Свети, Грейнджер

Прошло два дня с их первого разговора. На следующий день Драко так и не пришел, так же не пришел он и вчера. Мадам Помфри сказала, что он вовсе отсутствует в замке, профессор Слизнорт и профессор Макгонагалл дали ему разрешение на это. Любопытно куда он уехал и зачем. Гермиона подумала, что спросит у него по возвращению. Из-за сильной нагрузки по учебе Гарри, Джинни и Рон тоже не заходили. Гермиона не сильно расстроилась, ведь у нее появилось время, чтобы все хорошенько обдумать. Они сейчас придут и она расскажет все, что узнала от Драко. И после этого пусть Рон только попробует с ней заговорить. Из хороших новостей можно сказать, что Гермиону выписывают, и завтра она уже приступит к обучению. Рука полностью зажила, общее самочувствие улучшилось. Теперь она каждый вечер будет приходить в лазарет на осмотр и выпить зелья. Из коридора послышались развеселенные голоса. Ну что же, сейчас их настроение подпортится. — Привет, Гермиона! — девушки обнялись, слегка улыбнувшись. Точно так же Гермиона поздоровалась с Гарри. По аналогии Рон потянулся, раскрыв объятия. — Не трогай меня, — выставила она руку вперед. — Что-то не так? — потупил взгляд Рон. — Сядь, — отрезала Гермиона. — У меня есть разговор. Важный разговор. — Мы слушаем тебя, милая, — Рон присел на кушетку напротив. — И он касается как раз таки того, что я никакая тебе не милая, Рональд! Я решила разговаривать в присутствии тебя и Гарри, — обратилась она к Джинни, — ибо считаю, что вы должны об этом знать. Я все знаю, Рональд, — перевела она взгляд на него. — Что ты знаешь? О чем ты говоришь, Гермиона? — Я знаю, что произошло в ту ночь, прежде чем я попала в больничное крыло, прежде чем я упала. Ты — подонок, Рональд, и мне жаль твою любимую Энн. — Что за Энн? Что ты имеешь ввиду? — начала понимать Джинни. — По всей видимости, в ту ночь я из библиотки возвращалась в башню и наткнулась на него и его нововозлюбленную. Мы поругались и я убежала оттуда. Из-за слез в и так темных коридорах я не видела почти ничего, поэтому споткнулась на лестнице и полетела вниз. А он, в свою очередь, остался, извините за выражение, трахать эту Энн. — Ты это вспомнила? Но этого всего не было… — Было, — Гермиона подалась вперед, произнося слово по слогам. — Тише. Ты это вспомнила? — Джинни взяла ее ладони в свои. — Мне рассказали, Джинни. И я верю, — четко и уверенно. — Кто тебе это рассказал? — Тот, кто мне помог! Его зовут Драко. А Рональд в больничном крыле был, потому что Драко разбил ему нос за то, что он так поступил! — Рон в этот момент побледнел. — Гермиона, как бы так сказать… — начал Гарри. — Я не думаю, что тебе стоит верить Малфою. Он не очень хороший человек. Я думаю, он все это выдумал, чтобы рассорить вас. — Был бы он настолько плохим, он бы оставил меня истекать кровью под лестницей! А он меня принес сюда, это даже мадам Помфри подтвердит, — Гермиона подняла голову чуть выше. — Не знаю, Гермиона, правда. Я не верю, что Рон мог так поступить с тобой. — Ты уверена, что Драко тебе не соврал? На все сто уверена? Почему ты ему поверила? — перехватила инициативу Джинни. — Уверена. Да, на все сто. Потому что во время того, как он мне все рассказывал, я считала десяток эмоций на его лице. Это не выглядело, как план по разрушению отношений. Он ненаигранно злился, когда рассказывал о том, как все понял. В его глазах даже мелькали проблески сочувствия. — Хочу сказать, что обычно Малфой не показывает каких-либо эмоций, только если они не зашкаливают, поэтому это может быть правдой. В таком случае, если ты ему веришь, то и я верю тебе, Гермиона. — Что? Ты же моя сестра! — Это вовсе не значит, что я всегда должна быть на твоей стороне. Явно не в такой ситуации. — Джинни, ты сейчас серьезно? — выпучил глаза Гарри. — Ты понимаешь, кому ты фактически веришь? Малфою! Он просто оклеветал Рона! — Гарри, я все сказала, — спокойно проговорила девушка. — Ну и пожалуйста! Еще помолитесь на своего Малфоя! Он же всегда истину глаголет! — Гарри подскочил, подтолкнув Рона в плечо. — Я от вас такого не ожидал… — резанул он. — Особенно от тебя, — взгляд опустился на нахмуренную Джинни, — ведь ты казалась благоразумнее. Мальчики ушли, оставив их в тишине. Гермиона чувствовала себя в какой-то степени виноватой, ибо по словам Джинни они с Гарри вроде как начали встречаться, а сейчас, видно, закончили. Девушка не расстраивалась и уверяла Гермиону, что все в порядке.

***

Уже смеркалось, время было около восьми вечера. Драко аппарировал к воротам Хогвартса и зашагал по дорожке, пиная камень. Снова было паршиво. Ничего не меняется, хотя он очень старается добиться каких-нибудь изменений. Хоть каких-то… Когда все это случилось, она… Она совсем стала на себя не похожа. Обращались даже к магловским врачам. Пьет какие-то таблетки… Драко сунул руку в карман, достав пачку сигарет, и поджег одну штуку кончиком палочки. Едкий дым проникал в легкие, больше не вызывая дискомфорта и ощущение легкости немного поубавилось, но хоть что-то. В груди ныло. Будет больно видеть это каждый месяц, но будь его воля, он бы был там каждый день. Рядом. Ведь это так важно, правда? Для нее. И для него. Драко очень желал, чтобы она поправилась. Чтобы чертов год скорее кончился, и он мог быть рядом с ней, ведь ей так легче. Было ужасно страшно оставлять ее одну, но Тинки всегда оповещала о возникающих трудностях или ухудшениях ее самочувствия. Драко чувствовал, как руки слегка подрагивали, а в носу щипало. Да, страшно. Из раздумий его вытащил полный радости девичий голосок. — Драко, я так рада тебя видеть! — повисла на его шее Пэнси. — Привет, — скрыв печаль с лица и проморгавшись, выдавил Малфой. Получилось намного суше, чем у нее. — Куда ты пропал? Дня два тебя не видела на парах и в гостиной. — Я уезжал, были неотложные дела. — Расскажешь? — подняла глаза Паркинсон. — Нет. Извини, мне нужно идти, — Драко обошел девушку, направляясь в школу. — Подожди! — выпалила она, промычав что-то неразборчивое в начале. — Я думала мы побудем вместе, я соскучилась, — это прозвучало грустно. Драко взял Пэнси за руку. — Извини. Сейчас правда не могу. Пэнс — она… Она была хорошей. Не хотелось ее обижать. Она продолжала любить его даже после того, что он успел натворить. Она и Блейз — люди, что не поменяли своего отношения к нему. Драко был благодарен за это, хоть никогда и не говорил. Они с Пэнси были вместе довольно долго, но как таковых сильных чувств он к ней не пытал. На «ты мне нравишься» прогресс застопорился. Ее это, кажется, все равно устраивало. Он был с ней, не смотрел на других, старался быть рядом. Жаль, что он не может дать ей того, на что она так надеется. На искреннее «я тебя люблю». Раньше они периодически расставались, когда Драко казалось, что найти эту чертову любовь у него получится. Не вышло… Сейчас от него все шарахаются еще больше, чем ранее, поэтому он отбросил эту глупую затею. Жениться на Паркинсон уже не было плохой идеей. Драко планировал после окончания учебы сделать ей предложение. «Пэнси Малфой» звучало не так сладко, но выбирать не приходилось. Тем более, что Пэнс была самая недокучливая. Да и мама будет рада. Да, он сделает ей предложение в конце мая. Хотя стоит ли тянуть, учитывая все обстоятельства… Возможно, после этого все наладится. Драко остался бы сейчас с ней, если бы не чертовы разговоры с заучкой Грейнджер.

***

— Пойдем. — Почему мы не можем остаться здесь? — Я не буду мило беседовать с тобой в коридоре, Грейнджер. — Почему? — Можно без лишних вопросов? — Драко подошел к стене и на той начали вычерчиваться очертания двери. — Я, кажется, не помню, чтобы в школе такое было, — в ее голосе слышались ноты сомнения. — Выручай-комната. Гермиона вошла следом за Малфоем. Вокруг стояла серого цвета мебель: угловой диван, стеклянный журнальный столик, кресло. На полу расстилался темно-зелый ковер. Ну да, в стиле Слизерина. Комната сама по себе была небольшая. Гермиона устроилась в угловой части дивана, подогнув колени, а Малфой сел в кресло, закинув ноги на стол. — Я поговорила с ребятами, — Гермиона смотрела перед собой. — О чем? — О том, что ты мне рассказал. Рон все отрицал, Гарри разозлился на меня и сказал, что верить тебе — плохая идея, но Джинни поддержала меня. — Салазар, ты не могла сказать, что ты просто это вспомнила? — Но это же не так, — нахмурилась Гермиона. — Тогда не удивляйся, что тебе не поверили. Помнила бы ты меня — тоже не поверила бы, — усмехнулся Малфой. — Я не думаю, что ты такой плохой, Драко. Сейчас мне так совсем не кажется, — Гермиона посмотрела ему в глаза. Они были светлыми и чистыми, буквально прозрачными. — Ты уж точно не хуже Рона, а с ним я, как я поняла, дружила с поступления. Никто не идеален, но я не понимаю, почему про тебя так говорят. Ты можешь объяснить? — говорила она совершенно искренне, чувствуя именно так, чем, видимо, ввела Драко в ступор. Он уже так привык слышать всякое перешептывание при виде него, вроде «Снова этот чертов пожиратель.» или «Почему его не упекли в Азкабан, как и его папашу?», «Таким людям, как он, есть право только сдохнуть!». И слышать сейчас подобное от Грейнджер… От человека, который в здравом уме никогда бы такого не сказал о нем. Но она была не в здравом уме. Она его не помнила. Не помнила ничего об их перепалках, о всех этих грязных словах, что вылетали из его рта в ее сторону, о словах, от которых потом не отмыться, о войне, об убийстве Дамблдора, о проклятом ожерелье и несчастной Кэти Белл… Ничего. Ее слова нельзя было воспринимать всерьез. Драко сам знал, что он чертов монстр. И то, что его не заперли в сырой камере — заслуга Нарциссы. Драко хмыкнул. — Нет, Грейнджер. Ты ошибаешься. Вернув свои воспоминания, ты это поймешь. — Сейчас не могу знать… Почему ты не приходил эти два дня? — Меня не было, — четко и ясно. — Уезжал домой? — Да. — Здорово, — промычала Гермиона. — Я бы тоже хотела увидеть родителей. Нужно им хотя бы письмо отправить. Деканы обязаны оповещать родителей о травмах, они, наверное, переживают, — Гермиона по привычке потянула руку левому боку, чтобы достать перо и пергамент. — К слову, ты в ту ночь не находил мою сумку? Драко вытянул из кармана маленькую вещицу и придал ей первоначальный вид, молча протянув Гермионе ее вещи. — Ты все забрал! — ахнула она. Спасибо, Драко, — уже через секунду зашуршали пергаменты и книги. — Ты не можешь написать им письмо, Грейнджер, — без эмоций в голосе сказал Драко. — Почему это не могу? — Гермиона медленно положила пергамент на колени. — Потому что они тебя уже не знают, — Гермиона в ответ потупила взгляд, поэтому Драко продолжил. — Во время войны ты стерла им память о себе. Смею предположить, чтобы обезопасить. Большего я не знаю. Гермиона застыла, в попытке обработать услышанное. — В каком смысле стерла память? — казалось, эти слова выбили весь воздух из легких. — Как это — не знают? — еле слышно произнесла она. — Заклятие не обратить. Мне жаль. Тебе некому писать. В груди кольнуло, а руки задрожали. –Не верю… — Гермиона перевела взгляд на свои раскрытые ладони. Этими руками она наложила на родителей обливиэйт. Заставила забыть родную дочь, оставила их одних. Перед глазами всплыли счастливые воспоминания из детства: вот папа учит ее ездить на велосипеде, вот она помогает маме накрыть праздничный стол на рождество, здесь они все вместе играют в снежки, письмо из Хогвартса, радость родителей за нее, их поддержка, любовь… Все разбилось на мелкие кусочки. Слезы сами потекли по щекам, оставляя мокрые кляксы на пергаменте. — Грейнджер, — послышалось словно издалека. — Грейнджер, — прозвучало более настойчиво. Гермиона подняла взгляд на Драко, что слегка потряс ее за плечи, уже сидя на диване. — Не плачь, — он наколдовал воды и платок. Гермиона отпила из стакана и начала нервно перебирать тряпочку пальцами. — Ты сейчас зальешь слезами все свои учебники, Грейнджер. Может это остановит твои слезы? — Драко наклонил голову, взглянув в лицо девушке и увидел еле заметную улыбку. Гермиона посмеялась, вытирая лицо. — Да, пожалуй.

***

Гермиона зашла в кабинет. Сегодня были сдвоенные зелья у профессора Слизнорта. — Простите, профессор, я немного хуже ориентируюсь в замке, чем прежде. — Мисс Грейнджер, какой приятный сюрприз! Как вы? Занимайте место с мистером Финниганом, сегодня мы работаем в парах, остальные ребята уже выбрали себе пару. Гермиона оглядела кабинет и заметила три знакомых лица: Гарри, Рон и Драко. Первые два выглядели хмуро и сделали вид, словно ее не заметили, а Драко, казалось, не было до нее никакого дела. Гермиона подошла к парнишке, что оживленно махал ей рукой. — Я Симус! Ты ведь меня, верно, не помнишь, — протянул он ей руку. — Да… Приятно вновь познакомиться! — улыбнулась Гермиона и пожала руку. — Вы должны помнить, на шестом курсе мы с вами изучали зелье под названием Амортенция. Любовное зелье, что вызывает очень сильное влечение к человеку, что его сварил. Сегодня же вы постараетесь сварить противоядие от него. Все необходимые ингредиенты вы можете наблюдать на столе перед собой. Зелье достаточно несложно в приготовлении, и я думаю вы все справитесь! Рецепт вы можете найти в учебнике на странице сто тридцать два. Приступайте. — Я сразу тебя предупрежу, что с зельями у меня все очень плохо. Если зелье всполыхнет — извини, — посмеялся Симус. — Пожалуй, я сделаю основную часть работы, — Гермиона перелистывала страницы учебника до нужной. — Отсчитай нам ровно одиннадцать веточек волшебной рябины, возьми экстракт лирного корня и касторовое масло. Симус отсчитал веточки и подвинул все необходимое ближе к Гермионе. — Сейчас нам нужно положить в котел четыре веточки, — Гермиона бросила отсчитанную горсть волшебной рябины в будущее зелье, — и жидкость должна позеленеть, — цвет воды сменился на зеленый. — Теперь мешай по часовой стрелке три раза. — Я? — удивленно посмотрел на Гермиону Симус. — Я вроде как с тобой в паре, — протянула она ему ложку. — Гермиона, я правда думаю, что не стоит. — Мешай. Симус выдохнул и начал напряженно помешивать зелье. Когда оно приобрело оранжевый цвет, Финниган испуганно посмотрел на Гермиону, но после одобрительного кивка успокоился. — Теперь нужно добавить три капли касторового масла и цвет должен смениться на… синий! Все получилось! Теперь ты — мешай против часов, пока цвет не станет фиолетовым. Симус молча выполнил указания. — Теперь добавь пять капель экстракта лирного корня. Давай. — Ты уже играешь с огнем, Гермиона. Почти буквально! –Не все время же тебе бездельничать, Симус. Дрожащими руками Финниган вытащил пробку из колбочки и наклонил ее над котлом. — Так тут пусто, — перевел он взгляд с колбы на Гермиону. — Я сейчас попрошу у профессора Слизнорта, — Гермиона подошла к преподавателю. — Профессор, нам достался пустой флакон экстракта лирного корня. — Да? Как же так? Сейчас я дам вам новый, мисс Грейнджер. — Спасибо. Гермиона прошла за преподавателем к его кладовой, где тот начал греметь флаконами. — Как там дела у мистера Финнигана? В прошлый раз он сжег себе все брови и ресницы и испортил мой котел, представляете? Надеюсь, он сможет чему-нибудь у вас научиться, мисс Грейнджер. — Пока все в порядке. — Неужели? Закончились все запасы! Нужно срочно все пополнить. Попросите экстракт у кого-нибудь из ребят, я думаю, вам не откажут. — Хорошо. Гермиона вернулась к своему столу и огляделась. У Рона и Гарри просить точно не стоит, но она больше никого не помнит. Ей было неловко и даже, наверное, тревожно. Словно первый раз здесь и никого не знает, но нужно привыкать. В одиннадцать лет получилось, значит и теперь выйдет. Но сейчас Гермиона позволила проявить эту слабость и почувствовать страх перед неизвестностью и новыми людьми. — Драко, не мог бы ты одолжить мне экстракт лирного корня? Нам достался пустой флакон, а запасы профессора иссякли, — протороторила Гермиона. Около 12 пар глаз шокированно уставились на нее — столько она насчитала в повисшем молчании. Теперь даже Гарри и Рон обратили на нее внимание. — Что? — раздался девичий смешок. — «Драко»? Одолжить флакон? Да грязнокровка совсем страх потеряла! — залилась хохотом брюнетка, что, как Гермиона только заметила, цеплялась за рукав Малфоя. Пара слизеринцев подхватили смех девушки, ребята сзади отвели взгляд, возобнавляя помешивание зелий. Драко смотрел сверху вниз, словно сквозь нее. От такого взгляда было не по себе. Это был не тот спокойный, светлый, чистый взгляд, что Гермиона уже, казалось, привыкла видеть. Сейчас в его глазах словно бушевал Тихий океан. В них нельзя было прочесть ничего, кроме внезапно накрывшей Гермиону с ног до головы неприязни. Радужка буквально потемнела от излучающей ненависти. — Катись отсюда, Грейнджер! Тут тебе ничего не… — Успокойся Пэнс, — стало холодно, — не забывай, заучка просто мозги отшибла и забыла, как должна со мной разговаривать. Забирай чертов флакон и уходи, пока я не передумал, — Малфой раздраженно сунул экстракт в руки Гермионе, от чего та отшатнулась назад, вызвав новую волну смеха. К горлу подступил ком. Гермиона хмыкнула и натянула на себя спокойное выражение лица. Словно это ее ничуть не задело. Нет. Какое ей дело до всех этих смешков? Если так было всегда, то она справится. Должна справиться и не заплакать. — Попросить экстракт лирного корня у поршивца Малфоя… Да еще и получить его! Ну ты даешь, Гермиона! Ты правда можешь все! — ненаигранно изумился Симус. — Не говори глупостей, — прокашлявшись, сказала Гермиона. Ребята возобновили приготовление противоядия. Симус добавил пять капель экстракта лирного корня и, на его удивление, ничего опасного не произошло. Следующим этапом нужно было опустить в котел две веточки волшебной рябины и три капли экстракта лирного корня, и цвет сменится с красного на фиолетовый. Непрерывно помешивая, довести зелье до кипения, цвет снова станет красным. Вновь экстракт лирного корня — зеленый цвет. Непрерывно помешивать до изменения цвета на оранжевый. И заключительный этап — пять веточек волшебной рябины и быстро остудить до комнатной температуры.

***

Гермиона вышла из кабинета. Профессор Слизнорт похвалил их с Симусом за превосходное противоядие от любовных зелий, в особенности парня, так как в этот раз он ничего не поджег и не взорвал. Зелье действительно было легким и быстрым в приготовлении, не справились только около двух-трех человек, перепутав количество добавляемых ингредиентов за раз. — Гермиона! — окликнул ее знакомый мужской голос. — Подожди, мы хотели поговорить. Гермиона остановилась. — О чем же? — наклонила она голову. — Мы не могли не заметить ситуацию с Малфоем на паре, — начал Гарри. — Теперь ты убедилась, что он подонок? И дружки его подонки! Разве такой человек мог сказать тебе правду? — парень положил руки на плечи девушки, заглянув в глаза. Гермиона пожала плечами. — Может ты и прав. Я не уверена, Гарри. Одна ситуация не может быть причиной для того, чтобы я ему не верила. — А ты не поняла? Таких ситуаций было много! Он всегда так с тобой обращался, а теперь, думаешь, изменился? Такие люди, как он, не меняются, Гермиона. Тебе стоит извиниться перед Роном, он тебя простит. — Да, я же так люблю тебя. Жаль, ты не помнишь, как нам было хорошо, — Рон положил ладонь Гермионы в свою. — Не надоело вешать лапшу ей на уши, Уизли? Или с первого раза ты не понял? — Драко стоял позади парней, облокотившись на стену. — Тебе то какое до нее дело, Малфой? И ничего я не вешаю! — побраговел Рон. — До нее? Никакого, не переживай, — Драко обошел мальчиков и встал между ними и Гермионой. — Или ты думаешь, я претендую? — на лице поползла ехидная улыбка. — Еще бы она досталась такому, как ты! — Успокойся, Рон. — Какому такому, как я? Продолжай, Уизли. — Такому напыщенному, наглому и отвратительному пожирателю! — выкрикнул Рон и отшатнулся в стену. Из его носа тонкой струйкой по губам полилась кровь. — Так будет каждый раз после твоих жалких попыток поговорить. Успокойся и иди трахай ту блондинку! — Драко схватил за руку Гермиону и потащил дальше по коридору. — Отпусти меня! Я никуда с тобой не пойду! Я останусь с ними! — пыталась вырваться она. — И на кой черт, Грейнджер? — выкрикнул Драко. — Ты поверила его сопливым словам о любви к тебе? Открою тебе секрет, Грейнджер! Если тебя любят или имеют хоть каплю уважения к тебе — тебе не изменяют! А у рыжего ни одного, ни другого! — А ты чем лучше? Ты опозорил меня перед всем кабинетом! — голос начал срываться. Перед ними разъехались большие двери выручай-комнаты. Войдя внутрь, Драко отпустил Гермиону. Та потерла покрасневшее запястье. — Я вроде как ясно выразился вчера, что не собираюсь разговаривать с тобой на людях, Грейнджер! Ты думаешь, я общаюсь с тобой по своему желанию? Это вынужденная мера, мать твою! Гермиона нахмурила брови, в груди защекотало. — Почему? Что со мной не так? — тихо спросила она. — Или маглорожденная недостойна нормального отношения и… — Причем тут твоя кровь? Во мне, сука, дело! Потому что я действительно напыщенный, наглый и отвратительный пожиратель, Грейнджер! Вот здесь твой дружок тебя не обманул! — Драко тотчас пожалел о сказанном. — Я последний раз тебя предупредил. Хочешь верить ему — шагай и утешай несчастного мальчика. Потом не ной, что с тобой херово обращаются. Считай, что сегодня мы поговорили. Послышался скрип закрывающихся дверей. Гермиона легла на диван, прижав подушку к груди и поджав колени. Она проплакала в выручай-комнате до самого вечера. Видно, Драко — человек слова.