Безумец

— Значит, ты можешь всё вспомнить? — уточнил Роджер, чтобы убедиться, что не ослышался. Джозеф кивнул, рассказав другу о том, что говорил доктор. Роджер был очень рад, но почему-то Джозеф не разделял его восторга. Где-то глубоко в душе он был уверен, что лучше ему не вспоминать своё прошлое. Но почему? Он не знал. Смотря в окно, он надеялся увидеть незнакомку, но её уже не было. Сидя на удобном кожаном диване, мужчина бегал глазами по больнице. Люди входили и выходили, а Джозеф продолжал размышлять. Долгие годы его прошлое было покрыто чёрной пеленой, запечатано, под замком. Он не имел доступа к нему, а сейчас он мог всё вспомнить. Но что тогда? Что изменится? Его размышления прервал женский голос. — Боже, Джозеф, как я давно тебя не видела! — воскликнула Анна и снова потянулась обниматься. Ей не шёл белый халат, она была слишком добра, чтобы работать в месте, где приходится оповещать о смерти, и ты не можешь утешить человека. Это не её работа. В зелёно-карих глазах таилась нежность и свет — эти глаза не должны видеть смерти людей. Убирая руки, она присела рядом, не скрывая своей радости, совсем как Роджер. — Как дела? Чего тут забыли, ребята? — Заставил его сходить к врачу, — похвастался Роджер. Мужчина отвёл чёрные глаза, мол, «тоже мне достижение». — И у нас хорошие новости! К Джозефу может вернуться память! — радостно воскликнул он. — Это прекрасно! — хлопнула в ладоши и толкнула Джозефа плечом Анна. Ему казалось, что это к ним вернётся память, а не к нему. Почему он не испытывал должной радости? Его терзали сомнения. Джозеф продолжал думать, что ему лучше ничего не знать. Пусть прошлое остаётся сокрытым от его глаз. Он боится узнать, кто он. Спустя полгода общения с Роджером, Джозеф поведал ему о своей амнезии. Поэтому, наверное, Роджер так радовался, ведь долгие годы Джозеф не имел ни малейшего понятия, кто он такой. Раньше он бы, может, обрадовался, но сейчас сомневался. У Анны была маленькая способность замечать истинное состояние людей. Она не умела закрывать глаза на чужую боль. Может, это так повлияла её работа медсестры. Она легонько коснулась плеча Джозефа и заглянула в его чёрные глаза, почти без зрачков. — Всё в порядке? — встревоженно спросила она. Джозеф не умел врать. — Нет, — коротко ответил он. Голубые глаза Анны пробежались по мужчине и остановились на его лице. — Мне кажется, лучше мне не знать своего прошлого, — признался Джозеф. — Почему? — спросил Роджер. — Не знаю. Где-то глубоко в душе я не хочу знать себя настоящего, — прошептал мужчина. Девушка убрала руку с плеча и отчаянно посмотрела на мужа. Они не знали, какие слова могли бы помочь их другу. Роджер встал и стряхнул невидимую пыль со штанов. — Об этом будем думать потом. Сейчас лучше найдём твою Лиззи, — серьёзно сказал Роджер. Чёрные глаза Джозефа в недоумении посмотрели на друга. — Да, я готов помочь, так что давай, у нас много работы, — махнув рукой, он призывал Джозефа подняться. Мужчина не верил своим ушам, всё это казалось сном. Слишком хорошим сном. Обернувшись к Анне, она лишь кивнула и махнула рукой в сторону мужа. — Я нашёл школу, где она, возможно, училась. Думаю, стоит отправиться сначала туда, — предложил Джозеф, неуверенно вставая. — Сейчас решим, — твердо и уверенно сказал Роджер. — Жду вас обоих на ужин, понятно!? Чтобы допоздна этим не увлекались! — добавила Анна, вставая с кресла и отправляясь выполнять свою работу. Друзья покинули больницу и направились к дому Джозефа. Он не мог поверить, что Роджер всё-таки решился помочь, несмотря на свои моральные принципы и здравый смысл. На его лице появилась слабая улыбка, искренняя улыбка. Красная шипастая роза внутри приподнялась, готовая распустить свой бутон, ей не хватало лишь света. — Он начинает всё вспоминать, — раздался голос из динамика телефона. — Хорошо, — спокойно отреагировал холодный, хриплый голос мужчины. Он отключился и положил телефон на стол. Медленно поднимаясь со своего кожаного кресла в кабинете, его глаза метнулись к той самой фотографии. Быстрым рывком, скинув все бумаги со стола на пол, он кулаком ударил по столу. Он умел сохранять спокойствие, но не сейчас. Сейчас всё было под угрозой. Этот паршивец может всё испортить. Весь его план пойдёт крахом из-за него. Перевернув своё кресло, мужчина продолжал ходить по комнате, бросая и круша вещи. По комнате летали бессмысленные бумаги, а он стоял в центре с покрасневшими костяшками. Глаза пылали огнём — он не посмеет этому гаду снова всё испортить. Ни за что. В своей собственной игре он окажется победителем, а не этот самозванец.