Истории разведчика

      Как он только попал в эту всю переделку? Лучше бы там помер и дело с концом... Би очнулся на медицинской койке. Это была не та белая комната Хромии. Здесь всё было серым, старым, пахло озоном, перекисью и — странно — чем-то сладковатым, как испорченный энергон. Потолок. Снова потолок. — Я начинаю ненавидеть потолки, — прохрипел Би. — Радуйся, что ты вообще что-то видишь, — раздался знакомый, скрипучий и гриплый голос. Рэтчет стоял у стола с инструментами, не оборачиваясь. — Ты убил бота, одним ударом кулака, без оружия. Би молчал. Воспоминания возвращались рваными кусками: чёрная броня, хруст, энергон на руках и слепая ярость. — Я не виноват. Он первый нарвался. — С раздрожением сказал он. — Это была потеря контроля. — Учёный повернулся. В его оптиках не было злости, а только усталость и жёсткая, профессиональная отстранённость. Словно он живёт на войне и видел многую фигню в жизни. — И если ты хочешь остаться в живых, не только при Поайме, а вообще в живых — ты должен позволить мне понять, как ты работаешь. Би приподнялся на локтях. Всё тело болело. А на бедре, остался удар электрошокера, в виде чёрного ожога, что заживает. — И что ты хочешь делать? Вскрыть меня? — Би вообще не удивлён, что его хотят изучить... Ему уже угрожали в шахте этим... — Почти. — Рэтчет подкатил тележку с инструментами. — Буду брать образцы. Тестировать и смотреть. Твоё дело - это лежать смирно и не дёргаться. Если попробуешь меня убить - я отключу тебя на три клика и продолжу. Разница лишь в том, что ты ничего не узнаешь. Би криво усмехнулся. — Ты жёсткий старик. — Я старый, зол и у меня нет времени на глупости. — ответил Рэтчет, натягивая медицинские перчатки. — Давай руку.       Белый неохотно дал свою руку, Рэтчет вставил щупы в разъёмы на груди, у вены на руке и шее, после подключил их к анализатору. — КСЭ в норме. Даже лучше, чем в норме. Нестабильности нет. Признаков отторжения нет. — Он нахмурился и ткнул пальцем в показатели. — А это что… — Чё ты там уже нашёл? — Би попытался заглянуть на экран. — Не дёргайся. Рэтчет увеличил масштаб, вглядываясь в монитор. Потом откинулся на стуле, когда понял, что оптика не подводит. — Ну, здравствуй, маленькая аномалия. — Дед... Я как бы тоже тут... — Твоя искра… — Рэтчет снял очки и потёр переносицу. — Она не реагирует на шартгон. Вообще... Более того... Она сама вырабатывает облучение этого энергона. Би моргнул. — То есть я… радиоактивный? — В минимальных пределах. Для окружающих безопасно. Для тебя - это как встроенный генератор. Ты выживал в шахте и трудился не желая этого... Из-за твоих размеров, облучение было куда сильнее, чем на простого АРО, от чего твоя искра работала на износ — И это связано с тем забегом? — Возможно. — Рэтчет снял щупы. — Искра перестроилась, чтобы выжить, а потом эволюционировать. Твой корпус изменился, потому что искра была в сильном напряжение и адриналин разогнал энергом внутри тебя. Твой энергом уже был облучен и ты невольно сам заставил свой корпус измениться. Би посмотрел на свою грудь, туда, где под броней пульсировала искра. — Заебись... — тихо сказал он. — Не думаю, что это проблема. — Рэтчет одел очки — Это скорее мутация на клеточном уровне... — Ретчет убрал щупы и достал маленткий тесак — А теперь... — Тот резко прижал руку Би и замахнулся тисаком. — ТЫ ЧЁ, СТАРЫЙ ПСИХ? — Би дёрнулся. — Смирно! — рявкнул Рэтчет, прижимая его руку к столу. — Если промахнулся, то лишится не кисти, а руки. В бою тебе могут оторвать руку. Я должен понимать, сможешь ли ты продолжать сражаться без части тела или превратишься в беспомощный кусок металла. Не ссы, пришью обратно. Би сжал зубы и руку. — Ты ж... Сукин сын! Рэтчет отрубил кисть. Би прикупил язык, но вскрикнул. Только дёрнулся и равал руку из руки Ретчета, прижимая к себе и замер, глядя, как из руки течёт энергон. А потом началось странное. Отрубленная ладонь на столе… дёрнулся. Сжались пальцы и перевернулась, встав на пальцы. — …Твою ж мать... — выдохнул Би. Кисть резко побежала к Би и залезла на него, пытаясь добраться до места отруба. Энергон в это время перестал течь из руки, а ладонь добралась до места отруба и прицепилась своей отрубленной частью к руке. Скелет, провода и металл начали приростать, не оставляя шова. Би подаигал рукой и сжал пальцы, проверяя маторику... Рэтчет отложил тесак и достал блокнот, начав быстро что-то писать. — Регенерация на клеточном уровне. Нервные окончания восстанавливаются за… пятнадцать кликов. Энергонная система ещё быстрее. Отрубленная конечность сохраняет подвижность и стремится к телу, как- — Как ёбаный бумеранг, — закончил Би, разглядывая свою руку. — Старый, я не знаю, плакать мне или смеяться. — Плакать будешь позже. — Рэтчет убрал блокнот. — Сейчас, только терпеть моё присутствие.       Ретчет подошёл к Би со спины. Тот начал осматривать, как новые конечности спрятаны на спине белого. — Теперь твои конечности на спине. Стоило врачу только попытаться коснуться их пальцами, как они сами вырвались и одна из них чуть не попала в глаз старику, но тот успел немного отойти и наклонить голову. — Быстра реакция. Сенсорика отличная. Подвижность идиаотная. — Он аккуратно тыкнуд иглой в одну из лап. Та резко отдёрнулась и приняла боевую стойку. — Рефлексы хорошие. — Господи — нервно промзнёс Би. — Это нормально, что они дёргаются, когда я злюсь, ии когда кто-то подходит сзади, они напрягаються и дрожат? — Защитный механизм. — Прелположил Рэтчет. — Как хвост у животного. Это полезно, если знать, как использовать. — Ага. Особенно когда я сплю, а они ловят мух... — Было бы интересно это узнать. Рэтчет промолчал пару минут. — Открой рот. — Ты сейчас меня за язык тянуть будешь? — Открой рот, я сказал. Би нахмурился, но всё же нехотя открыл. Только вот сам рот, открылся необычным образом... Нижняя челюсть Би, в середине разошлась, в двух челюстях, прятались жвала для захвата, а внутри горла, засел язык, словно выжидая добычу из засады. — Ты знал про рот? — Ретчет начал трогать жвала металлической палкой, для проверки горла. Жвала же кололись и пытались поймать палку, словно ловят добычу. По взгляду Би видно, что нет... Би резко дёрнулся, когда Рэтчет начал проверять горло и светить фонариком. — Тихо. — Рэтчет убрал палку и записал что-то. — У тебя в горле появились гланды, которых не было. Он поднёс к лицу Би маленькую пробирку с мутной жидкостью — Это я из тебя выцедил, пока ты спал. Би поморщился и закрыл рот. — Сумасшедший... Что это? — Сейчас проверим. — Рэтчет капнул жидкость на металлический стол. Капля растеклась, застыла и прилипла. Рэтчет попробовал отодрать её скальпелем, но не получилось. Попробовал отбить молотком, а капля не треснула. — Липкая. Очень липкая и прочная. Как клей, только в сотню раз крепче. — Он повернулся к Би. — Ты пробовал её использовать? — Я про неё буквально только сейчас узнал... Как ты сука думаешь?.. — А жаль. В бою такая штука может пригодиться. Представь, что плюнул в лицо врагу, и он ослеп или склеил ему суставы, а то и вовсе присобачил к поверхности и нет возможности двигаться. — Я те ёбаный паук, чтобы плеваться клеем? — Ты уже паук, Би. — Рэтчет спокойно убрал пробирку. — Твой КСЭ сильно изменился и мутировал, что дало тебе эти способности... А ещё, как я выяснил, твои конечности на спине тоже могут использовать этот клей. Ретчет продолжил осматривать Би и решил проверить две пары глаз на висках Би. Стоило только ткнуть одну из век, как юнец дёрнулся от боли, а глаз открылся, так ещё за ним следом остальные открылись. Зрение белого резко изменилось. Обзор стал шире и Би почти мог видеть свою спину. Глаза двигались сами, но при этом он чувствовал их движения и как выяснилось боль, если их задеть... Ретчет показал глазам ручку и начал ею двигать влево и вправо, а глаза следили за ней. — Ты видишь, что я делаю? — 4HD качество... короче да. Я вижу... И это слишком странно... Ретчет согласен с Би, но решил не докапываться и сел на стул за монитор, начав что-то писать.       Би лишь что-то пробурчал себе под нос, но спорить не стал. По этому молча сидел на койке и упёрся руками о челюсть, держа голову. Пока Ретчет, что-то там писал, Би было скучно. Да до такой степени, что даже лапки на спине начали непроизвольное движение и... — Старик... Я застрял... — Что? — Тот повернулся в сторону койки, но Би не было. Он был выше... Точнее повис над полом... — И что ты сделал? — Сам без понятия... Они сами это сделали! — Тот указал на свою спину Рэтчет встал и скрестил руки. — Видимо твои новые конечности, способны цепляться за любую поверхность... Попробуй сам встать на потолок. По идеи, если твои лапы так могут, то и ты тоже так должен уметь. — Ты сумасшедший... — Огрызнулся юнец. — Я им всегда был... — Парировал старик. Би неохотно потянул ноги к потолку. Лапки поняв, что хочет сделать Би, согнулись так, что бы белый мог коснуться потолка руками и ногами. После он попытался встать на ноги и... Встал, а лапки отметились, отдавая белому возможность двигаться самому. — …Бля, — тихо сказал Би, стоя на потлоке. — Это пиздец... Рэтчет записал что-то в блокнот. — Адгезия на молекулярном уровне. Ты можешь стоять на любой поверхности, не в зависимости от типа материала: гладкой, шершавой, вертикальной, потолочной. При этом, ты не используешь клей для сцепления. Би спрыгнул вниз. Приземлился же он не на ноги, как планировал, а на лапы, они сами поймали хозяина и уже потом поставили хозяина на ноги. — Праймус всемогущий... Мне это вообще не нравиться... — Твои хотелки никого не волнуют, — жёстко сказал Рэтчет. — Ты обладаешь способностями, которых нет ни у одного живого бота. Ты можешь бегать по стенам, регенерировать конечности, плеваться супер-клеем и использовать радиацию. Ты не пальцем деланный мальчик, как ты любишь говорить. Ты больше походишь на биологческое оружие, чем на простого бота. Би наоскплился, а от злости, открылись ещё четыре глаза, щурясь так же сильно, как и главная пара. — Я не хочу быть оружием. — Мне бы твои проблемы. — Рэтчет отвернулся к столу и сел на стул. — Оптимус не оставит тебя просто так, как и Хромая. Те, кто узнают о твоих способностях, тоже не остановятся. Ты для них всех ресурс, Би. Самый ценный ресурс в этом секторе и если ты не научишься себя контролировать, ты снова кого-нибудь убьёшь. Возмодно в следующий раз, Прайм может приказать не отключать тебя, а вскрыть, тогда уже точно будет всем плохо... Гробовая тишина... Би сел на койку, а лапы на спине медленно спрятались обратно. Закрыв глаза и мпрятав лицо за руками. — Что мне делать? — Это не было адресовано кому либо... Мысли в слух Рэтчет помолчал и тяжело выдохнул. — Для начала поспи. Завтра Прайм позовёт тебя снова и в этот раз ты должен быть готов. Не к драке или допросу, а к разговору. — Я не хочу с ним разговаривать... Даже видеть не хочу, этого бездоря... — Знаю. — Рэтчет посмотрел ему прямо в глаза. — Но выхода у тебя нет. Либо ты поставишь свои границы и будешь их яро защищать, либо же он просто раздавить тебя физически и морально. Выбирай сам. Би усмехнулся и посмотрел на старика, убирая руки. — Ты учишь меня грубить тирану? — Я учу тебя выживать, мальчик. — Рэтчет встал. — Это разные вещи. Он вышел из лазарета, оставив юнца одного. Би лёг на койку, уставился в потолок и прошептал: — Юни… что бы ты сделал на моём месте? Ответа не было и только дрож лапок на спине, можно было услышать... Их волнение и плачь.

***

      Первые несколько циклов после тестов Рэтчета, Би просто сидел на койке и смотрел в потолок. Он пытался не думать. О том, что убил бота. О том, что Оптимус - ебучий тиран. О том, что Клифф теперь далеко. О том, что он сам - непонятно кто и непонятно что. Но мысли лезли, как всегда. А потом началось странное. — Вот ведь уроды… Все они уроды... Би замер и резко сел. — Что? — спросил он вслух, но никто не ответил. Рэтчет вышел и в лазарете никого не было, кроме белого... — Надзиратели... Хромая… Старик... И этот Прайм… Тиран хренов… Все они хотят только одно - это использовать меня и выбросить как мусор! — Кто это говорит? — Би встал с койки и начал осматривать, что аш две пары глаз открылись, осматривая всё вокруг. — А этот старик вообще кто такой? Взял и отрубил руку! Руку! — Я серьёзно! Кто здесь? — И Хромая тоже хороша. Забрала из шахты, устроила тесты, а сама даже спасибо не сказала. Просто «свободен, иди в комнату». Вот сука… Би медленно опустил взгляд на свою спину, а точнее глаза на висках открылись и посмотрели на спину. Четыре паучьи конечности торчали из-под брони. Они дрожали и были встревожаны, каки сам Би. Каждая повторяла его привычки, но как-то… по-своему. — А Прайм? Он вообще бездарь! Пришёл, устроил дискусию, братом ткнул в лицо… Кто ему вообще право дал? Тираны долбаные… Все они одинаковые. Только о себе и думают! — Это… это вы? — прошептал Би. — Вы говорите? Но никакого ответа. Лапки продолжали шевелиться, но голоса в голове не прекратились. — И этот стражник, которого мы пришибли… Не специально же. Сам виноваты. Нефиг лезть. Нефиг вставать между мной и… Би потряс голову и схватился за неё рукой... — Я схожу с ума.       Ладно первый голос, он буквально озвучивает мысли би в слух... Ну как в слух... Только он их слышит, как он понял... Би резко повернул голову в сторону двери, услышав странный шум. Кто-то, что-то уронил?.. — Дверь. Не заперта. Би вздрогнул. Он только что подумал о том, что Рэтчет мог вернуться. — За дверью коридор. Тишина. Пока никого. Но если кто-то войдёт - я успею среагировать? — Чего ? — осторожно спросил Би... Он же только что об этом подумал и насторожился. — А если это охранник? Он вооружон? Я успею увернуться? — Эй! Хватит повторять мои мысли в слух! — Оптимус может прислать своих людей. В любой момент. Даже сейчас. Даже пока я тут лежу и отдыхаю. Би понял, что голоса его не слышит. Они просто повторяли его мысли. Вслух. В его голове. И её мысли были его же мыслями - но какими-то… усиленными. Словно он сам, но зацикленный на одной идее. — Враг может быть везде. Доверять нельзя никому. Ни старику. Ни Хромии. Никому. — Я знаю, — тихо сказал Би. — Я и так никому не доверяю. Лапка дёрнулась, удовлетворённо замерла - и снова расслабилась, как Бамблби. Но голос в голове не утих. Просто переключился на фоновое сканирование. — Окн нет. Только дверь. Один вход. Один выход. Если кто войдёт - я увижу первым. Успею встать. Успею атаковать. Успею… Би закрыл глаза. Это было… странно. Страшно. Но почему-то не враждебно. Неужели его мозг разделился на пять частей? — А что это там? Инструменты? Какие? Зачем? Как работают? А если взять? А если посмотреть? А если… Би открыл глаза и увидел, как лапка действительно тянется к скальпелю. — Выглядит опасно... Лапка замерла. Отдёрнулась. Но голос в голове продолжал: — Опасно. Значит нельзя. А что будет, если… А как он режет? А если попробовать на чём-нибудь? На одеяле? На стене? На себе? — Мне тоже это интересно, но на себе проверять не хочу... — Би перевернуло. — А если Рэтчет не узнает? А если я аккуратно? А если… — Не хочу даже знать... Конечность перестала трогать стол и сложилась обратно, но не остановилась в одностороннем разговоре... — А как устроен этот потолок? Из чего он сделан? А если на него встать? А сколько он выдержит? А если… Би посмотрел на потлок и лёг на койку — У меня голова сейчас взорвётся... Тишина. Те три голоса были словно на заднем фоне и потихоньку утихли... А потом, спокойный, рассудительный голос, который словно взвешивал каждое слово перед тем, как его произнести. — Если Рэтчет сказал, что завтра Оптимус позовёт снова — значит это будет что-то серьёзное. Оптимус не из тех, кто ждёт. Он придёт рано или пришлёт за мной кого-то. Би замер и медленно сел, сам задумываясь над предстоящим, будущем разговором. — К разговору надо готовиться. Он снова будет давить на брата. Снова будет использовать юни. Надо не показывать, что больно. Надо быть холоднее. Спокойнее. Если я сорвёмся снова ‐ меня убьют или запрут. Может и хуже - Рэтчет начнёт «изучать» всерьёз и вскроет. — Праймус всеобщий... — начал Би. — Это логично. Рэтчет старый, зол и циничен, но он честен в своей жестокости. Это лучше, чем ложь Хромии или приказы тирана. Четвёртая лапка медленно качнулась. — Значит, план такой: молчать, когда больно. Не показывать слабость, но не молчать. Нападать первым, слушать, запоминать. Использовать их же слова против них. Рэтчет сказал — «выживать». Значит, буду выживать. Би открыл рот. Закрыл. — Хочется забыть нахер всё... Но голос в голове прозвучал снова чуть тише, чуть спокойнее: — И Шушу не забыть. Шуша — единственное, что осталось от брата. Шушу надо беречь. Положить под подушку. Или в сумку. Или… Би вдруг заметил, что четвёртая лапка осторожно, медленно тянется к стулу у двери. Там лежала его старая сумка, а из сумки торчало что-то жёлтое, мягкое и пушистое. — Это… — Би встал. Подошёл. Заглянул в сумку. Маленький, плюшевый шмель, размером с открытую ладонь. С потрёпанными крыльями, с вышитыми глазами-точками и лапки в виде ниток, торчащих внизу из брюшка. — Откуда? — голос Би дрогнул. Би хотел обнять игрушку до этого, а конечность сама туда потянулась... Потому что би просто хотел этого сам и это сделали за него... Тот обнял игрушку и прижал к лицу, вдыхая запах. — Игрушка хорошая, мягкая, пахнет братом. — Это… это моя игрушка. Мне её юни подарил. Когда мы были маленькими. Он сказал "Шмель всегда найдёт дорогу домой и Шуша поможет"... Четвёртая лапка замолчала. Потом тихо, почти неслышно: — Я нашл дорогу? Би сел на койку, прижимая шмеля к груди. Вокруг него — в его голове — звучали четыре голоса: Первый жаловался на старика и его инструменты. Второй сканировал местность на предмет врагов. Третий с любопытством рассматривал всё вокруг. А четвёртый — самый тихий — постоянно раздумывая о предстоящем дне. И ни один из них не понимал, что Би их слышит, да и сам Бамблби не хочет вникать или разбираться... Ни один не осознавал, что они — всего лишь его собственные мысли, разбежавшиеся по четырём конечностям, как программа по разным ядрам процессора. Они просто… думали, жаловались, искали, изучали, просчитывали. Слушались его, даже не зная об этом. Би закрыл глаза и тихо сказал в пустоту: — Хоть кто-то меня слушается. В голове затихли четыре голоса, когда Би начал засыпать... Всё же... Стоит разобраться в своих способностях, если даже этого не хочется...

***

      Оптимус Прайм сидел в своем мрачном офисе, погруженном в огни темного Иакона, и не мог избавиться от навязчивых мыслей о Бамблби. Белоснежная фигура юного бота, взрывающаяся энергией и силой, заполонила его сознание, вызывая в нем не только нежность, но и нечто более тёмное. Каждый раз, когда он представлял Бамблби, в его груди загоралось непривычное желание защитить его, сделать его своим. Слово «малыш» легко скользнуло в его мысли, и Оптимус ощутил, как его сердце стучит быстрее. Он был не просто бойцом — он был его — и эта мысль заставляла Оптимуса жаждать большего. Ему хотелось не просто быть рядом, но и прикасаться к нему, чувствовать его тепло и напряжение. В его воображении развивались сцены, где он держит Бамблби в своих больших механических руках, ощущая, как тот подается под его защитой. Каждый раз, когда Бамблби проявлял свою силу на войне, Оптимус чувствовал, как его собственная мощь начинает дрожать. Он представлял, как юный бот бросается в бой, его тело распрямляется и меняется, и этот образ вызывал в Оптимусе желание заполучить его, сделать частью себя, навсегда. Он знал, что эти чувства были опасны, но не мог сдержать их. Он представлял, как Бамблби смотрит на него своими яркими глазами, полными надежды и доверия, и это желание становилось все сильнее. Он был готов на все, чтобы защитить его, даже если это означало загнать себя в ловушку собственных эмоций. Этот малыш стал его слабостью, его жаждой, и Оптимус понимал, что в этом мире, полном страха и предательства, он не сможет позволить себе потерять Бамблби.       Громкие шаги, прервали тишину кабинета раньше, чем открылась дверь. Оптимус даже не стал оборачиваться. Он узнал эту поступь - наглую, самоуверенную, не терпящую возражений. В Иаконе только один бот позволял себе входить без стука, это тот, кто считал себя равным. Ультра Магнус — Лидер восточного сектора. Политический соперник. Человек, который спал и видел, как Оптимус оступится. — Я слышал, у тебя появилась новая игрушка, — голос Ультра Магнуса разлился по кабинету, как масло по воде - гладко, но с привкусом горечи. Оптимус медленно повернулся. Но лицо не выражало ничего: ни удивления, ни злости, только плотный и холодный лёд. — Он не игрушка. Ультра Магнус усмехнулся и опустился в кресло напротив стола, даже не дожидаясь приглашения. Он чувствовал себя хозяином здесь и это дико бесило. — АРО, который убил твоего стражника голыми руками, разнёс беговую дорожку на глазах у сотен свидетелей, и тем боле... — Ультра Магнус сделал паузу, наслаждаясь каждым словом — Никому не принадлежит. Оптимус молчал. Он знал, куда клонит соперник. — Нет. Працм даже не стал слушать, что хотел сказать его гость. Коротко и без объяснений, без колебаний. Ультра Магнус наклонился вперёд, и в его оптиках загорелся холодный огонь. — Интересно почему? Он не подписывал контрактов, не давал клятв, он же просто оказался здесь, весь сломленный, больной и растерянный. Ты не хозяин ему, Прайм. В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно было ножом резать. Оптимус медленно обошёл стол и встал напротив Ультра Магнуса. Расстояние между ними сократилось до одного шага. — Ты не готов — сказал он тихо. — Он не продаётся и не покупается. Его дикость не подвесна даже мне, а тебе и подавно. — А ты да? — усмехнулся Ультра Магнус. — Ты, который уже потерял одного стражника? Оптимус сжал кулаки. В процессоре на секунду вспыхнуло лицо Би — белое, искажённое яростью, с клыками и шестью горящими глазами, в которых читалось ярость и жажда кого-нибудь убить. — Это была проверка. — Ври себе дальше. Они смотрели друг на друга, как два хищника, два лидера, два бота, которые ненавидели друг друга достаточно, чтобы убить друг друга за ресурсы и тереторию. Ультра Магнус встал. Его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Давай заключим пари, Прайм. — Какое? — Кто быстрее заставит этого малыша работать на себя — тот и забирает его. Проигравший уступает должность заместителя и отдаёт свои владения. Оптимус замер. Ставки были выше, чем сам малец. Это была война за власть, за территории, за влияние и ценный ресурс. Ультра Магнус бросил свою перчатку. — Ты готов поставить всё на этого белого паука? — спросил Оптимус. — А ты готов уступить его мне без боя? Тишина стала вязкой. Оптимус знал, что это ловушка. Знал, что Ультра Магнус не просто хочет Би, он хочет уничтожить Оптимуса политически, морально, физически и юнец всего лишь инструмент для этого. Но другая мысль была тёмная, липкая, собственническая, она шептала в самом глубоком углу процессора: "Он не получит его. Никто не получит. Он — мой." — Я согласен, — сказал Оптимус. Ультра Магнус улыбнулся, холодной и грозной улыбкой. — Я знал, что ты согласишься. — Но одно условие, — Оптимус шагнул вперёд, сокращая расстояние до опасного. — Никто не причинит ему вреда, ни физического, ни психологического. Ты не тронешь его, не твои люди. Если я узнаю, что ты пытался сломать его силой, то я уничтожу тебя. Не твои владения, не твою армию, а только тебя. Лично. Ультра Магнус выдержал взгляд. — Договорились. Только убеждение и игры разума. Они обменялись рукопожатием, которое было оротким и холодным. Словно два ножа, скрестившихся лезвиями. Ультра Магнус направился к выходу, но на пороге остановился. — Знаешь, Прайм… Ты врёшь, когда говоришь, что он твой и мы оба это знаем. Прайм промолчал и нахмурился, в груди стало жарче. — Но я промолчу. — Ультра Магнус усмехнулся, не оборачиваясь. — Это делает игру интереснее. Дверь закрылась иОптимус остался один. Он медленно опустился в кресло и уставился в потолок. Мысли роились, как потревоженный улей. А ведь есть ещё две личности, которые могут восприпятствовать их борьбе...

Сентинал

      Лидер южного сектора. Безумец, который считал себя божеством. Если он узнает о Би — он не станет играть по правилам. Он просто придёт и заберёт силой и ему будет плевать на пари, на политику и в особенности на законы.

Элита-1

      Самая жестокая из всех. Лидер западного сектора. Она СВ.циклами пыталась привлечь внимание Оптимуса — подарками, угрозами, интригами. Она хотела не власти, она хотела его и если она узнает, что Оптимус спорит из-за какого-то белого бота… она не станет играть в пари. Она просто уничтожит Би, чтобы Оптимус не достался никому. Оптимус закрыл глаза. — Бамблби, — прошептал он в пустоту. — Ты даже не представляешь, на скольких картах поставлена твоя искра.