Буря

      Снежная буря была неумолимой. Казалось, сама природа решила превратить вечер в испытание. Ветер завывал, как живое существо, хлеща Гарри по лицу ледяными потоками. Его мантия уже давно промокла, а ноги начинали терять чувствительность от холода. Пробираясь через густой снег, он почувствовал, что силы его на исходе, и вдруг впереди увидел слабый огонек — теплый свет старого кафетерия, стоявшего на краю маггловского переулка.       Гарри буквально ввалился в дверь, которая тихо заскрипела, впуская его внутрь. В помещении было на удивление тепло. Небольшое пространство освещалось мягким светом старых ламп с пожелтевшими абажурами. Стены украшали новогодние гирлянды, местами перегоревшие, но все равно создающие уют. Где-то тихо играла маггловская мелодия, напоминая о празднике. На деревянных столах стояли пыльные подсвечники, а в углу одиноко покачивалась искусственная елка, увешанная блестками и старыми игрушками.       Гарри стянул промокший серый шарф, от которого еще шел пар, и огляделся. В кафетерии, помимо него, был только один посетитель. В дальнем углу за столиком сидел мужчина в длинной темной мантии с капюшоном, скрывавшим лицо. Он сидел неподвижно, перед ним стояла чашка, от которой давно перестал подниматься пар. Гарри почувствовал на себе слабое, почти неуловимое напряжение, но быстро отмахнулся от этого чувства. Возможно, ему просто показалось.       Он сел за один из столиков у окна, стянул мокрые перчатки и попытался согреть замерзшие пальцы дыханием. За окном буря продолжала метаться, но тепло в помещении понемногу возвращало его к жизни. Гарри закрыл глаза, позволяя себе на минуту просто расслабиться.       Прошло какое-то время, прежде чем он осознал, что в горле пересохло от холода. Поднявшись со стула, Гарри направился к стойке бара. Вокруг было тихо, и никто не вышел его поприветствовать — похоже, хозяин заведения отсутствовал. На полке за барной стойкой он заметил несколько бутылок маггловского алкоголя. Гарри колебался: он точно не был здесь хозяином положения, но ведь и оставить деньги за напиток никто не запретит?       Оставив на кассе пару бумажных купюр, которые взял с собой на всякий случай, он налил себе немного напитка. Первый глоток разлился по его телу огненной теплотой, которая растопила оставшиеся ледяные оковы. Через несколько минут он позволил себе еще один, и еще. Окружение вокруг, от которого сначала веяло одиночеством, стало казаться ему удивительно уютным. Гирлянды теперь светились мягче, огоньки на елке начали мерцать празднично, и даже заброшенность кафетерия стала напоминать о тепле какого-то старого дома.       Но тут его внимание снова привлек незнакомец. Мужчина не пошевелился с момента прихода Гарри. Его неподвижность внушала странное беспокойство. Гарри чувствовал себя немного раскрепощенным от алкоголя, а потому, взяв с собой бутылку, направился к дальнему столику.       — Эй, — начал он, чуть неуверенно, но с доброжелательной улыбкой, — Почему вы здесь один? Новый год скоро. Идите к семье.       Незнакомец слегка повернул голову. Его голос, когда он ответил, оказался неожиданно глубоким, низким и спокойным.       — У меня нет семьи.       Эти слова задели Гарри сильнее, чем он ожидал. Он тихо кивнул и сел напротив мужчины, неожиданно ощутив, что у них больше общего, чем можно было подумать.       — У меня тоже нет, — тихо признался он.       Молчание, что повисло между ними, не казалось неловким. Гарри смотрел на мужчину, пытаясь угадать, кем он был. Его черты, скрытые капюшоном, оставались в тени, но чувствовалась в них какая-то необычная сила. Загадочный силуэт мужчины не внушал большого доверия, однако среди пустого помещения, в канун праздника, Гарри тянулся к любому человеку, который может скрасить его одиночество. Наконец, незнакомец снял капюшон, и Гарри увидел его лицо. Тонкие, четко очерченные черты, темные волосы, взгляд темных глаз, который будто проникал насквозь. Гарри надеялся, что он не раскрыл от удивления рот, а в голове прозвал мужчину самым красивым человеком, которого он когда-либо встречал.       — Том Реддл, — представился он.       Гарри моргнул, пытаясь припомнить, где он мог слышать это имя. Оно звучало знакомо, но никак не укладывалось в памяти.       — Гарри Поттер, — ответил он после паузы.       В голове словно щелкнуло. Он вспомнил, где слышал это имя. Кубок Тома Реддла в зале наград Хогвартса, отполированный и сияющий (чаще всего благодаря Гарри и его способности встревать в разного рода неприятности). Имя, которое было на слуху у учителей, когда они говорили о выдающихся студентах. Гарри нахмурился, не понимая, как это возможно.       — Вы случайно не учились в Хогвартсе? — спросил он.       Реакция Тома заставила его замереть. Мужчина сначала слегка вздрогнул, а затем медленно потянул руку к карману мантии. Его глаза, пристально смотревшие на Гарри, стали настороженными, словно он выискивал в нем какую-то угрозу.       Гарри почувствовал, как его горло пересохло, но он тут же попытался сгладить ситуацию.       — Хотя нет, какой Хогвартс… Боже, я такой дурак, — пробормотал он, нервно потирая виски, — Извините, мне определенно стоит использовать на вас Обливиэйт, если я сказал лишнее…       Он осекся, осознавая, что только что проговорился еще больше. Том не сводил с него взгляда, его рука все еще была в кармане. Гарри почувствовал, как паника начинает накатывать волнами. Что, если Том маггл? Что, если он сейчас думает, что Гарри сумасшедший?       Но вместо гнева или страха Том внезапно усмехнулся.       — Хогвартс, значит? — его голос стал мягче. — Да, я учился там. Давным-давно.       Гарри замер, пытаясь переварить эту информацию. Том был волшебником. И не просто волшебником — он был одним из тех, кто оставил в школе свой след.       — Вы… вы тот Том Реддл, лучший студент Хогвартса? — неуверенно спросил он.       Том кивнул, чуть улыбнувшись.       — Тот самый, — подтвердил он.       Гарри почувствовал, как в его груди поднялась странная смесь облегчения и удивления. Ему стало легче от мысли, что Том знал о магическом мире. В то же время он не мог избавиться от странного чувства, что эта встреча была чересчур случайной.       Разговор плавно перетек в обсуждение их жизни. Том признался, что последние годы провел за границей, а теперь планирует вернуться в Хогвартс в качестве преподавателя. Гарри, чувствуя себя немного пьяным и раскрепощенным, рассказал о том, как сбежал из Хогвартса на Новый год, потому что школа опустела, и ему стало слишком одиноко.       За окном салюты вспыхнули яркими красками, озаряя ночное небо. В этот момент часы пробили полночь, и в комнате словно стало теплее.       — С Новым годом, — тихо произнес Гарри, поднимая стакан.       Том наклонил голову, его взгляд стал чуть мягче.       — С Новым годом, Гарри.       Они улыбнулись друг другу, и Гарри почувствовал, как странное тепло наполнило его. Этот вечер, начавшийся как испытание, стал чем-то удивительно значимым.