Часть 18
20 марта 2025 г., 20:18
Следующие дни для Драко Малфоя превратились в настоящую пытку.
Он сделал всё, чтобы сократить их взаимодействие до минимума. Если раньше он искал повод лишний раз зацепиться за неё, бросить саркастическое замечание или просто сидеть рядом во время занятий, то теперь избегал её так, словно это могло спасти его от этих чёртовых чувств.
Он заменил график и всё время, которое раньше отдавалось ей, теперь было забито чем угодно: дополнительными тренировками, ночными шахматными партиями с Тео, внезапными обсуждениями стратегии с Блейзом, даже дурацкими разговорами с Гарри об экзаменах. Всё, лишь бы не сталкиваться с ней.
И внешне это работало.
Он больше не смотрел в её сторону, не искал её взгляд, не ловил её движения в толпе. Он с каменным лицом проходил мимо, когда они оказывались рядом. Он не откликался, даже когда слышал, как она произносит его имя.
Делать вид было намного легче.
Каждый раз, когда он случайно слышал её смех, его сердце бешено сжималось. Каждый раз, когда видел, как она болтает с Уизли, внутри поднималась волна ярости, едва сдерживаемая напускным безразличием.
Гермиона смотрела на него, он это чувствовал. Он знал, что она замечает перемены, знал, что её это задевает. Но если бы она хоть на секунду поняла, что творится у него в голове…
Драко не мог этого допустить.
«Ты сам выбрал это. Сам решил».
Он повторял это как мантру, надеясь, что однажды эти слова станут правдой.
Гермиона не сдавалась.
Драко чувствовал её присутствие, даже когда изо всех сил старался делать вид, что не замечает. Она искала его взгляд на лекциях, но он не поднимал глаз. Она пыталась заговорить с ним после занятий, но он разворачивался и уходил. Она останавливалась рядом с ним в библиотеке, но он делал вид, что полностью погружён в книгу.
Но её настойчивость только злила.
В один из вечеров, когда он в очередной раз зашёл в пустую гостиную Слизерина, надеясь, что никто его не потревожит, он застал Тео, расслабленно растянувшегося в кресле с книгой в руках.
— Ты выглядишь как человек, который сам себя похоронил, — без особого интереса заметил Нотт, даже не поднимая головы. Драко фыркнул и сел напротив, устало потерев виски.
— Отвали, Тео.
— Ой, да ладно, — он лениво перевернул страницу. — Это из-за Грейнджер? Я правильно понимаю, ты теперь избегаешь её, потому что слишком благороден для этого мира и решил дать ей шанс на счастье с Уизли?
— Заткнись, — процедил Малфой, но Теодор только ухмыльнулся.
— А что, звучит логично. Почему бы не сделать вид, что тебе плевать? Держи лицо, молчи, страдай в одиночку, задрачивайся в ванной. Ты ведь так любишь усложнять себе жизнь.
Драко резко поднялся.
— Лучше уж так, чем строить идиотские иллюзии, — бросил он. — Уизли ей привычнее, с ним она счастливее.
Тео задумчиво посмотрел на него, а потом хмыкнул:
— Ну да, конечно. Только вот почему тогда она сегодня весь день ходила за нами?
Драко застыл.
— Брось, Малфой. Ты сам загнал себя в этот угол, а теперь мочишься под себя. Не хочешь с этим ничего делать? Тогда хотя бы не веди себя как полный придурок.
Драко раздражённо сжал челюсть, бросил на него убийственный взгляд и развернулся к лестнице.
Он не был готов к этому разговору. Не сегодня. И не с ним.
Драко не знал, что злило его больше — её настойчивость или его собственное бессилие перед ней.
Он пытался игнорировать её. Искренне пытался. Сводил к минимуму любое взаимодействие, смотрел сквозь неё, не отвечал, когда она окликала его по имени. Но это не помогало.
Гермиона будто проникла в каждую трещину его разума, в каждую мысль, в каждый миг его существования.
Он слышал её голос даже тогда, когда она молчала. Он чувствовал её взгляд даже тогда, когда сам не смотрел в ответ. Он снова и снова подмечал привычки — как она закусывает губу, читая, как хмурится и морщит лоб, когда сосредоточена, как заправляет за ухо непослушную прядь волос.
Она была везде.
На лекциях, когда он, сам того не желая, ловил себя на том, что смотрит, как она сосредоточенно водит пером по пергаменту.
В библиотеке, когда её присутствие ощущалось острее, чем любые книги вокруг.
В коридорах, когда он чувствовал её приближение задолго до того, как она появлялась.
Она была в его снах.
И даже в эти моменты — когда он просыпался посреди ночи с прерывистым дыханием, сгорая от желания, когда её образ не выходил из головы, когда её голос звучал в его сознании — даже тогда он держал себя в руках.
Потому что так было правильно. Так должно было быть. Но почему тогда это ощущалось как пытка?
Драко ненавидел эти дни.
Они тянулись бесконечно, оставляя после себя только усталость, раздражение и мучительное чувство пустоты. Он избегал Гермиону так, словно это был вопрос жизни и смерти. И, возможно, в каком-то смысле так оно и было.
Но его тело выдавало его.
Он плохо спал, поэтому под глазами появились тени. Он ел через силу, потому что еда больше не приносила удовольствия. Ему было холодно, даже когда горел огонь в каминах, и жарко, даже когда дул пронизывающий ветер.
И всё это из-за неё. Разве такое возможно? Просто из-за девушки!
Сегодняшний завтрак был не лучше. Драко сидел за слизеринским столом, ковыряя вилкой в тарелке, когда перед ним приземлилась пуфендуйка.
— Драко, — её голос был звонким, слишком жизнерадостным, как будто весь мир не рушился у него внутри. Он даже не взглянул на неё. — Что делаешь сегодня?
— Уходи.
Она моргнула, будто не ожидая такого прямого ответа.
— Но я…
— Уходи, — повторил он ровно, не повышая голоса, но в его тоне сквозил лёд. Девушка вздохнула и, пробормотав что-то нелицеприятное, ушла обратно к своим.
Драко снова уставился в тарелку, но есть не мог. Как же всё это бессмысленно. Он даже не понимал, зачем страдает. Он мог бы прямо сейчас взять любую девушку, переключиться, утопить себя в чьих-то других губах, руках, теле… но нет.
Потому что ему хотелось только её.
Только Гермиону.
И это была его самая большая ошибка.
***
Драко чувствовал себя отвратительно. Головная боль пульсировала в висках, мышцы были напряжены, а в груди всё ещё скручивало от злости и раздражения. Он шёл рядом с Гарри, даже не слушая, что тот говорит. На ходу расстегнул мантию, пытаясь хоть немного избавиться от жара. Они уже почти дошли до поля, когда им навстречу выбежала Джинни. Её лицо было раскрасневшимся, волосы растрёпаны. Она явно кого-то искала. — Малфой! Драко едва не прошёл мимо, но Уизли преградила ему дорогу, сверля глазами. — Что? — огрызнулся он. — Ты! — она ткнула в него пальцем, тяжело дыша. — Ты, Малфой, ты вообще нормальный?! Драко раздражённо прищурился. — Смотря о чём ты, Уизли. — Не придуривайся! — она скрестила руки. — Гермиона ждет тебя в библиотеке! Драко непонимающе моргнул. — Чего? — Сам позвал, а теперь отнекиваешься?! Он недоумённо уставился на неё. — Я никого не звал. Джинни закатила глаза. — Ну конечно, — процедила она. — Просто подошёл к нам, мило улыбнулся и попросил встретиться. Что ты делаешь на поле? Драко растерянно замер. — Уизли, я понятия не имею, о чём ты говоришь, — голос его стал напряжённым. — Малфой, ты точно поехавший, — бросила она, сердито подбоченившись. — Так и скажи, что просто передумал, а не мурыжь её! Его сердце на мгновение пропустило удар. Передумал? Гермиона ждет его? Где? Драко резко перевёл взгляд на Гарри, но тот выглядел таким же озадаченным. — Это был не я, — выдохнул он. И тут всё встало на свои места. Он резко развернулся, в голове словно щёлкнуло. Теодор. Драко вдруг вспомнил: Нотта нигде не было последний час. — Блять, — прошипел Малфой, сжимая кулаки. — Малфой! — окликнула его Джинни. — Что… Но Драко уже не слышал. В ушах шумело. Он развернулся и быстрым шагом направился обратно в замок.***
Гермиона как раз обсуждала с Джинни предстоящие экзамены, когда кто-то подошёл к ним сбоку. — Грейнджер, — знакомый голос заставил её вздрогнуть. Она подняла взгляд — перед ней стоял Драко. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. Гермиона нахмурилась. — Сейчас? — Да, — он кивнул, глядя прямо на неё. Джинни скрестила руки, исподлобья глядя на Малфоя. — И что за срочность? — Это касается… — он замялся на секунду, — наших исследований. Гермиона моргнула. Что-то было не так. Драко выглядел так же, как обычно — зализанные светлые волосы, хмурый взгляд, идеальная осанка. Но в чём-то… в чём-то был подвох. Она не могла сразу сказать, в чём именно. Может, в выражении лица? Или в том, как он держался? — В библиотеке, через двадцать минут, — сказал он, не дожидаясь ответа, и тут же развернулся. Она проводила его взглядом, напряжённо сжав губы. — Что это было? — нахмурилась Джинни. Гермиона качнула головой. — Не знаю… но что-то мне это не нравится. — Так ты пойдёшь? Она колебалась. Но это же Драко. А если что-то случилось? — Да, — тихо ответила Гермиона, не переставая ощущать странное беспокойство в груди. Джинни кивнула, прищурившись. — Я бы пошла с тобой, но у меня тренировка через полчаса. — Не беспокойся, Джин, всё будет хорошо. Гермиона вошла в библиотеку, оглядываясь. Было уже поздно, зал пустел, только библиотекарь что-то бормотала себе под нос за стойкой. — Ты опоздала, — раздался его голос. Она резко обернулась. Драко сидел за дальним столом, скрестив руки на груди. — Я пришла ровно через двадцать минут, — заметила она, подходя ближе. Он лишь хмыкнул. Гермиона села напротив, ожидая, когда он заговорит. Но он не спешил. Что-то в нём было… не таким. Незначительные мелочи. Драко всегда любил откидываться на спинку стула, лениво вытягивая ноги. Сейчас он сидел прямо, скрестив лодыжки. — Итак? — она сложила руки на столе. Он помедлил, а потом сказал: — Нам нужно идти. — Что? — На Астрономическую башню. Сейчас же. Она замерла. Что за странности? — Зачем? — Там… важное дело. Это не обсуждается. Гермиона сузила глаза. Что-то тут не чисто. Драко мог быть резким, мог быть раздражительным, но приказным тоном с ней не говорил. — Если это действительно важно, скажи мне прямо здесь. — Мы не можем говорить об этом тут. — Почему? Малфой прищурился, явно начиная терять терпение. — Ты можешь просто довериться мне или нет? Гермиона внимательно вгляделась в его лицо. Ей совсем не нравилась эта идея, но деваться было некуда. Она поднялась вслед за Драко и они вдвоём молча покинули библиотеку быстрым шагом. На башне было холодно, но Гермиона почти не замечала этого. Драко стоял у края, слегка облокотившись на перила, словно погружённый в размышления. — Ты слишком молчалив, — заметила Гермиона, сложив руки на груди. — Иногда молчание полезно, — он лениво усмехнулся, но в этой усмешке было что-то чуждое. Гермиона нахмурилась. — Ты сказал, что есть что-то важное. — О, да, конечно, — он повернулся к ней, но глаза его тут же снова метнулись вниз, за край башни. Гермиона проследила за его взглядом. Внизу на территории Хогвартса кто-то двигался, но с такой высоты было сложно разобрать кто. — И что же? — её голос стал жёстче. — Просто… погода сегодня отличная, — он вдруг широко улыбнулся. Гермиона моргнула. — Что? — Луна, звёзды, ветер… — он неопределённо махнул рукой, будто пытался отвлечь её. Она нахмурилась. — Малфой, что с тобой? — А что со мной? Что-то с ним было не так. Он явно не пьян, пьяный Малфой предельно честен и серьёзен. — Ты ведёшь себя странно. Он снова посмотрел вниз и вдруг слишком радостно воскликнул: — О, вот и… Он осёкся, не успев повернуться к ней лицом. Гермиона тут же подняла палочку. — Кто ты? — она смотрела на него холодно. Несколько секунд он молчал, а потом медленно развернулся к ней, криво ухмыляясь. — Что ж, ты внимательнее, чем я думал, — он театрально вздохнул, поднимая руки. — Почему ты это делаешь? — О, Грейнджер, — он сделал шаг к ней, но Гермиона только крепче сжала палочку, и он остановился. — Я ещё не решил. — Тогда постарайся убедить меня не применять заклинание. Он улыбнулся ещё шире. По спине пробежали мурашки. — Думаю, Малфой уже идёт к нам. Будет весело. Гермиона стояла, не опуская палочку, пристально наблюдая за обманщиком. Тот лишь ухмылялся, будто всё шло так, как он задумал. Минуты тянулись мучительно долго, пока тишину не нарушили приближающиеся шаги. Звук был быстрым, решительным, тяжёлым. В дверь кто-то ломился. Похоже лжеДрако использовал какое-то запирающее. Ещё один удар. Она собиралась воспользоваться палочкой, как вдруг лжеДрако схватил её за запястье, притянув к себе. Палочка выскользнула из рук и девушка влетела в его объятия. Он сильнее стиснул её руку. — Это необходимо, — быстро прошептал парень ей на ухо, прежде чем повернуться так, что со стороны их силуэты слились в нечто двусмысленное. Его дыхание обжигало кожу у её виска. — Подыграй, — продолжал парень почти беззвучно. — Сейчас я, возможно, потеряю друга, но надеюсь, этот отчаянный шаг откроет вам обоим глаза. — Теодор...? Нотт довольно подмигнул и вместе с тем дверь с грохотом разлетелась в стороны. Парень только сильнее прижал её к себе. Драко будто с цепи сорвался. Теодор целует Грейнджер. Блять, блять, блять. Гнев затопил его, выжигая остатки здравого смысла. Он не думал — просто бросился вперёд, схватил парня за плечо и силой отдёрнул в сторону. Тот спиной врезался в стену. Кулак Драко с хрустом врезался в челюсть «копии», и Теодор пошатнулся назад, но тут же выпрямился, всё ещё ухмыляясь. — Неплохо, Малфой, — выдохнул он, вытирая уголок губ. Но Драко уже не слушал. Он схватил его за ворот, с силой прижимая к каменной стене, дыхание тяжёлое, руки дрожат от ярости. — Ты. Гребаный. Ублюдок, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Теодор даже не пытался сопротивляться. — В этом ты прав, — спокойно отозвался он, едва заметно улыбаясь. Драко снова замахнулся, но его резко дёрнули назад. — Хватит! — Гарри крепко вцепился ему в плечи, оттаскивая от Теодора. Малфой дышал тяжело, взгляд метался из стороны в сторону, но Поттер удерживал его на месте. Теодор, всё так же ухмыляясь, сплюнул на пол кровь, а потом бросил короткий взгляд на Гермиону, и, не говоря больше ни слова, развернулся и ушёл. Гарри метнул на Драко предостерегающий взгляд и, задержавшись лишь на секунду, пошёл следом. Малфой стоял, всё ещё тяжело дыша, сжимающимися и разжимающимися кулаками. А напротив него — Гермиона. И теперь они были одни. Она стояла прикрыв рот ладошкой. Щёки красные, глаза широко распахнуты. Всё самообладание Драко окончательно иссякло. Он поддался вперёд, бережно взяв ее за руку. — Он не сделал ничего плохого? — Гермиона покачала головой. — Что происходит? — Не знаю, самое время сейчас это выяснить. — Он едва нашёл в себе силы, чтобы отпустить её руку. Драко повернулся к двери и к собственному удивлению обнаружил её целой. «Заклинание вышло слабым?» — Иди к себе. — Он двинулся к двери, но та на удивление была заперта. Парень несколько раз дёрнул за ручку, но дверь даже не дрогнула. — Что за… Гермиона подошла ближе, с тревогой наблюдая за его действиями. — Заперто? — Ага, — раздражённо буркнул он, уже доставая палочку, но, как только сунул руку в карман, замер. Пусто. Он быстро проверил другой карман, потом ещё раз первый, затем оглянулся вокруг, взгляд заметался по полу. — Где, к дьяволу, моя… — Давай я, — вмешалась Гермиона, уже поднимая руку… но тут же замерла. Драко проследил за её взглядом. Она смотрела на пустой каменный пол. — Ну конечно, — прошипел он, отступая назад, сцепив руки на затылке. Он уже знал ответ, но всё же уточнил, — Она точно была там? — Да, я же… — она осеклась, нахмурившись, потом резко развернулась и огляделась. Драко стиснул зубы. — Великолепно. Просто замечательно. Гермиона несколько секунд молча смотрела на пустое место, потом медленно повернулась к нему. — Ты… Ты думаешь?.. Он устало выдохнул, закатывая глаза. — Даже не сомневаюсь. Она моргнула, на её лице отразилось осознание. — Они… Они что, заперли нас здесь?! — А ты как думаешь, Грейнджер? Она широко раскрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого лишь выдохнула, закрывая лицо руками. Драко тяжело опустился на ближайший выступ, раздражённо взъерошив волосы. — Проклятые идиоты, блять, — проворчал он, не заметив, что сказал это вслух. Гермиона шумно выдохнула, опуская руки, и подняла на него возмущённый взгляд. — Между прочим, это твои друзья. — Бывшие, — буркнул Малфой. — Перестань, — закатила глаза она, — Они явно что-то задумали… — О, правда? — его голос сочился сарказмом. — А я уж думал, что это злые магические духи решили столкнуть нас друг другу в объятия. Гермиона прищурилась, скрестив руки на груди. — Не волнуйся, Малфой, я не собираюсь падать в твои объятия. Он ухмыльнулся, откинув голову назад. — Ну и отлично. Гермиона поджала губы, нервно переступая с ноги на ногу. — Надо что-то делать… — пробормотала она. — Наконец-то ты поняла, — отозвался Драко, уже обходя башню по кругу, проверяя стены. — Малфой, — она повернулась к нему, но он уже отошёл к двери, осматривая зазор между камнем и деревом. — Здесь точно есть способ выбраться, — пробормотал он, больше себе, чем ей, и вдруг резко обернулся. — У тебя заколка есть? Гермиона нахмурилась. — Зачем тебе заколка? — Причёску думаю сменить. — огрызнулся он, протягивая руку. Гермиона, ворча что-то себе под нос, вытащила из волос тонкую металлическую шпильку и вручила ему. — Вот, но… Он не слушал. Уже возился с дверью, методично ковыряя в щели шпилькой. Гермиона вздохнула. — Это не сработает. — Я хотя бы пытаюсь, — бросил он, не отвлекаясь. Она наблюдала за ним, нервно покусывая губу. — Драко… «Ей страшно? Холодно? Она винит меня?» Он дёрнулся, но тут же нахмурился и продолжил ковырять замок. — Не называй меня так. «Назови ещё раз и клянусь, я не буду больше сдерживаться». Гермиона вздохнула. — Почему ты так со мной? — Я не… — Ты избегал меня целую неделю, — перебила она, сжимая руки в кулаки. Драко медленно выпрямился, шпилька в его пальцах согнулась, и он сунул её в карман. «Отлично, Малфой, может и салфетки её теперь будешь коллекционировать?» — Я просто был занят. Гермиона саркастически хмыкнула. — Конечно. Она подошла ближе, встала перед ним на носочки, заставляя смотреть в глаза. — Я что-то сделала? «Околдовала. Приворожила. Иначе я это не назову». Он выдержал её взгляд. «Какой у неё милый нос». — Нет. — Тогда почему ты… — Потому что так правильно, Грейнджер, — оборвал он её, голос прозвучал низко и резко. — Для кого правильно? — спросила она тише. Он сжал челюсти, отвёл взгляд, снова повернулся к двери. — Мы должны выбраться отсюда. Гермиона сжала кулаки. — Ты трус. Драко замер. — Что ты сказала? — Ты всё слышал, Малфой, — её голос прозвучал твёрдо. Он развернулся к ней, удерживая себя на месте. «Чем дальше вы стоите друг от друга, тем лучше». — Я тебя не игнорировал, но лучше воздержаться от дальнейшего общения. — Для кого лучше? Для тебя? Для нас? — Гермиона вскинула подбородок. Драко судорожно выдохнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Для всех. Она покачала головой, делая шаг вперёд. Малфой стоял на месте, ощущая как жар поднимается по телу. — Чушь. — Ты и Уизли… — Я и Рон — друзья, — перебила она. «Вон сколько у тебя друзей, Грейнджер, нахуй тебе ещё и я?» «Я не могу быть её другом». — Он хотел тебя поцеловать. — А ты ушёл, даже не дав мне ничего сказать. Он замер, не в силах придумать оправдание. Гермиона снова сделала шаг ближе. — Чего ты боишься, Малфой? — он молчал. — Себя? Меня? Или того, что ты чувствуешь? Он сглотнул вязкую слюну. «Давай скажи мне это» — прошипел её голос в голове. Малфой судорожно вздохнул. — Прошу... Она протянула к нему руку. Он смотрел на фаланги её пальцев, на коротко стриженные ногти, мягкую ладонь и не был уверен сможет ли сказать это сейчас. Гермиона ждала. Её пальцы зависли в воздухе, почти касаясь его руки. Драко смотрел на них, будто видел впервые. Его сердце бешено колотилось. «Скажи. Признайся. Давай». Он стиснул зубы. В памяти вспыхнули картины: он, презирающий её, обзывающий её грязнокровкой. Она, счастливая, где-то там, в другом мире, с друзьями и любимым. Так и должно быть. Так и будет. — Чувства? — переспросил он, поднимая на неё глаза. В его взгляде не осталось ничего, кроме ледяной насмешки. — Грейнджер, ты, должно быть, переоценила своё влияние на меня. Она нахмурилась, но руку не опустила. — Что ты… — Ты хочешь знать, почему я игнорировал тебя? — он ухмыльнулся, чуть склонив голову. — Потому что мне наскучило. Её глаза расширились, губы дрогнули. Но он не дал ей вставить ни слова. «Скажешь хоть слово, и я не смогу. Не смогу все закончить». — Ты была чем-то новым. Интересным. Никогда раньше не думал, что смогу нормально общаться с тобой, но… — он неопределённо повёл плечами. — Попробовал. Вышло неплохо. Гермиона молчала. «Скажи что-нибудь, ударь меня, прокляни. Умоляю, заставь меня заткнуться». — Но, увы, новизна имеет свойство надоедать, — продолжил он. — И я понял, что зря потратил время. Она медленно убрала руку, сжав её в кулак. Драко чувствовал, как внутри всё выворачивает наизнанку. Как горло жжёт от желания сказать совсем другое — сказать правду! Как тело требует кинуться к ней и сжать в объятиях, пока она не сбежала, пока он не сделал ей слишком больно. Но он не должен. — Так что, Грейнджер, — он чуть склонился вперёд, насмешливо прищурившись, — если ты надеялась на что-то большее, то… ты разочаруешься. Она смотрела прямо в глаза. И Драко видел, как в её взгляде что-то гаснет. «Столкните меня с этой ёбаной башни, прошу. Слазар, эта девушка — моё проклятие». — Я… — её голос дрогнул, но она тут же сжала губы, будто отказываясь показывать слабость. — Понятно. «Не будь так спокойна, Грейнджер. Ты вообще ненормальная?!» Малфой кивнул, отворачиваясь. Ему хотелось сбежать. Хотелось что-то разбить, раскрошить кости, сжечь этот грёбаный мир, в котором он принуждает себя отталкивать её. Но вместо этого он остался стоять. Слушая, как Гермиона делает шаг назад. Как её дыхание становится неровным. Как её голос — хриплый, тихий — произносит: — Знаешь, Малфой… Ты прав. Я переоценила тебя. И тишина. Звенящая, убийственная. «Я убью этих придурков собственноручно». Гермиона мерила шагами башню, не обращая внимания на Малфоя. Она выглядела… расстроенной? Разозлённой? Разочарованной? Драко не мог определить. Он не пытался её остановить. Просто сидел, откинув голову назад и пристально наблюдая, как она прохаживается из угла в угол, трогая замок, осматривая стены, словно так сможет найти какой-то скрытый выход. Её раздражение росло с каждой неудачной попыткой. — Не сиди там без дела, Малфой, — бросила она, не оборачиваясь. — А что, мне тоже походить по кругу? Гермиона резко развернулась, уперев руки в бока. — Ты хотя бы мог попробовать найти выход. — Нет смысла. Она раздражённо выдохнула. — Конечно. Почему бы не смириться, если можно просто подождать, пока нас не выпустят? — Именно, Грейнджер. Ты наконец начинаешь понимать, — фыркнул он. Гермиона стиснула зубы и снова отвернулась, продолжив поиски. Его честно говоря устраивало их заточение. Пока она рядом и он может её видеть, всё это имело смысл. Когда они выйдут, она верно возненавидит его и начнёт избегать. Он видел как она пыталась нацарапать руну на дереве. — Ты тратишь время. — Заткнись, Малфой. Он закатил глаза, стиснув пальцы в кулаки. Она уже не бормочет — просто яростно царапает запертую дверь камнем, как будто это поможет. — Ты так и будешь торчать там? — она не ответила. — Грейнджер, ты ведёшь себя как… — Как кто? — её голос был полон льда. Малфой ощутил укол беспокойства и вины. — Как та, над кем можно так отвратительно насмехаться? — Я не это имел в виду. — Да неужели? Она обернулась. В её глазах блеснули слезы. «Ты идиот, Драко. Жалкий. Жалкий. Блять, какой же ты ущербный» — Ты не думаешь, что всё это могло закончиться иначе? — он промолчал. — Мы могли хотя бы остаться друзьями, Малфой. Но ты… — она мотнула головой. — Ты сам всё разрушил. Её голос дрогнул, но она тут же отвернулась и села лицом к двери. «Говори, Грейнджер. Добей меня, я заслужил это». Но она уже не смотрела на него. А он остался стоять, чувствуя, как всё внутри опускается в какую-то холодную пустоту, ставшую непривычной за такой короткий срок рядом с ней. Драко наблюдал за ней из своего угла. Она не шевелилась. Просто сидела, отвернувшись к двери, поджав колени и прижимая ладонь ко лбу. В груди у него что-то неприятно сжалось. Он пытался держаться, пытался не думать о том, что сам довёл её до этого состояния, но мысли были хаотичны, рвались наружу, гремели, как раскаты грома. Он хотел защитить её. Хотел утешить. Но вместо этого просто сидел и смотрел. Гермиона едва заметно поёжилась. Она в одной школьной форме. Наверняка ей холодно. Малфой глубоко вздохнул, собираясь сказать что-то — хоть что-то — но внезапно Грейнджер пошатнулась назад. Драко мгновенно оказался на ногах. — Эй! — она вздрогнула, но не обернулась. — Всё в порядке? — Да… — её голос был странно вялым. Драко нахмурился, делая пару шагов вперёд. — Ты точно… — Гермиона снова пошатнулась. — Грейнджер! Он подскочил к ней, бережно взяв за плечи. Она вскинула на него взгляд. Глаза были мутными, зрачки расширены, дыхание замедленное. — Чёрт… — Гермиона моргнула, будто пытаясь сфокусироваться. — Я… прости… — Что с тобой? Она устало потерла висок. — Я… — её голос прозвучал глухо. — Я выпила снотворное перед встречей. — Что? — Думала, быстро вернусь в спальню и лягу спать. — Она неловко улыбнулась, но тут же зажмурилась, будто её накрыло новой волной сонливости. — Ты издеваешься? Она не ответила. Драко крепче сжал её плечи, не давая завалиться вбок. — Слазар, Грейнджер… Она тяжело дышала, веки дрожали. Он посмотрел на неё, а потом на холодный каменный пол. «Отлично, просто прекрасно». Он крепче стиснул зубы, нахмурился, потом вздохнул и, чертыхнувшись, притянул её ближе, придерживая так, чтобы она не упала. Его пальцы нашли край своей мантии. «Я блять их убью, твари. Сука». Драко стянул мантию и укутал Гермиону, придерживая девушку, пока она постепенно отключалась прямо у него на груди. Гермиона больше не сопротивлялась. Её веки дрожали, дыхание становилось глубже, и вскоре она окончательно расслабилась, доверчиво уткнувшись в его плечо. Драко затаил дыхание. Её тело было тёплым и мягким. Он чувствовал, как она дышит, как её волосы щекочут шею. «Спит», — пронеслось в голове. Спит на его груди и чувствует себя в безопасности? Ему нужно было отстраниться. Нужно было держаться подальше. Но чёрт возьми, он не мог. Он бережно поправил край мантии, плотнее укутывая её. Дрожащими пальцами провёл по рукаву, проверяя, достаточно ли ей тепло. Ему не хватало воздуха. «Драко, твою мать…» Каждый её вздох отзывался эхом в его груди. Лёгкий, едва ощутимый. Он наклонился ближе, будто боялся пропустить этот звук. От неё снова пахло чем-то сладким. Карамелью? Лавандой? Он не мог понять, но этот аромат сводил его с ума. Сердце колотилось. Медленно, осторожно, он провёл пальцами по её запястью, касаясь кожи. Глупец. Ему стоило отстраниться. Перестать быть таким, таким… слабым. Но её близость стирала все границы. «Я мог бы быть с...» Нет. Он шумно выдохнул, откидываясь назад и упираясь головой в холодную каменную стену. Слишком близко. Слишком хорошо. Слишком больно. Он сглотнул, сжимая пальцы в кулак. — Ты моё проклятие, Грейнджер, — прошептал он почти неслышно, опуская взгляд на её лицо. Её губы чуть дрогнули во сне. «Слазар, помоги». Драко зажмурился. Никакой магией не избавить его от этой зависимости. Она была слишком прекрасна. Слишком настоящая. И слишком недосягаемая. Драко не сводил с неё глаз. Всё внутри сжималось, будто его бросали в ледяную воду, но вместо холода по венам растекалась горячая, лихорадочная нежность. Он осторожно убрал выбившуюся прядь с её лица, едва касаясь её щеки. Кожа подушечек пальцев вспыхнула от этого крошечного касания. «Чёрт». Она тихо вздохнула, глубже зарываясь в его мантию. Драко замер, стараясь не дышать. Слазар, она даже не осознавала, что делает с ним. Его пальцы снова невольно коснулись её руки. Хотелось взять её ладонь, вплести свои пальцы в её. Хотелось почувствовать, как она сжимает его в ответ. Хотелось… Хотелось слишком многого. Драко крепче прижал её к себе, обернув её плечи своей мантией. Он чувствовал, как её дыхание касается его кожи, как её сердце ровно отбивает ритм где-то совсем рядом. Как же он хотел быть ближе. Как же он хотел запомнить этот момент. Потому что он знал: утром всё изменится. Но сейчас… Сейчас она была здесь. В его руках. Его сердце билось слишком быстро, слишком отчаянно. Он провёл пальцами по её рукаву, словно запоминая каждую деталь. — Гермиона… — он прошептал её имя, почти неосознанно. И тут же сжал губы. «Ты — слабак, Малфой». Но он не мог ничего с собой поделать. «Я бы отдал всё, чтобы держать тебя вот так всегда». Он тихо выдохнул, уткнувшись лицом в её волосы. Лёгкий аромат жасмина, смешанный с чем-то тёплым, родным, затуманивал голову. Драко сжал челюсти, заставляя себя не вдыхать глубже, но тело предательски поддалось — он вдохнул её запах, и всё внутри скрутило. «Слазар…» Её дыхание было ровным, тихим, совсем безмятежным. Малфой чувствовал, как её тело расслабляется в его руках, как она доверчиво устраивается ближе. Ему хотелось замереть. Остаться в этом моменте. Хотелось провести пальцами по её спине, почувствовать её тепло даже через ткань формы. Хотелось наклониться ниже, коснуться губами её лба. Хотелось… «Остановись». Он судорожно сглотнул, прикрыв глаза. Его пальцы сжали край своей мантии, которая теперь согревала её. Драко молча смотрел на их руки — её ладошка, спрятанная в складках ткани, была так близко. «Если я прикоснусь к ней…» Мысли оборвались. Он знал, чем это закончится. Он знал, что если поддастся — больше не отпустит. Драко зажмурился, борясь с желанием. А потом её пальцы чуть дёрнулись. Совсем немного. Будто во сне искали тепло. Он не выдержал. Осторожно, едва касаясь, Драко накрыл её ладонь своей. Тепло. Такое тёплое, живое, настоящее. Она не отдёрнула руку. Малфой провёл большим пальцем по её костяшкам, затаив дыхание. Если бы кто-то сказал ему год назад, что он будет сидеть в запертой башне, укутывая Грейнджер в свою мантию и держась за её руку, он бы рассмеялся. Но сейчас смеяться не хотелось. Сейчас хотелось только одного. Оставаться рядом. Навсегда. Она тихо вздохнула, её пальцы слабо сжались в ответ, и Драко почувствовал, как что-то внутри него сдвинулось. Он не знал, сколько времени прошло. Несколько минут? Час? Может, целая вечность. Ему было всё равно. Он сидел, оберегая её сон, вслушиваясь в ровное дыхание, ощущая, как её грудь поднимается и опускается. «Как же ты прекрасна…» Мысли текли плавно, непривычно мягко. Тёмные пряди волос касались его лица, щекотали кожу, но Драко даже не пытался их отодвинуть. «Какого чёрта, Грейнджер, почему ты делаешь меня таким слабым?» Он смотрел на неё в полутьме, изучая черты лица, запоминая каждую деталь. Её ресницы дрогнули, но она не проснулась. Губы были чуть приоткрыты, дыхание лёгкое, невесомое. Ему захотелось провести пальцем по её скуле, посмотреть, такая ли она нежная, как кажется. «Я не заслуживаю тебя». Мысль ударила неожиданно, выбивая воздух из лёгких. Он отвернулся, стискивая зубы. «Блять… Это пытка». Он прижался щекой к её волосам, зажмурившись. Если бы он мог украсть этот момент. Запереть его в памяти, спрятать где-то глубоко внутри. Если бы мог оставить её рядом. Через время она пошевелилась, и Драко почувствовал, как её пальцы чуть крепче сжали его руку. — Ммм… — Гермиона тихо простонала, едва слышно, прижимаясь ближе. Драко замер. Он не был готов к тому, что она проснётся. Он боялся, что это наступит так скоро. Но её дыхание изменилось, стало глубже, осознаннее. Гермиона вздохнула, чуть нахмурилась, пальцы дёрнулись, слабо прижимая ткань к себе. — М-малфой?.. — её голос был хриплым, заспанным. Драко сглотнул, ощущая, как его сердце судорожно ёкнуло. — Ты… ты спал? — спросила она, не открывая глаз. — Нет, — выдохнул он. Она пошевелилась, медленно распахивая веки. Их взгляды встретились. И Драко почувствовал, как что-то с силой сдавило его грудь. Гермиона была такая… беззащитная в этот момент. Уязвимая. Сонная. Она вдруг медленно улыбнулась, чуть дрогнувшими губами. — Тепло, это твоя мантия? Она произнесла это так, будто не верила. Драко сжал челюсти, отводя взгляд. — Единственный подозреваемый, — буркнул он, напоминая. Она не ответила. Просто продолжала рассматривать его лицо, он отвёл взгляд, но всё ещё чувствовал её близость. Этот момент казался ему до безумия интимным и Драко трясло изнутри. Слишком много эмоций, слишком много чувств. — Ты дрожишь, — внезапно сказала она. — Чушь, — он не мог признать это так просто. Чёрт, кто бы мог подумать что Малфой будет трястись при виде гриффиндорской заучки. — Малфой… — она пошевелила пальцами, понимая что он держит её за руку. Он и забыл что не расплёл их пальцы. Ошибка, которая будет стоить ему многое. Гермиона смотрела прямо на их руки, сжимая и разжимая пальцы, будто проверяя реально ли это прикосновение, от которого Драко будто накрывало горячей волной. — Гермиона… — его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. Она моргнула, будто что-то осознав, и поспешно убрала руку, чуть прикусив губу. — Извини… — прошептала она. Извини? Драко стиснул зубы. Он не мог слышать это слово. Не сейчас. — Грейнджер, — он сам не понял, как его пальцы вдруг мягко скользнули по её запястью, прежде чем он успел себя остановить. Гермиона вздрогнула, её глаза снова встретились с его. Молчание. Такое напряжённое, что можно было услышать, как между ними искрит воздух. — Что...? — тихо спросила она. Драко не мог оторвать глаз от её губ. Слазар, какой же он идиот. — Забудь, — он быстро отпустил её запястье, чувствуя, как его сердце отбивает бешеный ритм. Он разозлился на себя. На неё. На то, как теряет над собой контроль. Гермиона отвела взгляд, снова укутавшись в его мантии. — Я не понимаю тебя, Малфой… Она прошептала это почти про себя, но он услышал. И от этого стало ещё хуже. Это маленькое перемирие продолжалось, он держал её в своих руках, нарочито громко бурча под нос недовольства, а она лежала, прислонившись к его груди и рассматривала небо. — Какой у тебя патронус? — её голос неожиданно прорезал тишину. — Дракон? — Павлин. — она повернулась к нему, удивлённо вскинув брови. — Когда был младше хотел крутой патронус, ждал момента когда научусь его призывать. Буду драконом или каким-то могучим животным, а потом, когда наконец получилось… — Драко усмехнулся, покачав головой. — И бац — птица. Гермиона тихонько рассмеялась, её смех словно растворился в прохладном воздухе ночи. — В этом есть что-то символичное, — сказала она, продолжая смотреть в небо. — Ты же знаешь, что павлины — это гордость, изящество… — И высокомерие? — Ну, возможно, — она снова улыбнулась, не глядя на него. — Но это красивое животное, с благородными повадками. Подходит тебе. — А твой? — спросил он, с любопытством наблюдая за её профилем. — Выдра. — Выдра? — Да, — она повернула к нему голову, её глаза лукаво блеснули. — Они умные, ловкие, игривые. Живут семьями. — Хм. — Он задумался. — Это тебе подходит. — Я рада, что ты одобрил, — поддразнила она, а потом снова повернулась к звёздам. Драко чувствовал, как её дыхание ровно касается его груди, как тепло её тела согревает его даже через одежду. Это маленькое перемирие, этот короткий момент мира между ними — он был настолько хрупким, что Малфой не знал, сколько ещё оно продлится. — Когда выйдем отсюда покажешь мне его? — Драко вздрогнул, она повернулась к нему снова, широко улыбаясь. Словно не было разговоров несколько минут назад. — Я... я не думаю что после мы... — У Гарри и в этом мире олень? — отчаянная попытка избежать упоминаний о будущем. Малфой это понял, он несколько секунд молчал, а потом снова заговорил: — Нет, грифон. — Драко хмыкнул — Я ужасно ему завидовал. — Девушка подавила смешок. — Нет, правда, представляешь какой это был удар для меня? Я павлин, а он грифон! Слазар, я его ненавидел какое-то время. Гермиона уже не сдерживаясь засмеялась. Драко жалел о том, что не видел её лицо сейчас, но как же безумно хотелось. — Твой смех... — она тут же замолкает. — утешает. То есть, когда ты смеёшься всё кажется не таким ужасным. Кажется я просто... «Хочу признаться. Признаться в своей слабости перед тобой». — Мне снится иногда, что я от чего-то бегу, — она прервала его. — Я бегу и зову на помощь, и, перед тем как проснуться, — вижу тебя. Ты раскрываешь свои объятия и вся тьма отступает. Драко замер. Его сердце гулко отозвалось на её слова. Она снова смотрела на небо и лунный свет мягко вылизывал черты её лица. — Я не знаю почему говорю тебе это, думала смириться с тем, что ты предпочитаешь меня игнорировать, но кажется у меня плохо получается. — И у меня. — Она вздрогнула. — Знаю, звучит нелогично, я ведь сам... и я говорил те ужасные вещи. Возможно я заслужил твою ненависть. — Нет, я злюсь, раздражаюсь и срываюсь на тебя, но не ненавижу. Мне кажется, что этот окружающий хаос на секунду останавливается лишь тогда... —... Когда я говорю с тобой. — закончил за неё слизеринец. Она ничего не ответила. Драко топил себя в этом молчании. Он злился на неё за то, что она его понимает так хорошо. Слишком хорошо, для той кого ему предстоит снова оттолкнуть. Его сердце билось глухо, напряжённо, с каждым ударом напоминая, насколько он близок к точке невозврата. Она не отвечала, но её молчание говорило громче слов. Он чувствовал, как дрожат её плечи. Как она поджимает губы, не зная, что сказать. Как в этом бесконечном хаосе их жизни только одно оставалось неизменным — эта невыносимая, необъяснимая тяга друг к другу. — Грейнджер… — его голос сорвался. Она подняла голову, и Драко увидел в её глазах что-то, от чего у него перехватило дыхание. «Не смотри на меня так». Как будто она видела его насквозь. Как будто понимала. Как будто прощала. Его пальцы сомкнулись на её запястье. Её кожа была горячей. Или, может, это его руки горели от этих прикосновений. Гермиона не отстранилась. И тогда Драко сдался. Он жадно накрыл её губы. Это не был осторожный поцелуй. Не было нежности, не было мягкости. Только голод. Только отчаяние. Он целовал её, будто тянулся к спасению. Будто цеплялся за неё, чтобы не утонуть. Её пальцы сжали ткань его футболки. Он не знал, хочет ли она оттолкнуть его или притянуть ближе, но не оставил ей выбора — его руки скользнули по её талии, сжимая, удерживая. Она застонала в его губы, и Драко ощутил, как всё внутри сжимается от боли и облегчения одновременно. «Ты моя. Ты должна быть моей». Ему хотелось раствориться в ней. Забыть, что будет после. Забыть, что утро всё разрушит. Она не отстранилась. Её губы были тёплыми, податливыми, но такими отчаянно смелыми. Она отвечала на поцелуй так, будто пыталась разобрать его на части, понять, что скрывается за его маской. Как будто искала что-то, чего он сам не осмеливался раскрыть. Драко чувствовал, как она тает под его прикосновением, и это сводило его с ума. «Я не должен…» Но он не мог. Он жадно вбирал её вкус, чувствуя, как дрожит её дыхание. Он медленно провёл рукой по её спине, сжимая ткань формы, словно боялся, что она исчезнет, что это всего лишь очередной сон. Она дышала быстро, неровно. — Драко… — его имя, сорвавшееся с её губ, было слишком... Слишком нежным. Слишком правильным. Слишком опасным. Он закрыл глаза, едва слышно вдыхая запах её кожи, позволяя себе ещё немного насладиться этим моментом. Её запах опьянял, словно сильнейшее зелье. «Я проклят». Он провёл кончиками пальцев по её щеке, запоминая мягкость кожи, ощущая, как она замирает под его прикосновением. Она позволяла ему это. Она хочет этого. Её руки, сначала напряжённо вцепившиеся в его мантию, теперь двигались осторожнее. Медленнее. Как будто изучая его. Драко чувствовал, как его сердце гулко стучит в груди. Он медленно, почти неохотно, оторвался от её губ, но не отодвинулся. Остался рядом. Его лоб касался её лба, их дыхание смешивалось. — Почему ты… — её голос дрожал, но не от страха. От чего-то другого. От того, что они оба боялись назвать. Драко провёл пальцем по её губам, запоминая их мягкость. Он знал, что должен сказать что-то колкое, отстранённое, что-то, что разрушит этот момент, но не мог. Он просто смотрел на неё. — Я не хочу...— его голос звучал низко, с хрипотцой. «Я не хочу тебя отпускать». Он не закончил фразу. Потому что если он скажет это вслух, то уже не сможет сделать вид, что ничего не произошло. Драко чувствовал, как весь мир сужается до одной точки. До неё. До мягкости её кожи под его пальцами, до её дыхания, сбившегося в ответ на его прикосновения. До её губ, горячих, податливых, отвечающих на его поцелуи с тем же отчаянием, что разрывалось в нём самом. Её пальцы дрожали, когда скользнули по его затылку, зарываясь в волосы, притягивая ближе. Драко сорвался, не задумываясь, не желая думать. Его рука легла на её спину, прижимая её к себе так, что между ними не осталось ни сантиметра пространства. «Чёрт, Гермиона… Ты сведёшь меня с ума». Он скользнул губами по её щеке, вниз, к линии челюсти, к нежной коже под ухом. Она вздрогнула, судорожно вдохнув, и он не мог не почувствовать, как напряглось её тело, как её сердце забилось быстрее. Это был её запах, её тепло, её прикосновения. И всё, что он хотел сейчас — утонуть в них, раствориться, забыть обо всём, кроме неё. Её пальцы скользнули по его груди, нерешительные. Драко поймал её запястье, прижимая ладонь к своей коже, позволяя ей чувствовать, как быстро бьётся его сердце. — Чувствуешь? — выдохнул он, не отрываясь от её губ. Она медленно кивнула, её взгляд был затуманен, дыхание — рваное. — Это всё ты, Гермиона. Только ты. Её глаза вспыхнули чем-то невыразимо опасным, чем-то, что заставило его окончательно потерять голову. Он хотел её. Хотел до боли, до жжения в каждой клетке тела. Его пальцы пробежались по линиям её спины, по мягким изгибам талии. Её кожа была тёплой, живой, желанной. Он не мог насытиться этим ощущением — того, что она здесь, рядом, что она позволяет ему быть так близко. Её дыхание стало ещё глубже, когда он скользнул губами по её ключице, когда его пальцы медленно, но уверенно коснулись её рубашки. — Драко… — голос был почти неслышным, но он почувствовал, как она напряглась, как её пальцы сжались на его плечах. Он остановился. В глазах всё плыло от желания, но он заставил себя поднять голову, встретиться с её взглядом. — Скажи, если мне стоит остановиться, — его голос был хриплым, сдавленным. Она смотрела на него долго. Будто искала что-то. А потом вдруг выдохнула, расслабляясь в его руках. — Не останавливайся. И этот шёпот стал его полным разрушением. Он уже не думал о правильном или неправильном, не помнил своих слов, которыми пытался оттолкнуть её. Всё, что существовало сейчас, — это Гермиона. Она была в его руках, её дыхание тёплым вихрем касалось его кожи. Он чувствовал, как напряжение сковывало её тело, но не от страха — от того же пьянящего ожидания, что кипело в его венах. Гермиона дрожала, когда его рука снова скользнула по её спине, изучающе. Драко не торопился, смакуя этот момент. Её кожа была горячей даже через ткань формы, и он поймал себя на том, что хочет почувствовать её иначе — без этих проклятых преград между ними. Его губы сомкнулись на её ключице, вбирая кожу. Она выгнулась, не сдержав стон. — Гермиона, — его голос был низким, хриплым. Он провёл носом по линии её скулы, пытаясь контролировать собственное дыхание. Она чуть выгнула спину, будто приглашая его быть смелее, будто соглашаясь с этим безмолвным безумием между ними. Он накрыл её шею губами, касаясь осторожно, будто проверяя, позволит ли она ему больше. Её тихий вздох, короткий, срывающийся, был для него лучшим ответом. — Ты даже не представляешь… — Драко прервал себя, стиснув зубы, когда её пальцы пробежались по его груди, едва ощутимо. — Как сильно я тебя хочу. Он не успел подумать, насколько откровенно это прозвучало. Гермиона не отстранилась. Напротив — её руки потянулись к краям его футболки. Драко задержал дыхание, пока она стягивала с него ненужную одежду. Холодный воздух лизнул горящую от возбуждения кожу, но от этого стало только хуже. Желание заполняло их полностью. Парень уложил её на свою мантию на полу, не разрывая поцелуя. Его руки скользнули ниже, расстёгивая её рубашку, оголяя кожу. Её грудь обрамлял мятный бюстгальтер и единственное чего он хотел — это сорвать его как можно быстрее. Драко сглотнул, глядя на неё. Она лежала перед ним, приоткрыв губы, её глаза блестели в полумраке, а дыхание было частым и прерывистым. Он не мог отвести взгляд — от этой оголённой полоски кожи, от еле заметных мурашек, пробежавших по её телу. Он наклонился, коснувшись губами её ключицы, провёл языком вдоль её шеи, ощущая, как Гермиона вздрагивает под ним. Его руки дрожали, когда он медленно скользнул пальцами по её груди, изучая каждый сантиметр, словно пытаясь запомнить её ощущения, её тепло, её реакцию. Она снова зашевелилась, её руки скользнули по его спине, царапая кожу кончиками пальцев, и Драко едва сдержал стон. — Ты сводишь меня с ума, — его голос был сдавленным, напряжённым. Гермиона улыбнулась ему в губы. И это была самая сексуальная улыбка, которую он когда-либо встречал. — Тогда не думай, — её шёпот был тёплым дыханием на его губах. Его руки вновь нашли её тело — он провёл ладонями по её талии, по плоскости живота, касаясь нежно, но нестерпимо. Она обняла его за шею, притягивая ближе, так, что между ними не осталось и намёка на расстояние. Пальцы нашли застёжку на её белье, она замерла. Драко оторвался от её губ, оставляя дорожку влажных поцелуев до ложбинки между грудей. Она вцепилась в его волосы оттягивая их назад. Становилось всё теснее в одежде. Каждый её выдох отзывался в нём жаром, каждый вздох заставлял его терять контроль. Её пальцы снова нашли его кожу, гладили, исследовали, оставляя огненные следы. Он чувствовал её тепло, её мягкость, её желание. Её доверие. И именно это заставило его остановиться. Драко замер, вглядываясь в её лицо. Её ресницы дрожали, её губы припухли и покраснели от поцелуев, а глаза… глаза смотрели на него с таким открытым, полным чувств выражением, что у него перехватило дыхание. — Гермиона, — он произнёс её имя так, словно оно было чем-то священным. Её руки сжались на его плечах. — Я здесь, — голос был полон ожидания. И он понял, что больше не хочет сопротивляться. Его руки покинули её талию, спустились к бёдрам, поднимая вверх юбку. Колготки шершавые на ощупь. Чем выше понимается его ладонь, тем нетерпимее Гермиона. Она издаёт жалобный писк, тянется к его шее, зубы оттягивают кожу на ней. Её неумелые пальцы бегут вниз по торсу, тянутся к штанам, пытаясь справиться с шнурком. Он вжимается в неё бедрами, позволяя ощутить собственное возбуждение. Гермиона застывает, поднимая на него полуприкрытые глаза. Он оттягивает её колготки вниз, оголяя кожу. За его пальцами следует рой её мурашек. Драко снова припадает к её груди, одной рукой гладя её по бедру. «Любимая». Её губы смыкаются у ореолы соска, Гермиона выгибается снова, вцепившись в его волосы. Её стон электризует Драко, он чувствует болезненную потребность ощутить её всем телом, без одежды. Драко хочется взять её так, без прелюдий, но он сдерживает эти позывы. С ней ему хочется быть нежнее. Он выцеловывает её грудь, оставляя после себя влажные полоски. Его губы не могут определиться, то тянутся к шее, то к её рту, то скользят к животу. Рука находит край трусиков, он судорожно вздыхает. И вдруг за дверью раздаются шаги и голоса. Громкие, размеренные, неотвратимые. — Что за… — Драко вздрогнул, вырываясь из этого пьянящего наваждения. Гермиона тоже замирает. В её глазах ещё плескалось желание, но осознание ситуации захлестнуло её с головой. — О, Мерлин… — Она резко отстранилась, схватившись за колготки, поспешно натягивая их обратно. — Дерьмо, — прошипел Драко, хватаясь за футболку. Ручка двери дёрнулась. — Заперто? — раздался за дверью голос преподавателя. — Как это заперто? Кто-то есть внутри? — Быстрее, быстрее! — Гермиона в панике застёгивала рубашку, пропуская пуговицы. Драко поднял мантию, накинул её на плечи Гермионы, чтобы скрыть её растрёпанные волосы и чуть красные губы. — Алохомора! Замок щёлкнул, дверь медленно распахнулась. Гермиона не дала профессору даже заговорить — она метнулась к выходу, даже не глядя в сторону Драко. — Стойте! — окликнул её преподаватель, но она уже неслась по коридору, сжимая края мантии. Драко остался стоять, лениво опираясь о стену, делая вид, что всё происходящее его не касается. — Малфой, — подозрительно протянул профессор. — Что вы тут делали? Он пожал плечами, словно ему было скучно. — Ждал, пока меня выпустят, профессор. — С кем вы были? Драко усмехнулся. — Один, а что, тут был кто-то ещё? Он даже не посмотрел в сторону, куда исчезла Гермиона. Но знал, что ничто в этот момент не заставило бы её остановиться.
