Часть 17
14 марта 2025 г., 22:19
Гермиона замечала это.
Сначала ей казалось, что это случайность.
Что Тео просто оказался рядом. Что Пэнси внезапно решила составить компанию. Что Поттер заговорил с ней по дороге в Большой зал.
Но потом совпадения перестали быть случайными.
Драко был рядом. Всегда.
Он не оставлял её одну ни на секунду. Он провожал её на уроки. Он ждал её у выхода из класса.
Он сидел рядом в библиотеке, хотя раньше предпочитал другой стол.
Он больше не отпускал колкие замечания, больше не спорил.
Он просто был рядом. И она не знала, как к этому относиться.
— Грейнджер, — его голос выдернул её из мыслей.
Она подняла голову и столкнулась с его взглядом. Холодные серые глаза прошлись по её лицу, будто высчитывали каждую веснушку.
Драко смотрел на неё так, будто чего-то ждал. Она моргнула.
— Что?
Он качнул головой.
— Просто иди нормально, — пробормотал он, взяв её за локоть. Гермиона только сейчас поняла, что замедлила шаг.
Вокруг было полно людей, но она чувствовала только его. Его пальцы стиснули кожу чуть сильнее, чем нужно. Гермиона не отдёрнулась.
Они прошли так до самой аудитории.
А потом он остался за дверью. После пары её встретит либо он сам, либо Теодор.
***
Драко сходил с ума. Наслаждался каждой минутой пребывания рядом. Вдыхал её запах. У неё была просто уйма разных шампуней и сладких баночек. И Гермиона почти каждый день пахла по разному, но что Малфою удалось отметить (да, он принюхивался к ней каждый раз, когда получал такую возможность) — её кожа сама по себе пахнет чертовски приятно. Драко в своей голове сравнивал её запах с ароматом мимозы — такой пудровый запах с примесью миндаля и ванили. Он не мог перестать смотреть на неё. Он не мог перестать думать о ней. Не мог перестать ловить каждое движение, вслушиваться в её голос, запоминая интонацию. Он знал, как она закусывает нижнюю губу, когда что-то сосредоточенно читает. Знал, как у неё дрожат пальцы, если она нервничает. Знал, что она не любит, когда кто-то неожиданно касается её. «Ты ведёшь себя как идиот», — прорычал он про себя, когда снова поймал себя на том, что смотрит, пялится на неё, пока она что-то говорит Джинни. «Ты ведёшь себя как будто влюблён». Драко фыркнул, отбросив эту мысль. Нет. Он не влюблён. Он просто… Просто заботится о ней. Просто хочет быть рядом. Просто хочет, чтобы она улыбалась. Просто хочет, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Просто хочет её целиком и полностью. Просто… «Просто замолчи». Он сжал пальцы, будто мог выбить из себя эту идиотскую, болезненную, жалкую мысль. Но она была там. Она уже проросла, заполнила его до краёв. И он ничего не мог с этим сделать. Он проиграл. Грейнджер победила намного раньше, чем Драко смог смириться с поражением. — Малфой, ты выглядишь так, будто хочешь её сожрать, — лениво протянул Теодор, отхлебнув тыквенный сок. Малфой едва не поперхнулся, резко оторвав взгляд от Гермионы. — Что? — Ну, — вмешался Гарри, улыбаясь, — Он прав. Ты уже неделю ходишь за ней, как привязанный. — Это называется совесть, — процедил Драко, разглядывая свою тарелку, делая вид, что разговор его не интересует. — Совесть? — Тео хмыкнул. — Ага, конечно. Будь ты чуточку нежнее, я бы подумал, что ты её высиживал и теперь считаешь своим птенцом. Кстати, павлины высиживают яйца? Пэнси прыснула в кулак, а Поттер даже не попытался скрыть смех, от души расхохотавшись. — Птенцом? — раздражённо повторил Малфой. — Ну да. Ты пасёшь её в коридорах, сопровождаешь на занятия, заставляешь нас с ней возиться, появляешься рядом, стоит кому-то к ней приблизиться. А теперь, скажи честно, Малфой, — Теодор прищурился. — Ты уже начал строить гнёздышко? Пэнси разразилась смехом. — О, это объясняет, почему он зарывается в перья, когда сидит в кресле в гостиной! — Может, он ждёт, когда она начнёт откладывать яйца? — добавил Поттер, подыгрывая. Тео задумчиво покивал. — Ты прав. Драко, предупреждай нас заранее, а то мы ещё случайно раздавим твоё потомство. — Я превращу вас в белоног! — Малфой запустил в Нотта яблоком. — Признай уже, что ты влюбился, и мы оставим тебя в покое, — предложил Теодор. — Я не влюбился! — Ой, да ладно, Малфой. Ты за ней носишься, как ласточка за птенцом, — фыркнула Пэнси. — Хотя, учитывая, что она тебя пока что не клюёт, всё ещё может сработать. Гарри со смехом кивнул: — Ага, главное, чтоб не обгадила. Драко едва не швырнул в них всё, что было на столе. — Да чтоб вас всех… Но они уже вовсю хохотали, переглядываясь и явно получая огромное удовольствие от его мучений. Драко тяжело выдохнул, сцепил пальцы в замок и уставился в тарелку, изо всех сил стараясь не реагировать на этих идиотов. — Вы хоть понимаете, насколько это нелепо? — глухо пробормотал он. — Малфои не влюбляются. Теодор тут же расплылся в довольной ухмылке. — Ой-ой. Слышь, Поттер, он не сказал «я её не люблю», он сказал «Малфои не влюбляются». — Это почти как «я не ем сладкое», когда уже доедаешь третий кусок торта, — поддакнул Гарри. — Драко, ты сам себя сдал. — Вы — законченные придурки, — процедил Малфой, стиснув зубы. — А ты — безнадёжно влюблён, — парировал Теодор. — И что теперь? Будешь защищать её, сопровождать, гладить по голове и водить на прогулки? — подколола Пэнси, опираясь подбородком на ладонь. — Может, так он начал свои свадебные танцы? — задумчиво предположил Гарри. Теодор картинно нахмурился: — Да, кстати, Малфой. Какая у тебя брачная песня? — Заткнитесь все! — прошипел Драко, закатывая глаза. Но это было бесполезно, потому как громко они смеялись. — Ладно, ладно, прости, — протянул Нотт, но его глаза ещё сверкали от веселья. — Просто мы правда не ожидали, что ты так глубоко вляпаешься. Драко нахмурился, но Тео вдруг посерьёзнел: — Если ты не признаешься в этом хотя бы себе, рано или поздно ты сделаешь только хуже. На мгновение за столом повисла тишина. Драко сжал губы. — Это… не так просто. — Мы знаем, — кивнул Поттер. — Но ты должен хотя бы разобраться в себе. Пэнси мягко улыбнулась: — Мы просто не хотим, чтобы ты облажался. Малфой молча смотрел перед собой, стиснув зубы. В груди что-то сдавило. — Драко, — негромко позвал Теодор. — Она тебе правда так дорога? Он поднял на него взгляд. Была ли ему дорога Гермиона? Была ли она важна? Разве возможно за такой короткий срок ощутить все эти эмоции? Скоро закончится год, а что потом? Драко вознёс между ними стену своими руками, что он ждёт от неё? — Да, — выдохнул он почти неслышно. Его друзья не удивились. Они знали. Знали с самого начала. Кажется только сам Драко не мог с этим смириться. — Ну, теперь ты хотя бы не отрицаешь, — со смешком бросил Гарри, откидываясь на спинку стула. — Это уже прогресс. Пэнси слегка наклонила голову. — Что ты собираешься делать? Драко провёл рукой по лицу. — Понятия не имею. Теодор покачал головой, бросая на него почти жалостливый взгляд. — Это ужасно, Малфой. Ты жалок. — Пошёл ты, Нотт. — Да нет, правда. Раньше ты хотя бы придуривался, что всё под контролем. А теперь сидишь, уперевшись взглядом в стол, и явно думаешь о том, какая она под юбкой. Драко резко поднял голову, обжигая Тео яростным взглядом. — Ещё хоть слово... Тот ухмыльнулся. — То есть, я угадал? — Сдохни. — Драко, ты невыносим. Признай уже очевидное. — вмешалась Паркинсон. — Нет уж, спасибо. — То есть? — вскинул брови Поттер. — То есть, ничего не изменится. Теодор закатил глаза. — Конечно. Ты ведь Малфой. Малфои не влюбляются. — Верно. — И что дальше? Так и будешь мучиться? — Я не мучаюсь. — Да-да, — протянул Забини, растягивая губы в усмешке. — Именно поэтому ты готов как верный пёс сторожить её. — И именно поэтому ты уже неделю сопровождаешь её куда угодно. — И, конечно, совсем не мучаешься, когда Грейнджер улыбается кому-то помимо тебя. Драко молчал. — Слазар, приятель, — наконец выдохнул Теодор, качая головой. — Просто прими это. — Я уже принял, — буркнул Малфой. — Правда? — Правда. — Тогда почему ты не скажешь ей? — Потому что я не идиот. — Ну, знаешь… — задумчиво протянула Пэнси, оглядывая слизеринца — Иногда идиот — это тот, кто ничего не делает. Драко не нашёл что ответить потому что, возможно, она была права.***
Гермиона сидела в кресле, поджав под себя ноги, и что-то строчила в свиток, время от времени хмурясь и чертыхаясь себе под нос. Драко смотрел на неё. Сидел напротив, лениво пролистывая учебник, но мысли его были заняты вовсе не магической теорией. Она убрала за ухо выбившуюся прядь. Слегка прикусила губу. На лбу проступила едва заметная складка. Драко не мог отвести взгляда. «Прекрати. Это просто Грейнджер». — Малфой, — её голос вывел его из размышлений. Он приподнял бровь. Почему-то от одного её голоса, сердце заколотилось в бешеном ритме. — М? — Ты слышал, что я сказала? — Разумеется, — он ухмыльнулся, откидываясь на спинку дивана. — Продолжай. Она подозрительно сузила глаза. — Я спросила, хочешь ли ты помочь мне разобраться с формулами заклятия модификации. Драко склонил голову набок. — Грейнджер просит меня о помощи? Она закатила глаза. — Да или нет? — Конечно, помогу, — он отложил учебник, поднимаясь с места. Гермиона пододвинулась, освобождая место рядом. Драко опустился рядом, мельком уловив аромат её волос. Буквально на секунду. Сегодня это тот же пудровый оттенок с нотами ванили и миндаля, но можно было уловить едва заметную примесь жасмина. Восхитительно... «Слазар, как можно различить столько запахов за секунду?» Он начал разбирать формулы, объясняя, как они взаимодействуют. Гермиона кивала, временами что-то помечая на полях. — Так гораздо понятнее, — пробормотала она, поднимая на него глаза. Глаза у неё были до невозможности красивые. Тёплые. Глубокие. Пронзительные. Драко отвёл взгляд. — Разумеется. Я, в отличие от тебя, объясняю без лишних заумностей. Она хмыкнула. — О, прости, что не все способны превращать сложные вещи в пошлые метафоры. — Это талант, Грейнджер. Она рассмеялась. А Драко вдруг поймал себя на мысли, что мог бы слушать этот смех бесконечно. «Чёрт. Чёрт». Он не влюблён. Он просто… Просто… Да пошло оно всё. Он смотрел на неё, прикусив внутреннюю сторону щеки. Она так легко улыбалась рядом с ним. Так просто сидела, без напряжения и осторожности, которая была раньше. Она доверяла ему. А у него от этого сжимало грудную клетку. — Ты странный, Малфой, — сказала Гермиона, повернув голову и рассматривая его с лёгкой улыбкой. Драко попытался выровнять дыхание. — Что? — Ты… другой. — она чуть склонила голову, её локоны коснулись его плеча. Его прошибло током, кровь прилила к конечностям — Не такой, каким я тебя знала раньше. — Разочарована? — спросил он, изогнув бровь. Она задумчиво оглядела его. — Нет. Скорее… удивлена. «Удивлена», — мысленно повторил Драко её голосом. Хорошее ли это удивление? Или плохое? — хотелось спросить. Но он промолчал. — Ты тоже изменилась, — сказал он, глядя перед собой. Гермиона усмехнулась. — О, ну это очевидно. Я же теперь мисс «гуляю с плохой компанией». — Грейнджер, — Драко покачал головой, чуть улыбаясь. — Ты действительно веришь, что мы плохая компания? Она задумалась. А потом покачала головой. — Нет. И снова посмотрела на него. Драко уловил в её взгляде что-то мягкое. Что-то, от чего хотелось притянуть её ближе, спрятать за своими руками, защитить от всего мира. — Ну вот и славно. — Ты гордишься? — Ещё бы. Мы оказались достаточно хороши, чтобы завоевать доверие Гермионы Грейнджер. Она фыркнула. — Ты неисправим. Драко подмигнул ей. — Зато чертовски обаятелен. Гермиона засмеялась снова. А у Драко в голове непроглядная тьма начала отступать. Малфой собирался сказать что-то ещё, чтобы ещё чуть-чуть насладиться её мелодичным смехом, как вдруг в ряд перед глазами пронеслись две вспышки. Он схватил Гермиону за плечо, пытаясь прийти в себя. — Кажется сейчас, — картинка перед глазами стёрлась, расплылась. Он закрыл глаза. Гермиона вскочила на ноги, направив на него палочку. Мгновение — и его взгляд изменился. Он медленно открыл глаза, поднимая голову. Его взгляд метнулся к кончику палочки, направленной в лоб, а затем к её обладательнице. — Это снова случилось, да? — его голос прозвучал приглушенно, он осмотрел библиотеку и тяжело вздохнул. — Не бойся, Грейнджер. Я не причиню тебе вреда. — В прошлый раз ты чуть не сломал Теодору руку. — Знаю. Я... я просто был зол. Он устало вздохнул, качая головой. Будто ему было жаль что так вышло. Она ожидала агрессии. Цинизма. Яда в голосе, как это было раньше. Но перед ней сидел человек, который выглядел так, будто не спал вечность. — Ты не будешь пытаться напасть? — спросила она осторожно. Он покачал головой. — Не вижу в этом смысла. Больше. Она не расслабилась, но всё же убрала палочку. — Что-то происходит? — Малфой опустил голову на ладони. — Эти переносы. Последствия войны. Всё это... Он не закончил. Гермиона не знала, что сказать. — Эта реальность иногда отвлекает, — признался он. — Это странно. Здесь всё неправильно, но... — он провёл языком по губам, задумчиво глядя в пространство. — Иногда хочется остаться? — он резко посмотрел на неё. — Нет. Гермиона чуть дёрнулась от его тона. — Нарцисса, — пояснил он. — Я не могу оставить её. Гермиона молча кивнула. Она слышала рассказы Драко о том, что происходило в жизни Малфоя, и хорошего там явно было немного. — Мы найдём способ всё закончить, — тихо сказала она. Парень усмехнулся. — Да. Надеюсь, Грейнджер. Надеюсь. — он закрыл глаза и почти минуту они провели в тишине, а затем его веки дрогнули и он их открыл. — Ты как? — парень растёр ладонями лицо. — Нормально, ничего интересного. Драко нахмурился, оглядывая библиотеку, будто пытаясь понять, что с ним только что произошло. Он заметил, что Гермиона смотрит на него слишком внимательно, и прищурился. — Что? — Ничего, — пожала плечами она. Он недоверчиво скользнул по ней взглядом, но спорить не стал. — Надеюсь, я не устроил ничего? — На удивление, нет. — Как долго меня не было? — Всего пару минут. — Пару минут? — он потёр виски. — Ужасно. Он выглядел слегка потрясённым. Гермиона задумалась, стоит ли рассказывать ему, что его вторая версия была совсем не такой, как раньше. — Он выглядел... уставшим. Драко задержал на ней взгляд. — Это ещё мягко сказано. — он ненадолго замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом вдруг наклонился ближе. — Он что-нибудь сказал тебе? — Похоже Нарциссе нездоровится. Драко вздрогнул. — Она больна, лекарь сказал тёмная магия повредила её рассудок. — Его пальцы сжались на краю стола. — Он сказал, что эта реальность иногда его отвлекает, но она всё равно неправильная. — Похоже на меня, — пробормотал Малфой. Гермиона посмотрела на него слишком серьёзно. — И всё же это не ты. Драко поднял на неё взгляд и не ответил, просто задумчиво поджал губы. В библиотеке повисла тишина. — Нам нужно найти способ закончить это, — наконец выдавил он. Гермиона вздохнула. — Да. Нужно. Драко молча дожидался момента, когда Гермиона закончит с уроками. Он смотрел на её сосредоточенное лицо, отмечая каждую складку на лице. Большего всего взгляд задерживался на губах. Он ещё слишком отчётливо помнил их вкус, тепло и мягкость. И одни лишь воспоминания будоражили его. Недавний перенос не был болезненным, по крайней мере, никаких плохих событий он не преподнёс. Драко разбирал документы на поместье с семейными юридическими консультантами. Он очутился за тяжёлым дубовым столом в кабинете, освещённым тёплым светом ламп. Вокруг него были разложены бумаги, контракты, старинные свитки с печатями Малфоев. Драко внимательно читал каждый пункт, иногда делая пометки, чтобы всё точно запомнить. Малфой собирался заблокировать поместье для посторонних и скрыть его от чужих глаз. Это должно было стать местом, доступным только ему и матери, никому больше. Продавать его он не собирался — это было бы равносильно предательству всего рода. Да и отказываться от него без лишения наследства практически невозможно. Но оставаться здесь он тоже не хотел. Он принял решение переехать. В Австралию, в одно из старых поместий семьи. Там было достаточно просторно и безопасно. Там никто не стал бы смотреть на него, как на напоминание о войне. Никто не перешёптывался бы за спиной, не вспоминал имя его отца с ненавистью или страхом. Его мать не согласилась бы ни в каком из случаев, поэтому Драко с ней даже не советовался. Он проконсультировался с её врачом, получил положительный ответ и решил во что бы то ни стало переехать. Нарциссе становилось хуже. Он видел, как тяжело ей давался каждый день в Англии. Видел, как она не выходила из дома, как избегала людей, как боялась, что кто-то может прийти… или что кто-то снова следит. Она шарахалась, была нервная и мало говорила. Её магическое ядро ослабло, память начала подводить, а приступы возникали всё чаще. Смерть мужа почти полностью уничтожила её личность. Это было единственное решение, и Драко очень надеялся, что правильное. Он скрепил документы подписью, откинулся на спинку кресла и выдохнул. Всё было почти закончено. Почти. — Малфой, посмотри сюда, — он поднялся с места, обошёл девушку и склонился вперёд, раставив руки на парте по её бокам. Ему в нос тут же ударил сладкий аромат её кожи и Драко едва удержал себя от мысли закрыть глаза. Он несколько секунд не знал куда смотреть, да и не хотел. Ему хотелось просто остановить этот момент и никуда не спешить. — Видишь? — её голос ласкал слух, он что-то промычал — Ну вот тут, — она указала куда-то в поток букв, которые для Малфоя совсем ничего не значили, он рассматривал её тонкий пальчик, аккуратный ноготок — Прочитай внимательно, — Малфой повернулся к ней лицом, рассматривая профиль. Её брови были нахмурены, но как же безумно хотелось разгладить их подушечками пальцев — Ты меня слушаешь вообще? — она резко повернула голову и едва не столкнулась с ним губами. Эта секунда показалась Малфою целой вечностью. Он мог бы часами наблюдать за тем как её брови взметнулись вверх, губы приоткрылись в немом удивлении и как теплота её дыхания ошпарила по лицу. Драко неистово сильно захотелось поддаться вперёд, проглотить своими губами все слова, что она собиралась сказать. Она сразу же покраснела, её щеки покрылись румянцем, взгляд тут же метнулся в сторону. «Она будет так же краснеть когда я заполучу её?» Вдруг перед глазами разноцветными образами всплыл недавний сон с участием гриффиндорки, который для Драко закончился в ванной. Давление в штанах значительно увеличилось, и теперь ткань неприятно стягивала кожу. Если Гермиона отпустит взгляд то увидит всё, что он сам не может сказать. Желание никуда не делось. И её близость только доводила до кипения. Она отстранилась и нахмурилась, её палец теперь водил по тексту с заметным нетерпением. — Вот, смотри… — она даже не пыталась скрыть сбивчивое дыхание после их случайной близости. — Генри Себастьян Райт. Это же та же фамилия, но здесь… Она замерла, а Драко заставил себя оторвать взгляд от её покрасневших щёк. Ему понадобилась секунда, чтобы переключить внимание с её тела на записи, но, как только он увидел цифры, его разум мгновенно прояснился. — Дата смерти не совпадает, — пробормотал он. В их предыдущих поисках значилось, что Генри Себастьян Райт умер в 1995 году. Но в этом источнике было указано совершенно другое — 1990. — Это невозможно… — Гермиона покачала головой. — Ошибки в архивных данных? Драко покачал головой. — Не думаю. В прошлом источнике его смерть была связана с инсультом. Здесь же указано, что он погиб при... Он замолчал, а Гермиона резко перечитала строку. — При неудачном эксперименте, — она выпрямилась. — Кто-то специально нас путает? — Драко медленно провёл языком по губам, пытаясь не выдать своего волнения. — Возможно, он узнал то, что знать не следовало. Гермиона тут же потянулась к другому томику, который они нашли на полке ранее, быстро пролистала несколько страниц. — Здесь упоминается его исследовательская работа. Кажется, он пытался зафиксировать явление «раздвоенного существования»… — она подняла на Драко глаза. — Это может быть ключом, Малфой. Он видел, как её глаза горят энтузиазмом, как её разум работает, анализирует, цепляется за каждую деталь. Он чертовски любил это в ней. И чертовски ненавидел, потому что знал, что её умение находить истину когда-нибудь доведёт их до конца этой истории. А он не был уверен, что хочет, чтобы она заканчивалась. Ещё несколько секунд он не мог позволить себе отстраниться, она рассуждал вслух, а он только и мог, что смотреть в её горящие глаза и тонуть. Чувствовал будто эта карамель обволакивала со всех сторон, заползала под кожу, застывала, придавливая его к земле. Настолько увлекся, что не сразу заметил как девушка притихла и таким же цепким взглядом обводила его лицо. Сердце плюхнулось куда-то в желудок. «Слазар, я хочу, чтобы она стала моей». И эта мысль была сладка как яд. Драко желал её всю. Ей стоило только один раз рвано выдохнуть, чтобы всё его самообладание в тот же миг рассеялось и все оковы спали. Драко был готов сдаться, пойти наперекор всем стенам, припасть к её лицу, целовать каждую родинку, каждую веснушку. Это желание было одновременно пугающим и манящим, что Драко молил её отвернуться первой, остановиться. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, его взгляд метнулся к кромке её верхних зубов, выглядывающих из под губы. Он просто не понимал как в другой реальности можно над ними смеяться? Они так безумно ей шли, что Малфою захотелось снова её рассмешить и рассмотреть каждый зуб по отдельности. — Гермиона! — голос Рона заставил девушку отстраниться, она попыталась встать, но руки Драко по бокам даже не сдвинулись. — Отойди! А вдруг он нас увидит? — её тон Малфою не нравился. Она что, боялась разочаровать этого рыжего ублюдка? Да пусть слюной подавится, Драко прекрасно знал чего он блять от неё хочет. — Пусть видит. — Она вцепилась в его руку, пытаясь её убрать. Касание обожгло. «Да блять, Драко, отойди нахуй». «Пусть этот ушлёпок видит кому она отдала предпочтение». Её ногти вцепились в кожу. «Она ещё и царапается». «Будь это при других обстоятельствах мне бы это даже понравилось». — Её что нет? — прозвучал рядом голос младшей Уизли. Гермиона перевела на Драко умоляющий взгляд. — Драко, пожалуйста, — он в последний раз вдохнул её запах и отодвинулся. Она тут же вскочила с места, пряча раскрасневшееся лицо. Из-за книжных полок показались два рыжих пятна. Они тут же заметили взлохмаченную Гермиону и младшая Уизли тут же заключила её в объятия. Гермиона тихо рассмеялась, обнимая Джинни в ответ. — Мы тебя звали целый час! — возмутилась младшая Уизли, отстраняясь и возмущённо сверля подругу взглядом. Драко медленно закатил глаза. Конечно. Они с Грейнджер всего-то минут пять не отвечали на их отчаянный зов, но для гриффиндорцев, видимо, время течёт иначе. Рон в этот момент уже буравил Гермиону взглядом, нахмурившись. — Где ты была? — спросил он резко. — Да тут же, — Гермиона смущённо повела плечами. Драко молча наблюдал за этой сценой, не вмешиваясь. Что-то в ней заставляло его испытывать странное… отстранённое чувство. Будто он смотрел со стороны на нечто завершённое, на то, что существовало ещё задолго до него и без него. Гермиона смотрелась с ними так… органично. Гарри сейчас не было, но Драко представил, как он стоит рядом, ухмыляется, перебрасывается шутками с Уизли, а Гермиона качает головой, но на губах играет тёплая улыбка. Она вписывалась в их картину идеально. Совсем не так, как в его. Его сердце болезненно сжалось, в горле встал ком. Вина накатила тяжелой волной. Это ведь он был причиной того, что всё в её жизни здесь пошло иначе, не так, как должно было. — Мы хотели тебя найти, чтобы пригласить на день рождения Дина, — Джинни одарила её ослепительной улыбкой. — Вечеринка будет грандиозной, ты просто обязана прийти! — Да, будет весело, — кивнул Рон, а потом его взгляд наткнулся на Драко. Улыбка мгновенно сползла с его лица. — А вот ты там не нужен. — О, как мило, — Драко сложил руки на груди и медленно ухмыльнулся. — Думаешь, я горю желанием слушать ваши тупые шуточки и смотреть, как вы жрёте торт, обмазываясь им по самые уши? — Думаю, ты горишь желанием прицепиться к Гермионе, — огрызнулся Рон, сжимая кулаки. — Да ладно тебе, Уизли, если я туда пойду, Гермиона вряд ли обратит на тебя внимание, — Драко лукаво приподнял брови. Рон злобно рванулся вперёд, но Джинни быстро встала между ними. — Да успокойтесь вы оба, — бросила она раздражённо. — Драко, ты себя вообще слышишь? Ты говоришь, как полный придурок. — Как все твои братья? — Драко с безразличием пожал плечами. — Вот с этим трудно поспорить, — раздался за его спиной насмешливый голос Теодора. Драко даже не вздрогнул, только закатил глаза. — Отлично, ещё один весельчак, — проворчал он. Тео только ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Грейнджер, тебе пора? — спросил он, склонив голову набок. — Да, — кивнула Гермиона и слегка улыбнулась. Драко не произнёс ни слова, не пошевелился. Она не посмотрела на него. Просто ушла. Вместе с ними. А его снова охватила удушающая, бесконтрольная ревность. Теодор покачал головой, наблюдая за тем, как Гермиона уходит с гриффиндорцами. — Ты видел это, Малфой? — протянул он с нарочитым ужасом. — Она улыбается, ей с ними весело. Драко мрачно скрестил руки на груди и уставился в какую-то точку в пространстве. — Представляешь, что с ней сделают, если узнают, что она водит дружбу с тобой? — продолжал Тео. — Промоют мозги? Закроют в подземелье? Оденут в красно-золотое и заставят петь гимн Гриффиндора? Драко продолжал молчать, уголки губ нервно дёрнулись. — А может, они запрут её в башне и Уизел будет приходить к ней по ночам и читать ей на сон грядущий «Этику и мораль волшебного мира». — Тео. — Или… — Нотт картинно понизил голос. — Он просто её трахнет, и тогда ты точно… Драко резко развернулся, метнув в него убийственный взгляд. — Заткнись. — О, так тебя это беспокоит? — Тео сложил руки за спиной, ухмыляясь. — Ну прости, но не моя вина, что ты ведёшь себя как третьекурсник. — Я не… — Ага, ага, — Теодор похлопал его по плечу. — Давай, Малфой, расскажи мне ещё раз, как ты не хочешь её, не желаешь её, не грезишь по ночам о её теле и не страдаешь, когда она исчезает из твоего поля зрения. — Это не имеет значения. Тео присвистнул. — Конечно. Особенно когда ты стоишь тут и сверлишь взглядом её спину, как брошенный щенок. Драко устало потер переносицу. — Блядь, Нотт. — Я просто хочу помочь. — Угу. Помочь мне потерять последние остатки здравого смысла? — А ты думаешь, они у тебя ещё есть? Драко молча развернулся и зашагал прочь. Теодор весело усмехнулся, отправляясь следом. Драко лениво расстегнул манжеты рубашки, скидывая её на спинку кресла, когда краем глаза заметил что-то, плывущее к окну. Он прищурился. Маленькая бумажная звезда покачивалась в толще воды, не спеша приближаясь к стеклу. Она вертелась вокруг своей оси, смятые края предательски пузырьками выпускали воздух. Драко подошёл ближе, прижавшись руками к подоконнику. Звезда ткнулась в стекло, слегка развернулась, показывая надпись на одном из промокших краёв. Астрономическая башня. Через десять минут. Он тут же узнал почерк. Гермиона. Драко медленно провёл пальцами по надписи, как будто мог почувствовать её под кожей. Стеклянная поверхность натянулась, напоминая пузырь, охватила звёздочку и та с хлопком приземлилась на пол. «Она сама хочет тебя видеть». Он поднял письмо и разгладил края. «Может, она передумала идти?». Драко выдохнул и закрыл глаза. Пальцы сжались вокруг бумажной звезды. Он сунул её в карман и развернулся. Каким бы ни был повод, Гермиона его звала. А значит, он пойдёт. «Можешь погавкать ещё, Малфой, как раз кстати». Драко стоял, прислонившись спиной к холодному каменному парапету, и пытался не думать. Не думать о том, что Гермиона сама его позвала. Что она выбрала его, а не этих рыжих идиотов. Что он стоит здесь уже добрых десять минут и чувствует себя как мальчишка, ждущий свидания. «Это не свидание». Ветер гнал редкие облака по небу, обнажая свет полной луны. Драко мрачно смотрел в горизонт, гадая, какого чёрта она так тянет. И тут раздались шаги. Он повернул голову и сразу же пожалел об этом. Она была в обычной одежде — брюки, красный свитер, в руках шарф. Чёрт бы её побрал, она выглядела чертовски красиво. Волосы, взлохмаченные ветром, выбивались из-за ушей, её щеки слегка порозовели от холода. И Драко чуть не выругался вслух. Он был готов ко всему — к просьбам, к признаниям, даже к истерикам. Но он не был готов к тому, что его собьёт с ног один её вид. «Соберись, блять». — Малфой, — она улыбнулась, словно ничего не замечала, и подошла ближе. — Прости, что заставила ждать. — Я уже привык, — он пожал плечами, будто ему было всё равно. Хотя это было ложью. Она усмехнулась, подошла ближе и сунула ему в руки свёрнутый пергамент. — Это письмо от моих родителей, — объяснила она, обхватив себя руками за плечи. — Я писала им раньше, и сегодня пришёл ответ. Драко машинально посмотрел на пергамент, но мысли были далеко не там. «Она дрожит». Малфой отобрал её шарф, и, не мешкая, трансфигурировал его в плащ. — Зачем? Идти всего ничего. — Холодно, заболеешь. — Она густо покраснела и забрала из его рук пальто. — Прочитай, если хочешь, — она кивнула в сторону пергамента. — А ты? — Мне нужно идти, — она сделала шаг назад. «Значит она всё таки уходит». — Оставляешь меня наедине с семейными тайнами, Грейнджер? Она снова улыбнулась, но что-то в этом жесте было неуловимо печальным. — Думаю, ты справишься. — Гермиона, — он не понял как произнёс её имя, она замерла. — Приятно провести время. — И... и тебе. И прежде чем он успел что-то сказать, она развернулась и исчезла в темноте лестницы. Драко долго смотрел ей вслед, пока вера в то, что она вернётся, не отступила. Он медленно развернул письмо и начал читать. «Дорогая Гермиона, Признаюсь, твоё письмо меня заинтриговало. Имя Генри Себастьяна Райта мне знакомо, но я не уверен, откуда именно. Возможно, я читал о нём когда-то давно или слышал в определённых кругах. Удивительно, но большая часть информации о нём либо засекречена, либо утеряна. Я помню, что его труды касались чего-то… необычного. Он занимался вопросами восприятия реальности, но не в привычном смысле. Кажется, он предполагал, что реальность можно «разделять» или «переходить» из одной в другую. Не знаю, насколько это правда или просто фантазии, но его работы в какой-то момент оказались под запретом. Большинство источников, в которых могло бы быть хоть что-то полезное, находятся в закрытых архивах, доступ к которым крайне затруднён. Однако я постараюсь поискать хотя бы какие-то зацепки. Мне нужно время, чтобы понять, где именно можно копнуть глубже. Если расскажешь, зачем тебе это, возможно, смогу направить поиски в более нужное русло. Будь осторожна. Некоторые тайны лучше не знать. С теплотой, Твой дядя Роджер». Также в письмо была вложена газетная вызрезка 1972 года: «Необычное исчезновение учёного. Лондон, 15 марта 1972 г. — Известный исследователь Генри Себастьян Райт, чьи труды в области восприятия сознания вызывали споры среди коллег, внезапно исчез при загадочных обстоятельствах. Райта в последний раз видели в его доме в Норфолке, однако, по словам соседей, он покинул его в спешке, оставив на столе недописанные заметки и раскрытые книги. Наибольший интерес вызывает найденная в его кабинете фраза, записанная на полях одной из книг: «Границы размыты, но увидеть их можно». Что именно имел в виду исследователь, остаётся неизвестным. Согласно неофициальным источникам, за несколько дней до исчезновения, Райта видели в архиве Британского музея, где он изучал старинные рукописи. О содержании документов, вызвавших его интерес, пока ничего не известно. Друзья учёного утверждают, что он в последнее время был встревожен и говорил, что «его работа зашла слишком далеко». Однако сам он не уточнял, что именно имел в виду. Следствие пока не дало результатов, и правоохранительные органы не комментируют детали дела. Однако близкие Райта надеются, что он скоро найдётся. Газета «The Times», 1972 г.» Как раз в этот промежуток времени о нём почти ничего не было известно. Так значит он пропал, а потом вернулся и... умер? Драко вернулся в спальню в угрюмом молчании, сжимая письмо Гермионы. Комната встретила его привычным полумраком: пара свечей, тлеющих на столе, и слабый лунный свет, пробивающийся сквозь окна. Он бросил письмо на стол и рухнул в кресло, сцепив пальцы. — Райта последний раз видели в архиве… Границы размыты… — пробормотал он себе под нос. Перо зависло над листом, пока он пытался систематизировать новую информацию. Засекреченные архивы. Записки, оставленные в спешке. Исчезновение. Его взгляд снова скользнул по газетной вырезке. «Границы размыты, но увидеть их можно». Что, чёрт возьми, это значит? Он откинулся назад, потирая лицо ладонями. Мысли снова вернулись к Гермионе. Какого чёрта она выглядит так… так? Он не мог подобрать слово. Не просто красивая — это не передавало сути. Она была такой живой, горящей, чертовски настоящей. Когда она заговорила о письме, её глаза светились, её губы чуть дрожали от волнения. А он, как идиот, едва мог заставить себя слушать. Малфой провёл рукой по волосам. Какого чёрта он делает? Он велит себе не думать о ней, а потом весь вечер ловит себя на том, что только этим и занят. Он должен сосредоточиться на деле. Разгадать всю эту загадку. Помочь себе… Чёрт, да кому он врёт? Он хочет помочь ей. Ему нравится видеть её увлечённой. Ему нравится, как она морщит нос, когда сосредоточенно перечитывает строку. Как её пальцы постукивают по пергаменту, когда она задумалась. Как она прикусывает губу, листая страницы. Драко поморщился. — Ты ведёшь себя как одержимый, Малфой, — пробормотал он. Драко чувствовал, как его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладонь. Он стоял в тени, скрытый от их взглядов, но этого было недостаточно, чтобы защититься от того, что он видел. Гермиона засмеялась, звонко, искренне, наклоняясь ближе к Рону, который с лёгкостью подхватил её, когда она чуть не оступилась. Его руки уверенно держали её за талию, не спеша отпускать. И что самое неприятное — она не спешила вырываться. Драко почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось и желчь подступила к горлу. Он ждал её больше часа. Как последний идиот стоял в темноте, дожидаясь её появления, вглядываясь в каждую проходящую мимо фигуру, лишь бы не пропустить её. И вот теперь она перед ним — только не одна, а с этим рыжим ублюдком. Рон что-то сказал, и Гермиона снова рассмеялась, положив руку ему на плечо. Драко не мог слышать их слов, но ему было достаточно и этой картины. Какого чёрта? Он не знал, что бесит его больше: то, что она решила понимать, или то, что она так свободно позволяет Рону держать её. Нет, даже не держать. Обнимать. Притягивать ближе. Его сердце бешено колотилось в груди. Всё внутри кричало: пойди туда, оттащи её, забери у него. Но он не сделал ни шага. Только крепче стиснул челюсти, чувствуя, как в горле встаёт ком. А потом Гермиона сказала что-то, снова засмеялась и, к его ужасу, обняла Рона в ответ. Драко словно прирос к полу. — Знаешь, Рон, это было здорово, — услышал он её голос. — Мне так не хватало таких вечеров. Гермиона снова рассмеялась, и этот звук вонзился ему в грудь острее любого проклятия. Он видел, как она шагнула ближе, чуть приподнялась на носочках и легко обняла Уизли. Рон знал, что делает. Драко увидел, как рыжий напрягся, секунду замешкался, но тут же воспользовался случаем — его руки скользнули по её спине, а затем он потянулся к её губам. Драко перестал дышать. Где-то на грани восприятия он осознал, что уже не может стоять и просто смотреть на это. Ноги сами понесли его вперёд, в холодную, проклятую ночную темноту. — Трогательно, — его голос был низким, мрачным, наполненным льдом. Рон резко отпрянул, Гермиона вздрогнула, повернувшись в его сторону. — Малфой? — она выглядела ошеломлённой. Он склонил голову, криво усмехаясь. — Долго же ты думала, Грейнджер, — в его тоне звучало презрение, хотя он и сам не был уверен, кому оно направлено больше — ей или себе. — Это не то, что ты… — она шагнула к нему, но он уже отступил. — Всё ясно. Как мило. Хорошо провела вечер? — его усмешка стала шире, но глаза оставались тёмными, жёсткими. Она открыла рот, но он не дал ей вставить ни слова. — Не напрягайся, Грейнджер, — он окинул её взглядом, полном горькой насмешки, затем перевёл его на Рона, которого явно душило торжество, смешанное с замешательством. — У вас будет о чём поговорить. И прежде чем Гермиона успела его остановить, он развернулся и ушёл. Драко шёл по коридору, гулко отмеряя шаги. В висках стучала кровь, а в груди что-то сжалось в болезненный узел. Он ведь сам знал, что так и должно быть. Ну конечно, Уизли. Лучше Уизли, чем он. Рон сможет дать ей всё, чего не мог бы дать Малфой. Он добрый, честный, преданный. Он никогда не тянул её на дно, не запятнал себя тёмными пятнами прошлого, не был окружён смертью и проклятиями. И всё же… Драко резко остановился, сжал кулаки так, что ногти вонзились в кожу. Ему стало нечем дышать. Он попытался убедить себя, что это просто раздражение, просто задетая гордость. Но внутри всё полыхало. Он ненавидел тот факт, что её губы, которые он хотел сорвать жадным поцелуем, достались Уизли. Ненавидел то, как легко она улыбалась ему. Ненавидел себя за то, что чувствовал такую разрывающую ревность. «Ты идиот, Малфой. Ты сам оттолкнул её. Сам решил, что вам нельзя быть вместе. Теперь пожинай плоды». Плевать. Он рванул в сторону покоев Слизерина, уверенный только в одном — ему нужно напиться. — Не дождался? Выглядишь не очень. — сообщил Теодор, когда Драко буквально рухнул на диван в общей гостиной. — Он всегда так выглядит, — хмыкнул Гарри, наблюдая, как Малфой выхватывает бутылку огневиски и делает несколько жадных глотков. — Давай, Малфой, расскажи нам, как же прошла ваша встреча, — фальшиво участливо протянул Тео, подперев голову рукой. Драко молчал. Просто пил. Гарри и Теодор обменялись взглядами. Они давно научились понимать его молчание. — Уизли? — предположил Гарри, на что Драко резко выдохнул и запрокинул голову. — Она с ним, Поттер, — прохрипел он, потом резко выдохнул. — Она чёртова гриффиндорка, а я блять слизеринец. Она выбрала его. Всё правильно. — Боже, Драко, не начинай, — закатил глаза Тео, вытаскивая у него бутылку из рук. — Отдай, Теодор. — Нет. — Нотт. — Малфой. Малфой зло зыркнул на него, но Тео был непоколебим. — Слушай, — вмешался Гарри. — Тебе от этого легче станет? — Не твоя забота, Поттер. — Как раз моя. Ты же завтра опять столкнешься с ней, и что тогда? Снова напьешься? — Она выбрала его, Гарри, — Драко усмехнулся, но это была самая мрачная усмешка из возможных. — Потому что ты дал ей выбор, — вздохнул Тео, наливая себе из бутылки. — Если бы ты хоть раз дал ей понять, что у неё есть шанс на другой вариант… Драко резко отвернулся, глядя в стену. — Не может быть другого варианта. Гарри и Теодор переглянулись. — Ну-ну, — пробормотал Гарри. — Прекрасно, — добавил Тео. — Тогда заткнись и пей. И они больше не разговаривали.
