Дети Зодиака. Том 1

Город-крепость Рекши, раскинувшегося между озерами Альбанель и Плато. Этот городок, окружённый мощной каменной стеной, его массивные ворота, украшенные гербом города в виде перекрещённых мечей на фоне водной глади, башни стоящие по периметру стены, позволяли следить за окрестностями, а внутри город жил своей размеренной жизнью, торговцы выкладывали товары на прилавки, дети бегали по узким улочкам, а воины патрулировали улицы в полной амуниции. Несмотря на видимую крепость и порядок, в городе витало напряжение, недавняя смерть главы города оставила Рекши без лидера и как часто бывает, это открыло путь для интриг и борьбы за власть, жена покойного главы, беременная и уязвимая, находилась под постоянным давлением, её судьба стала предметом споров среди знати. Однако всё изменилось, когда в город прибыли Анаракша. Появление Овна, Льва, Девы и Рака заставило сердца вельмож биться быстрее, каждое их движение чувствовалось, как грохот далёкого грома, слухи об их приближении распространились быстрее ветра, а улицы словно вымерли, когда первые из Анаракша вошли в город, их присутствие означало одно, любые агрессивные действия против вдовы будут равносильны объявлению войны семье Анаракша и ни один из тех, кто плёл интриги в Рекши, не был настолько глуп, чтобы не понимать, в случае конфликта город падёт за считаные часы. Крепость Рекши, при всей своей силе, была лишь малой частью владений семьи Анаракша, их власть и могущество были непререкаемы и никто не хотел оказаться под ударом. Вельможи понимали, прибытие четырёх членов этой семьи, не просто жест поддержки вдовы, это было молчаливым предупреждением всем, кто осмелится перейти черту. На фоне общего смятения четверо Анаракша вошли в городские ворота, их фигуры выделялись на фоне серого камня стен. Овен шагал уверенно, Лев, как всегда, сохранял ледяное спокойствие, но от его молчаливой угрозы мороз пробегал по коже каждого, кто встречал его взгляд, Дева хоть и выглядела мягче, шагала уверено, готовая помочь любому, кто в этом нуждался, Рак с его серьёзным и немного отстранённым взглядом, внушал уважение одним своим присутствием. Их приход в Рекши изменил всё, интриги знатных семей и слухи о сектантах угасли на фоне осознания, что каждое действие будет тщательно взвешено, ведь любые опрометчивые шаги могут привести к трагическим последствиям. Когда Овен и его спутники пересекали главную площадь Рекши, его взгляд зацепился за нечто, что заставило его замедлить шаг, на одной из стен красовался грубо нарисованный плакат с портретом беременной вдовы покойного главы города. Под её изображением большими буквами были выведены слова с угрозой "Сдохни, пока не поздно!". Овен резко остановился, сорвал плакат и сжав его в руках, пристально разглядывал, его лицо выражало одновременно ярость и отвращение. Лев, заметив, что Овен задержался, подошёл ближе, чтобы посмотреть, что он нашёл, увидев содержимое плаката, он тихо, но отчётливо выругался : - Nom de dieu de merde! (Чёрт побери!). Дева, стоявшая рядом, лишь закусила губу, а Рак молчаливо следил за реакцией окружающих. - Они совсем лишились совести - наконец произнёс Лев, сжав кулаки. Его голос был холодным, но каждый, кто его слышал, понимал, что за этим ледяным спокойствием кроется опасность. - Что с этим делать? - тихо спросил Овен, всё ещё держа в руках плакат. Некоторые прохожие, замечая действия Анаракша, тут же отворачивались или поспешно скрывались с площади, боясь оказаться втянутыми в происходящее, но страх читался не только на их лицах, городские жители словно понимали, что наказание за подобные действия очень жестокие. - Найти тех, кто это сделал и спросить, по-хорошему или по-плохому, - ответил Лев, глядя на испорченную стену. - Такие вещи на стенах просто так не появляются. Дева добавила : - Если это распространилось по всему городу, придётся убрать все подобные плакаты, это не просто угроза, это отравляет умы людей. Рак кивнул, соглашаясь с ней : - Но сначала нужно узнать, кто стоит за этим, такие вещи организуются не без приказа. Овен смял плакат в руке и бросил его на землю. - Тогда действуем, если найдём виновных, они будут сожалеть. Они решили сначала пойти к вдове, ей нашли в спальне, просторной комнате с высокими окнами, пропускающими мягкий свет, на большой двухместной кровати, принадлежавшей ей и её покойному мужу, лежала Амаиз Данерра, светловолосая женщина с волнистыми локонами, которые слегка касались её плеч, её зелёные глаза казались уставшими, но сохраняли тепло и решительность, её живот, округлый и выдающийся, свидетельствовал о девятом месяце беременности. Рядом с ней сидел её пасынок, парень лет пятнадцати, с прямыми каштановыми волосами и карими глазами, он выглядел немного хрупким для своего возраста, его тонкие черты лица выдавали обеспокоенность за Амаиз, его имя было Жюль Данерра, он сидел, сжав её руку, его взгляд то и дело переходил с её лица на окно, как будто он опасался, что снаружи может произойти что-то страшное. Служанка, невысокая женщина средних лет, с густыми чёрными волосами, собранными в аккуратный пучок, и тёплыми серыми глазами, стояла рядом, поправляя одеяло на Амаиз. Её звали Матильда и она выглядела как человек, который готов защищать хозяйку, даже если для этого придётся превзойти себя. Когда Овен, Лев, Дева и Рак вошли, Амаиз попыталась встать. - Пожалуйста, не надо! - испуганно воскликнула Дева, делая шаг вперёд. - Вам нужно лежать - поддержал её Овен, его голос был мягким, но решительным. Рак слегка поднял бровь, удивившись её попытке. - Вы смелая, но вам сейчас нельзя напрягаться - добавил он, складывая руки на груди. Лев остался стоять молча, его лицо, как обычно, не выдавало никаких эмоций. Амаиз, увидев их беспокойство, слабо улыбнулась. - Простите, но мне трудно оставаться без движения, когда мой дом в опасности. Жюль взглянул на пришедших серьёзно, но ничего не сказал, лишь ещё крепче сжал руку Амаиз, словно пытаясь поддержать её молчаливой решимостью. Матильда обратилась к ним : - Мадам не слушает наших уговоров, может, вам удастся её убедить. Лев, выйдя из спальни, занял позицию у входа в спальню, опершись плечом о стену. Его руки были сложены на груди, а взгляд, как всегда, оставался строгим и сосредоточенным, чёрный табард с золотым гербом семьи Анаракша подчёркивал его широкие плечи и сильную фигуру, белая водолазка, плотно облегавшая его торс, лишь дополняла образ воина, уверенного в себе и своей миссии. Несколько служанок, проходя мимо, невольно задерживали на нём взгляд. Его молчаливое присутствие внушало уважение, но вместе с тем завораживало их, они перешёптывались между собой, украдкой поглядывая на его накаченное тело, заметное даже под скромной одеждой. Одна из них, молодая девушка с каштановыми волосами, пробежала мимо, не удержавшись, чтобы мельком не посмотреть на Льва. Когда их взгляды пересеклись, она тут же потупила глаза, покраснела и ускорила шаг, а Лев, как будто не замечая её реакции, остался стоять на своём месте, бдительно следя за ситуацией. - Боги, он как из легенд - прошептала другая служанка постарше, но не менее впечатлённая его внешним видом. Однако для самого Льва всё это не имело значения. Он был здесь не для того, чтобы производить впечатление, его задача, защищать. Внутри спальни Овен, Дева и Рак продолжали беседу с Амаиз Данеррой и её пасынком. Атмосфера в комнате становилась напряжённой, когда разговор зашёл о событиях, происходящих в городе. - Расскажите подробнее, что происходит, - начал Овен, пытаясь держать голос спокойным, чтобы не тревожить беременную вдову. - Мы слышали о проблемах, но нужно знать больше, чтобы действовать. Амаиз слабо улыбнулась, стараясь казаться сильной, но голос её выдавал тревогу : - После смерти моего мужа всё пошло наперекосяк, его родственники… они всегда были жадными, но теперь открыто требуют отдать им всё, что принадлежит нашему роду, им неважно, что я беременна, для них я просто помеха, а мой ребёнок, угроза. Пасынок, юноша с карими глазами и светлыми волосами, нахмурился : - Они уже пытались ворваться сюда, если бы не охрана… - он замолчал, сжав кулаки. - Но я боюсь, что это ненадолго. Дева нахмурилась, её взгляд наполнился сочувствием. - Мы не позволим им навредить вам, - твёрдо сказала она. - Но кто эти люди, которые поддерживают их? Амаиз вздохнула, устало прислонившись к подушкам. - Слухи о сектантах ходят по всему городу. Они говорят, что мой ребёнок, "знамение конца", они собираются на окраине города, проповедуя свои безумные идеи, я слышала, что они носят чёрные одеяния с красными символами, но никому не известно, кто их лидер. - Это не просто слухи, - добавил пасынок. - Люди в городе боятся их, они устраивают ночные собрания, а те, кто осмеливается говорить против них, пропадают. Рак внимательно слушал, сохраняя спокойное выражение лица, но его взгляд становился всё более сосредоточенным. - Сектанты и жадные родственники, слишком странное совпадение, такое впечатление, что кто-то использует эту ситуацию, чтобы дестабилизировать город. Овен кивнул, задумчиво глядя на Деву и Рака. - Нам нужно разобраться с обоими сторонами, сначала надо понять, насколько глубоко сектанты пустили корни. Потом убедиться, что родственники не успеют нанести удар. Амаиз покачала головой, её голос дрожал. - Пожалуйста, будьте осторожны, они не остановятся ни перед чем. - Мы справимся, - уверенно произнёс Рак, поднимаясь с места. - Но нам нужно будет больше информации. Овен кивнул и поднялся вслед за ним, а Дева мягко прикоснулась к руке Амаиз. - Отдыхайте, вам нужно беречь силы ради ребёнка, мы позаботимся о вас. Они обменялись короткими кивками с пасынком, затем покинули спальню, чтобы обсудить дальнейшие действия с Львом. Обсудив план, Лев предложил им идею, что Овен и Дева остануться с вдовой,а он с Раком пойдут осматривать город и окресности. Все согласились с предложением Льва. - Ты прав, - сказал Овен, обращаясь к Льву. - Я и Дева останемся здесь, мы должны убедиться, что вдова и её ребёнок в безопасности. Дева кивнула, слегка улыбнувшись : - И, возможно, я смогу помочь ей расслабиться, поговорим о всяком, может о женских штучках. - Отлично, - спокойно сказал Лев. - Рак, тебе лучше осмотреть площадь и улицы, найди всё, что может быть связано с сектантами или родственниками вдовы. Рак задумчиво потер подбородок, затем утвердительно кивнул : - Я посмотрю, что происходит среди горожан, если найду что-то подозрительное, сразу дам знать. - А я займусь посёлками за стеной, - добавил Лев, его голос оставался спокойным, но в глазах мелькнуло напряжение. - Если эти сектанты проводят собрания, они могут быть там. Овен усмехнулся : - Думаешь, они побегут к тебе с распростёртыми объятиями? Лев чуть приподнял уголок губ, почти незаметно : - Скорее они побегут в противоположную сторону, увидят меня и сразу забудут про свои "собрания". Рак хмыкнул, слегка качнув головой : - Ещё бы, люди в городе и так от страха перед тобой цепенеют. Лев спокойно выслушал шутки братьев, не меняя выражения лица, но чуть слышно хмыкнул, что для него было почти проявлением эмоций. - Тогда решено, - подвёл итог Овен. - Мы остаёмся здесь, а вы, Лев и Рак, идёте на разведку. Будьте осторожны. Рак и Лев коротко кивнули, и спустя несколько минут они уже направлялись к своим целям. Овен проводил их взглядом, а затем повернулся к Деве. - Ну что ж, будем выполнять свою часть плана - сказал он с лёгкой улыбкой. - Да, - согласилась Дева. - Но давай начнём с того, чтобы убедить Амаиз хотя бы немного расслабиться. Они вернулись к спальне вдовы, готовые поддерживать её и быть рядом, пока их братья занимались разведкой. -------------------------------------------------- Рак шагал по мощёным улицам Рекши, начал он с рынков, куда жители стекались за покупками. Люди торговали разным товаром, от свежей рыбы, выловленной из озера Альбанель, до шерстяных тканей и местных украшений, Рак шёл вдоль рядов, внимательно оглядывая каждого, торговцев, покупателей и просто зевак, его интересовали не столько товары, сколько люди. Он искал что-то необычное, признаки нервозности, скрытые взгляды или, возможно, какую-нибудь символику, связанную с сектантами. Однако всё выглядело спокойно. Рак продолжил свой путь и направился к площади, просторное место, окружённое каменными домами с деревянными крышами, было в центре городской жизни, здесь стояли несколько лавок с напитками и едой, а горожане собирались у центрального фонтана, обсуждая последние события. Проходя мимо, Рак заметил на одном из стендов сорванный плакат, очевидно, тот самый, который Овен снял раньше, он мельком оглядел стенд, но ничего нового не обнаружил. На площади Рак присел у фонтана, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, но при этом продолжить наблюдение, он видел, как люди, мельком поглядывая на него, тут же отворачивались. "Они боятся или просто знают, что творится в этом городе" подумал Рак. Не найдя ничего стоящего, Рак решил осмотреть улицы домов, он шёл, время от времени останавливаясь возле более старых зданий, где, по его мнению, могли скрываться или встречаться подозрительные личности, его внимание привлёк дом с полузакрытыми ставнями и странным символом, вырезанным на одном из деревянных столбов у входа, это был едва заметный знак, который выглядел как круг, пересечённый диагональными линиями. Рак подошёл ближе, внимательно рассматривая его. "Возможно, это след сектантов", предположил он. Рак запомнил место, но не стал задерживаться, чтобы не привлекать внимание. Прогулка по улицам продолжалась и Рак всё больше ощущал напряжённую атмосферу города, люди шептались, взглядывали украдкой на него, а иногда просто молча уходили в сторону. Завершив осмотр района, он направился обратно к точке сбора, чтобы дождаться отчёта Льва и обсудить находки. --------------------------------------------------------- Лев шёл вдоль узкой тропинки в четвёртой деревне, расположенной у самого берега озера Плато. Деревня была небольшой, несколько деревянных хижин, окружённых полусгнившими заборами, и немногочисленные жители, которые при виде него старались не встречаться взглядом. Лев двигался спокойно, но его осмотрительность не ослабевала, внимание привлекла молодая девушка, что-то торопливо держащая в руках. Она оглянулась, увидела его и вдруг резко свернула с тропы. Он наблюдал, как она, озираясь, бросила что-то в кусты, прикрыла ветками и поспешила обратно в деревню. Лев не менял выражения лица, но, заметив странное поведение, направился к месту, куда она сбросила предмет, подойдя ближе, он увидел ветки, под которыми проглядывал край тряпки. Присев, он медленно поднял её, ткань была скомканной, пятна крови на её поверхности уже начали темнеть. Лев развернул тряпку и застыл на месте. Его лицо оставалось таким же спокойным, как и прежде, но взгляд стал холодным, как лёд, и потемнел от тяжести осознания. Он долго смотрел на то, что находилось внутри, сильные пальцы дрогнули, но он быстро взял себя в руки, осторожно завернул находку обратно и медленно поднялся. Стоя среди редких деревьев, Лев сжал скомканную ткань в руке, вокруг всё затихло, ни звука, только лёгкое журчание воды неподалёку. Лев, не убирая мрачного выражения с лица, медленно направился к дому девушки, с каждым шагом ноги становились тяжелее, как будто груз в его руке тянул к земле не только тело, но и душу. Деревенские, увидев его приближение, расходились в стороны, будто чувствуя, что от него исходит, на лицах людей читались страх и тревога. Старушка сгорбленной фигурой, сидевшая на пороге своего дома, не выдержала тишины и, дрожащим голосом, спросила : - Что-то случилось, господин? Лев замер на мгновение, посмотрел на неё своим холодным, пронизывающим взглядом, но ничего не ответил, её глаза округлились от ужаса, и она отвела взгляд, сжавшись в своей накидке. Подойдя к двери девушки, он поднял руку и постучал, звук был твёрдым, но не грубым, деревня будто замерла в ожидании, даже ветер перестал шуршать в ветвях деревьев. За дверью послышались торопливые шаги, затем тишина. Девушка с парнем открыли дверь, но, увидев Льва с кровавой тряпкой в руках, замерли, их лица побледнели от ужаса, позади них стояла старушка, мать парня, она обратила свой взгляд то на Льва, то на молодых, а затем с тревогой в голосе спросила : - Что вы сделали? Лев, не изменив своей серьёзной, но уже ощутимо агрессивной манеры, шагнул чуть ближе, его взгляд, как лезвие, будто резал воздух между ними. Стиснув тряпку в руке, он, холодно и отрывисто, спросил : - И как это понимать? Девушка, дрожа всем телом, опустила голову, избегая его глаз, парень, побледневший и трясущийся, шагнул вперёд, пытаясь встать между Львом и девушкой. - Э-это... это я её попросил! - выдохнул он, чуть ли не захлёбываясь словами. — Я-я виноват, только я! Лев, не двигаясь и не отводя взгляда, тихо, но с нарастающей пассивной агрессией, произнёс : - Ты попросил... Она выполнила твою просьбу... и потом сама избавилась от... Он на мгновение остановился, взглянув на тряпку в своей руке, в его глазах вспыхнула едва заметная тень боли, которую он тут же подавил, сделав глубокий вдох, Лев холодно и жёстко закончил : - У вас была бы девочка. Слова прозвучали словно приговор и в доме воцарилась тишина, такая гнетущая, что казалось, будто стены сдавливают всех присутствующих, девушка вскрикнула и закрыла лицо руками разрыдавшись, парень опустился на колени перед Львом умоляя : - П-простите нас! Мы... мы боялись, что не справимся... Лев, не сказав больше ни слова, молча стоял перед ними, его руки были сжаты и только мрачный взгляд выдавал глубину его внутренней ненависти и боли. Он молча смотрел на девушку и парня, его холодный взгляд был неумолим, словно вершил суд, он поднял тряпку, чуть качнув ею перед собой, и сдерживая рвущуюся изнутри ярость, сказал : - Вы понесёте наказание. Девушка задрожала ещё сильнее, а парень, всё ещё на коленях, попытался что-то сказать, но Лев прервал его, подняв руку : - Вы убили свою дочь, нерождённую, но всё же живую, это уже достаточно тяжкое преступление, но выбросить её, как мусор... - Лев сделал паузу, чтобы их страх и вина усилились под его тяжёлым взглядом. - Это непрощаемо. Девушка, рыдая, упала на колени рядом с парнем : - Простите! Мы не знали, что делать! Лев не смягчился ни на миг, его голос был как ледяной поток : - Вы не знали, что делать? Решили уничтожить жизнь, которую сами же создали? Даже этого мало, вы выбросили её, как ненужный хлам. Его слова ударяли их, как плеть, старушка у двери лишь молча смотрела на Льва, понимая, что его гнев праведен. Лев сделал шаг назад и добавил : - Ваши поступки не останутся без последствий, вы оба ответите за то, что сделали, а теперь... молитесь, чтобы я не решил, что вы больше не достойны жить в этом мире. С этими словами он развернулся и направился по дороге, оставив их у входа в дом, дрожащих от страха и вины. Лев остановился, когда вдруг раздался крик, девушка схватилась за лицо, на котором неожиданно появились три глубоких шрама, будто от когтей, руки её и её парня исказились, кожа на них разорвалась, открывая кровоточащие раны, они упали на колени, крича от боли. Старушка прижала руки к груди, её глаза расширились от шока : - Что это?.. Лев медленно повернулся к ним, его взгляд был по-прежнему холодным, словно весь происходящий ужас его не трогал. - Суд свершился - произнёс он тихо, но так, что слова эхом отозвались по деревне. Он подошёл ближе, его фигура, казалось, заполнила весь двор своей мрачной мощью. - Красота, которой ты не заслужила, была твоим наказанием, - сказал он девушке. - Ты воспользовалась ею, чтобы скрыть своё истинное лицо. Теперь его видят все. Она плакала, закрывая лицо, но её руки, искажённые и кровоточащие, лишь делали это зрелище ещё ужаснее. - А ты, - Лев обратился к парню, его голос был полон презрения. - Не имеешь права называться мужчиной. Ты отказался от ответственности, от жизни, которую сам создал. Теперь ты потеряешь всё, чем мог бы гордиться. Парень закрыл лицо остатками рук, дрожал от страха и боли, Лев обвёл всех взглядом, его слова, казалось, прорезали воздух : - Закон Анаракша ясен, за свои поступки вы отвечаете перед жизнью и даже если я оставлю вас в живых, наказание не обойдёт стороной ни одного из вас. Сказав это, Лев развернулся и ушел, оставив за собой крики и рыдания, которые заглушила лишь тишина деревни, полная страха и уважения к тому, кто вынес свой суд. -------------------------------------------------- Лев, не говоря ни слова, направился в кладовую, что находилась неподалёку покоев вдовы. Он вошёл внутрь, тихо прикрыл за собой дверь и осмотрелся, помещение было тесным, освещённым лишь небольшой лампой, что стояла на старом деревянном столе, полки с банками и мешками возвышались вдоль стен, но Лев не обращал на них внимания. Он сел за стол, положив перед собой скомканную тряпку, несколько мгновений он просто смотрел на неё, не трогая, её кровавые пятна словно мерцали в тусклом свете лампы, затем, медленно и аккуратно, он начал разворачивать ткань. Когда тряпка полностью раскрылась, перед ним оказался крошечный, едва сформировавшийся зародыш, которому было всего около трёх недель, Лев не изменился в лице, но в его глазах появилось глубокое, трудно скрываемое сожаление. - Мне жаль - тихо произнёс он, словно обращаясь к зародышу перед собой, его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала искренняя скорбь. Он продолжал смотреть на крошечную фигурку, будто пытаясь осмыслить произошедшее. - Ты должна была жить, - сказал Лев, опустив голову. - Это не твоя вина, и уж точно не твой выбор. Его руки сжались в кулаки, но он тут же ослабил их, словно боясь причинить вред этой крошечной жизни, несколько минут он сидел в полной тишине, смотря на то, что осталось от несостоявшейся судьбы. Лев медленно взял зародыш на ладонь, глядя на него с глубокой скорбью, несколько мгновений он молчал, словно решаясь на что-то, а затем, стиснув зубы, поднял его к губам и проглотил, делая это с тяжёлым сердцем. Как только зародыш оказался внутри, Лев почувствовал, как его тело охватывает волна невыносимого жара, казалось, внутренности воспламенились, а грудь начала сдавливать нестерпимая боль, он схватился за стол, пытаясь удержаться, его лицо перекосилось от страдания, но он не издал ни звука. Жгучая волна отравления стремительно разливалась по его телу, горечь и кислота поднимались из желудка к горлу, но Лев стиснул зубы, подавляя рвотный рефлекс. Он понимал, что это не просто яд, это эхо того, что испытала малышка, его разум заполнили размытые образы и ощущения, словно он сам оказался в её теле. Он видел, как девушка выпивает настойку, её лицо холодное и решительное, затем горячая ванна, наполненная странной смесью трав, Лев чувствовал, как жар проникает в её крошечное тело, сжигая её изнутри, словно пытаясь вырвать её жизнь, боль от удушья, непонимание, что происходит, и необъяснимая тоска заполнили сознание. - Нет... - прошептал Лев сквозь стиснутые зубы, схватившись за грудь. Его руки дрожали, пот стекал с лица, а кожа вспыхнула болезненным румянцем. Воспоминания продолжали накатывать: каждая секунда её агонии отзывалась в его теле, он видел отчаянные попытки выжить, крошечное тельце, дёргающее всё слабее, пока оно окончательно не остановилось. Прошёл час, и весь этот час Лев страдал. Его тело ломало, как в лихорадке, мышцы сокращались, словно от неконтролируемых спазмов. Но он оставался неподвижен, лишь время от времени хватая ртом воздух. Лев, сжав руки в кулаки, уже начал ощущать, что его жертва была не напрасной. Пока отравление и лихорадка раздирали его изнутри, реальность вокруг начала искажаться, словно мир треснул, открывая другую плоскость бытия. Это было не просто страдание, это был его ритуал. В момент, когда боль достигла апогея, перед глазами Льва возникла сцена, он видел ту девочку, которую он никогда не знал, как будто изнутри самого её существа, маленькая крошечная жизнь, столь коротко прерванная, внезапно раскрылась перед ним, как распускающийся цветок. Она жила, сначала как младенец, с тёплыми руками матери, улыбкой отца, она делала первые шаги, произносила первые слова, затем счастливое детство, игры с друзьями, праздники, радостный смех. Взросление, первая любовь, волнения юности, и в конце концов, взрослая жизнь, полная смысла. Каждая деталь этой иллюзии была настолько реальной, что даже Лев на миг забыл, что это не настоящее, она училась, творила, любила и теряла, она вырастила своих детей, передала им свою доброту, пережила все радости и горести человеческой жизни. Для девочки этот сон длился почти сто лет, она старела в мире, полном света и тепла, её лицо покрывали морщины, волосы серебрились, но глаза сияли мудростью и счастьем. Она дожила до старости, окружённая семьёй, и ушла из жизни в окружении любимых людей, со спокойной улыбкой на губах. Для Льва же это было невыносимо, он чувствовал каждую секунду её иллюзорной жизни, видел, как она могла бы быть счастлива, зная, что это всё, лишь призрачный мир, созданный для того, чтобы дать ей то, чего она была лишена. Когда видение завершилось и боль внутри Льва начала утихать, он почувствовал пустоту и тяжесть, время словно остановилось и его грудь наполнилась тоскливой горечью. - Теперь ты свободна - прошептал он, поднимая взгляд в никуда, словно обращаясь к девочке, которая только что прожила свою иллюзорную жизнь. ------------------------------------------------- В безмолвной пустоте, где нет ни звуков, ни движения, над гладью озера медленно покачивалась плетёная корзинка, в дали видны берега озера, светлый туман укутывал воду, словно защищая её тайну, а корзинка была единственным объектом, нарушающим эту абсолютную тишину. Внутри лежала девочка, младенец, крошечный и хрупкий, окутанный в мягкую белоснежную ткань, её крошечное лицо излучало спокойствие, а губы были чуть изогнуты, будто в неуловимой улыбке, это была её душа, вновь обретшая покой после долгих мучений. Корзинка медленно покачивалась на водной глади, отражая слабый золотистый свет, что струился издалека. Время здесь не имело значения. Для девочки вся её прожитая жизнь была позади, её счастье, её радости, её любовь. Теперь она лежала в корзинке, готовая к последнему путешествию. Тишина была абсолютной, но ощущалась не пугающе, а умиротворяюще, корзинка постепенно начала двигаться, медленно скользя по воде. Это было место, где всё завершалось и где начиналось что-то новое, непостижимое для смертных. К корзинке начал подходить силуэт высокого мужчины, созданный из густого, серого тумана. Он стал перед корзинкой, это Первый Анаракша, создатель семьи Анаракша, Лев делая свой ритуал, сам неосознанно просит Первого встретить душу после илюзии. Он взял корзинку на руки, он своим низким голосом, но с добротой в нём произнёс : - Привет, малышка, рад тебя видеть, пошли ка со мной, покажу тебе твой, новый дом. Малышка начала смеяться, радовалась, хоть Первый был из одного тумана, так как малышка не могла видеть его образа по его желанию, он покачивал головой, будто веселя её, пока они шли вперёд, пока они не появились на яркой поляне, где светит солнце, глаза малышки замерли не на прекрасном пейзаже, а на Первом, он уже не туман, а каштановолосый мужчина, с невероятно прекрасной внешностью, глаза сияли голубым цветом, его волосы извивались на ветру, а самое главное, его уши, были острые, как у эльфов. Он одет в коричневые одеяния, держа на руках корзинку, к нему подошла его жена, прекрасная, эльфоухая с невероятной красотой, её волосы были белее снега и длинные, закрученные в косу сзади, а глаза сияли как фиолетовые рубины, одетая в уютное, голубое платье, она забрала корзинку у любимого мужа, её голос прекрасный, женственный и звонкий : - Какая милая, какая красивая, мы любим тебя и будем тебя любить. Она пошла с малышкой в их большой дворец, что находиться очень далеко от поляны. Первый сел на мягкую траву, закрыл глаза и тихо произнёс : - Вы, такие же добрые как я, но и самые жестокие против недругов, как я.