Безумец

Джозеф сидел напротив мужчины с голубыми глазами и понятия не имел, как он попал в его квартиру и что-то кудахтал про здоровье. Черные глаза были прикованы к синему экрану компьютера, хотелось вновь сесть за него и продолжить копать информацию о девушке. Но Роджер приковал его взглядом к дивану. Заметив, что его друг явно не находится мыслями здесь, он щелкнул пальцами прямо перед носом Джозефа. — Слушай меня сюда, мы идем к врачу, и точка, — сообщил Роджер без всяких предупреждений. — Какой еще врач? — Подперев щеку рукой, Джозеф изогнул бровь и бросил полный ненависти взгляд на своего товарища. Он терпеть не мог врачей, кто их вообще любит? Перед глазами вспыхнул яркий свет белого потолка. Самое первое воспоминание нового Джозефа было именно больничная койка, а точнее потолок и запах лекарств, которые вызывали тошноту. Он ненавидел это место, оно стало ему противно. Джозеф не помнил, как оказался в больнице, но четко помнил ее очертания и свою палату. Палату, в которой родился новый Джозеф. — Сам иди к своему врачу, — как маленький ребенок буркнул он. — Ты просто не понимаешь всю опасность того, что твои головные боли вернулись! Их не было уже несколько лет, и вот они снова поражают твой мозг! — продолжал твердить и переубеждать Роджер. Но Джозеф лишь устало вздохнул. Мама-курица не перестанет кудахтать, пока он не пойдет в больницу. До тех пор мама-курица будет продолжать клевать ему голову, и даже головные боли будут приятнее, чем его кудахтанье. — Ладно, ладно. Пойду! — Подскочив на ноги и подняв руки вверх, злостно выкрикнул Джозеф. Опуская руки, он направил указательный палец на своего друга: — Только заткнись, голова из-за тебя начинает болеть. — Рявкнул он и пошел одеваться. Роджер пропустил мимо ушей грубые словечки, на его лице расцвела самодовольная улыбка. Заставить Джозефа пойти к доктору — это очень хорошее достижение. После такого Роджеру должны выдать Оскар или Нобелевскую премию. Одевшись в привычную темную одежду, они вышли из квартиры. Джозеф продолжал недовольно бурчать себе под нос, но Роджер делал вид, будто не замечает этого. Выйдя на улицу, Джозеф поморщился от грязи и холода. Он терпеть не мог осень: грязную, холодную и серую. Большее предпочтение отдавал зиме, которая совсем не за горами. Они шагали к больнице, не обменявшись ни словом. Войдя в это ужасное место, Джозеф снял очки и начал протирать их. От резкой перепады температуры они запотели, в нос ударил запах лекарств, а где-то вдалеке слышался плач. Плач явно не от радости. Взглянув на Роджера, который тоже услышал это, он сложил руки на груди. — Ты меня притащил в просто ужасное место, — заметил Джозеф. Мужчина промолчал, спорить не было смысла. Роджер подошел к стойке для регистрации и что-то начал бубнить девушке, которая следила за записями и подсказывала больным, куда нужно пройти. Здесь работает Анна, поэтому Роджера некоторые дамочки знают и готовы помочь. Эта, похоже, тоже знакома с надоедливой нянькой, раз мило улыбается и кивает. Джозеф крутился по сторонам, как малый ребенок, который впервые попал в больницу. Но он здесь не впервые, и это его огорчало. Именно с этой больницы и началась его жизнь — жизнь другого Джозефа. Роджеру выдали талончик с направлением к нужному врачу, и нянька потянула его за собой. Джозеф шел позади, оглядывая бедолаг, которые пришли сюда. Некоторые сидели, плакали, одни тихо, а другие навзрыд. Место пропахло смертью с самого подвала, отсюда хотелось лишь бежать. Белые стены не дарили надежду, а лишь убивали ее, закапывали на корню, не давая шанса пробиться сквозь почву и встретить лучик солнца. Они остановились у нужного кабинета, Роджер сунул в руки другу его медицинскую карту, где говорилось обо всех его болезнях и прочей скукоте. Сглотнув ком в горле, Джозеф неуверенно коснулся дверной ручки и приоткрыл ее. Нос щекотал запах трав и таблеток, по телу пустилась легкая дрожь, а сердце стучало быстрее. Роджер уселся на стул напротив двери и смотрел на своего друга, который боялся заходить в кабинет. Но все же зашел. Дверь захлопнулась, и для Роджера настала тягучая и невыносимая тишина. Кабинет был увешан фотографиями мозга и головы. Джозеф прошел вперед и уселся на стул. Черные глаза встретились с глазами доктора. Знакомого доктора. Джозеф помнил этого пожилого мужчину с добрыми глазами и седой бородой. Он положил на стол свое направление и медицинскую карту. — Снова начались головные боли, — сразу сказал Джозеф. Доктор кивнул и взял медицинскую карту, пролистав ее с самого начала. Морщины на его лице стали глубже. Он нахмурился и стал трогать свою бороду. Джозеф уже надеялся, что больше не придется к нему приходить. Доктор был хорошим с юморком, но мужчина не хотел здесь появляться. Стены будто давили на него, дышать становилось труднее. — Их уже давно не было, но вот пару дней назад они снова вернулись, — неуверенно продолжил Джозеф, паникуя от молчания доктора. — Это вполне нормально, — спокойно ответил доктор, закрывая папку с болезнями. — Что? — удивился Джозеф. — Вы до сих пор не помните того, что было до амнезии? Какая была ваша жизнь до несчастного случая? — Откинувшись на спинку кресла, серьезно спросил доктор. Джозеф отрицательно покачал головой. — У вас ретроградная амнезия, есть вероятность, что эти головные боли не просто так вернулись, — загадочно говорил доктор. — Что вы имеете в виду? — спросил Джозеф. — Мозг пытается восстановить утратившие воспоминания. Возможно, вы столкнулись с источником, который пробудил мозг действовать и восстанавливать воспоминания. Проще говоря, вы начинаете вспоминать свою жизнь до несчастного случая, — спокойно объяснил доктор. Глаза Джозефа стали шире, сердце забилось быстрее. Он был ошарашен подобной новостью. Ему твердили, что он все забыл, и нет надежды на восстановление утративших воспоминаний, но сейчас... Сейчас ему говорили об обратном. Джозеф может вспомнить свое детство, может вспомнить себя настоящего. Не фальшивую версию, которая не смогла стать тем прошлым Джозефом, а настоящего Джозефа. Того, кем он был. Тьма может рассеяться, и он сможет найти свой свет. Сможет понять, кто он такой. Выйдя в коридор, Лиззи пыталась внимательно слушать медсестру, но это было сложно. По лицу катились слезы, сердце разрывалось на части. Она не могла этого вынести в одиночку. Смотря на дверь палаты, в которой лежала ее мать, девушке хотелось кричать от боли. — Ваша мама сейчас в очень тяжелом состоянии, доктор пока не уверен, но он попытается сделать все возможное, чтобы она открыла глаза, — пыталась утешить медсестра, прижимая к груди какие-то бумаги. Зеленые глаза Лиззи наткнулись на бейджик «Анна Уильямс», поднимаясь выше, ее заплаканные глаза встретились с лицом медсестры. — Что с ней? — спросила Лиззи, хорошо зная ответ. — У нее случился инфаркт, — скорбно сказала медсестра. Глядя на плачущую девушку, ей хотелось обнять ее и успокоить, но она не могла. — Услышав какие-то странные звуки, соседка позвонила в скорую и полицию. Сейчас ее смогли откачать, но мы не знаем, сколько она продержится и сможет ли открыть глаза, — сообщила она. Девушка лишь кивала. Это был второй инфаркт ее матери за год. Она слишком часто употребляла алкоголь и сигареты, несмотря на слабое здоровье. Лиззи надеялась, что она ее послушает и перестанет, но нет. Родная мама врала прямо в лицо дочери, дарила фальшивую надежду, и вот к чему это привело. По щеке продолжали катиться слезы. Следующие слова медсестры отзывались где-то далеко в голове. Лиззи кивала, даже не разбирая, о чем идет речь. Снова слезы, снова боль. Джозеф сразу заметил, как по щекам девушки катятся слезы, а Анна о чем-то говорит с ней. Странное желание утешить ее взбрело ему в голову, но эта девушка была незнакомкой для него. От чего же сердце в груди так сильно сжималось, будто он видел страдания близкого ему человека? Почему ему было больно видеть чужие слезы? Почему хотелось утешить ее? Кто она? Черные глаза встретились с зелеными. Глаза цвета яркой зеленой травы, глаза цвета изумруда, в которых было столько боли. Сердце сжалось сильнее, рука невольно потянулась к ней, но Джозеф вовремя опомнился. Девушка отвернулась, а он посмотрел на Анну, которая с объятиями налетела на него, радостно усмехаясь. — Сейчас я поговорю с девушкой и вернусь к вам, ребята! Не уходите только далеко! — попросила радостная Анна и вернулась к незнакомке. Джозеф пошел вслед за Роджером, не оглянувшись. Они сели в зале ожидания и стали дожидаться Анну. Мужчина видел, как незнакомка уходила быстрым шагом из больницы, с горькими слезами на глазах. Ему хотелось побежать за ней, догнать и обнять, но он продолжил сидеть. Легкая головная боль начала бить по вискам. Сжав руки в кулак, он поборол желание погнаться за ней. Она ему никто. Они не знакомы. Лиззи бежала домой, слезы уносил ветер, а позади неё шёл монстр. Перед глазами с тояли те самые чёрные глаза — глаза, которые не умеют врать.