Свети, Грейнджер

— Гермиона… — послышалось сзади. Грейнжер резко обернулась, всмотревшись в туман. Ее снова позвали по имени. Женский голос, до боли знакомый. — Джинни? — выкрикнула Гермиона в темноту и прислушалась. Тишина. — Джинни, это ты? — перехватив палочку поудобнее, она осторожными шагами направилась в сторону звука. За деревом, справа от нее, колыхнулась ветвь. — Люмос… — прошептала она так, чтобы звук не донесся даже до своих собственных ушей. Направив палочку ниже, к корням дерева, Гермиона увидела копну рыжих волос и побледневшую руку подруги. — Джинни! — вылетело из легких. Грейнджер подлетела к телу и упала на колени, обхватив еще теплое запястье пальцами. Аккуратно опустив руку на землю, Гермиона ошарашенно пробежалась взглядом по изувеченному лицу Джинни, тощим плечам, ярко выраженным ключицам и задержась на груди. Грейнжер встала, оперевшись на ветку, и вытерла тыльной стороной руки слезу. — Экспекто патронум, — взмахнула она палочкой и с криком пнула торчащий корень. Вдох… Выдох… Снова вдох… Гермиона пыталась собраться, успокоиться, абстрагироваться. Отключив разум, сосредоточившись лишь на сообщении и с трудом найденном счастье внутри себя, Гермиона вновь произнесла заклинание. Из палочки выскочила выдра и побежала в сторону ордена. Подхватив бездыханное тело на руки, Грейнджер зашагала в след за патронусом, до боли сжав челюсти. — Гермиона… Она выронила тело и отшатнулась, сдержав застрявший в горле животный крик. Она не могла ошибиться! Джинни была мертва! Гермиона зажгла кончик палочки и склонилась над лицом трупа, внимательно его оглядев. Ничто не выдавало признаков жизни. Вероятно, на фоне стресса ей просто показалось. Джинни резко распахнула глаза, тем самым заставив Гермиону свалиться на землю, запнувшись от очередного испуга. Глаза Джинни не были привычного цвета, нет… Сейчас они походили на те же глаза, что и у Гарри, когда через него говорил Волан-де-Морт. Ярко-зеленые, безумные, широко раскрытые. Голова медленно поворачивалась в сторону Гермионы, а это практически на сто восемьдесят градусов, от чего последовал хруст в ее шее. — Гермиона… — пронзая пустым жутким взглядом, глядя словно сквозь Гермиону, а не на нее, прошипело тело Джинни, — …проснись. Грейнджер распахнула глаза, сразу оказавшись в сидячем положении. Мечась взглядом из угла в угол, она начала успокаиваться: она в своей комнате, все нормально, просто очередной кошмар. — Снова кошмары? Гермиона повернулась вправо, отскочив, словно ошпаренная. Возле нее сидела живая Джинни Уизли. Девушка наколдовала Гермионе стакан воды. Приняв стакан и сделав несколько жадных глотков, она, наконец-то, смогла вдохнуть полной грудью. — Да, снова кошмар. Мне нужно будет сходить к мадам Помфри, зелья кончились, хотя с указанной дозировкой мне должно было хватить еще на неделю. А что я поделаю? Мне не хватает двух глотков… Война хоть и кончилась, но оставила неизлечимый след на каждом, кто находился в стенах этой школы. Так и Гермиону это не обошло стороной. Который месяц она не может спокойно спать, мучаясь от кошмаров. Она даже начала накладывать заглушающее заклинание, дабы не будить каждую ночь девочек своими криками… Джинни сочувствующе посмотрела на подругу и погладила ее по волосам. — Скоро все наладится, — поджала она губы. — Я знаю, что должно поднять тебе настроение! Скорее одевайся и спускайся в гостиную! И с днем рождения! — Джинни поцеловала Гермиону в щеку и выбежала из комнаты. Грейнджер сквозь дымку в глазах перевела взгляд на календарь, висевший между кроватями девушек. Проморгавшись, дабы смахнуть серую пелену с глаз, она напрягла зрение и увидела обведенное в красный кружочек число девятнадцать. Девятнадцатое сентября. Ее день рождения. Ей исполнялось девятнадцать лет. Это, кажется, называют «Золотым днем рождения»? С началом учебного года, занятиями и бесконечными снами о войне и смерти праздник совсем вылетел у нее из головы. Гермионе так хотелось поваляться в кровати ещё хотя бы чуть чуть. Глаза щипало, было чувство, словно ее выдернули не из сна, а из зыбучих песков, что заполонили ей глаза, рот, нос. Девушка стянула с себя одеяло, поежившись. Пошатываясь, она подошла к зеркалу. То, что Гермиона увидела, не очень ее обрадовало. Как Джинни вообще не спутала ее с Хагридом? На ее голове творился далеко не творческий беспорядок. Под глазами красовались насыщенные синяки, а сами белки были совсем не белыми. Тяжело вздохнув, Гермиона достала свою палочку и начала «колдовать» над своим внешним видом. Пара взмахов и волосы тут же разгладились, стекая аккуратными блестящими локонами по плечам. Еще взмах — синяки стали менее заметны. К большому разочарованию полностью убрать их у нее никогда не получалось. Сегодня воскресенье, поэтому форму можно было отложить. Уж лучше бы был будний день, было бы меньше мороки. Погода была все ещё теплой на середину сентября, а в замке было даже жарковато, так что выбор пал на светлую кожаную юбку до середины бедра и темно-зеленую футболку, что она красиво заправила в юбку. — Ну вроде сносно… — промычала себе под нос Гермиона, покрутясь перед зеркалом. Натянув обувь, она спустилась в гостиную. Стоило ей ступить на последнюю ступеньку, как ее накрыл дождь из конфетти, вырвавшийся из палочек ее друзей. — С днем рождения! — хором прокричали все присутствующее. Гермиона искреннее улыбнулась и оглядела комнату. Под потолком парили разноцветные воздушные шары, над камином висела золотая надпись «Happy birthday, Hermione!». На столике лежали тарелки с фруктами и с вишневыми слойками, несколько бокалов были наполнены ее любимым соком — апельсиновым. — Мы пробрались на кухню, решили немного… — начал было Невилл, но его прервал голос именинницы. — Ребят, вам не стоило, правда… Это всего лишь день рождения. Этот день явно не стоит того, чтобы вы воровали еду в гостиную, нарушая правила школы… — Тебе не нравится? — расстроенно поджал губы Гарри, подняв на нее погрустневшие глаза. — Нет, нет. То есть, мне нравится! Мне очень приятно, ребята, правда. Спасибо… — Гермиона поочередно обняла Невилла, Гарри, Джинни и Рона, поцеловав последнего в щеку, от чего тот расплылся в довольной улыбке. — Это все очень хорошо, но пришло время подарков! — Джинни хлопнула в ладоши и подпрыгнула. Она знала, что Гермиона ненавидела, когда на нее тратились, соответственно, не любила подарки. — Чур я первая! — девушка подбежала со среднего размера коробочкой, перевязанной красной лентой. — Джиневра Молли Уизли! Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты раз и навсегда запомнила, что мне не нужно дарить подарки? — Гермиона, хохоча, переняла коробку из рук Джинни. — А мы все равно будем! — протянула та в ответ, довольная реакцией. Гермиона присела на край дивана, от чего юбка задралась, и она нервно одёрнула ее вниз. Схватившись за кончик атсласной ленточки, Гермиона потянула на себя, развязывая бант. Ничем не примечательная крафтовая коробка открывалась вверх. Подняв крышку, Гермиона тут же ее захлопнула, ошарашенно посмотрев на подругу, которая, прикрыв ладонью рот, довольно хихикала. Рон испуганно отпрянул — ему чуть не прищемили нос, но никто этого не заметил. В коробке лежал красивый комплект нижнего белья. Полупрозрачное зеленое кружево с вышитыми веточками и цветами не скрыло бы абсолютно ничего под собой. Зачем оно тогда, собственно, нужно? С тем же успехом можно было ходить вовсе без белья. Не смотря на это, Гермиона оценила подарок, все-таки зеленый — ее любимый цвет. Он всегда ассоциировался у нее с летом и заставлял чувствовать тепло солнечных лучей на коже, даже если за окном шел снег. — Джинни! — смущенно возмутилась Гермиона. –Спасибо… Мне нравится. — Думаю, Рональд тоже оценит, — девушка подмигнула своему брату. — Что там такое? Гермиона, покажи мне, — Рон потянулся к коробке. — Нет! Потом… — Гермиона отпрянула, на что парень разочарованно вздохнул. — Ладно. Пришла моя очередь! — он достал маленькую коробочку из заднего кармана джинс. — Гермиона, любимая, поздравляю тебя с днём рождения! Это для тебя! Гермиона взяла коробочку, обняв Рона, что к ней потянулся и нахмурилась. От него пахло приторными женскими духами. Обняв его в первый раз она не обратила на это внимания, но сейчас незнакомый аромат точно въелся в нос. В груди неприятно защекотало. Она решила ничего не спрашивать в кругу друзей. Это личное. Рон не сильно заморачивался над упаковкой, но благодаря этому тревога, что откутала девушку минуту назад, сразу развеялась: в руках она держала «Elizabeth Arden Sunflowers». Желтая коробочка с изображенным на ней белым подсолнухом. Достаточно популярный бюджетный аромат. Она достала желтую бутылочку и, сняв крышку, распылила парфюм на запястье. Запах был приятный, Гермиона смогла уловить ноты дыни и цитруса. Она потрясла рукой, дабы немного подвыветреть этот букет. На средний нотах читались роза, жасмин и что-то еще, что Гермиона не смогла распознать. Приятно, но приторно. Она не любила такие сладкие ароматы. — Очень приятно пахнет, спасибо, — она благодарно улыбнулась Рону и сжала его руку. Это же не было ложью? Она не любила расстраивать друзей, так как бы она сказала, что он не угадал с подарком? Гермиона не любила лгать, но считала допустимой дозу в пару грамм во благо. Чувства близких людей важнее, чем грехи, коими она пятнает свою душу. — Гермиона, держи, — Невилл протягивал увесистую книгу. — Я слышал, что ты взяла руны в этом году и нашел том, в которым намного подробнее все описано, в отличие от школьного учебника. — Спасибо большое, Невилл. Будет интересно почитать, — Гермиона положила книгу рядом с остальными подарками, слева от себя. — Кхм… — Гарри опустился перед Гермионой на корточки, вертя в руках маленький подарочный пакет. — Я долго думал, что тебе подарить. Я очень надеюсь, что я угадал и тебе понравится. На самом деле пришлось немного заморочиться, чтобы это работало в школе. В общем, держи. Гермиона сунула руку в пакет и нащупала там нечто совсем маленькое. — Гарри, ради Мерлина, объясни, как? — глаза девушки сверкали от радости. Это был маленький голубой плеер в комплекте с наушниками. — Я не знал точно, какую музыку ты предпочитаешь, но ты называла раньше пару любимых песен, я отталкивался от них и закачал туда несколько треков. Гермиона вставила наушники в уши и нажала на кнопку. По телу расплылась волна удовольствия под песню «No Surprises» ее любимой группы «Radiohead». Она прикрыла глаза и лишь губами напевала строки. Так давно она не слушала магловскую музыку. Это точно был лучший подарок. Она была искренне счастлива.

***

— Джинни, я не уверена, что нужно было тащиться в Хогсмид. Достаточно было выпить сока и перекусить слойками. — А я считаю, мы просто обязаны выпить по кружечке сливочного пива. Ну или чего покрепче, — улыбнулась Джинни. — Тем более мы давно не проводили время наедине, как девочки, за сплетнями, разговорами о любви и высшем. — Очень на тебя похоже, –посмеялась Гермиона. — Нет, если серьезно, я хотела поговорить о Гарри. Гермиона изогнула бровь и вопросительно взглянула на подругу. –А что не так с Гарри? — Я бы для начала присела, — бросила через плечо Джинни, открывая дверь под звон колокольчиков. Девушки не торопясь шли к выбранному столику. Гермионе показалось, что недалеко от них, за столиком справа, она увидела знакомого парня с Когтеврана — Роджера Дэвиса. Она чуть замедлилась, всматриваясь в лицо парня, а после помахала рукой. Повернувшись обратно она рассчитывала уловить рыжую макушку, но неприятно черканула лицом обо что-то теплое. Сделав шаг назад она подняла глаза и взгляд тотчас изменился с шокированного на презрительный. Серебристые глаза стрельнули в ответ так, словно из них вот вот вылетит зеленый луч. — Смотри куда ковыляешь, Грейнджер. –Нечего стоять посреди прохода, — Гермиона важно подняла подбородок, задев Малфоя плечом, когда проходила мимо и краем глаза заметила, как тот брезгливо стряхнул отпечаток их соприкосновения, так по Малфоевски закатив глаза. Гермиона опустилась рядом с Джинни. –Что он от тебя хотел? — нахмурилась девушка. — Все в порядке, Джинни, мы просто случайно столкнулись, — Гермиона перевела взгляд на опустившиеся перед ними кружки сливочного пива и пододвинула одну к себе. — Так что ты хотела мне рассказать? — Гарри странно себя ведет последнее время, –Джинни чуть придвинулась к подруге. — После того, как я рассталась с Дином, я слишком часто замечаю на себе его внимательные взгляды. Мерлин, да он не скрывая на меня пялится! Недавно он пригласил меня выпить чая в кафе у мадам Паддифут! — Джинни чуть повысила голос. –И ты отказалась? — Гермиона отпила из кружки и облизнула губы. –Я сказала, что я подумаю. Не могу сказать, что я когда-то воспринимала Гарри всерьёз в этом плане. — Попробуй, может что и выйдет. Ты же знаешь, он у нас хороший.

***

Уже вечерело. Небо заволочили тучи, скоро должен был пойти дождь. Драко стоял, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене. После выпитой бутылки огневиски это немного отрезвляло. Между пальцами он крутил сигарету. Сам он никогда не курил, но Блейз восхвалял это занятие, говоря, что от него лишние мысли мигом улетучиваются, голова становится менее тяжелой. Драко чуть сжал сигарету в зубах и поднес к ней горящий кончик палочки. Перехватив сигарету в руку, он провел языком по фильтру: сладкий. Карамель или шоколад. Плотно обхватив фильтр губами, Драко сделал первый вдох, закашлившись. — Черт бы побрал Забини с его «крутыми штуками», — сплюнув под ноги, Драко решил сделать еще одну затяжку. В этот раз сигаретный дым прошел в легкие куда проще. Никотин начал проникать в кровь, расслабляя и, как говорил Блейз, освобождая голову. В дополнение к алкоголю это заходило еще лучше. Ну, так говорил Блейз. Драко почувствовал полную тишину внутри себя. Желанную пустоту. Так необходимый штиль в душе. С каждой затяжкой становилось все лучше. Драко курил, пока не почувствовал, как фильтр докуренной сигареты обжигает губы и бросил бычок на траву, притоптав. — Тергео… — прошептал Малфой, убирая пепел, что осыпался на его грудь и изморал рубашку. Курить было приятно. Единственное, противное послевкусие, но как же сигарета помогала. Драко не хотелось быть зависимым, как Блейз. Любая зависимость — проявление слабости. Он не хотел быть слабым. Точнее не должен был таким быть. Как-никак папочка потратил много лет, чтобы это отложилось у него на подкорке. Драко усмехнулся от этой мысли и покачал головой. И где же теперь был его папочка? Гнил в Азкабане. Драко покрутил в руках пачку сигарет, что планировал выкинуть, и убрал в карман. На лицо упала пара прохладных капель. Стена под его спиной уже не была отрезвляюще прохладной, поэтому Драко не ощутил разницы, отстранившись. Неспешными шагами он двинулся в школу. Хотелось навсегда остаться в этом моменте: мокрая рубашка облегает разгоряченное тело, пряди волос темнеют и прилипают ко лбу, капли дождя слезами стекают по щекам, затекая в приоткрытый рот. В такие моменты он чувствовал себя живым.

***

Драко уже шел по коридору школы, до отбоя оставалось около пяти минут. С его шагами начал смешиваться стук каблуков. Взглянув через плечо, он окинул взглядом бегущую за ним девушку. Пэнси подошла к Драко вплотную, переплетя их пальцы. — Я тебя искала, — почти шепотом выдохнула она. — Где ты пропадал? — Да так, с Блейзом, — отмахнулся Драко. — Я скучала, — Пэнси оставила мазок темной помады на покалывающей ее губы щеке. — Правда? — улыбнулся Малфой одним уголком губ, приподняв лицо девушки за подбородок. — Сильно? –шепнул он ей на ухо, заставляя ее кожу покрыться мурашками от теплого дыхания. — Сильно, — Пэнси прикрыла глаза. — Покажи насколько. Покажешь? — Покажу. Отстранившись от уха Паркинсон, Драко взглянул на стену позади неё. Там уже явно прорисовывались очертания двери. Обвив запястье девушки, он потащил ее ко входу в выручай-комнату. Внутри все походило на совсем небольшую гостиную, но, по мнению Драко, они обошлись бы и одним диваном. — Оглохни, — прошептал Драко на всякий случай. Не хотелось бы привлечь внимание Филча. Малфой опустился на кожаный диван, отпустив руку Пэнси, и вальяжно закинул руки за голову, похлопав рядом с собой. Паркинсон присела, оголяя черный кружевной лиф, и потянулась к манившим ее губам. Пэнси целовала нежно, чувственно, словно тем самым хотела залатать каждую трещинку его обветренных губ. Драко целовал полностью наоборот. Он запустил пальцы в темные волосы, оттягивая девушку от своего лица. –Ты обещала мне показать, что соскучилась, — сверху посмотрел на нее Драко. –Так начинай, — он слегка подтолкнул ее голову вниз. В груди у Пэнси неприятно екнуло, ведь он не услышал, что она ему говорила. Быть может, он вовсе не хотел слышать? Она решила отказаться от этих мыслей хотя бы до прихода в свою комнату.

***

Гермиона бежала вверх по лестнице. Она настолько погрузилась в новую книгу, что не заметила, как на часах перемахнуло за десять вечера. В прошлом году они пропустили всю учебную программу, так что год начался с усердного чтения. Сегодня она сидела над заданием по Древним рунам, для перевода дали достаточно большой текст. В темных коридорах школы Гермиона старалась шагать тише. Она опоздала на целых пол часа, лишаться баллов ей очень не хотелось. Казалось, баллы — единственное нормальное, что вообще осталось, поэтому Гермиона хваталась за это «нормальное», не желая терять последнюю крупицу адекватного. Хотя мальчики пытались убедить ее в обратном: «Мы не на первом курсе, Гермиона.», «Сдался нам этот кубок, Гермиона.», «Это всего лишь числа, Гермиона.», «Десятью баллами больше, десятью баллами меньше, Гермиона. Какая разница?». После этого она перестала говорить с ними об этом. О многом на самом деле перестала говорить. Как бы это грустно не было, но все очень сильно поменялись за тот год. Они больше не дети. Свечи в большом зале больше никогда не будут светить так ярко, а потолок не будет настолько красивым, Фред и Джордж никогда больше не наведут шуму вместе, Дамблдор больше никогда не скажет своих загадочных фраз и продолжать можно еще долго. Как раньше уже не будет никогда. Гермиона подумала, что на счет баллов была не права. Они не единственное нормальное, что осталось. Еще нормальным осталось раздражение, что вызывал Драко, черт его, Малфой. Она вспомнила, как пару раз натыкалась на него и Паркинсон, а иногда и других девочек, в закоулках под лестницами. Гермиона мечтала бы забыть о том, в каких позах она их встречала. Негде больше сексом заниматься? В этот раз она не стала обходить парочку, ведь идти бы пришлось длинным путем, а здесь уже было рукой подать до башни. Гермиона шла и надеялась, что стук ее каблуков заставит их спрятаться или хотя бы натянуть одежду. Удивительно, как можно вести себя настолько беспечно, чтобы даже не удосужиться наложить заглушающее заклинание. Гермиона завернула за угол, стараясь как можно сильнее вдавливать каблуки в пол, но стоны тише не стали. Она решила пройти, понадеявшись на то, что, если они не не заметили, то все так и останется. Она не хотела лицезреть эту картину, поэтому опустила глаза в пол и прижалась к стене. Сумка начала соскальзывать с плеча. Гермиона подтянула ремешок вверх и случайно мазнула взглядом по парочке. Она ошиблась. Гермиона застыла с приоткрытым ртом, ошарашенно впиваясь глазами в затылок парня. Из легких словно выбили весь воздух. Стоны медленно стихали, пока Гермиона вовсе не перестала слышать какие либо звуки, кроме стука собственного сердца. Горло словно сдавили дьявольские силки, глаза неприятно защипало. Не ясно, сколько она так простояла, но по ее ощущениям время давно остановилось. Сумка соскользнула с плеча, книги с грохотом рухнули на пол, конспекты, что Гермиона так старательно писала, оказались под ногами. Парень испуганно обернулся, тряхнув рыжими прядями, а девушка поспешила натянуть юбку. — Как ты… — Гермиона не смогла договорить. — Постой, я сейчас все объясню! — застегивая ширинку, выкрикнул Рональд. — Ты считаешь, что тут есть место объяснениям?! — голос предательски подводил, местами пропадая, местами становясь неестественно высоким. — Я тебя люблю, Гермиона, я не врал! Просто… Ну неужели ты не понимаешь? — Что я должна понимать, Рон? Что? — Гермиона начала закипать. Она не ожидала, что палочку к спине ей подставит настолько близкий человек. Они дружили столько лет, после друг друга полюбили, а теперь… Вернее, она полюбила. Видимо. — Что ты сама в этом виновата, — Рон укоризненно посмотрел на Гермиону. — Что? — девушка опешила. — Я виновата в том, что ты мне изменил? — Да, ты виновата в этом, Гермиона! Сколько раз мне нужно было сказать тебе, что я тебя хочу, чтобы ты мне дала? Что я все время слышал в ответ? Чепуху про твою девственность, про то, что ты не готова! Готов поспорить, тебя давным-давно уже отодрали. А я мужчина, я в этом нуждаюсь! Что мне оставалось делать? Гермиона сглотнула образовавшийся комок. — Знаешь что, Рон? Пошел ты к черту! — Гермиона сорвалась с места и рванула в обратную сторону. В голове стучали его слова: «Ты виновата.» Горячие слезы текли по лицу, размывая тушь, что щипала глаза. Все ужасно болело, ныло, от чего хотелось разодрать грудную клетку ногтями и вынуть сердце, чтобы больше не чувствовать этого. Ноги становились ватными. Гермионе хотелось просто сесть посреди коридора и разбить кулаки в кровь об пол. Она бы стучала, стучала и стучала. С каждым ударом становилось бы легче. Она ведь его правда любила. Она приняла его с его иногда раздражающими выходками, его недостатками, терпела постоянные попытки раздвинуть ей ноги, надеялась, что он ее понимает, ведь он так говорил. Ее мир окончательно рухнул. Гермиона бежала, сама не зная, куда бежит. Хотелось на свежий воздух. Он ей был точно необходим. Спасительный глоток прохладного воздуха, иначе она упадет прям тут. Еще одна лестница. И еще. Гермиона вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазав остатки туши по всему лицу, дабы видеть хоть что-то. В глазах темнело, все расплывалось. Она оступилась. Грейнжер с испуганным криком кувырком покатилась вниз по ступенькам. Достигнув конца лестницы, она по инерции покатилась дальше, врезавшись в каменную стену. От удара в глазах заплясали мушки. Зашипев от боли, Гермиона дотронулась до затылка — на ощупь кудри были влажными. Посмотрев на свою руку, она обомлела — по пальцам стекала кровь. Девушка попыталась подняться на локтях, но безуспешно рухнула на пол от туманещего разум головокружение. Слеза стекла по щеке, смешиваясь с кровью. Последнее, что Гермиона увидела — мысок черных мужских туфель напротив своего лица.