Безумец

Все, о чём я мечтал с самого детства, — это создать счастливую семью. Семью, в которой не нужно переживать, будет ли еда завтра, не отключат ли нам отопление или интернет за неуплату. Моя жизнь непростая, как и у всех остальных. Мои родители столкнулись с бедностью, а вместе с ними и я. Я знаю, каково это — не есть целыми днями, экономить деньги и переживать, как пережить холодную зиму без отопления. Компания отца распалась, когда их акции стремительно пошли вниз, а мамин босс распустил рабочих из-за невыгодных условий работы (прибыли почти не было). Мы живём втроём в маленькой квартирке, в которой всегда холодно. Я люблю своих родителей, они стараются как могут, но такой жизни своим детям я не хочу. Устроившись аниматором, мне неплохо платили, и я помогал родителям, как мог. Но тогда главный задира школы — Сэм — решил сделать из меня грушу для битья. Я был физически намного слабее, и приходилось терпеть побои. Мои честно заработанные деньги у меня отнимали. Но всё изменилось в один день. Я никогда бы не подумал, что такой, как он, способен на сочувствие и помощь другим. С самой первой встречи Джозеф мне казался хулиганом или задирой, которому на всех плевать, кроме себя самого. Его появление в нашей школе я воспринял негативно — он точно преследует меня. Но когда его кулак столкнулся с лицом Сэма, моё мнение изменилось. Джозеф оказался не таким, как я думал. Он лишь снаружи холодный и эгоистичный, а на самом деле — хороший человек. Может быть, он просто боится показаться слабым в глазах окружающих. Моё сердце ликовало, когда Джозеф продолжал наносить удары. Я жаждал увидеть крови намного больше. Такова, наверное, месть. Мы с ним похожи — хищники, которые не могут остановиться при крови, и сдержать свои инстинкты. Но потом в моей голове сработал щелчок — мы не в дикой природе, не животные, и последствия будут очень плохими. Мне бы стоило после этого его бояться, но он вызывал во мне восхищение. Где-то глубоко внутри я был уверен, что он меня никогда не тронет. Джозеф показал мне другую жизнь, в которой все могут быть счастливыми, независимо от финансового положения. Сам того не осознавая, я стал тянуться к нему, видя в его чёрных глазах проблески самого яркого света ночной звезды. Его редкая улыбка сияла ярче, чем летнее солнце. Во мне зародилось желание узнать его настоящего. Он знал обо мне всё, до самых мелочей, а я о нём ничего. Каждый раз, когда я задавал вопросы о его прошлом, он уходил или пытался избежать ответа, как будто не услышал меня. Спустя полгода нашего общения, он признался, что у него амнезия. Меня это удивило: жизнь жестоко отнеслась к нему, отобрав самое ценное, что может быть у человека — воспоминания. Воспоминания могут как ранить, так и согревать, но они необходимы каждому, чтобы понять, кто мы. Но жизнь отобрала их у Джозефа, и он не может ответить на вопрос: «Кто он?» Если в небесах есть Бог, то он поступил несправедливо. Мы начали создавать новые воспоминания, которые могли бы согреть Джозефа в самую холодную стужу. Мы пакостили вместе, смеялись, получали нагоняй, но всегда переглядывались и улыбались, когда нас отчитывали за очередное нарушение школьных правил. Однажды после уроков, собираясь домой, из портфеля Джозефа выпал листок. Я поднял его и быстро пробежал глазами. Там было много слов, и мне стало любопытно. Но не успел я дочитать, как Джозеф вырвал его у меня из рук. Он не был зол, но явно огорчен. Обернувшись ко мне спиной, он холодно сказал: —Давай, скажи, что это ужас. — Его кулаки сжались от напряжения. — Это прекрасно, — сказал я серьёзно. В его чёрных глазах засияли звезды, он не ожидал такого ответа. Но это была правда. Я не дочитал, но его рассказ разбудил во мне бурю чувств и эмоций. Я не был книголюбом, но изредка читал классику — она до ужаса скучная. А вот рассказ Джозефа не заставил меня зевать ни разу. Пару строк, и уже сердце бьётся быстрее. Я положил свою ладонь ему на плечо и сказал: — У тебя есть талант. — Кивнув на помятый листок, я добавил. С того дня я часто читал рассказы своего лучшего друга — они были великолепны, настоящие произведения искусства. Я настоял на том, чтобы он начал публиковаться. Возможно, это была ошибка, но я хотел видеть его счастливым. К сожалению, счастье не длится долго. Том вызывал у меня море подозрений. Рядом с ним во мне просыпался инстинкт самосохранения. Вечное напряжение клубком повисло между нами. Они с Джозефом похожи, но я знал, что они слишком разные. Если Джозеф — хороший, то Том — плохой. В этом я был уверен с самой первой встречи с братом Джозефа. В его глазах не было звезды — их скрывали вечные чёрные, как смола, тучи. Джозеф впервые пригласил меня к себе, чтобы подготовиться к предстоящим экзаменам (мы оба не были гениями). Я бы хотел пригласить его к себе, но в моей квартире слишком холодно, и он может заболеть. Джозеф спокойно относился к тому, что я из бедной семьи. Никаких шуток или упрёков, он просто сказал: «Понятно». Я стоял на улице, а вход перегородил Том. Плохой человек, это точно. Один его взгляд вызывает дрожь и ярость — я бы предпочёл его не знать. Пройдя в комнату Джозефа, мы спокойно сидели и готовились к экзаменам. Мне захотелось в туалет, и он показал мне дорогу, оставшись в комнате решать задание. Я уже собирался вернуться в комнату друга, но мой взгляд привлекла одна фотография. Я подошёл к стеллажу с книгами, среди которых стояла фотография. На ней изображены трое детей. Одна девочка с серо-зелеными глазами и два мальчика — у одного чёрные волосы, а у другого — тёмно-каштановые. Джозеф и Том. Но кто эта девочка, я понятия не имел. Я внимательно разглядывал фотографию, пока треск половицы не испугал меня. Обернувшись, я увидел того, к кому не было никакого доверия. — Это Лиззи. Вся трагедия случилась из-за неё, — сказал Том, и на его лице расцвела дьявольская, довольная улыбка. Смолы в его глазах стало больше, в них таилась вечная, холодная тьма.