Истории разведчика

Кибертрон

Иакон

85 ворн

Рудниковая шахта №26

Отряд 192

      Это место кишит опасностью и смертью. Лишь запах энергона, камней и... Разлогающихся тел, что были облучены от шартёзного энергона, названный - шартгон. Долгое нахождение рядом с ним, влияет на тело, органы и даже на саму искру, меняя её КСЭ, от чего умереть куда медленней и мучительней. Ведь это нарушает цепочку КСЭ и тело умирает в огонии, но сделать ты уже ничего не можешь... В этом отряде был и один АРО, который отличался от-то всех своим невысоким ростом и телосложением, который был ближе к фемботам. Но больше всего в нём отличался характер. Он был прямым, колким и очень бесячим, а всё из-за большое количества мата, который он говорит чуть ли не через каждое слово. Его корпус приобрёл бледный оттенок жёлтого, похожий на молочный, в результате большого облучения шартгона, а его рост мыграел с ним злую шутку. Доза обучение идёт куда больше, чем на остальных, это влияет на его систему и работоспособность. С каждым днём ему становиться всё хуже и хуже, но он не хочет умирать и он бороться как может. Вряд-ли он доживёт дольше 5 000 ворн. Даже не смотря на всё это... Он продолжает работу, что бы просто не было скучно умереть... Он так надеется, хоть и сил больше нет...       Ранним утром его разбудили его сокамерник и близкий друг - Клиффджампер. Он тоже не высокий бот, с бледно-расным цветом и белыми рогами на голове. – Ты чего блять такой шумный? Занять нехер? - Завернулся обратно в одеяло малец, не желая вставать. – Да не серчай! Ты так заржаветь хочешь или чё? - Клифф всегда был на пазетиве и пытался прибодрить друга как может... Но всей искрой он понимает, что это будет длиться не долго... Клифф здесь находится куда дольше друга, от чего доза энергии его постепенно убивает... 27.192.127 - так зовут почти белого паренька, а точнее его номер... У него забрали имя, когда он попал в эту заёбанную шахту... Он кое как встал и потянулся. Многие из рабочих уже не спали и были бодрыми, пока их опять не отправят копать. Однако не смотря на это, Клифф называет своего друга по его имени - Би, будто бы поддерживая его и не позволяет ему забыть своё имя, что бы не случилось. Тут в жилое помещение зашёл надзиратель и велем всем собираться на какой-то тест. В отличии от многих, наш главный герой не хочет вообще идти, но тело само по себе начало двигаться в сторону выхода и не желая смотреть в хлеборезку мужика, под 2 метра ростом... Когда только остальные капуши проснулись и встали, ним велели следовать за каким-то генералом, которого белый видит впервые и не желает его вообще запоминать или помнить до и после смерти... Нашип его... В колонии №26, было всего 50 АРО, среди которых 21 фем и 29 ботов. Это одна из самых маленьких колоний, на ряду с другими. Всех рабочих привели в зал, где были аппараты для бега. Аппараты, колония уже видела, когда только приводили новых рабочих, надо было знать, какая у них выносливость и сила, но видемо этим скраплетам нужно "покросоваться" перед более высокой лигой... Ну и богачи нарисовались... Как же он их ненавидит... Задача была проста - просто бежать и гнать как можно больше и дольше. Для чего? Да шип их знает! – Номер 26.192.127! Вперёд! - Куда вперёд? Тебе на харю сесть что ли или раздавить нах? 127 посмотрел на надзирателя матным взглядом и подошёл к дорожке, которую ему освободили. Юнец встал на дорожку и начал работать мотор, дорожка начала крутить ленту, а бот начал идти в спокойном темпе, не перенапрягаясь, будто специально выбешивает кого только можно. Всё бы ничего... Пока бот не услышал тригер: – БЕГИ!

***3 ворна назад***

Взрыв угольной шахты. Везде огонь и пепел. Крики, плачь и паника. Заботиться рушиться, обваливается и взрывается, вызывая карамельные разрушения. – Братец! - бот ярко-жёлтого цвета пытался помочь своему близнецу, серего цвета, что застрял в обломках здания и камня, но при каждом движении, он терял энергон. - Не оставляй меня! Братец! Серый кое как оставался в сознании и пытался успокоить брата. – Брат...... Тише...... Всё... Бу *кашель с энергоном* дет... Хорошо... - Всё будет хорошо!? Он издевается!? – Нет! Не- – Если ты умрёшь, то как же дальше мне жить! Ты единственный, ради кого я живу! - Верно... После потери родителей, жёлтой стал опекать своего брата как только мог... Ведь перед ним умирает его юни брат... – Юши... Всё... Хорошо... – НЕТ! НЕ БУДЕТ! Ещё один взрыв, на этот раз сильнее, включилась сирена и начался поиск на тех, кто подозревался в поджоге и теракте. В небе появились верталёты с яркими прожекторами. – Я не могу бросить тебя здесь одного! - Юши не может уже сдерживать омыватель и пытался достать своего брата из обломков. – Юши... Они найдут тебя... Просто... беги... Как можно быстрее... За *снова сильный кашель и на это раз, энергона больше* меня не переживай... Юши не может так поступить. Он не может бросить юни одного здесь умирать, так ещё позволить этим автодонам найти его. Он не может! НЕ МОЖЕТ!!! – Но!- – Юши... Прошу... Ради меня... Беги... Беги!

***Сейчас***

Бежать.

      В процессоре резко что-то щелкнуло... Всё вокруг будто стало идти медленей. Ничего не слышно... Ничего... Лишь биение искры из глубин грудь, отдавало лёгкий и медлный стук... Словно говоря...

Надо бежать.

      Нельзя останавливаться... Нельзя останавливаться... Нельзя...

Надо бежать!

      Нельзя стоять... Нельзя. Нельзя. Нельзя!

БЕГИ

      Резкий рывок вперёд.

      Спидометр резко рывок. Почему? Почему он помнит... Это воспимание разъедает его изнутри. 127 бежал так, как сказал его покойный юни. Быстро бежать и не останавливаться, иначе убьёт. Бот начал бежать с невероятной скоростью и мало того, что он быстро бежит, так ещё и ускоряется, не сбовляя темп. Из-за того, что нет сопротивления, Би невольно наклонился вперёд, напрягая спину и ноги, от чего скорость стала ещё больше. Его гибкий кормпус и подвижные шарниры, позволяет ему так наклонился и держать тело в таком положение при беге не падая вперёд. Боли нет. Ощущения пропали. Сенсоры стал ощущаться, как под плотной, толщи серы, всё ниже... И ниже... Картинка в окулярах начала размываться... Малец видет... Эти тёмные переулки и разбитве дороги. Небо в пепле и тумана с облакамы серного дождя... И лишь лицо юни, что улыбался самой деактивации, был источником света и целью бежать, не останавливаться. Глубокий вдох, отталкивающая сила поршней и скорость стала ещё больше. Это просто бег на месте, но для него - это шанс выжить и умереть от жгучей пули в затылок. Искра пульсирует сильнее и быстрее, разгоняя насыщенный серой энергон и углигаза. Клапаны у стали сузились, позволяя большей части углигазу поступать в нижние поршни и процессору. Зрачки сузились, поршни напрягаються сильнее обычного... Он не чувствует судорог или онимение... Лишь холод на стали, который постепенно разогривается и накаляется, но сталь становиться холодной из-за недостатка энергона в нанопроводах.       Аппарата начинает искрить, дорожка начинает не успевать, она может только двигаться от трения быстрых и сильных поршней заключённого, а датчик теряет скорость и выдаёт ошибку, но 127 не останавливаться. Надзерателям пришлось выстрелить в бота дротиком с этилелином, но как толко дротик попал в белого, то сера мало того, что не перестала поступать, так ещё и увеличила свой поток, а 127 даже не почувствовал, что в него что-то вколи. Подойти и остановить было сродню отруба конечности, из-за высокой скорости и опасности получить ногой в щиток или лишиться конечности. – БИ! СТОЙ! – Клифф... Его голос тут привёл Би в чувство... Но из-за сильно большой скорости, Би не удержался и упал на беговую дорожку щитком, от чего получил сильный удар в кон. 127 быстро пришёл в себя, когда его поднял мед-персонал и посадили на скамейку, проверяя конус на повреждения, останавливая поток энергона. Би неосрбо обращал внимание на действия мед.ботов... Он вспоминал юни, что был вынужден отдать свою жизнь, за спасение юши, но он всё попал в плен не за что... Да что уж там говорить! Он даже не знает причины, по которой его обвинили в чём-то и отправили сюда, рыться как долбаный крот, в этом шартгоне!! Как только медики закончили и вправили ему конус, к Би подошла женщина в красно-оранжевом, бронирование костюме, с короткими волосами и строгим взглядом. – Я забираю его себе. И попрошу без возмещений Скайдайв. – Скайдайв - личный надзиратель отряда 192. Короче начальник и псих ненормальный... Девушка перел ним, это Хромая. Самая ближайшая подруга и как думает Би, девушка Элиты-1, но это его догадки, да и пох как-то... Би даже против ничего не успел сказать, как его заставили встать и начали уходить обратно в жилой отсек, дабы тот собрал свои вещи... Но перел тем, как его окончательно увели, Би смог увидеть как Клифф постучал двумя пальуами в облость искры, говоря "удачи". Би тихо усмехнулся и сделал жест кулака с большим пальцем внутри, говоря "я буду скучать". Углекислый газ такой вкусный! Би и забыл, какой он на вздохе... Всё 3000 свето-циклов был в шахте, но так сильно соскучился по свежим вздохам! Би смог хоть на какое-то время снова начать дышать, но его вышлопы были все в пыли и газах, к тому же с облучение диформировало их... Но малец был рад даже просто чувствовать свежий углигаз на потрёпанных вышлопах. Парень хватило пары мини-кликов, что бы придти в себя, пока к нему подошла охрана Хромии и не увела Би в машину. Бледный даже не знал, куда его забирают и для чего... Но его разум был наполнен волнением за Клиффа... "Как он там?"... Хромая села в другую машину, явно боясь безопасности за свою жизнь... Да будто бы я могу её диактевировать на месте, перебить её компанию на раз дыа, разобрать её на составные части и закопать где-то на границе... Что там ей надзиратели вообще наговорили? Я не кусаюсь... Хотя нет - я кусаюсь, но только если ситуация требует выживания... Могу взломать её данные в сети?.. Хотя в шахте, я вскрывать двери и хакнул камеры два раза, что бы получить ёбаный выходной день, после семидневной работы... Ладно, её опасения можно понять... Но я блять не элитный военный или даже разведчик, который может уебать всех и вся по желанию или по команде!.. Сука... Было пару раз, я как-тодвух надзирателнй, что выше меня вдвое, смог вынести из строя... Ладно, в этом она победила, признаю... Поездка по проявленной дороге, казалась долгой, да настолько, что пару солдат заснуло на месте, а Би просто облокотился на окно и смотрел на пейзаж за стеклом. Куча зданий, построек, настроек, мостов, дорог и самих ботов. Всё это выглядело как огромный инстиконник, в котором проживало ахрененное количество трансформеров, ботов и фемок. Би настолько заскучал, что решил покопаться в своей сумке, где лежали его вещи... Если это так можно назвать: его детская игрушка в виде пухлинького шмеля. Однако тихую идилию прервала охрана и потребовала идти за ними, потому что Хромая звала Би. Кабинет Хромии пах озоном и дорогим маслом для корпуса. Не то чтобы Би шарил в этих запахах — три тысячи ворн в шахте отбили любое обоняние, кроме серы и смерти. Но здесь даже углигаз казался приторно-сладким. — Садись, — Хромая кивнула на стул напротив своего стола. Сама она не села. Облокотилась на край стола, скрестив руки на груди. Строгая. Хищная. — Не бойся, не укушу. — Да мне насрать, — Би остался стоять. Сумку бросил на пол у ног. — Ты сказала «забираю». Забрала. Че дальше? Будешь пытать? Или сразу к стенке? Хромая усмехнулась. Коротко. Без тепла. — Ты быстро бегаешь, 127. Очень быстро. Даже для бота с облучением. — Я не 127, — голос Би стал тише, но жестче. — У меня есть имя. — Знаю. — Она наконец села в кресло, закинула ногу на ногу. — Бамблби. Или просто Би. Твой дружок Клифф не молчит, когда его попросить. Би напрягся. Руки сжались в кулаки так, что заскрипели шарниры. — Если вы тронули Клиффа... — Не тронули. Пока. — Хромая открыла голографический экран на столе. Там был список — имена, номера, сроки. В самом низу мигнула строчка: Клиффджампер, отряд 192, 67% облучения. — Он умирает, Би. Медленно. Как и ты. Только ты ещё можешь бежать. А он — уже нет. Би молчал. В груди что-то сжалось. Потом отпустило. Потом сжалось снова. — Че ты хочешь? — спросил он, глядя прямо в её окуляры. — Сделку. Она развернула экран к нему. На нём были схемы трасс, списки участников, ставки, имена богатых уродов, которые делают деньги на крови и топливе. — Нелегальные бега без правил. Ты участвуешь. Побеждаешь. А я вывожу Клиффа из шахты, помещаю в медотсек с нормальными условиями и продлеваю ему жизнь настолько, насколько это вообще возможно. — А если я проиграю? — Тогда вы оба сдохнете. Он — от шартгона. Ты — от пули в затылок, потому что проигравшие не нужны никому. — Хромая наклонилась вперёд. — Но я смотрела твои показатели, Би. Ты не умеешь проигрывать. Ты бежишь так, будто за тобой сама смерть гонится. А она, знаешь, иногда действительно гонится. Би отвернулся к окну. За бронированным стеклом Иакон жил своей жизнью — яркой, сытой, равнодушной. Там, далеко внизу, под землёй, Клифф сейчас, наверное, копал очередную тонну породы. Кашлял. Улыбался. Делал вид, что всё нормально. — Ты даже не спросишь, почему я выбрала тебя? — Хромая встала, подошла ближе. — Потому что мне похер на смерть? — Потому что тебе есть ради кого бежать. Би медленно повернулся. В его глазах — молочных, уставших, почти белых — загорелось что-то. Не искра. Не надежда. Злоба. Чистая, выжженная злоба на всю эту систему, на богачей, на надзирателей, на шахту, на шартгон, на смерть брата. И эта злоба была единственным топливом, которое у него ещё оставалось. — Я согласен, — сказал Би. — Но если Клифф умрёт — я лично найду тебя. Даже если мне придётся бежать сквозь ад. Хромая улыбнулась. На этот раз чуть теплее. — Договорились, Бамблби.

***

      Две недели спустя. Трасса «Кровавое кольцо». Би не знал, как называется это место. Какой-то заброшенный промышленный район на окраине Иакона. Трубы. Мосты. Разбитые дороги. Идеальная арена для смерти. Он стоял на старте. Вокруг — другие бегуны. Крупные, бронированные, напичканные оружием и запрещёнными модулями. Некоторые поглядывали на него с презрением. — Эй, бледный! — крикнул один, синий, с ржавыми полосами на груди. — Ты чё, сбежал из морга? Или сам похороны организовал? Би даже не повернул голову. — Иди на хер, — спокойно ответил он и поправил лямку сумки, в которой лежали его вещи. Вернее, то, что от них осталось. Хромая говорила: «Беги. Не думай. Просто беги». И ещё: «У тебя есть преимущество — тебе нечего терять». Ёптеть, спасибо, что сказала, а то я не знал...

Сигнал.

Старт.

      Би рванул вперёд, обогнал троих на первом же повороте. Дорожка под ногами — не беговая, а настоящая, бетонная, с ямами и острыми краями. Вокруг свистели выстрелы — некоторые участники предпочитали убирать конкурентов до финиша. Би бежал с огромной скоростью, не желая останавливаться, иначе он упадёт, заснёт и не проснётся... Но на середине дистанции что-то щёлкнуло. В процессоре. В искре. В каждой плате.

Знакомое чувство.

Как тогда. На тесте. Когда надзиратель крикнул «БЕГИ». — Юни... — прохрипел Би, чувствуя, как мир снова начинает замедляться. Голос брата. Далеко. Близко. Словно из-под земли. «Юши... Просто беги...» У Би сжались зубы со скрипом и тоо рванул.

Второй рывок

      Адреналин захлестнул систему с такой силой, что датчики боли отключились. Всё, что осталось — движение. Скорость. Он бежал. Не по дороге — над ней. Каждый шаг отбрасывал его на три метра вперёд. Корпус начал вибрировать. Сначала мелко, потом так, что застучали заклёпки. Би даже не почувствовал, как кусок его собственной, бледно-жёлтой брони отлетает и исчезает в темноте - Отвалилась пластина на левом предплечье. Тресканье продолжилось, пока Би был под адриналином. Правая рука. Грудь. Бёдра. Спина. Старая оболочка трескалась, как высохшая глина, и осыпалась, оголяя чёреую проводку и органы Би, которые держит слой прозрачной плёнки. Волосы на голове выпали. Все до одного. Но на их месте мгновенно выросли новые — длинные, белые как снег, развевающиеся за спиной. Бледный бежал и не мог остановиться. Не потому, что не хотел. Потому что тело больше ему не подчинялось. Оно менялось само. На спине тоже прошли трещины и панель слетела на уровне лопаток, что-то прорвало старую броню. Четыре тонких, длинных, механических отростка. Паукообразные лапки. Они вырвались с огромной силой, разбрызгав энергон. Его зрение было словно в тумане - разфокусировано... Ничего не видно, только дорога... Бесконечная дорога. Во рту появился привкус энергона, но Би не обратил внимание и просто сжал зубы сильнее, продолжил бежать... Его тело вытянулось. Стало стройнее, гибче. Неознано, Би наклонился настолько сильной, что держать такое положение не возможно, если только тело не устойчивое или гибкое...

Он этого не увидел. Он даже не слышал вополь толпы.

Он просто бежал.

      Финиш!

      Бегуны устали... Они остановились, а один даже упал на землю, не имея сил... Но Би... Би продолжил бежать. Он не осознавая, что бежит лишний круг с той же скоростью, которую он набрал... Он вообще в нашем мире? И лишь когда адриналин начал спадать, а мысли позабвли брата, Би пришёл в себя и остановился... Но его ноги подкосились, от чего тот упал на колени, не в силах стоять на ногах. Он довёл свой организм почти до истощения и обезвоживания и сука, всё ещё жив... Би увидел отражение в луже масла на асфальте и тронул своё лицо, ощущая острые когти. – Что за?.. Белое лицо. Белые волосы. Три пары красных глаз, из которых две сейчас закрыты, но он чувствует их — они там, на висках. Вдоль позвоночника были сложены четыре тонкие конечности в ожидании команды. Его корпус полностью изменился и Би не знает почему.

***

      В тени верхней трибуны, скрытые от прожекторов и камер, стояли двое. Оптимус Прайм не шевелился. Его руки были скрещены на груди, а взгляд — тяжёлый, неподвижный — буравил белую фигуру внизу. Рядом, чуть позади, Рэтчет колдовал над запястным сканером, и каждый его жест выдавал раздражение. — Докладывай, — коротко бросил Оптимус, даже не повернув головы. — Ты хочешь коротко или честно? — Рэтчет хмыкнул, не поднимая глаз. — Потому что коротко — это «невозможно». А честно — это «я не имею ни малейшего понятия, что мы только что видели». Оптимус медленно повернул голову. В его оптиках не было ни капли тепла. А взгляд так и говорит «говори как есть». Рэтчет вздохнул — тяжело, по-стариковски — и ткнул пальцем в показатели. — Пятнадцать тысяч циклов в шахте с шартгоном. При такой дозе искра должна была погаснуть ещё три тысячи циклов назад. Корпус — рассыпаться. Выхлопные системы — отказать. А этот… — Он мотнул головой в сторону арены. — Этот только что сбросил старую броню, как змея кожу. За несколько кликов. Под нагрузкой. Без капсулы. Без поддержки. Регенерация? — Нет, — отрезал Рэтчет. — Регенерация чинит. А он перестроился. Полностью. Новая сталь, новые сочленения, новые органы. Это не лечение. Это перерождение. И если ты ждёшь от меня научного объяснения — не дождёшься. Потому что его не существует. Оптимус помолчал. Потом сказал тихо, почти ласково — но от этой ласковости становилось холодно: — А дополнительные конечности? Глаза? Клыки? Это тоже «не существует»? У Рэтчет дёрнулся глаз. — Адаптация. Спонтанная. Непредсказуемая. Четыре паукообразные лапы — функциональны. Использовал их как стабилизаторы на внешнем круге. Дополнительные глаза — расширяют обзор до двухсот семидесяти градусов. Клыки — явно не для красоты. Это боевая эволюция, Прайм. Он мутировал в реальном времени. — Значит, он опасен. — Он — бомба замедленного действия, — поправил Рэтчет. — И мы не знаем, где детонатор. В следующий раз, когда его жизнь окажется на грани, он может отрастить крылья. Или кислотные железы. Или ещё что-нибудь, о чём наши с тобой учебники молчат. Оптимус кивнул. Один раз. Медленно. — Хорошо. — Что значит «хорошо»? — Рэтчет нахмурился. — Это значит, что такой актив мне нужен. Рэтчет резко поднял голову. — Ты спятил. Он нестабилен. У него психологическая травма, уровень агрессии зашкаливает, язык — как бритва, а доверие — ноль целых ноль десятых. Он разнесёт твой корабль к чертям, если ему что-то не понравится. — Тогда я сделаю так, чтобы ему нравилось, — холодно ответил Оптимус. — Или сделаю так, чтобы он боялся не нравиться. — А если не сработает? Оптимус посмотрел на Рэтчета сверху вниз — и в этом взгляде не было ничего, кроме стали. — Тогда ты его вскроешь и выяснишь, как работает его КСЭ. С живым или мёртвым — мне без разницы. Лишь бы результат. Рэтчет побледнел. — Ты… ты не шутишь. — Я никогда не шучу, Рэтчет. — Оптимус сделал шаг к краю трибуны. — Этот мальчишка выжил там, где не выживает никто. Он мутировал на глазах у сотен свидетелей. И он бегает быстрее, чем любой бот в этом секторе. Такой ресурс нельзя оставлять у Хромии. Или он работает на меня, или он не работает ни на кого. — «Не работает ни на кого» — это… — Рэтчет не договорил. — Это ты понял правильно, — отрезал Оптимус. — Труп не сбежит. Труп не предаст. Труп можно изучать вечно. Он спрыгнул вниз, даже не посмотрев на реакцию старого медика. Рэтчет остался наверху. Его руки дрожали — то ли от старости, то ли от сказанного. — Ты чудовище, Прайм, — прошептал он в пустоту. — Но… — Он бросил последний взгляд на белую фигуру, которая уже развернулась в боевую стойку. — Но, возможно, именно чудовище и нужно этому миру. Рэтчет отвернулся, сплюнул на пол и убрал сканер. — Чёрт бы побрал эту войну. И всех нас за компанию.