Свети, Грейнджер

Гермиона открыла глаза. Солнечный свет больно слепил, заставляя жмуриться. Она приподнялась на локтях и села, потерев лицо ладонями. Осмотревшись, девушка поняла, что находится в больничном крыле. Нахмурившись, Гермиона попыталась вспомнить, как здесь оказалась, но из раздумий ее выдернула подошедшая к ней женщина средних лет. — Мисс Грейнджер, вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете? Гермиона замялась, прежде чем ответить. — Думаю, я в порядке, спасибо. Сколько я спала? — подняла глаза она. — Вы проспали около двух суток. Сильная травма головы, трещина в локтевой кости. Еще несколько дней вам придется провести у меня, Мисс Грейнджер, — женщина сочувственно посмотрела на Гермиону. — Я принесла вам зелья, выпейте, — на тумбочку возле койки опустились три маленькие бутылочки. — Извините, вероятно, вопрос покажется очень странным, но… я вас знаю? — Гермиона заметила, как сменилось выражение лица женщины с шокированного на сосредоточенное. Вокруг головы Гермины начали появляться различные диаграммы и голограммы, в том числе и ее мозга. Как она поняла, это были диагностирующие чары. Женщина погрузилась в изучение выведенных результатов, пару минут они молчали. — Я — мадам Помфри, заведующая больничным крылом. Вот, взгляните, — перед Гермионой опустилась голограмма. — Весь мозг подсвечен синим, но некоторые его части мерцают красным — это поврежденные его участки, заблокированные. У вас амнезия, мисс Грейнджер. Скажите, вы помните, как сюда попали? — Нет, я не помню, — ответ вылетел быстро, потому что она уже пыталась вспомнить. Она не помнила ничего, кроме того, что училась в Хогвартсе, каких-то фактов о себе и школьной программы. — Возможно, ваши друзья помогут вам восстановить память. Часы приема начнутся через 40 минут, вы наверное голодны. Позавтракайте, не буду вам мешать. Гермиона осталась наедине со своими мыслями. Ее подташнивало, есть совершенно не хотелось, поэтому она взяла стакан и отпила тыквенного сока. Она помнила, что ее любимый — апельсиновый. Помнила, как зовут ее родителей, что ей уже девятнадцать лет, свой любимый цвет, любимый пирог — шарлотка, любимые песни, изученные заклинания, но не могла вспомнить никого из своего окружения. К ней должны будут зайти друзья, но она понятия не имеет кто они. Гермиона легла, натянув на себя одеяло и прикрыла глаза. Спустя некоторое время Гермиону разбудила мадам Помфри, оповестив о том, что к ней гости. — Подскажите пожалуйста, как их… — Гермиона смутилась. –Как их зовут? Мальчик в очках — Гарри Поттер, девушку зовут Джинни Уизли, а последний — Рональд Уизли, брат Джинни. Все пройдет хорошо, мисс Грейнджер, у вас хорошие друзья, — пыталась успокоить девушку целительница, после чего развернулась к выходу из лазарета. Гермиона выдохнула и села на край койки, перекинув растрепанные волосы на левое плечо, и начала перебирать пальцами прядь у лица. Она подняла глаза, услышав шаги. Пробежавшись взглядом по ребятам, Гермиона попыталась понять кто из них кто. Хорошо, что она решилась уточнить это у мадам Помфри. — Привет, милая… Как ты? — рыжая девушка слегка коснулась руки Гермионы, опускаясь на койку напротив. — Привет, Джинни. Я в порядке, спасибо, — Гермиона стушевалась: она не понимала, как ей себя вести. Это ее друзья и, вероятно, они за нее переживают, а она словно видит их впервые. — Ты вспомнила меня? — Джинни подняла на Гермиону заискрившиеся глаза, но после отрицательного покачивания головой в ответ снова потускнела. — Мы волновались, Гермиона. Когда ты не вернулась в башню после библиотеки мы пошли тебя искать, но там тебя уже не было. Мы подумали, что просто разминулись с тобой и вернулись в гостиную. Рон нам сказал, что ты в больничном крыле без сознания и с пробитой головой. Сказали, что ты, вроде как, упала с лестницы, но если это не случайность… — Гарри нахмурился, сжав челюсти. — Все в норме, Гарри, — поспешила успокоить его Гермиона. — Самое главное, что я жива, верно? — она мягко сжала его ладонь. — Но ты потеряла память, Гермиона! — Я обязательно все вспомню, — она тепло улыбнулась, пытаясь убедить. — Меня ты тоже не помнишь, милая? — Рон грустно посмотрел на Гермиону, присев рядом и положив одну руку ей на колено, от чего та выпучила ошарашенные глаза. Какими бы они милыми там не были, при данных обстоятельствах это — наглость. — Рон! Она никого из нас не помнит, мадам Помфри ясно дала понять. А твои действия совсем неуместны, для нее ты сейчас незнакомый человек, поэтому убери руку сейчас же! — вскипела Джинни. Гермиона испуганно и немного брезгливо отсела подальше от Рона, насупившегося от замечания сестры. — Как скоро тебя выпишут? — решил перевести тему Гарри. — Нужно отлежаться еще пару дней. — Как же ты будешь учиться, если ничего не помнишь? — недоумевающе посмотрел на Гермиону Рон. — Я помню школьную программу. Я не забыла основные вещи: кто я такая, что я люблю, где нахожусь и прочее. Но вот людей я не помню. Помню только своих родителей. Это не будет сильно мешать обучению, я полагаю, — Гермиона теребила край простыни, опустив глаза. Ей было не очень комфортно и по взгляду Джинни было ясно, что она это заметила. Повисло напряженное молчание. — Ладно, пойдемте, ребята. Гермионе нужен отдых, — Джинни встала, поднимая под руки мальчиков. — Если что — обязательно зови нас, хорошо? Завтра мы обязательно зайдем. Гермиона согласно кивнула и улыбнулась девушке, помахав на прощание. Ребята показались Гермионе хорошими. Гарри был достаточно мил, с Джинни они, возможно, были очень близки, а что насчет Рона, то по его словам она была его девушкой. Гермиона положила руку туда, где находилось сердце, но ничего не почувствовала, подумав о нем. Возможно, когда она вспомнит его — почувствует. Должно быть очень больно, когда твой любимый человек тебя забывает. Что почувствовал Рон, когда она от него отпрянула? А если она не вспомнит, что он будет чувствовать? Гермиона сжала футболку: из-за ее амнезии он должен так страдать… Но разум ей подсказывал, что ее вины тут нет, и скоро все наладится. Все решаемо, все пройдет. Гермиона нахмурилась и огляделась по сторонам, разглянула под кровать и оглядела тумбочку. Ее вещей нет. Девушка потерла лицо ладонями. Она могла спросить у мадам Помфри, пока та была здесь, где ее сумка и откуда она сама здесь взялась. Если вспомнить слова Гарри, они узнали от Рона, что Гермиона в больничном крыле. Вероятно, он нашел ее и отнес сюда. Что еще Рон мог делать здесь после отбоя? Это казалось вполне логичным. Устроившись поудобнее, Гермиона закрыла глаза и представила, как испуганный Рон бежит с ней на руках в лазарет. В ее голове все еще не укладывалось, что они с ним пара. Нужно будет узнать об этом побольше у Джинни или Гарри. Картинка перед глазами выглядела вполне правдоподобно и естественно, пока не начала рябить. Перед глазами появились мушки, а фантазия Гермионы начала искажаться, пока ее саму словно не втянуло внутрь собственного воображения. «Тело ужасно ноет, дрожит. Гермиона с трудом приоткрыла слипшиеся глаза, промычав от боли. — Тише, Грейнджер. Потерпи немного, — успокаивающее прошептал чей-то голос. Гермионе казалось, что ее сейчас стошнит. По ощущениям она на чем-то плыла — так сильно ее покачивало. Вглядевшись в темноту вокруг, она поняла, что ее несут на руках и качка была от торопливых шагов. Сил не было, но любопытство всегда брало верх. Еле как повернув голову, Гермиона уткнулась лицом в мужскую грудь. Рубашка была немного изляпана кровью. Если опустить металлический запах, которым пропиталась их одежда и вся Гермиона, чувствовался табак и карамель вперемешку с каким-то одеколоном. В глазах снова начало темнеть, веки стали ужасно тяжелыми, а в ушах загудело. Собрав все последние силы, Гермиона подняла взгляд на лицо парня. Единственное, что она успела отметить — светлые пряди недалеко от своего лица.» Так же внезапно, как ее втянуло в воспоминание, ее выкинуло из него. Гермиона лежала, ошарашенно глядя в потолок. Она что-то вспомнила. Вспомнила, как ее несли. Нужно сказать об этом. Подскочив с койки, Гермиона побежала к кабинету целительницы. Дважды настойчиво постучав, она дернула ручку вниз, даже не дождавшись разрешения войти. — Мадам Помфри! — слишком громко и резко выдала Гермиона. — Мисс Грейнджер? Вы почему не в постели? Вам нужен отдых! — женщина начала подталкивать девушку к выходу. — Мадам Помфри, я вспомнила! Эта фраза заставила целительницу оставить попытки выгнать Гермиону и пустила ее в кабинет. — Подскажите, кто меня сюда принес? Рональд? — Гермиона решила убедиться в достоверности своих всплывших воспоминаний. — С чего вы взяли, что вас ко мне доставил Рональд, мисс Грейнджер? — Мне показалось это вполне логичным… Он сказал ребятам, где я нахожусь. Я решила, что меня нашел он. Это не так? — Нет, мисс Грейнджер. Мистер Уизли заходил вчера ко мне после того, как вас принесли. Умудрился споткнуться и разбить себе нос. Эта привычка шастать по коридорам школы после отбоя до добра не доводит! — уперла руки в бока целительница. — Но кто тогда? Опишите мне его, пожалуйста. — Вас принес мистер Малфой. Драко Малфой. Такой нахальный мальчишка со Слизерина. Светленький. Глаза вроде как голубые. — Значит, это правда… Знаете, это было так необычно… Меня словно засосало в собственное сознание, понимаете? Картинка рябила, а после стала четкой. Я словно это заново проживала. Я видела, как Драко нес меня к вам, — задумчиво объясняла Гермиона, теребя край юбки. — Очень интересно, мисс Грейнджер. Но в любом случае, я рада, что воспоминания возвращаются, — улыбнулась мадам Помфри. — Вы можете позвать сюда Драко? Может, я вспомню что-нибудь еще? Раз уж он стал первым открывшимся воспоминанием. Я хочу с ним поговорить, — затараторила Гермиона. — Не знаю, хорошая ли это идея, мисс Грейнджер…

***

— Двадцать один! Гони галеон, Малфой! — Ну нет, Блейз, ты чертов шулер! — Драко бросил монету на стол. — Лишь честная удача, друг, — улыбнулся Забини. — Раздавай. Драко взял колоду, положил карту рубашкой вверх перед Забини и Тео, перед собой положил одну рубашкой вниз и добавил каждому по закрытой карте, после чего оба взяли их в руки. — Еще, — потребовал карту Забини. Так же поступил и Тео. Драко вытащил из колоды две карты и протянул по одной ребятам. Блейзу было достаточно, Тео потребовал еще. — Ну давай, Малфой. Твой черед, — улыбаясь, протянул Блейз. Перед Драко лежал туз, равный одиннадцати очкам. Взяв верхнюю карту, он положил ее открой рядом с тузом. Король — четыре очка. Всего пятнадцать. Мало. Драко взял еще карту. Снова король и больше брать нельзя, шанс, что выпадет валет ничтожно мал. — Ну вскрывайтесь, я закончил, — откинулся Малфой на спинку кресла, окинув карты друзей взглядом. Он усмехнулся, заметив, что у Тео перебор. — Ничья, Малфой, — Блейз перевёл взгляд на Тео и протянул ладонь. — Давай деньги. — Нет, серьезно, это — не серьезно, Блейз. Ты хоть раз продул? Ты стебешься. — Хоть делаю я это редко, но раз в год и палка колдует, правильно? Я поддерживаю Малфоя, — похлопав по пустым карманам сказал Нотт, от чего недалеко сидящая Дафна Гринграсс хихикнула. — Честно, мне все равно, что вы пиздите, ведь главное, что деньги у меня, — довольно протянул Блейз, запихивая в брюки последний галеон. — Малыш? — послышалось сзади. Обернувшись, через плечо, Драко увидел сияющую Пэнси. Она обвила его шею руками и поцеловала в щёку, наклонившись через спинку кресла. — Помфри просила передать, чтобы ты к ней немедленно зашел. — На кой черт мне туда переться, Паркинсон? — изогнул Малфой бровь. — Она сказала: " Передай мистеру Малфою, что если он не явится, я сама лично притащу его в лазарет!», — пыталась спарадировать целительницу Пэнси. — Салазар… — Драко поднялся со своего места. — Более чем уверен, что всему виной заучка Грейнджер! — фыркнул он. — Что ты имеешь в виду, милый? — все вместе с Пэнс вопросительно и заинтересовано посмотрели на Драко. — Вы не в курсе? Никто из вас не заметил, что на совместных с Гриффиндором парах стало тише? — посмеялся Малфой. — Грязнокровка у нас без метлы летать училась, вот, не вышло. Лежит в больничном крыле с пробитой головой. Надеюсь это выбьет из ее тыквы все навыки выскочки, — по гостиной сразу поползли едкие шуточки и хохот. — Но ты тут причем? — уточнил Блейз. — Я ее, блять, тогда нашел.

***

— Добрый вечер, мистер Малфой. Несказанно радует, что вы пришли сами. — Не то слово, мадам Помфри. Вы что-то от меня хотели? — Да, я хотела поговорить с вами о мисс Грейнджер и попросить кое о чем. — Я же вам уже сказал, что я не в курсе как она полетела и что вообще произошло, — Малфой раздраженно закатил глаза. — Я вовсе не об этом. Дело в том, что Гермиона потеряла память после удара. Она не помнит никого из тех, кто хоть как-то участвовал в ее жизни, — неспеша начала целительница. — Ну, а я то тут зачем? — Не перебивайте меня! Вы тут за тем, что она вспомнила вас. Как вы ее несли в больничное крыло. Возможно, если вы поговорите… — ей не удалось закончить. — О, нет, спасибо, я пожалуй откажусь! Мне не нужна такая заноза в заднице! Мне жаль, но я ничем не могу вам помочь, — Малфой было уже развернулся и зашагал прочь, но его остановили слова мадам Помфри. — Мистер Малфой, пожалуйста. В ином случае мне придется просить этого через вашего декана. Раздраженно выдохнув, Драко спросил сквозь сжатые зубы. — Что от меня требуется? — Просто приходить и разговаривать с ней. Если она вспомнила вас, то, возможно, вы поможете разблокировать и другие ее воспоминания. — Как долго и как часто? — Не могу вам сказать на протяжении какого времени вам придется этим заниматься. Мисс Грейнджер будет приходить ко мне ежедневно, я буду следить за ее состоянием. Поэтому, если вы решите избегать ее, я это узнаю, мистер Малфой. Обговорите с ней дни, когда вам удобно встретиться, и общайтесь, скажем, по часу. Если ваши встречи не дадут результатов, ваша помощь больше не потребуется. — Мне сейчас начать? — наклонил голову Драко, скривив недовольное выражение лица. — Будьте добры. Она вас ждет. Блекс, просто блеск. Ну она же это не серьезно? Встречаться с заучкой и проводить с ней час? О, наверняка она ждет милых бесед или то, что я вступлю в ее читательский клуб. Вот она. Сидит, со своим долбанным гнездом на голове, пытается его пригладить. Как же раздражает. Драко присел на койку напротив, оперевшись локтями о колени. — Ну? — поднял брови Драко, внимательно вглядываясь в лицо Гермионы. Ее глаза забегали, а щеки и кончик носа начали багроветь. — Брось, Грейнджер! Ты умеешь краснеть не только от злости? — посмеялся Драко. — Теперь я понимаю, что имела ввиду мадам Помфри, когда сказала, что ты нахальный мальчишка! — нахмурив брови, Гермиона отвернулась. Выдавив измученный стон, Малфой уперся лбом в раскрытые ладони. — Ты шуток не понимаешь? Предлагаю не терять время зря, так как мое мне очень дорого. О чем ты хотела поговорить? — уже более спокойно спросил Драко. — Как ты уже, наверное, знаешь, я ничего не помню, кроме каких то базовых вещей, вроде заклинаний и того, что я вычитала из книг… — Гермиона говорила тихо, опустив взгляд. Драко отметил, что это на нее совершенно не похоже. — Не удивлен. — Что? — Не удивлен, что помнишь свои книжки. Была бы такая сенсация! «Гермиона Грейнджер, некогда заучка и героиня войны потеряла память и не может наколдовать даже люмос!» — Что? Героиня войны? Ты о чем? — казалось, Грейнджер даже испугалась, услышав такое о себе. — Ну у нас с тобой еще много сеансов, так что когда-нибудь расскажу. Продолжай, — Драко откусил булочку с вишней, что лежала на тумбочке возле койки Гермионы. Гермиона прочистила горло. — В общем, я вспомнила тебя. Изначально я думала, что меня нашел Рон, мы вроде как с ним вместе… Он так сказал. Но когда я это представила, картинка начала рябить и меня затянуло в воспоминание. Я вспомнила, как ты торопился со мной на руках в лазарет, твою измазанную кровью рубашку и твои светлые пряди у своего лица. Мы с мадам Помфри решили, что, может быть, разговоры с тобой помогут вспомнить что-то еще. После разговора с Гарри, Джинни и Роном ничего не произошло… Я думаю, я бы вспомнила что-то связанное с ними. Скажи, ты знаешь, что случилось? — Гермиона подняла полные надежды на ответ глаза. — Ты мне лучше ответь, какой идиот сказал тебе, что тебя притащил рыжий? — От него ребята узнали, что я здесь. Мне казалось это логичным. — Нет, Грейнджер. Этот ушлепок и пальцем не пошевелил, — ответил Драко, стряхивая крошки с брюк. — Почему ты так его называешь? Не смей при мне так отзываться о моем… — Гермиона замялась. — О ком? О твоем парне, Грейнджер? Что он тебе наплел? Знаешь, как бы ты меня не бесила, но ни одна девушка не заслуживает такого отношения. Даже ты. Чтобы тебе стало понятнее, расскажу, как все было на самом деле, и ушлепком называть его станешь уже ты. Из-за него ты полетела с лестницы, Грейнджер. «Драко ходил по коридорам после встречи с Паркинсон в выручай-комнате, размышляя о своем. На самом деле давно пора было вернуться в гостиную, так как, зная приблизительные маршруты Филча, тот скоро должен был обходить эту часть школы в поиске нарушителей. Драко краем уха услышал хихиканье и влажные звуки. О, Салазар, раздался голос рыжего. Малфой расплылся в хищной улыбке. Он не мог упустить возможности отчитать Уизли и Грейнджер так, как заучка любит делать сама. — Так-так-так… Кто это у нас тут? Уизли и… Оу, а ты теперь мальчик на расхват? А где твоя кучерявая подружка? А я было уж удивился — Грейнджер трахается с Уизли в коридоре школы, да еще и после отбоя! Да, наверное, перепил, — ехидничал Малфой. — Пошел ты, Малфой… — прошипел Рон. — Хоть раз бы что-то новое сказал. С тобой скучно, Уизли, знаешь? Была бы Грейнджер, было бы веселее. Она, в отличие от тебя, хоть иногда перестаёт с дрожащей губой повторять: «Пошел ты, М-м-малфой!» — Да иди нахер ты и твоя проклятая Грейнджер, понял? — прокричал Рон. — Пойдем, Энн, мы уходим, — он схватил девушку за руку и потащил за угол, в соседнюю нишу. — Далеко ушел, — посмеялся себе под нос Драко, шагая дальше. Настроение даже немного поднялось. Малфой спускался по лестнице, что была самым быстрым путем к гостиной Слизерина, но едва не перевалился через перила, когда та сменила свое направление, от чего чертыхнулся. Теперь придется идти в обход. В замке было очень темно, но Драко в таких случаях редко пользовался люмосом, ему было привычно находится в темноте, да и все коридоры школы он знал наизусть. Но вот этого раньше в этом коридоре не было. Недалеко от ступенек что-то лежало. Драко предположил, что, возможно, это Забини не дополз до спальни после их посиделки, поэтому все-таки слабо зажег кончик палочки, подойдя впритык к телу. Грейнджер лежала на боку, подогнув колени. Волосы распластались по полу и Драко заметил, что случайно на них наступил. Было забавно до момента, пока он не посмотрел ей в лицо: щеки измазаны тушью, волосы пропитываются кровью, а глаза медленно закрываются. — Твою мать, Грейнджер! Ты там жива вообще? — Драко слегка похлопал ее по щеке, измазав руку, от чего поморщился. Не получив никакой реакции в ответ, он подхватил ее на руки. Заучка буквально ничего не весила. Стена, что была скрыта ее телом секунду назад, была подкрошена. Драко сложил два плюс два и закипел. Плевать, кто на его руках. Будь это Дафна, Пэнс, какая-нибудь Лавгуд или даже чертова Грейнджер — он бы все равно это сделал и не отказался от своих принципов. Девушка начала приходить в себя, скулить, видно, от боли. — Тише, Грейнджер. Потерпи немного, — она начала ерзать на его руках и повернулась на него. Драко перехватил ее поудобнее, чтобы зафиксировать голову у своего плеча. Буквально добежав до больничного крыла, Драко разбудил Помфри и передал ей Грейнджер, добавив что ничего не знает и просто наткнулся на нее у лестницы. Малфой торопился, у него появились неотложные дела. Поднявшись на этаж, где он встретил Уизли, Драко стал заглядывать в каждую нишу, в поиске рыжего. В одной из них на полу были разбросаны пергаменты и книги в луже чернил. Среди них были конспекты по древним рунам и том Истории Хогвартса. Сомнений не было – её вещи. На самом деле каким бы дерьмистым Малфой не был, а он знал, что он дерьмистый, он не был бесчувственным. Поэтому Грейнджер он сочувствовал. Нет, скорее, ему было ее просто жаль. Просто, как человека, которому причинили боль. Он ведь знал, как это. Когда больно. Драко заклинанием очистил все вещи от чернил и сложил в сумку, из которой торчали какие-то нитки. Потянув, он выудил непонятный ему предмет. Маленькая синяя… Коробочка? Малфой не понял, что это, но его это по какой-то причине заинтересовало. Он сунул вещицу в карман, решив, что, может быть, вернет потом. К превеликому счастью для Малфоя и обратному для Уизли, они с его Энн никуда не делись. — Рыжий! Есть разговор, — Драко остановился чуть поодаль. — Мне заняться нечем, Малфой? Отвали уже. — По хорошему не хочешь, — схватив Уизли за капюшон мантии, он потащил его за угол, рявкнув испугавшейся Энн оставаться на месте. — Да я вижу, ты совсем охренел, хорек? Ты что себе позволяешь? — вопил Уизли. — Слушай меня внимательно, — Драко пригвоздил рыжего к стене, прижав горло. — Ты — чертов ублюдок, и мне безумно жаль, что земля тебя носит. Твоя тупая мамочка не учила тебя, что прежде чем трахать одну куколку, нужно порвать с другой? Представь как твоя мамаша рыдает от того, что твой папочка на ее глазах поимел другую. Или представить будет мало? Хочешь, я тебе покажу? — Драко заглянул в мечущиеся глаза Уизли. — Малфой, что ты… Отпусти, — уже закашливался тот. — Легилименс, — мурашками пробежалось по спине рыжего. Взгляд его потерялся. Драко заставлял его видеть четкую картину ревущей Молли Уизли, что смотрит на своего супруга, имеющего маглорожденную.» — Я прокручивал пластинку, пока, по моему мнению, он не понял. Под конец, чтобы закрепить пройденный материал, двинул в нос. Благо ему ума хватило не трепаться. Ему же лучше — подытожил Драко. Конечно, какую-то часть произошедшего он пропустил, но самое будоражащее рассказал. — Годрик, Драко. — шмыгнула носом Гермиона. «Драко»? Было непривычно слышать свое имя от Грейнджер. Столько лет она наполняла ядом его фамилию, что казалось, будто она его разыгрывает. — Не реви, Грейнджер. — А он и правда ушлепок, — вырывался смешок. — Но заставить его смотреть на… это не было слишком жестоким? — Поверь мне, точно нет. Еще вопросы? Гермиона отрицательно помотала головой. — Спасибо. До завтра? — она заглянула, казалось, в душу. Настолько прямым и чистым был ее взгляд. Малфоя передернуло. — Да, — коротко ответил он и поспешил прочь. Хотелось побыть в тишине, разболелась голова. Разговоры с ней будут даваться тяжело.