После шторма

Гарри не знал, зачем решил прийти на пустое поле для квиддича этой ночью. Оно всегда было для него местом, где можно думать. Сразу после войны он часто приходил сюда, чтобы почувствовать хоть что-то привычное. Он не ожидал найти здесь Малфоя. Драко сидел на самой высокой трибуне, задумчиво глядя на ночное небо. Луна серебрила его светлые волосы, делая их почти призрачными. Гарри замер, не зная, уйти или подняться наверх. Но какая-то внутренняя сила толкнула его на трибуну. «Не думал, что найду тебя тут», — сказал Гарри, когда сел рядом. «Можешь развернуться и уйти», — отозвался Драко без особой агрессии. Но Гарри уловил, что его голос был тихим и уставшим. Они сидели молча какое-то время. Звёзды россыпью сияли над головой, легкий ветер трепал их мантии. «Знаешь», — начал Гарри, глядя куда-то в даль, «иногда мне кажется, что, сколько бы я ни старался, я всегда остаюсь… тем же мальчишкой. Только с большим грузом. Я победил Того-Кого-Нельзя-Называть, но я не уверен, что это сделало меня лучше». Драко обернулся, его взгляд казался серьёзным. «Ты хоть понимаешь, что твои слова звучат нелепо, Поттер? Кто бы ни был я, но ты… герой». Гарри усмехнулся безрадостно. «Герой? Герой, который всё время задаётся вопросом, почему он выжил, а другие нет». Молчание повисло между ними. «Ты не единственный, кому приходится жить с виной», — наконец произнёс Драко. Его голос стал мягче. «Я каждую ночь думаю о том, что мог сделать иначе. Но ты хотя бы сделал что-то хорошее. А я… я был пешкой. Жалким участником чужой игры». Гарри внимательно посмотрел на него. «Драко, ты тоже выбирал. Даже если в тот момент выбор казался маленьким». Тот усмехнулся, но горечь в его глазах не исчезла. «Ты удивляешь меня, Поттер. Всегда удивляешь». Они продолжали говорить, и впервые за всё время Гарри увидел, как Драко убирает свои стены. На время. На этот момент.