Часть 16
14 марта 2025 г., 22:19
Драко лежал в темноте, комната была пропитана тишиной, а мысли разбросаны, как после урагана. Он закрывал глаза, но перед ним продолжала всплывать она — Гермиона — её губы, кожа, голос. Чёрт возьми.
Он не знал, когда уснул. Не заметил грани между явью и сном. Но внезапно всё стало таким реальным.
Тихий скрип двери, лёгкие шаги. Драко открыл глаза и увидел её.
Гермиона стояла в проёме, едва освещённая лунным светом, в тонкой ночной сорочке, лёгкая ткань обрисовывала изгибы её тела, подчёркивала всё, что он так хотел забыть, но не мог.
Она молчала. Просто смотрела. Сердце застучало чаще.
— Грейнджер?
Она не ответила, но шагнула ближе. Медленно, словно смакуя каждую секунду, позволяя ему почувствовать ожидание на кончиках пальцев.
Она остановилась у края кровати.
— Ты не спишь? — голос тихий, тёплый, чуть хрипловатый. Драко сглотнул, поднимаясь на локтях.
— Что ты здесь делаешь?
Гермиона не ответила. Лишь протянула руку, пальцы коснулись его груди — лёгкое касание, но будто огонь по коже. Он не мог дышать.
— Тебя не должно здесь быть, — парень не узнал свой голос.
Она улыбнулась — мягко, но дерзко.
— Но ты ведь хочешь, чтобы я была здесь.
Глаза Драко вспыхнули, и в следующий миг он уже тянул её вниз, в свою реальность, в свои объятия.
Гермиона упала на него, её тело горячее, губы мягкие. Он целовал её — медленно, жадно, не отпуская. Её руки вцепились в его волосы, губы раскрылись, позволяя ему почувствовать вкус, проникнуть глубже.
Он задыхался.
Кожа скользила под его ладонями, тонкая ткань сбилась вверх, обнажая бедро. Драко провёл по нему пальцами, чуть сжал — она вздрогнула.
— Боже, Драко…
Она сказала его имя так, будто это молитва. Его сознание плавилось, сердце колотилось так, что заглушало всё вокруг.
— Скажи, что хочешь меня, — он задыхался, шёпот срывался с губ. Она посмотрела прямо в глаза, дыхание прерывистое, губы покраснели от поцелуев.
— Я хочу тебя.
Эти слова вырвали последние оковы. Драко перевернул её, навис сверху, губами прошёлся по шее, плечам, ощущая, как её тело дрожит под ним. Она выгибалась, впивалась в его кожу, шептала его имя.
Это было слишком реально.
Слишком живо.
Он чувствовал всё — тепло, влажность её кожи, то, как она прижимается к нему, как извивается, дразня, провоцируя.
Её пальцы скользнули вниз, под резинку его пижамных штанов…
И вдруг.
Мгновение.
Холодный удар.
Он открыл глаза. Темнота. В комнате похрапывает Теодор.
Резкий вдох, сердце стучит в груди, простыни сбиты, а тело жжёт от напряжения.
Чёрт.
Он дёрнулся, сел на кровати, провёл рукой по лицу. Это был сон.
Грёбаный мучительный сон.
Но ощущение… Оно было таким реальным, что его пальцы дрожали, когда он убирал со лба прилипшие волосы.
Блять.
Он застонал, откинувшись назад, прикрыв лицо ладонями.
Ему нужно было выкинуть её из головы. Но после этого? Как, чёрт возьми, он должен смотреть на неё теперь?
Драко чувствовал себя абсолютно погано. Он не смог толком поспать после этого чёртового сна, а когда всё же провалился в забытьё, то проснулся в ещё худшем состоянии.
Челюсть сжата. Внутри клокочет злость, потому что тело помнит каждое прикосновение, которого не было. И вот теперь он стоит в ванной, ледяная вода льётся ему на запястья, но не помогает.
Проклятая Грейнджер.
— Соберись, Малфой, — выдохнул он, глядя в зеркало.
Ладно, он сделает вид, что ничего не произошло.
они с Драко она наткнулась ранее в библиотеке. О нём подозрительно мало информации. Имя звучало знакомо, но даже в самой обширной магической библиотеке Хогвартса информации о нём было ничтожно мало. Те крупицы, что удалось собрать, были либо слишком размыты, либо искажены. Казалось, будто кто-то целенаправленно пытался стереть его из истории.
Она провела несколько часов, листая книги, проверяя старые газеты, но ничего толкового так и не нашла.
Почему его работы исчезли? Почему никто о нём не говорит?
Гермиона поморщила лоб и задумчиво постучала пальцами по краю стола. Было ещё кое-что, что её беспокоило. На полке в библиотеке, где, согласно каталогу, должна была быть книга Райта, она нашла след от отсутствующей книги — едва заметную линию пыли, обрамляющую пустое пространство. Кто-то взял её достаточно давно, но так и не вернул.
«Но кто?»
Она машинально взглянула на листок.
«Может, стоит поискать в других источниках? Может, спросить у...»
Её мысли резко оборвались. Точно, может есть больше информации в магловских библиотеках?
Гермиона разложила перед собой пергамент и аккуратно вывела первые строки.
«Мама, папа, надеюсь, у вас всё хорошо...»
Она на мгновение замерла, обдумывая, как лучше сформулировать свою просьбу.
«У меня есть небольшая просьба. Мне нужно узнать больше о человеке по имени Генри Себастьян Райт. Его работы, кажется, были значимыми. В магическом мире информации о нём почти нет, а в других источниках я пока не искала. Вы могли бы спросить у дяди Роджера? Насколько я помню, он всегда интересовался подобными вещами. Возможно, он что-то знает или хотя бы подскажет, где искать».
Она перечитала написанное. Слишком официально.
Добавила снизу:
«Люблю вас. Жду ответа».
Гермиона запечатала письмо и передала сове, которая тут же вспорхнула и скрылась за окном.
Что-то подсказывало ей, что всё намного сложнее.
***
Гермиона пришла в Большой зал позже обычного. Драко заметил её сразу — глаза на автомате метнулись к ней. Волосы чуть растрёпаны, на щеках лёгкий румянец. Она что, только проснулась? Образ из сна всплыл в голове так резко, что он чуть не уронил ложку. Сука. Он отвёл взгляд и натянул на лицо безразличное выражение. Но она… Она остановилась, заметив его, замерла на секунду, а потом — чёрт, ему не показалось — губы тронула коварная улыбка. Драко напрягся. Что, блять, происходит? Она подошла к столу гриффиндорцев и села рядом с Уизли. Улыбнулась ему. Слишком сладко. Как не улыбалась Малфою. А потом… Потом она провела пальцами по своей шее, будто убирая волосы, но Драко видел, понимал, — она знала, что он смотрит. Знала, потому что чуть повернула голову, глядя в его сторону. Она играла. Опять. Слазар. Драко взял кружку и сделал вид, что ему всё равно. Только вот ладонь, сжимающая фарфор, выдала его. — Всё нормально, Малфой? — усмехнулся Тео. — Прекрасно, — сквозь зубы бросил он. Но когда Гермиона вдруг наклонилась к Уизли, что-то ему шепча, а потом рассмеялась… Чёрт, он её убьёт. Или трахнет. Не знал, что из этого он сделает в первую очередь. Гермиона подходит к стеллажу, и он оказывается рядом. — Малфой, — её голос слишком лёгкий. Драко медленно поворачивается. — Грейнджер. Она улыбается. Хватит так красиво улыбаться, блять. — Что-то не так? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты смотришь так, будто хочешь меня убить. Драко делает шаг ближе. — Ты уверена, что только убить? Она моргает. Секунда — и краска заливает её шею. Ему становится легче. Гораздо. Гермиона уже хотела что-то ответить, как услышала шаги за спиной. — Герми, — позвал Рон, подходя ближе. — Ты не забыла, мы собирались… Он осёкся, заметив, кто стоит рядом с ней. Драко усмехнулся. — О, а вот и наш герой дня, — протянул он с ленцой, скрестив руки на груди. — Я уж думал, Грейнджер опять застрянет в библиотеке, но нет, так даже интереснее. Рон мгновенно нахмурился. — Малфой, что ты здесь забыл? Драко покосился на Гермиону, которая закатила глаза. — Ой, расслабься, Уизли. Я не кусаюсь. Ну, не всех. Гермиона закашлялась, а Рон напрягся ещё сильнее. — Не думал, что тебе нравятся такие компании, Грейнджер, — Драко продолжил с лёгкой усмешкой. — Хотя, конечно, если после меня Уизли — это твой вкус… Ну, в конце концов, кто я такой, чтобы осуждать? Рон сжал кулаки. — Что ты несёшь, Малфой?! — О, я просто восхищаюсь, — Драко поднял руки. — Вот же преданность, а? Я бы даже расчувствовался, но, боюсь, не умею. — Пошёл ты! — рявкнул Рон и шагнул ближе. — Ну же, Уизли, — Драко наклонил голову, в его голосе скользнул вызов. — Ты же не хочешь устроить сцену перед своей девочкой? Рон схватил его за мантию, но тут же ощутил твёрдую руку Гермионы на своём запястье. — Рон, — твёрдо сказала она. — Не надо. Драко усмехнулся шире, довольный собой. — Да-да, слушай её. Хотя я уверен, ты бы хотел меня ударить. Рон дёрнулся, но Гермиона сильнее сжала его руку. — Малфой, хватит, — процедила она. — Грейнджер, я бы послушался, но я так люблю ваши бурные эмоции, — он склонил голову набок. — Вы такие забавные. Рон дёрнул руку и разжал кулак. — Пошли, — бросил он Гермионе, даже не глядя на Драко. Гермиона задержалась на секунду, посмотрела на блондина, её глаза сверкнули. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — сказала она тихо. Драко ухмыльнулся. — А ты ведёшь себя так, будто тебе это не нравится. Она ничего не ответила. Просто развернулась и ушла с Роном. А Драко остался, всё ещё чувствуя на губах лёгкую улыбку. Но внутри его скручивало.***
— Он лез к тебе? — осторожно спросил Рон, поворачиваясь к ней лицом. Девушка покачала головой. — Это же Малфой, он не может по другому. — Что... что он говорил ну, насчёт... — Уизли помялся на месте — Ну, что ты после него... — кончики его ушей покраснели точно также как и лицо. — У вас что-нибудь было? «Да, у нас что-нибудь было, только Мерлин знает что именно». — Нет, конечно, Рон. У нас не было ничего. — Он кивнул, но как-то неуверенно, словно не до конца поверил или просто не знал, что ещё сказать. — Просто он... — Рон нахмурился. — Он так говорит, будто... будто уверен, что что-то есть. — Это же Малфой, — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он всегда так говорит. Делает вид, будто знает больше, будто у него есть власть... «Ведёт себя так будто кроме него нет больше никого. Идиот». Она резко оборвала себя. Рон внимательно посмотрел на неё. — Но у него её нет? «Не знаю». Гермиона улыбнулась. — Конечно, нет. Рон, похоже, принял ответ, но молчал ещё несколько секунд. Потом выдохнул, разжал плечи и тряхнул головой. — Ладно, забудь. Я просто... Я не хочу, чтобы он тебя доставал. — Всё нормально, — быстро ответила Гермиона. Уизли кивнул, но какое-то напряжение между ними всё же осталось. И весь остаток вечера Гермиона ловила себя на том, что думает совсем не о ненависти к Малфою, которую казалось бы испытывала. Но кроме душевных терзаний, Гермиону тревожило ещё кое-что. Она взяла в руки аккуратно сложенный листок, где чернилами было выведено: «Генри Себастьян Райт» — магл на работы которого они с Драко... «Малфой тут не к месту, ты сама всё нашла». ...***
Драко закатывает рукава формы, стоя перед зеркалом в раздевалке. Адреналин в крови уже шумит, заставляя пальцы слегка подрагивать. Он глубоко вдыхает, проверяя, как сидят перчатки. Позади суетится команда — кто-то поправляет налокотники, кто-то проверяет метлу. Гутьеррес ходит туда-сюда, бросая короткие указания. Драко слышит его голос фоном, но он уже настроен. Гарри стоит рядом, спокойно завязывая шнурки на ботинках, но Драко видит, как его губы дрожат в лёгкой ухмылке. Он тоже чувствует напряжение в воздухе. Они оба живут этим. — Готов? — лениво бросает Драко, проверяя ремни защиты. — Вопрос скорее к тебе, — Гарри поднимает голову, глаза зелёные, взгляд острый, как лезвие. — Не облажайся, капитан. — Вот уж спасибо, Поттер. Драко берет метлу и проходит по раздевалке, поглядывая на остальных. Забини перекидывается шутками с одним из загонщиков, Гринграсс сидит на скамейке, потягиваясь. — Малфой, — окликает его Гутьеррес. Диего подходит ближе, похлопывает его по плечу. — Сегодня у тебя на поле две задачи: держать свою команду и вывести их на первую строчку. Ты знаешь, что делать. — Знаю, тренер. Гутьеррес кивает, но прежде чем уйти, добавляет: — И помни: сегодня за ловца ты, Поттер — загонщик. Драко фыркает. — Попробуй ему это объяснить. Гарри, услышав, усмехается, но ничего не отвечает. Он уже взял метлу и направился к выходу. Когда раздаётся сигнал о сборе перед выходом на поле, Драко в последний раз поправляет перчатки, встряхивает руки. Сердце бьётся быстро, но ровно. Он выходит вслед за командой, чувствуя, как в груди разрастается что-то горячее. Стадион гудит, словно живое существо, напитанное напряжением предстоящего матча. Небо было затянуто тучами, но это не имело значения. Главное — дождя пока не было. Драко крепче сжал метлу, про себя выдыхая, и провёл пальцами по отполированному древку. «Никакого давления, Малфой, просто ещё один матч». Гарри хлопнул его по плечу: — Расслабься, ты родился для этого. — А ты — чтобы метать бладжеры, — ухмыльнулся Драко. — Именно, — Поттер подмигнул, покручивая биту в руке. Загонщики проверяли свои позиции. Охотники переговаривались, обсуждая стратегию. Над ними проплыла золотая мантия судьи. Мадам Хуч сделала шаг вперёд. — Команды, на позиции! Драко легко взмыл в воздух, его «Нимбус 2001» слушался идеально. Напротив него уже завис игрок Гриффиндора — их ловец, Кормак Маклагген. — Начинаем! Квоффл взмыл вверх, и игра началась. Первые несколько минут команда Гриффиндора агрессивно наседала. Их загонщики посылали бладжеры с точностью стрелков, и Драко несколько раз пришлось резко уклоняться. Поттер же наоборот, чувствовал себя в своей стихии — он отправил один мяч в бок одного из охотников Гриффиндора, сбивая его с курса. Астория забрала квоффл и понеслась к кольцам. Она сделала ложный финт, будто собиралась передать мяч, но в последний момент пробила в правое кольцо — 10:0 в пользу Слизерина! Драко улыбнулся, но мысли были только об одном: где, чёрт возьми, снитч? Гарри поймал бладжер на лету и с силой отправил его в сторону Маклаггена. Тот дёрнулся, уворачиваясь, и потерял скорость. — Чёрт! — выругался гриффиндорец. Драко ухмыльнулся. Поттер — лучший загонщик, которого он когда-либо видел. Но времени радоваться не было. Внезапно, на границе поля мелькнуло что-то золотое. Снитч. Драко рванул вперёд. Маклагген заметил это и тоже ускорился. Ветер хлестал в лицо, но Малфой не обращал внимания. Снитч двигался хаотично, дёргаясь в разные стороны, ускользая, как живая тень. Маклагген поднимался снизу, его метла едва не задевала Драко. Только через мой труп, дружок. Драко наклонился ниже, вжимаясь в метлу, вытягивая руку вперёд. — Гарри! — крикнул он. Поттер понял мгновенно. Бладжер сорвался с его биты с убийственной точностью, заставляя Кормака резко уйти в сторону. На мгновение он потерял равновесие. Пальцы Малфоя сжались вокруг крошечного, бешено трепыхающегося шарика. Свисток. — Слизерин побеждает! 180:90! Драко выдохнул, глядя на снитч в своей руке. Стадион ревел, болельщики Слизерина вопили от восторга. — Да! — Гарри врезался в него, чуть не сбив с метлы. — Чёрт, ты это сделал! — Конечно, сделал, — Драко ухмыльнулся. Победа. Ещё одна. И чёрт возьми, какая сладкая. Гермиона сидела на трибуне, сжав в руках красно-золотой шарф. Вокруг ревели гриффиндорцы, уверенные, что их команда победит. Но сама она не могла оторвать взгляда от одного конкретного игрока в зелёной мантии. Драко Малфой. Мерлин бы его побрал. Она не хотела на него смотреть. Не хотела замечать, как идеально сидит на нём форма Слизерина, подчёркивая его высокий рост и уверенную осанку. Как он выглядит на метле — словно родился для игры. Она сглотнула, едва не забыв дышать, когда он взмыл вверх, выискивая снитч. — Давай, Джинни! — кто-то закричал рядом, и Гермиона резко встряхнулась. Да, конечно. Она здесь за Гриффиндор. Она болеет за Гриффиндор. Но почему же каждый раз, когда Малфой резко ускоряется, у неё перехватывает дыхание? Игра становилась всё напряжённее. Поттер, был неумолимым загонщиком, посылая бладжеры точно в цель. Ему это подходило даже больше чем роль ловца. Малфой парил в воздухе, напряжённый, сосредоточенный, его глаза сканировали поле. Гермиона знала этот взгляд. Она не раз встречала его на себе — изучающий, выверяющий каждую деталь. И вот… снитч! Она увидела его почти одновременно с ловцами. Золотой шарик мелькнул в воздухе, едва уловимый. Малфой и Кормак сорвались одновременно. — Быстрее, Кормак! — крикнул кто-то. Гермиона прикусила губу. Она не знала, кого хочет поддержать. Они летели плечом к плечу, их метлы практически сталкивались. Малфой наклонился вперёд, его серебристые волосы трепал ветер, глаза горели азартом. Кормак тянулся рукой. Но Малфой оказался быстрее. Его пальцы сжались вокруг снитча, и в следующее мгновение раздался оглушительный свисток. — Слизерин побеждает! Гермиона судорожно вдохнула. Толпа вокруг неё застонала от разочарования, но её сердце предательски затрепетало. Она должна была быть расстроена. Должна была. Но вместо этого её взгляд снова нашёл Драко — он держал снитч в руке, а его лицо светилось от счастья. Поттер хлопнул его по плечу, их товарищи кричали от радости. Гермиона опустила голову, сжимая шарф. «Ну и что с того?» «Ну и пусть он выиграл». «Это ничего не значит». Но почему-то тепло в груди никуда не исчезло. Гермиона быстро спустилась с трибун, направляясь к команде Гриффиндора. Джинни выглядела расстроенной, но не побеждённой — она уже обсуждала с кем-то ошибки в игре, явно строя планы на реванш. Рон же был мрачнее тучи. — Всё нормально, Рон, — мягко сказала Гермиона, кладя руку ему на плечо. — Нормально?! — фыркнул он, сжимая кулаки. — Этот гад Малфой просто вырвал снитч из-под носа Кормака! — Он был быстрее, — не смогла не отметить она, но тут же прикусила язык. Рон бросил на неё возмущённый взгляд, и она поспешила сгладить ситуацию: — Но ты же видел, это было на грани! Если бы не Поттер, мы бы победили! Гриффиндор играл блестяще. В следующий раз они не смогут так легко отделаться. Рон что-то пробурчал, но, кажется, немного расслабился. Гермиона скользнула взглядом по полю, выискивая Слизеринцев. Они стояли неподалёку, празднуя победу. Гарри смеялся с Теодором, Пэнси что-то восторженно говорила Забини. И тогда её глаза встретились с холодно-выжидающим взглядом Малфоя. Он стоял чуть поодаль, держа метлу в руке. Не улыбался, не говорил, просто смотрел. На неё. Гермиона почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Этот взгляд... Он не выражал торжества или насмешки, но в нём было что-то колючее, цепляющее. Что-то, от чего ей захотелось отвести глаза, но она не позволила себе этого. Вместо этого она медленно повернулась к Рону и, с нарочито тёплой улыбкой, обняла его. — Всё будет хорошо, — прошептала она, чуть крепче сжимая его в руках, прекрасно понимая, кто всё это видит. Рон удивлённо замер, а потом смущённо пробормотал: — Эм, Гермиона… Ты в порядке? — Конечно, — она улыбнулась, отстраняясь. Но прежде чем снова взглянуть в сторону Слизеринцев, она уже знала — Малфой всё видел. И она была уверена, что этот ледяной, недовольный взгляд ещё долго будет её преследовать. Гермиона глубоко вдохнула, подбираясь ближе к Гарри, который всё ещё сиял от победы, перекидываясь шутками с Теодором. — Поздравляю, Гарри, — сказала она, стараясь говорить спокойно, будто бы не чувствовала прожигающий взгляд сбоку, который буквально вдавливал её в землю. — Спасибо, Грейнджер, — улыбнулся Поттер, по привычке растрепав волосы. Малфой стоял рядом, молча, но его присутствие ощущалось так остро, что у Гермионы пересохло в горле. Она едва взглянула на него и всё же, через силу, произнесла: — Тебя тоже, Малфой. Тот чуть склонил голову, уголки губ дрогнули, но он ничего не сказал. «Ему так идёт улыбка». — Мы собираемся отпраздновать, — вмешался Теодор. — В спальне Драко, так сказать, закрытая вечеринка. Будет круто, можешь заглянуть. Гермиона вскинула брови, усмехнувшись. — Сомневаюсь, что мои друзья оценят мой уход на слизеринское празднование. У нас тоже... э-э... мероприятие. — Ага, запивание поражения, — хмыкнула Пэнси. — Эй! — возмутилась Гермиона. Гарри усмехнулся: — Ну, если вдруг устанешь от их жалоб и страданий, отправь звёздочку. Мы встретим тебя у входа в подземелье и проведём в спалню. Гермиона собиралась отшутиться, сказать что-то вроде «ага, конечно», но в этот момент она снова почувствовала взгляд. Малфой. Он стоял слишком близко, буквально в двух шагах, и смотрел так, что внутри всё перемешивалось в одну сплошную кашу. Не с насмешкой. Не с торжеством. Этот взгляд был тёмным, затягивающим, прожигающим насквозь. Гермиона сглотнула, отводя глаза. — Я... подумаю. «Скорее буду убеждать себя отказаться». Гермиона пыталась отвлечься. В гостиной Гриффиндора было шумно — поражение запивали даже те, кто понятия не имел о правилах квиддича. Где-то в углу Лаванда что-то восторженно рассказывала Парвати, Невилл смеялся над шуткой Дина, а Рон вовсю жестикулировал, пересказывая особо напряжённый момент матча. Гермиона пыталась быть частью этого вечера. Улыбалась, вставляла комментарии, даже выпила сливочного пива, которое кто-то пронёс. Но стоило ей немного замолчать, и мысли снова возвращались к предложению Теодора. Слизеринцы празднуют у Малфоя. А если она придёт? Гермиона закусила губу, прокручивая возможные сценарии. Что они скажут? Как посмотрят? И главное — как посмотрит он? Как себя вести? Она встала с места, не обращая внимания на Рона, который окликнул её, и поднялась в спальню. Достав из сумки пергамент, она попыталась вспомнить, как складывалась бумажная звёздочка. Она видела, как Малфой делает такие на уроках. Ловкие пальцы легко загибали края, превращая обычный кусочек пергамента в крохотное звёздное послание. Гермиона сгибала бумагу, но ничего не выходило. Края топорщились, форма была далека от идеала, но в итоге перед ней оказалось нечто, отдалённо напоминающее звёздочку. — Ну и ладно, — пробормотала она и взмахнула палочкой. Звёздочка взлетела, закружилась в воздухе и выскользнула в окно. Теперь оставалось собраться и идти к подземельям. Она шагнула к шкафу, порывисто вытащила рубашку и тёмную юбку. Нет, это не для Малфоя. Просто чтобы не выглядеть лишней среди них. Они там все такие — аккуратные, стильные, даже после матча. Ей не хотелось выделяться. Она быстро переоделась, оглядела себя в зеркало и, скрестив руки на груди, строго посмотрела на отражение. — Это просто любопытство, — прошептала она. Но сердце почему-то бешено стучало. Она схватила палочку и почти выбежала из комнаты. Подземелья Хогвартса встречали её прохладой и приглушённым светом факелов. На мгновение она замялась перед поворотом, но затем услышала знакомый голос: — Гермиона. Гарри ждал у стены, скрестив руки на груди. Волосы всё ещё растрёпаны, глаза весело поблёскивают. Он оглядел её с головы до ног, чуть приподняв бровь. — Быстро ты. Гермиона фыркнула, стараясь выглядеть увереннее. — Просто не хотела терять время. — Отлично, — он ухмыльнулся. — Ну что, готова вернуться в змеиное логово? Она кивнула, собираясь с мыслями.***
Драко сидел в полутени, держа в руках стакан с огневиски, но едва ли ощущая вкус. Вокруг гремел смех, в воздухе витал лёгкий запах алкоголя и древесного дыма от магических искр, которыми забавлялся Теодор. Всё было как обычно — празднование победы, расслабленная атмосфера, весёлый Гарри, чересчур громкий Нотт… Но Малфой не мог разделить их радость, он не чувствовал себя победителем. Вообще. Весь привкус победы был отравлен объятиями, которые Гермиона подарила Уизли, в знак своей безграничной, блять, любви. Он не мог выбросить это из головы, как бы ни старался. Стоило прикрыть глаза, как возникала картина того, как её руки обвили этого идиота. Как она шептала что-то утешающее, будто заботливая девушка. «Она не твоя». Драко сжал пальцы на стакане. Конечно, не его. Но разве это должно его волновать? Он не хотел думать о ней. И не думал. Почти. — Драко, — вдруг раздался женский голос. Он моргнул, отвлёкшись от мыслей, и увидел рядом с собой Мелиссу Спиннет. Она улыбалась так будто ничего не было. Как будто не было той неловкой ночи, когда Малфой не смог выкинуть Грейнджер из головы. Драко нахмурился, удивлённо её разглядывая. Почему она вообще разговаривает с ним? Пощёчина была предложением продолжить разговор позже или что? — Ты такой задумчивый, — мягко сказала она, чуть касаясь его руки. Он машинально отдёрнул её. — Что-то нужно? Мелисса склонила голову, её глаза хитро поблёскивали. — Вчера ты был очень… настойчив. Драко резко посмотрел на неё. Вчера? Что за чушь? Он даже не думал о ней после того вечера. Мелисса придвинулась ближе, проводя пальцами по его запястью. — Может, повторим? Его передёрнуло от раздражения. Он был абсолютно уверен, что ничего не делал вчера. И вот тут в голову закралось подозрение. Теодор. «Грёбаный ублюдок». Но Драко не успел ничего сказать. Потому что в этот момент дверь в спальню открылась, и он увидел её. Гермиона. Она смущённо стояла возле двери, переминаясь с ноги на ногу. Такая до безумия красивая. Настолько, что его словно током прошибло. Тёмная юбка подчёркивала изгибы её бёдер, а рубашка была слишком соблазнительно расстёгнута на одну лишнюю пуговицу. Драко напрягся. Желание захлестнуло его мгновенно. «Слазар, она меня с ума сводит». Всё тело ныло от осознания, что он её хочет. Но стоило ему встретиться с её взглядом, как в голове снова всплыла картинка — она в объятиях Уизли. Лицо Драко дрогнуло, на губах появилась холодная усмешка. Он медленно повернулся к Мелиссе, словно не замечая Гермиону, и с ленивой ухмылкой провёл пальцами по её руке. — Повторить? — протянул он, глядя ей в глаза. Пусть Грейнджер смотрит. Пусть знает, что не она одна умеет играть в эти игры. Спальню наполнял приглушённый свет, мерцаюший на чёрных кожаных диванах. Компания уже расселась с бокалами в руках, разговаривая и смеясь. В центре, на небольшом столе, стояли бутылки огневиски, а рядом — вино и странные разноцветные жидкости в узких колбах. Гермиона неловко переместилась ближе к Теодору, а тот, едва заметив её, дружелюбно подмигнул. — Грейнджер! Думал, ты испугаешься. — Я не из пугливых, — фыркнула она, забирая у него бокал. Она старалась расслабиться, но стоило взгляду скользнуть по комнате, как она его заметила. Малфой сидел в углу, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Рядом — Мелисса Спиннет. Девушка что-то говорила ему, наклоняясь ближе, а он в ответ усмехался. Гермиона почувствовала, как по телу разливается неприятное огорчение, а по коже пробежали неприятные мурашки. Её пальцы сжали бокал, а сердце неровно забилось. «Какая разница?» Но взгляд всё равно неотрывно следил за парнем. — Эй, Грейнджер, — раздался рядом чужой голос. Она повернула голову и увидела Грэхема Монтегю. Он усмехался, оценивающе её разглядывая. — Выпьешь со мной? Гермиона скользнула взглядом по Малфою, ожидая хоть какой-то реакции. Но он, казалось, даже не заметил её. Что ж. Она подняла подбородок и улыбнулась Монтегю. — Почему бы и нет? Гермиона сначала не обращала внимания на касания. Списывала на случайность, на его стиль общения — ну не будет же она сразу отстраняться? Это выглядело бы глупо. Но вскоре стало понятно: он делает это осознанно. Рука на её плече задержалась дольше обычного. Затем плавно скользнула вниз, задержавшись на талии. Он слегка сжал её пальцами, как будто проверяя, насколько может зайти дальше. Гермиона напряглась. — Ты слишком хорошенькая, чтобы сидеть тут одна, — тихо сказал он, подаваясь ближе. — Хотя, наверное, ты ждёшь кое-кого другого? Она не ответила, сжав пальцы на бокале. — Ну же, не скромничай, Грейнджер. Я видел, как ты смотришь на Малфоя. Имя Драко заставило её внутренне сжаться, но она не подала виду. — Я не… — Думаешь, он о тебе сейчас вспоминает? — усмехнулся Грэхем. — Хочешь, угадаю, чего он действительно хочет? Она замерла. — Трахнуть Мелиссу. Гермиона резко вдохнула, а Грэхем удовлетворённо хмыкнул. — Обидно, да? Он мог бы быть с тобой, но ты же у нас правильная. Он наклонился ближе, и его губы почти коснулись мочки её уха. — Так почему бы тебе не побыть неправильной этой ночью? Она дёрнулась, но его рука лишь крепче сжалась на талии. — Пусти, — холодно потребовала девушка. — Ну зачем ты так? — Он сделал вид, что обиделся, но его глаза скользнули по её фигуре, и от его взгляда стало не по себе. — Я просто хочу помочь тебе расслабиться. — Я не нуждаюсь в помощи. — Ну-ну, — его пальцы сжали её бедро. Теперь это было уже слишком. Она попыталась встать, но он дёрнул её обратно, притянув ближе. — Опусти, — но он только сильнее сжал её запястье. — Расслабься, Грейнджер, — прошипел он, скользя губами по её шее. — Ты же сама со мной выпивала, думала, я не пойму намёк? Она напряглась, пытаясь отстраниться. — Я сказала — пусти. — Ну не будь такой недотрогой. — Грэхем, — её голос сорвался. Он ухмыльнулся. — Вот так, хорошая девочка. Гермиона дёрнулась сильнее, но он лишь рассмеялся, будто развлекаясь её беспомощностью. И тут она увидела, как Драко встал. Её сердце подскочило. Он идёт к ней? Но он даже не посмотрел в их сторону. Гермиона застыла, когда Мелисса взяла его за руку, и он позволил ей увести себя прочь. Она почувствовала, как внутри что-то ломается. — Малфой сделал свой выбор, — Монтегю усмехнулся и наклонился ближе. — Но не бойся, я позабочусь о тебе. Гермиона не знала, откуда взялись силы, но она дёрнулась так резко, что на мгновение сумела вырваться. — Да пошёл ты! Она вскочила и, не оглядываясь, побежала прочь. Гермиона ввалилась в ванную, тяжело дыша. Руки дрожали, в висках стучало. Она открыла кран, плеснула холодной водой на лицо, пытаясь прийти в себя. Но вместо облегчения её вдруг накрыла волна странного головокружения. Мир поплыл перед глазами. Она вцепилась в край раковины, пытаясь сосредоточиться, но тело словно перестало ей принадлежать. «Что со мной…?» И тут она вспомнила. Напиток. Грэхем сам налил его ей, с улыбкой протянул бокал, а она, дуясь на Малфоя, даже не задумалась… «Мерлин! Что я надела!» Гермиона потянулась к поясу, но палочки не было. Она оставила её в гостиной Гриффиндора. Гул в голове становился всё сильнее, а пальцы почти не слушались. И тогда дверь за её спиной медленно открылась. Она резко обернулась. В проёме стоял Грэхем. Лицо его было тёмным, взгляд голодным, и он уже держал палочку. — Коллопортус, — лениво произнёс он. Замок на двери щёлкнул. Гермиона медленно попятилась, спиной упираясь в раковину. — Что… что ты делаешь? Грэхем ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — Забочусь о тебе, как и обещал. Её сердце заколотилось. — Открой дверь. — Ой, Грейнджер, ну не надо этого всего. Ты прекрасно знала, к чему всё идёт, — он склонил голову, изучая её, как добычу. — Ты же сама флиртовала со мной. Что, теперь передумала? — Я не… — её голос дрогнул. — Открой дверь. Грэхем вздохнул, качая головой. — Ты, наверное, думаешь, что у тебя есть выбор. Гермиона стиснула зубы, цепляясь за край раковины, чтобы не упасть. — Я закричу. — Никто не услышит, — спокойно ответил он. — Заглушающее заклинание, крошка. Он двинулся ближе, Гермиона хотела броситься первой, но ноги не слушались. — Держись от меня подальше, — выдохнула она. — Или что? — ухмыльнулся он. Гермиона запоздало потянулась к вазе с розами на полке, но он был быстрее. Рывок — и он схватил её за запястье, выкручивая руку. Она вскрикнула, на что парень только одобрительно хмыкнул и разомкнул пальцы. — Спокойно. Всё будет хорошо, обещаю, тебе понравится. Её затошнило от его голоса. — Пусти, — Грэхем склонился к ней, дыхание обжигало её щёку. — Если будешь послушной, я постараюсь быть нежным. Гермиона отшатнулась назад, ударяясь спиной о раковину. Мир плыл перед глазами, стены ванной неестественно качались, а ноги едва держали её. Сердце бешено колотилось в груди, но тело было ватным, как будто её заточили в собственное сознание, не давая полностью управлять собой. Монтегю улыбался. — Что-то не так, Грейнджер? — его голос звучал низко, лениво, с мерзким оттенком удовольствия. Она тяжело сглотнула. Головокружение становилось сильнее. — Ты… ты что-то подмешал… — губы едва слушались, язык заплетался. Грэхем закатил глаза. — Ой, да брось, не начинай. Просто немного расслабляющего. Видишь, тебе уже лучше, правда? — Уйди, — она попыталась сделать голос твёрже, но он прозвучал сдавленно и жалко. — Вот ещё, — ухмыльнулся Монтегю. — Ты же сама пришла сюда, ждала когда приду я. Она сделала движение вправо — он тут же перегородил ей путь, ухмыляясь шире. — Не спеши, Грейнджер. Мы же только начали. Когда он снова схватил её за руку, она дёрнулась, но тело не слушалось, движения были замедленными. — Отвали! — голос сорвался на визг. Монтегю сжал пальцы сильнее и рывком притянул её к себе. От удара их тела столкнулись, она почувствовала его жар, настойчивую хватку. Её замутило. — Прекрати… — она попыталась вывернуться, но он прижал её к стене. Грязные слова, которые он шептал ей на ухо, были похожи на яд. Она зажмурилась, изо всех сил пытаясь собраться, думать, соображать… И тут её пальцы нащупали край раковины. Зеркало. Гермиона резко потянулась назад, цепляясь за холодный керамический край. Если бы она могла дотянуться… — О, я люблю, когда они пытаются сопротивляться, — Грэхем усмехнулся, сжимая её запястья и не давая двигаться. Но Гермиона уже знала, что делать. Она бросила вес на одну сторону, резко отклонилась назад и со всей силы ударила локтем по зеркалу. Раздался звон. Куски стекла посыпались вниз. Монтегю выругался, но Гермиона уже сжимала в пальцах самый крупный осколок. — Ах ты, сука! — рявкнул он. Она взмахнула рукой. Осколок полоснул его по скуле, оставляя глубокий рваный след. Грэхем взвыл. Его кулак полетел в ответ. Сильный удар в лицо отбросил её назад, боль вспыхнула в черепе. Всё поплыло перед глазами, и она глухо ударилась о стену. Кровь потекла по губе. Сил не было, он был в ярости. — Шлюха… — его пальцы сомкнулись на горле и со всей силы толкнули назад. Голова ударилась о плитку. Пальцы больше не слушались. Осколок выскользнул из рук. Она услышала звук рвущейся ткани. — Сейчас мы тебя немного приведём в порядок… — его голос был сдавленным, дыхание сбивчивым. Блеск стекла вспыхнул в его пальцах. Холодное лезвие скользнуло по её телу, разрезая ткань, оставляя на коже тонкие, жгучие порезы. Ей было больно. Было страшно. «Драко…» Тело больше не слушалось. Сознание уплывало. Она почувствовала влажные губы на своей шее, жуткую боль, руки поглаживающие её бедра. Девушка попыталась сопротивляться, рука Монтегю до боли стиснула её скулы, заставляя губы разомкнуться. Слезы брызнули из глаз, стукнула пряжка ремня. Она зажмурилась. Дыши, Грейнджер, дыши. Сейчас ты проснёшься и всё закончится. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.***
Поцелуй с Мелиссой был пустым. Он понял это с первого же мгновения, как её губы соприкоснулись с его. Она целовала уверенно, требовательно, склоняя голову на бок, прижимаясь к нему ближе, но в этом не было ничего… настоящего. Её тепло не будоражило кровь, не заставляло забываться. Пальцы девушки скользнули по его груди, но Драко чувствовал только раздражение. В висках стучала мысль, что он не здесь. Он там. Там, где Грейнджер сидит с Монтегю, позволяет ему касаться себя, позволяет ему… Грудь сжала глухая ярость. Он наклонился ниже, углубляя поцелуй, стараясь не думать. Если он просто забудется, то возможно— — Драко! Резкий голос, полные паники глаза Пэнси. Он отстранился от Мелиссы, нахмурившись. — Что? — Где Гермиона? — дыхание у неё сбилось, пальцы сжимались на подоле платья. — С чего ты взяла, что я знаю? — его голос был резким, отстранённым, но сердце уже гулко стучало в груди. Что-то не так. — Я не могу её найти! — Пэнси облизнула губы, взгляд метался. — И Монтегю тоже! Драко сжал зубы. Руки опустились вдоль тела, сжались в кулаки. — Где вы искали? — Везде! Никто их не видел! Он медленно вдохнул. — Значит, ищем дальше. Не было никакой причины для паники. Грейнджер могла сама уйти. Или засесть с Уизли. Или… Он посмотрел на обеспокоенную Паркинсон, которая нервно металась по гостиной. — А вдруг он... — её глаза с ужасом распахнулись. Не нужно было стараться, чтобы понять что именно она имеет в виду. — Нотт, Поттер! — слизеринцы тут же подскочили со своих мест. Они нервно переглянулись. Шум тут же утих. — Что? — Идите по коридорам. Посмотрите, нет ли её там. Гарри нахмурился. — Кого? — Грейнджер. — Она пропала? — Пока нет, — процедил Драко. — Но она была с Грэхемом. Они с Ноттом тут же направились к выходу. Драко повернулся к Пэнси. — Ты проверь все женские туалеты на этаже. — он положил руку ей на плечо, возвращая в реальность. — Всё будет хорошо. Она кивнула и исчезла. Куда её мог заманить Монтегю? Грейнджер согласилась сама? Нет, она не стала бы соглашаться. Его глаза медленно поднялись к лестнице, что вела обратно в спальню. «Ванная». Драко развернулся и бросился туда. Дверь не поддавалась. — Алохомора! — процедил Драко. Тишина. Проклятье. Он толкнул дверь плечом, потом снова. Рывок, удар — она даже не дрогнула. Где-то внутри росла паника. — Фините Инкантатем! — заклинание соскользнуло с его палочки, но защита осталась. Мерлин, да что там происходит?! Он отступил на шаг, перехватил палочку и направил её прямо на дверь. — Бомбардо максима! Громкий взрыв разорвал воздух, деревянные осколки разлетелись во все стороны. А потом он увидел их. Монтегю. Его уродливую ухмылку. Гермиону. Вся в крови. Блузка разорвана. Лицо изуродовано ссадинами, губы разбиты, глаза зажмурены от боли. Слазар, кто знает что он сделал с ней ещё. Драко не думал. Просто бросился вперёд. Первый удар — в челюсть. Хруст. Монтегю пошатнулся, но не успел даже охнуть — второй удар пришёлся прямо в нос. Кровь брызнула на пол, на рубашку Драко, на Гермиону. Но он не остановился. — Ублюдок! — прорычал он, ударяя снова и снова. Костяшки ныли, но его это не волновало. Грэхем хрипел, пытался защититься, но тщетно. Драко был быстрее, сильнее, яростнее. — Я убью тебя, блять! — кулак Малфоя снова врезался в его лицо, ломая скулу. Грэхем свалился на пол, корчась от боли. Малфой направил палочку ему в лоб и с языка почти слетело заклинание, как Гермиона вздрогнула. Он замер, поворачиваясь к ней лицом, она лежала, пытаясь приподняться, но руки не слушались. — Грейнджер, — голос его был хриплым. Она открыла глаза. Слёзы, страх, боль. «Что я наделал?» Драко разжал пальцы, и Грэхем рухнул обратно, потеряв сознание. Он медленно шагнул вперёд, опустившись перед Гермионой на колени. — Гермиона, — голос дрожал. Она не отвечала. Её веки снова дрогнули, но глаза не раскрылись. Драко провёл дрожащими пальцами по её лбу, убирая прядь волос. — Я с тобой, я рядом. Он подхватил её на руки. Слишком лёгкая. Слишком хрупкая. Медленно поднялся, не обращая внимания на кровь, пачкавшую его мантию, а затем развернулся и вышел, не оглядываясь на Монтегю. С ним он разберётся позже. Гермиона едва держалась в сознании. Глаза её были затуманены, движения — замедленные, словно она плыла по воде. Драко осторожно положил её на кровать, стараясь не навредить. Она издала тихий, болезненный вздох. Гнев внутри него закипел снова, но он заставил себя сосредоточиться. — Тише, Гермиона, — его голос прозвучал непривычно мягко. Он опустился рядом, вытащил палочку. Сквозь порванную ткань блузки виднелись глубокие порезы. Грудь вздымалась тяжело и прерывисто. На губе засохла кровь, на скуле темнел свежий синяк. А все ключицы и плечи были сплошь покрыты укусами. Драко стиснул зубы. Он хотел убить Монтегю. Разорвать на части. Убить его сразу было бы негуманно, стоило медленно пытать его, вырывая зуб за зубом. Но сначала — Гермиона. — Ты в порядке? — глухо спросил он. Она моргнула. «Да, Малфой она чувствует себя просто ахуенно, отличный вопрос». — Д-да, — выдохнула слабо. Руки её дрожали. Всё читалось в поплывших глазах. Драко не знал, что сказать. Поэтому просто провёл кончиком палочки по её коже. — Эпискей. — Порезы начали затягиваться. Гермиона вздрогнула, губы её дрогнули, но она не отстранилась. Драко аккуратно провёл пальцами по её щеке, где расплывался синяк. — Тергео — кровь исчезла, обнажив тонкие полоски порезов. — Не больно? — тихо спросил он. Гермиона слегка качнула головой. Она всё ещё смотрела на него — сонно, растерянно. Драко отвёл взгляд, снова сжал палочку. — Вулнера Санентур. Порезы на её плечах стали затягиваться. Почти каждый оставленный Монтегю след исчезал. — Всё, — выдохнул он, откладывая палочку. Гермиона смотрела на него. Её губы чуть приоткрылись, взгляд задержался на его разбитых костяшках, покрытых чужой кровью. Она протянула к нему руку и парень инстинктивно отдёрнулся. Он не мог позволить себе дотронуться до неё. Гермиона замерла, её пальцы повисли в воздухе, не коснувшись его руки. Драко стиснул зубы, отводя взгляд. Он чувствовал, как вены пульсируют от напряжения, как пальцы дрожат от злости — к себе, к Монтегю, ко всему, что случилось. Но не к ней. Никогда к ней. — Ты… — её голос был хриплым, слабым. Он взглянул на неё снова. Она выглядела хрупкой, беззащитной, такой, какой Гермиона Грейнджер никогда не должна была быть. И это тоже была его вина. Она осторожно убрала руку, опустив её на простынь. Драко тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Тебе нужно отдохнуть, — выдавил он, поднимаясь. Но её пальцы вдруг сжали его рукав. Он замер. — Не уходи, — едва слышно прошептала она.***
Гермиона проснулась медленно, словно пробираясь сквозь густую пелену. Голова всё ещё кружилась, тело казалось чужим — тяжёлым, ослабевшим, пропитанным странной усталостью. Секунду она не понимала, где находится. Знакомый запах кожи и чего-то тёплого, пряного. Тишина. Потом — слабое давление на запястье. Она повернула голову. Драко. Он спал, сидя на стуле возле кровати, склонившись к ней и не разжимая пальцев, которые обхватывали её руку. Гермиона сглотнула. Образ был странным, почти невозможным — Малфой, заснувший рядом, его лицо расслаблено, а дыхание ровное. Свет от окна падал на его бледную кожу, выделяя синяки под глазами, остатки засохшей крови на разбитых костяшках. Она медленно убрала свою руку. Он не проснулся. Встав с кровати, девушка неуверенно направилась в ванную. Она наклонилась над раковиной, зачерпнула воду, плеснула на лицо. А потом подняла взгляд к зеркалу. Из отражения на неё смотрел человек, которого она не узнавала. Кожа бледная, губы искусаны. На виске тонкий порез, под глазами тени. Гермиона задрала рукав. Следы. Фиолетовые пятна, очерченные контуры пальцев на запястьях. Она отдёрнула ворот блузки. Синяки и гематомы, которые тянулись вниз по ключице, расползались по плечам. А потом взгляд зацепился за след зубов на внутренней стороне предплечья. Её затошнило. Слишком быстро, слишком резко — воспоминания хлынули водопадом. Грубые руки. Удары. Хриплое, мерзкое дыхание у самого уха. Она зашаталась. Пол вдруг оказался слишком близко. Дыхание сбилось, в груди что-то спёрлось. Нет. Нет. Нет. Тёплые руки подхватили её в тот момент, когда ноги предательски подкосились. — Тише, — знакомый голос. Драко. Она судорожно вцепилась в его рубашку, словно за спасательный круг. — Я... — её собственный голос прозвучал слабым, дрожащим. — Всё в порядке, — его пальцы сжались на её спине. — Всё в порядке. Он держал её крепко, но бережно, не торопил, не заставлял говорить. Только когда её дыхание выровнялось, осторожно поднял на руки и вынес обратно в комнату. Посадил на кровать. Он не смотрел на неё, но его челюсть была напряжена, пальцы сжаты в кулаки. Отстранённый. Словно боялся даже находиться рядом. Гермиона сглотнула, ощущая подступающий к горлу ком. — Ты... — голос предательски дрогнул. — Ты избегаешь меня. Драко медленно вдохнул, но ничего не сказал. Она опустила взгляд, сжимая пальцы в кулаки. — Это... — она стиснула зубы. — Это потому что я теперь грязная? Драко замер. Её слова прозвучали так тихо, но в то же время оглушающе громко, что он не сразу осознал, что именно она сказала. Грязная. Он даже не пытался скрыть эмоции — они пронеслись на лице, обнажая шок, неверие, злость, боль. Гермиона вздрогнула, заметив, как его глаза медленно расширились, а пальцы, до этого просто сжатые в кулаки, резко вцепились в покрывало. — Что? — выдохнул он. Голос сорвался. Она отвела взгляд, губы задрожали, словно она сама не верила в то, что только что произнесла вслух. — Я... я просто... я не хотела, — её голос дрогнул, она обхватила себя руками, будто пытаясь спрятаться. — Он... Я не... ничего не было и я... — Нет, — Драко резко качнул головой. — Нет. Он выпрямился, словно напряжённая струна. — Нет, Гермиона, — он говорил резко, отрывисто, словно не мог подобрать слова. — Ты... ты вообще понимаешь, что говоришь? Он смотрел на неё так, будто увидел перед собой что-то невозможное. Как будто её слова настолько его потрясли, что он даже не знал, как на них реагировать. Гермиона медленно подняла на него глаза, полные слёз. — Но ты ведь даже не смотришь на меня, — прошептала она. Драко выругался. Глухо, яростно, он резко провёл рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя. — Ты думаешь, что я... — его голос дрогнул, он замолчал, прежде чем выдохнул и поднял на неё глаза. — Я не смотрю на тебя, потому что я себя ненавижу. Слова, соскользнувшие с его губ, прозвучали грубо, но в них было столько боли, что Гермиона затаила дыхание. — Потому что если бы я хоть на секунду задумался... если бы я не... если бы я... — он оборвал сам себя, сжал кулаки, сгорбившись. На его лице было всё. Гнев. Отвращение. Боль. И отчаянная, мучительная вина. — Потому что я не заслуживаю смотреть на тебя, — закончил он, не поднимая взгляда. Её сердце всё ещё билось слишком быстро, дыхание сбилось, но теперь уже не только из-за её собственных мыслей. Она смотрела на Драко, а он — на пол. Сгорбленный, с трясущимися пальцами, с челюстью, сжатой до боли, он казался одновременно таким сильным и таким сломленным. Она не знала, что сказать. Не знала, как говорить, когда внутри всё ещё звучал голос, твердящий: ты грязная, ты сама виновата, ты сама приняла этот бокал, ты сама улыбнулась ему, сама осталась с ним наедине… Но затем она вспомнила. Его руки, покрытые кровью. Его кулаки, безжалостно разбивающие лицо Монтегю. Как он держал её всю ночь, даже не разжимая пальцев. Как шептал ей, когда она металась во сне. Как не отходил ни на шаг. — Драко… — её голос охрип. Он вздрогнул. — Драко, посмотри на меня. Он не двигался. Гермиона сжала пальцы, прежде чем медленно, осторожно дотянуться до его руки. Его кожа была холодной. Он выглядел так, будто вот-вот разойдется по швам. Она осторожно сжала его пальцы. — Посмотри на меня, — повторила она. Медленно, очень медленно он поднял взгляд. И Гермиона увидела всё. Страх. Вину. Ненависть. И ещё что-то. Что-то настолько глубокое и болезненное, что её собственное дыхание начало царапать стенки лёгких. — Ты не виноват, — сказала она. Драко судорожно вдохнул, словно она ударила его. — Ты не виноват, — повторила она твёрже. Он сжал губы, его глаза сверкнули, полные гнева и боли. — Заткнись, Грейнджер, — процедил он. Но она не замолчала. — Ты спас меня. — Я должен был быть там раньше. — Ты был. — Я не защитил тебя. — Ты защитил меня. Он сжал челюсть, тяжело дыша. Она всё ещё держала его за руку. Он всё ещё не отпускал её. И в этом хаосе боли, вины и разбитых чувств было только одно, в чём она была уверена. — Я не виню тебя, Драко. Он закрыл глаза. И медленно, почти незаметно, переплёл пальцы с её. Драко не шевелился. Его пальцы сжали её руку, но он не открыл глаз. Он просто сидел, дышал слишком тяжело, слишком прерывисто, с каким-то отчаянием, которое Гермиона не могла объяснить. Она почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. — Драко… — её голос был мягким, почти неслышным. Он резко выдохнул и вдруг убрал руку. Гермиона вздрогнула. Драко поднялся, отстраняясь, словно её прикосновение обжигало. — Тебе нужно отдохнуть, — коротко бросил он. — Я… — Ложись, Грейнджер. Она растерянно моргнула, а он уже отвернулся. В его движениях была резкость, напряжённость, но главное — расстояние. Он снова отдалялся. — Драко… — Отдохни. Его голос был холоден. Сдержан. Словно ничего не произошло. Словно ночь, когда он держал её за руку, когда осматривал её раны, когда вытирал кровь с её губ — всё это было иллюзией. Он снова становился тем Драко Малфоем, которого она знала. Отстранённым. Неприступным. Гермиона сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Она сжала одеяло, пытаясь найти слова. — Я… Я не виновата, — вдруг вырвалось у неё. Драко замер. Но не обернулся. — Я не хотела этого. Я… Я… — её голос дрогнул. — Он… Он сам… — горло сдавило, но она не могла остановиться. — Он последовал за мной, я… Я не знала, что он… Она замолчала, когда Драко медленно повернул голову. Она не могла прочитать его выражение. Но его глаза… В них было слишком много всего. — Ты правда думаешь, что я виню тебя? Гермиона приоткрыла губы, но не смогла ответить. Драко вдруг сжал кулаки. — Грейнджер, я бы убил его, если бы успел на секунду позже, — его голос дрожал от ярости. — Ты правда думаешь, что я виню тебя?! Она съёжилась от его резкости, но он тут же сжал челюсть и отвернулся. Пробежал рукой по волосам, шумно выдохнул. — Просто… — голос её дрожал. Он молчал. Но теперь уже она не могла отпустить. — Ты не можешь снова отдалиться. Он коротко рассмеялся — горько, без тени радости. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни мне! Драко медленно развернулся. В глазах его пылал огонь. — Я убил бы его, Грейнджер. Я бы с удовольствием убил его. Я бы разорвал его на части и даже не пожалел. Она застыла. — Я бы не остановился, если бы ты не позвала меня. Его руки дрожали. — Я не могу от этого избавиться. Это всё ещё здесь. Это жжёт меня. Я такой же как мой отец. Он резко сжал кулаки, а затем поднял на неё взгляд — полный боли, гнева и… страха. — Ты должна бояться меня. Гермиона моргнула. — Что?.. — Ты должна бояться меня, Грейнджер. Она смотрела на него, не понимая. А затем вдруг осознала, что Драко боялся не только того, что она его винит, он боялся того, что она увидела, кем он может быть. Каким он может быть. Каким он был где-то в её реальности. Её сердце забилось быстрее. Она медленно поднялась с кровати. — Я не боюсь тебя, Драко. Он покачал головой. — Ты должна. — Но я не боюсь. Он стиснул зубы. — Чёрт возьми, Грейнджер! — Ты спас меня. — Я… — Ты был рядом. — Грейнджер… — Ты заботился обо мне. Она уже стояла прямо перед ним. Драко не двигался. — Я не боюсь тебя, — повторила она. И прежде чем он успел отступить, прежде чем снова смог закрыться от неё, она протянула руку и коснулась его щеки. Драко вздрогнул. И не отстранился. Драко смотрел на неё. Её пальцы были тёплыми. Касание лёгкое, но оно прожигало его насквозь. Гермиона не отводила взгляда. И в этот момент внутри Драко что-то встало на свои места. Не желание. Не просто похоть. Боль. Страх. Гнев. И любовь. Это слово вспыхнуло в его голове, и он замер. Любовь. Любовь. Нет. Нет, он не может. Это не может быть правдой. Но всё кричало об обратном. Её взгляд, её тепло, её голос — они врезались в него, ломали стены, которые он строил годами. Это не просто желание. Это не просто потребность. Это нечто глубже, опаснее. Это привязанность. Это зависимость. Это она. Он любит её. Драко резко шагнул назад. Гермиона моргнула, опуская руку. — Драко?.. — Нам не стоит… Его голос сорвался. Он не мог сказать этого. Не мог сказать ей правду. Ведь он не заслужил этого. Он не защитил её, не уберёг. Она прошла через ад, а он был рядом и не сумел предотвратить это. Что здесь, что там. Драко отвёл взгляд. — Нам не стоит… — он шумно выдохнул — Грейнджер, давай просто… Он замолчал. Гермиона ждала. Ему было нестерпимо тесно в своей коже. — Просто давай будем друзьями. Ему стало тошно. Но это было правильно. Так он хотя бы сможет быть рядом. Пусть так. Пусть хоть так. Гермиона молчала. А потом медленно кивнула. — Хорошо. Если ты этого хочешь, — тихо сказала она. Драко почувствовал как внутри что-то рушится. Но он заставил себя улыбнуться. Слабо. Абсолютно наигранно. — Отлично. И Гермиона улыбнулась в ответ. Она не знала, что он только что подписал себе приговор. И Драко надеялся, что никогда не узнает.
