После шторма

После той ночи их встречи на поле для квиддича стали чем-то естественным. Никто об этом не знал. Они появлялись там по очереди: если Гарри приходил раньше, он забирался на трибуну и ждал, когда с треском раздастся шаг Драко. Если же первым был Малфой, то всегда молча кивая Гарри, делал вид, что не ждал его. Сначала они много молчали. Потом стали обсуждать невзначай школьные дела. Потом пошли истории из детства. «Я всегда завидовал тебе», — сказал как-то Драко, откинувшись на ступени. «Чему тут завидовать? Моему чулану под лестницей?» — усмехнулся Гарри, но в его голосе не было злости. Драко повернул голову. «Ты был счастливее, чем я». Гарри взглянул на него, заметив, как серебристо луна отражалась в глазах Драко. «Думаю, оба мы только сейчас начинаем понимать, что счастье — это не внешнее». Со временем их разговоры стали более личными. Гарри однажды рассказал Драко о тех ночах, когда он сныл свои кошмары о войне. О том, как он видит лица тех, кого потерял. Драко, в ответ, впервые признался: «Знаешь, иногда мне так завидно своей матери. Она была в безопасности, ей не нужно было каждый день думать о том, кого она потеряет. Я всегда был окружён страхом, сомнениями… Не могу вспомнить ни одного дня, когда не чувствовал себя не таким, как все».