вот и поговорили, — Нотт усмехнулся и уселся на край кровати. Малфой молчал. Он не собирался обсуждать с ним эту хрень. Не собирался обсуждать её. Но Теодор никогда не был дураком. — Слушай, — он наклонился ближе. — Ты стал невыносим в последнее время. И тебе надо отвлечься. — Ой, да? — Да. — И как же ты предлагаешь мне отвлечься, о, великий философ Нотт? — Мелисса Спиннет. — Драко скосил на него взгляд, в котором смешались скепсис и раздражение. — Что с ней? — Она всё ещё хочет провести с тобой время. — Малфой резко выдохнул через нос и откинулся на подушку. — Блять, Тео. — Что? Это отличная идея. — Это тупая идея. — Почему? Если мы всё рассчитаем, то может получиться. Он хотел сказать, что ему сейчас не до этого, но тут же сам себя оборвал. А почему, блять? Что ему мешает? Что в этом плохого? Он давно ни с кем не спал. Долбаный стресс, учеба, квиддич, а теперь ещё и эта чертова Грейнджер… Чёрт. Вот оно. Он делает из этого какую-то проблему. Почему? Всё же очевидно: он слишком долго не трахался, поэтому в его голову лезет чёрт-те что. Поэтому он замечает её. Вот и всё. Не потому, что она… Не потому, что он… Блять. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Обсудим это как вернётся Поттер. Теодор довольно хлопнул его по плечу. — Вот и молодец, Малфой. Развейтесь как следует. Драко кивнул, но почему-то, когда он снова прикрыл глаза, в голове не было ни тени предвкушения. А только её голос, раздражающе спокойный, почти насмешливый: «Кому ты хочешь что-то доказать?» «Съебись нахер из моей головы, Грейнджер!» Драко задумчиво водил вилкой по тарелке, слушая, как Гарри и Тео что-то обсуждают. Он почти не вникал в разговор — его мысли упорно норовили свернуть туда, куда не следует. Грейнджер. Она сидела за гриффиндорским столом и что-то рассказывала Уизли, размахивая руками. Он не слышал её слов, но видел, как её брови то поднимались в немом удивлении, то хмурились, как она кусала губу в задумчивости. «Прекрати». Он сосредоточился на своей тарелке. Потом перевёл взгляд на Тео. Потом на потолок. «Просто не смотри на неё». «Посмотри на меня, Малфой» — в унисон пролепетал голос в голове, голос принадлежавший Грейнджер. — Драко, привет. — он вздрогнул от неожиданности. Перед ними стояли Мелисса Спиннет и Астория Гринграсс. Мелисса без стеснения опустилась на лавку рядом с ним и накрыла его запястье своей ладонью. Астория устроилась между Гарри и Теодором. — Я тут думала, куда мы могли бы пойти, — протянула Мелисса с улыбкой, проводя ногтем по его коже. — В «Трёх мётлах» довольно скучно, но можно подняться в Визжащую хижину. Там, говорят, есть закрытая комната на чердаке... Она игриво стрельнула в него глазами. Драко скользнул по ней взглядом, заставляя себя замечать правильные вещи: как ниспадают её светлые волосы, как чётко очерчены её скулы, как тонко облегает её фигуру мантия. Он ухмыльнулся и чуть подался вперёд, сокращая расстояние между ними. — Разве тебе не будет страшно в таком месте? Мелисса склонила голову набок. — А ты меня защитишь? Драко позволил себе низко рассмеяться. — Думаю, я бы справился. Она улыбнулась. Он ответил ей тем же. Всё шло отлично. Всё шло так, как должно было идти. «Она смотрит?» Слазар, он что, снова думает о Грейнджер? Почему в памяти вспыхивает, то как она смотрела на него вчера, слегка нахмурившись, с едва уловимым беспокойством в глазах? Почему вместо взгляда Мелиссы перед ним мелькают её карие глаза? «Потому что ты конченный идиот с недотрахом, Малфой». Он резко отдёрнул себя и, сделав глубокий вдох, снова сосредоточился на Спиннет. — Тогда решено, — он улыбнулся, легко и обворожительно. — Завтра вечером. Мелисса удовлетворённо кивнула. А Драко в который раз убедился, что голос Грейнджер в его голове был самым раздражающим явлением на свете.***
Гермиона вздрогнула всем телом, как только увидела заветную строчку. Она моргнула, перечитала снова, потом ещё раз. «Перенос сознания из одной реальности в другую возможен при соблюдении ряда условий. Однако доказать сам факт подмены реальностей практически невозможно, ибо сам субъект не в состоянии объективно оценить произошедшие изменения». Её пальцы крепче сжали край книги. В тексте ссылались на одного сумасшедшего магла, который посвятил свою жизнь изучению феномена реальностей. Он утверждал, что мир — это хрупкая структура, и что иногда происходят сбои, когда человек может оказаться в «не своей» версии событий. «Как узнать, что реальность подменилась?» Магл отвечал просто: «Ты поймёшь. Всё будет таким же, но не таким». Гермиона перечитала ещё раз. И ещё. Сердце стучало где-то в горле. Она захлопнула книгу и тут же поднялась с места. — Малфой, смотри. Драко лениво пролистнул страницу, скользнул взглядом по строкам. Но уже через секунду его выражение изменилось. Он перечитал ещё раз. Потом поднял на неё взгляд. — Интересно, — протянул он, задумчиво проведя пальцем по подбородку. — Значит, кто-то уже задумывался об этом до нас. — Это может быть просто теория, — быстро сказала Гермиона, но в её голосе не было уверенности. — Может, — кивнул Драко. — А может, и нет. Он снова посмотрел на текст. «Ты поймёшь. Всё будет таким же, но не таким». — Звучит... чертовски знакомо, — тихо добавил он. Поиски заняли больше времени, чем они рассчитывали. Гермиона сжала губы, водя пальцем по списку литературы. Имя магла всплыло в примечаниях к одной из книг, а дальше — ссылки на его работы, но все они были либо утеряны, либо в архивах, к которым у них не было доступа. — Вот, смотри. — Она пододвинула книгу ближе к Драко. — Генри Райт. Родился в 1924 году, изучал физику, затем увлёкся метафизикой и параллельными реальностями. Вёл семинары, писал статьи, но научное сообщество его не признало. — Ничего нового, — пробормотал Малфой. — Подожди. — Гермиона торопливо перевернула страницу. — После серии лекций в 1980-х он внезапно исчез из поля зрения. Последняя известная запись о нём датируется 1995 годом... Она осеклась. Драко тоже нахмурился. — Что? Гермиона медленно подняла на него взгляд. — Он умер, — произнесла девушка. В библиотеке было тихо, но им показалось, что вокруг звенит пустота. — От инсульта. Драко выдохнул. — Значит, и с этим тупик. Гермиона нервно провела пальцами по краю книги. — Должно же быть хоть что-то. Какие-то следы, записи... Но, как бы они ни пытались, информации не было. Они искали в книгах, проверяли старые газетные архивы, но каждый раз натыкались на глухую стену. Будто кто-то или что-то позаботилось о том, чтобы этот человек остался забытым. — Мало ли среди маглов сумасшедших, Грейнджер, не принимай всё так близко к сердцу. — Мы так много искали... и наткнулись на тупик. — она захлопнула книгу, её взгляд упёрся в парня. Она сейчас была такой хрупкой, такой расстроенной и потерянной, что Малфой, сам того не осознавая, подался вперёд. Едва заметно, просто чтобы показать, что он тут, что он слышит, понимает. «Красивые, безумно красивые глаза». «Остановись». Яблоки в карамели. Малфой попытался избавиться от этого сладкого привкуса на языке. Драко помнил тот день до мельчайших деталей — слишком уж необычным он был. Гарри тогда, сам того не осознавая, совершил что-то сродни чуду. Он вытащил Малфоя на магловскую ярмарку, среди шума, света и запахов, которые накладывались друг на друга. Поначалу Драко ворчал, жаловался, что тут слишком громко, слишком людно, слишком... неправильно. Он буквально прижимал руки к бокам, чтобы случайно не дотронуться до грязнокровок, маглов и прочей шелупони, как сказал бы его отец. Но Поттер, как всегда, игнорировал его замечания. Он смеялся, тянул его к аттракционам, и в какой-то момент Малфой перестал сопротивляться. И тогда он почувствовал этот аромат. Гарри сунул ему в руки деревянную палочку с угощением. «Давай, попробуй». На палочке было ярко-красное яблоко, покрытое тонким слоем янтарной карамели. Оно выглядело липким, приторным — совсем не тем десертом, который бы он выбрал сам. Но аромат был... чертовски приятным. Драко нахмурился, повертел палочку в руках, но всё-таки сделал осторожный укус. И замер. Карамель хрустнула под зубами, обжигая сладостью язык, а потом проявилась терпкость сочного яблока, сбалансированная, освежающая. Этот вкус взорвался у него во рту — одновременно приторный и резкий, мягкий и дерзкий, вызывающий привыкание. Он даже не понял, как съел всё до конца. С тех пор этот вкус застрял где-то на краю сознания. Он не мог избавиться от него. Как и от неё сейчас. Она тоже была терпкой, дерзкой, слишком яркой. Просто слишком в своей самоотверженной заботе о других. Иногда приторной, невыносимой. Но стоило откусить чуть глубже — открывалась её настоящая натура. Резкость, твёрдость, терпкость. Сложный вкус, от которого невозможно избавиться «Слазар, Малфой, что за идиотское сравнение?» Гермиона продолжала смотреть на него, её губы чуть дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала. Драко нахмурился. Откинулся назад, будто создавая между ними дистанцию, но ощущение близости никуда не делось. «Это просто усталость. Это просто нервы». Он перевёл взгляд на книгу, которую она захлопнула. Тёмная обложка, потрёпанные страницы. Они оба надеялись, что здесь найдётся ответ, но в очередной раз остались ни с чем. Гермиона опустила голову, её плечи чуть поникли. Драко почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Грейнджер... — она снова посмотрела на него, и Малфой едва не выругался. «Не смотри так». «Чёрт, перестань». Глубокие, выразительные, слишком тёплые глаза. Он дёрнул уголком губ в усмешке, пытаясь скрыть раздражение — не на неё, на себя. — Ты ведь не собираешься раскисать, да? — Гермиона вздохнула, прикрыла глаза на пару секунд (этого хватило, чтобы Малфой пересчитал её ресницы), будто собираясь с силами, а потом медленно покачала головой. — Нет. — Драко коротко кивнул в ответ, уговаривая себя отвернуться. — Ну и отлично. Потому что смотреть на расстроенную тебя — просто невыносимо... раздражает. Гермиона удивлённо моргнула, а он тут же отвёл взгляд. «Слазар, Малфой, заткнись». — Малфой, — вдруг заговорила девушка, когда они вдвоём вышли из библиотеки и шли к подземельям. Он остановился, повернув голову в её сторону. — Что такое, Грейнджер? — Я... собираюсь завтра сходить в книжный магазин, ты... не хочешь пойти со мной? — Драко слегка приподнял бровь, внимательно изучая её лицо. — Ты предлагаешь мне добровольно пойти в книжный магазин? — насмешливо протянул он. Гермиона закатила глаза, но на губах у неё мелькнула едва заметная улыбка. — Просто подумала… — она пожала плечами, будто это не имеет значения. — Может, найдём что-то полезное. Она смотрела на него с лёгкой неуверенностью, будто ожидала отказа. И вот тут Драко почувствовал, как внутри что-то болезненно стянулось тугим узлом на шее. Её голос, этот взгляд — он снова ловил себя на том, что хочет согласиться. Потому что было чертовски легко проводить с ней время. Потому что он привык к её присутствию, к тому, что она рядом. Но именно поэтому ему нужно было отказаться. — Завтра вечером? — уточнил он, нарочито лениво. Она кивнула. — Увы, Грейнджер, но у меня дела. Он даже не сказал «извини». Не уточнил, что за дела. Просто отвернулся и сделал шаг вперёд. — А-а, — Она не сдержала короткий звук, и в этом «а» было едва уловимое разочарование. Драко заставил себя не смотреть в её сторону. Это правильно. Потому что, если бы он согласился, он бы снова провёл с ней весь вечер, снова оказался бы рядом, снова подмечал бы её запах, её привычки, её голос и глаза. А вместо этого он идёт на свидание. С Мелиссой. С красивой, желанной, предсказуемой Мелиссой, которая, в отличие от Грейнджер, не переворачивает его мир вверх дном. Вот и отлично, Малфой. Всё идёт как надо.***
Драко стоял, слегка прислонившись плечом к стене, и лениво наблюдал за толпой студентов, которые заполоняли улицы Хогсмида. Он был безупречен, как всегда, в тщательно подобранном образе: тёмно-серое пальто, подчёркивающее осанку, дорогой свитер оттенка слоновой кости, подчёркивающий его платиновые волосы, и идеально сидящие тёмные брюки. Рядом с ним — Теодор, небрежно закативший рукава своего графитового свитера. Он выглядел расслабленным, но Драко знал, что тот замечает всё вокруг. — Где эти дамочки? — протянул Нотт, оглядывая улицу. Но прежде чем Драко успел ответить, к ним уже подошли Мелисса и Пэнси. Мелисса Спиннет, высокая и статная, как будто сошедшая с обложки журнала, была в коротком приталеном пальто и высоких сапогах. Её длинные светлые локоны струились по плечам, а губы были поджаты в кокетливой улыбке. — Драко, — она плавно подошла ближе, прижавшись к его руке, и её пальцы скользнули по его запястью. Он улыбнулся, чуть наклоняя голову. — Рад тебя видеть, Мелисса. — Голос был обольстительным, лёгким, в нём звучала та нота, от которой девушки обычно таяли. Но он не чувствовал ничего. Ни искры, ни желания. Мелисса что-то рассказывала, её голос звучал мягко, но Драко не слушал. Он смотрел на её губы, на блеск глаз, на то, как она уверенно касалась его плеча — и ничего. Только механическая игра, которую он разыгрывал так же безупречно, как и всегда. Пусть так. — Наконец-то я тебя вытащила, — промурлыкала она. — Надеюсь, ты не заставишь меня скучать, Малфой? Он усмехнулся, его пальцы лениво пробежались по её запястью. — Если только ты меня не разочаруешь, Спиннет. Она рассмеялась, но в этот момент рядом раздался голос. — Что, уже начали веселиться без нас? Гарри. Драко повернул голову и тут же замер. Гарри был одет в тёмный джемпер и лёгкую куртку, но не это привлекло его внимание. Рядом с ним стояла Грейнджер. В первый момент он даже не узнал её. Гермиона была не в привычной школьной мантии, а в тёмных узких брюках, подчёркивающих фигуру, и светло-бежевом пальто. Волосы были аккуратно уложены, небрежные локоны мягко ложились на плечи. Она выглядела… чертовски хорошо. И это не понравилось Драко больше всего. — Что она тут делает? — спросил он нарочито спокойно, не глядя на неё. — Встретил по дороге, пригласил с нами, — небрежно ответил Поттер. — Она помогла мне с проектом для Снейпа, и я решил отблагодарить. Гермиона сжала лямку сумки, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Если вам неудобно… — начала она, но Гарри тут же махнул рукой. — Не глупи, Грейнджер. Чем больше, тем веселее. — Конечно! — воскликнула Пэнси, оглядывая Гермиону с прищуром, но довольно дружелюбно. Мелисса же просто пожала плечами, её интерес к происходящему был минимален. Драко отвернулся, вздёрнув подбородок. Он не понимал, что раздражает его больше: сам факт того, что она теперь здесь, или то, что она выглядела так, будто вписывалась в эту компанию естественнее, чем должна была. — Так, куда пойдём? — поинтересовался Теодор. — «Три метлы»? — предположила Пэнси. Но Гарри вдруг заговорил: — А что, если махнём в Лондон? В один магловский элитный клуб? Все разом посмотрели на него. — Долго это планировал? — прищурился Драко. — Я позаботился об этом заранее, — усмехнулся Гарри. — Будет весело. Пэнси с воодушевлением кивнула. — Отличная идея! Теодор усмехнулся. — Давно не был в магловских заведениях. Мелисса лишь пожала плечами, а Грейнджер выглядела немного растерянной, но не возражала. Драко вздохнул, ещё сильнее прижимая к себе блондинку, как будто это могло хоть как-то отвлечь его от того, что тут же, в нескольких шагах, стояла она — девушка, занимавшая все его мысли, источая тот восхитительный запах яблок в карамели. Вот тебе и спокойный вечер.
