★Я был влюблен в тебя,а не в твое тело!⁠☆

Кайл решил оставаться рядом. После столь трагичной сцены пришлось вернуться к урокам. Медсестра выгнала их после того как Картман сделал пару глотков воды. —Так, мальчики, давайте уроки не прогуливаем. Давайте-давайте! Пока-пока! — И выпнула за дверь. Вот она, школьная медицина! Спасибо пресвятая медсестра, что потчевали дорогим анальгином, а не дали давится активированным углём. Кайл тогда хотел было возразить, настоять на том, что Эрику сейчас нужно выписать освобождение и отправить домой, но русоволосый убедил Кайла что все в порядке. Спорить с этой старой женщиной бесполезно, лучше молча проглотить и вернуться к школе. Эрику было лучше, но мало что изменилось после одной таблетки обезболивающего. Голова не болела, но живот сводило, тело не слушалось и было чувство что он просто свалиться без сил

***

Картман всё ждал последнего звонка. Хочу поскорее к нему в дом. Интересно, а остались у него игрушки? А стол всё так же завален книжонками? Он вроде читать любит, тогда какой у него любимый жанр? По нему можно сказать, что он любит классику… Кайл, или скорее мысли о нём, были подобны цунами. Всю черепную коробку затопило мечтами о нём. Попытки сконцентрироваться на задачах уже были бессмысленны. А вдруг мы снова обнимемся? А у него, кстати, щёки красивые. Такие белые… Они похожи на сулугуни. Хочу их съесть. Он не мог удержать свой взгляд на тетради, ему нужно было видеть его, слышать его, чувствовать. И он смотрел, даже любовался. Он был зависим. Две больные темы перемешивались у него в голове, создавая кашу. Но тем не менее, их получилось связать. Знаешь, я никогда не был настолько голоден из-за отсутствия еды, как был голоден из-за отсутствия тебя. Кайл, сидящий на первой парте, чувствовал все эти взгляды. Хотелось взирать на него, но чёртова рассадка и стыд не позволяют. Хотелось фантазировать, но нужно строить чёртовы графики функций. Но что мешает отдохнуть от урока пару минут? Он всегда был таким миловидным… Всегда, и неважно в каком весе. Но что сейчас, что тогда, его тело болезненное. Тогда из-за очевидного ожирения, а сейчас от истощения. Из крайности в крайность, Картман. Когда-нибудь точно желудок откажет.

***

Уроки закончились. Кайл предложил перенести встречу, дабы Картман отдохнул и набрался сил, даже предложил провести его, но Эрик стоял на своём. — Уж больно я соскучился по твоей мамаше, так что пошли. — А ты я смотрю по-прежнему назойлив — и чуть толкнул его в плечо. Парни шли, наслаждаясь погодой. Казалось, что сейчас лучшее время в жизнях этих двоих. Обидные шутки придавали страсть в обсуждении разных тем. Дофамин срывал голову. Ноги опять подкашивались, хотелось упереться обо что-то. А если я сейчас возьму его за руку? Ну, ну не-ет... Ну Эрик не надо... Эрик. Эрик! Картман легонько, словно пух пронесся по руке кайла. Сначала чуть-чуть дотронусь, потом ещё чуть-чуть… Может быть он не такой тормоз? Он повторил движение ещё пару раз, как бы "невзначай" задевая его. Кайл лишь иногда недоуменно смотрел на Картмана, задавая в мыслях вопрос «зачем он щекочет мою ладонь?»

***

Поворот ключей и дверь открыта. Уже слышалась суета на кухне. Это, кажется, была мама Кайла — Шейла. В груди красовалось чувство… как там его… А, стыда. Ранее он уже чувствовал подобное, например когда ел за день больше, чем позволял калораж, но тут же абсолютно другая ситуация. Неужели спустя время он понял, какую обидную чушь он говорил про Шейлу? Ну и дурак... Надеюсь, она забыла. Забыла? Если нет, забудьте пожалуйста. — С возвращением, бубочка! А кто твой замечательный друг? Она меня не узнала! Щикарно! Но поразмыслив, до него всё-таки дошло. Щас Кайл скажет его имя и всё, её улыбка сразу спадет. Вряд ли в южном парке есть ещё один Эрик Картман. Ха-ха, интересно, какая у неё будет реакция? Вряд-ли она будет прыгать от счастья. Нет, ну может быть она всё-таки не вспомнит? Ага, так легко забыть целую песенку про себя, где говорят какая ты сука. — Мам, это Эрик… Картман. Помнишь его? Шейла прибывала в шоке. От удивление её рот приоткрылся, но сглотнув слюну, она постаралась продолжить улыбаться. — Ой, здравствуй дорогой! — она постаралась прокашляться. — Кайл, вы у себя в комнате посидите, да? — Ага. Снимая верхнюю одежду и обувь, они уже хотели подниматься в комнату. Перед тем как подняться, Шейла решила добавить: — Я вам кушать щас принесу! И булочки захватите, только недавно купила, или Эрику больше по душе круассаны? В ее словах слышался явный намёк на то, что Картман уж больно худой. — Его бы откормить… О чём Лиан вообще думает? — пронеслось в голове Шейлы. — Хорошо. Ну мы пока в комнате ждать будем. Кайл изрядно проголодался, несмотря на то что ел в школе. Да, может мамину щедрую порцию он бы и не доел, но на булочки у него бы места точно хватило. Шейла всё ещё стояла у входа в дом и смотрела на поднимающегося Картмана. Тот обернулся. Он всё-таки решил извинится. — Извините. — и продолжил подниматься, не дожидаясь ответа. Он надеялся, что мама Кайла сама поймёт, по какой причине он просит у неё прощения. — Да ничего дорогой, ничего. — она уже давно не злилась.

***

Они вошли в комнату. Картман с предвкушением ждал этого момента и вот, дверь распахнулась! Как только он вошёл, он сразу же начал изучать его комнату. — Так, значит э… Что тут у нас… Полка с книжками, так-так-так... — он начал вытаскивать книгу. Он слишком поздно понял что это плохая идея. Помимо книг стояли и вещи, такие как фигурки или фотографии. Нечаянно дрогнувшая рука — бам! Всё разлетелось к чертям. — Блять, Картман, ну что за нахер?! —он тихо выругался. — Да не кипятись, чайник. Щас всё уберу. — Ага. — он наклонился за книгами. Карман начал собирать обратно фигурку хатсуне Мику. Ебать анимешник. Ну всё, ща будет жёсткий рофл. — И выдавил ухмылку. — Чё лыбу давишь? Наделал беспорядок и радуется. Ты не меняешься, жир… — хотел было продолжить по привычке, но изменил жиртрест на — костяшка. —да ничего… — и продолжил ухмыляться. — Анимешник. — Интересно, как ты пришёл к такому выводу? — улыбался уже Кайл. — Потому что ты всё ещё девственник. Кайл дал Картману подзатыльник, но всё так же продолжал улыбаться. — Видимо не один я, раз у тебя на аватарке стоит Аска. Эрик постарался сделать вид что до глубины души обиделся, даже сумел нахмурить брови, но после закряхтел и начал смеяться. Кайл лишь подхватил его волну. После, собрав и положив всё аккуратно на место, они плюхнулись на кровать. Это кровать Кайла. Она не изменилась. Щас бы лечь в позе звезды и уснуть… Желательно с Кайлом… И в обнимку. И ещё добавить горячий шоколад и включить фильм. Я бы ради такого даже читмил сделал… Какой смак… — Ты чё опять застыл? Картман почувствовал небольшую боль в локте. Кайл достаточно больно ударил его, но даже такое прикосновение казалось желанным. Бей меня, только прикоснись ко мне, мне нравится... Блять, я мазохист? — Да что-то не выспался нихуя... Немножко улетаю, надеюсь в сон, а не в обморок. —Эрик... — неожиданно прервал эту очередную ложь Кайл. Он же видел что помимо желания сна, было желание поесть. — Ты... Ешь? Картман немного потупил. Он знал что соврет. Знал... знал, но почему то… — Ну вроде ем, да... Да-да, ем. Ем я... Да. Он не хотел врать Кайлу. Он бы с лёгкостью обманул всех, даже собственную мать, но не его. — Хотя знаешь, на самом деле нет. — По тебе заметно. Кайл не хотел обидеть этим Картмана. Да даже и не обидел, скорее наоборот, сделал комплимент. Ура, по мне заметно что я голодаю! Не зря стараюсь! Но даже если Картман воспринимает это комплимент, Кайл вообще не видит в этом ничего радужного. — Почему ты не ешь? Ты же и так худой, да ты тощий! Эрик не слышал в этом упрёка, он слышал похвалу. Он чувствовал себя победителем. Будто сейчас он стоит на пьедестале, получая первое место. Он просто не смог сдержать улыбки. Больной. — Чему ты рад? Картман, ты понимаешь что делаешь? Да ты умрёшь если жрать нормально не будешь!

Ну и пусть.

Зато красивый.

Я заслужил это.

— Вес. Эрик недоуменно посмотрел на кайла. — Сколько ты весишь? Рост и вес свой скажи. — Сегодня 55 было, а рост… а рост 170 вроде... У Кайла расширились глаза. Он тощий. — Ты… Больной… — Ну уж не надо унижать меня. — он нахмурил брови. Это не справедливо! Я, блять, упахиваюсь чтобы сбросить 200-300 грамм, получаю результат, а что мне говорят? Что я больной? Да вы чё все опухли? — А это и не оскорбление, Картман. Я констатирую факт. Ты правда больной. — А ты мне ещё диагноз поставь, еврей вонючий. Как всегда из себя дохера умного строишь. Не нравится? Не нравится то что я тощий? Но по-моему тебе так же не нравилось когда я был жирным! — При чём тут нравиться мне или не нравиться? Лучше подумай, нравяться ли такие перемены твоему организму. Ты же буквально из ожирения в анорексию ушёл. — Реально диагнозы начал ставить… Ты что врач? Вопрос риторический, так что завали ебало. Эрик встал. Он хотел уйти, но… Не хотел? Блять… Я опять делаю что-то не то… Не хочу в очередной раз проебать его… Ситуацию спасла мама Кайла, пусть она и не догадывалась об этом. — Ребятки, съедите сколько сможете. Я вам побольше наложила, ну чтоб уж точно наелись. В тарелках лежали спагетти с томатным соусом и тефтелями, а на других тарелках булочки. — Ну всё, я вроде всё принесла… А!Чай, точно, щас налью! — И ушла, закрыв дверь. Эрик смотрел на то как Кайл подошёл и взял тарелки. Он уселся на пол и... Взял Картмана за руку. — Садись, манипулятор хренов. И Эрик сел. Он не хотел подчиняться ему, всё-таки он знал в себе цену, но... Это же Кайл. Его Кайл. Я не проебался! Всё же, его мать не такая уж и сука. Эрик смотрел на тарелку, что пододвинул к нему Кайл. Машинально, будто по инерции он начал считать калории. Жалко граммовку не знаю, но даже если на 100 грамм брать тут их дохуя. После своих подсчётов он понял,что всё ещё сжимал руку Кайла. Стало неловко… Почему он её не отпускал? Картман ведь уже не собирался уходить. — Эрик. — Чего? — Поешь. Есть он меня не заставит. Ни за что. — Потом как-нибудь. — Кайл сжал руку сильнее. Стало больно. — Больно вообще-то! — Сам виноват! — Да что я сделал-то? Повисла неловкая тишина. Если бы я знал как справиться с этим, я бы помог ему. Я бы помог ему поесть… Кайл смотрел в пол. Он хотел что-то сказать, хоть как-то разрулить ситуацию. Из всего, что он мог предложить Картману чтобы он понял, он почему то вымолвил это: — А ради меня, съешь? — Он не понял что сказал. А потом дошло. Пиздец нашёл приоритет. Так взял он и съел ради меня. Ага, конечно. — Ну дай подумать… Ради тебя, ради тебя... — Ему хотелось улыбнуться, но было чертовски тяжело напрячь мышцы рта. Получилось выдавить тупое лицо. — Ну только разве что... Кайл напрягся. Если Картман снова попросит поцеловать его жопу, ему придётся вежливо отказаться. Он не готов снова пробовать на вкус пердёж. — Ну если только ты покормишь меня… На удивление, Картман попросил что-то адекватное. И всё? Ахуеть. — Ну… Ладно? Конечно, воспользоваться этим и сделать какую-то хуйню было бы в стиле Картмана, но нет. Потом как-нибудь. — Давай половину порции я съем, а то мне будет слишком жирно. Можешь уже кормить меня. Давай-давай. — Хорошо-хорошо. Раз вилка, два вилка, три… Картман ел и получалось у него это вполне неплохо. На какое-то время даже пропали мысли о теле. Почему с тобой так тепло? Почему именно с тобой, скажи? Неужели я снова влюбился?.. Да бред. Я избавился от этого чувства. Я не хочу снова связываться с тобой, я не хочу проблем! Почему я хочу поцеловать его? Почему хочу так сильно помочь ему? Почему я спустя несколько лет подошёл? Мысли мешали держать вилку, пришлось её уронить. — Кайл, ты чё? Он знал что делает что-то странное, но в момент ему стало абсолютно плевать. Плевать на последствия, плевать на недопонимания, плевать на то, что это Картман. Он плавно приблизился и поцеловал Картмана в щёку. В худую, бледную щёку. Когда-нибудь ты меня доведёшь.