Мораль сей басни такова…

Металлические платформы скрипели под ногами, когда Набс и Зеебоз спускались по ржавой лестнице в сторону сектора 9-K — части старой промышленной зоны, которую теперь контролировали сомнительные «предприниматели» и бандитские кланы. Когда-то давно здесь был завод, работавший на оборону Республики, но во время Войн клонов финансирование прекратилось и завод постепенно прекратил существование. Комплекс корпусов до сих пор стоял, поскольку у властей никак не доходили руки до сноса. Так эти здания стояли и постепенно ржавели, разрушаясь под влиянием времени и погодных условий. Сейчас внутри было пусто, не было слышно гудения аппаратуры и конвейеров, голоса рабочих тоже давно стихли. Пахло маслом, гарью и заплесневелыми тряпками. Иногда из темноты мелькали глаза местных — кто-то просто выживал, а кто-то явно следил за каждым их шагом. Зеебоз шёл первым, уверенно, но с тяжестью в движении. Набс заметил, как тот пару раз покашлял, приглушая это за воротом. Похоже не настолько он был крепок как хотел показаться новому младшему другу. — Всё нормально? — спросил Набс настороженно, когда ему показалось, что на вороте его появились пятна крови. Зеебоз не ответил сразу. Лишь когда они свернули за вентиляционную шахту и присели в тени, он тяжело выдохнул и сказал: — Не особо. У меня с лёгкими — беда. В этих глубинах воздух портит всё. А я с рождения почти тут. Врачи наверху отказались лечить, страховки нет, да и с деньгами полный голяк. А низовые… ну, сам понимаешь. Этим на все наплевать, выживешь - молодец, сдохнешь - твои проблемы. — Почему ты мне не сказал? — сжал лапы Набс, сильно испугавшись за друга, ведь даже ему было понятно, что такие болезни запускать нельзя, мама Асока рассказывала, как однажды у папы Энакина была пневмония, когда он искупался в заледенелом водоеме, спасая тонущего мальчишку. Его тогда сразу же увезли в джедайский медкорпус и долго лечили, делали уколы, ставили капельницы и давали таблетки. Без этого он бы точно умер, бабушка Нема потом объяснила Набсу во время уроков целительства, что легкие могут разрушаться при инфекции почти необратимо, тогда при кашле начинает идти кровь, это значит, что болезнь уже в крайней стадии и лечение нужно начать немедленно. — Потому, что не хочу, чтобы на меня смотрели как на обречённого, — хрипло усмехнулся Зеебоз. — У меня ещё есть силы. А пока есть силы — я делаю своё дело. Он вынул из-за пояса старый холопад и включил карту. — Вот здесь, — ткнул он пальцем, — старый склад корпорации «Арискон-Тек». Легально он заброшен. Но я получил наводку: там собирают всех пуба, каких только удается найти. Не для торговли. Для… племенных программ. Живой генофонд, как они это называют. — Что?! — голос Набса сорвался. — Тсс! — Зеебоз мгновенно прижал его к стене. — Тихо. Здесь уши везде. Они ищут особей с редкими генами. А пуба — раса, которую они считают «исчезающей». Химия, клетки, принуждение к размножению — всё это уже началось. Набс сжал кулаки. Его сердце колотилось, как тогда, когда он бежал от дроидов на Лотале. Теперь он знал, почему его выследили. Почему Урра могла быть в опасности. Почему их — таких, как они — не оставят в покое, даже внизу. — Мы должны остановить их, — тихо сказал он. — Да, — кивнул Зеебоз. — Но сначала — доказательства. Потом — помощь Курта. Один выстрел — и они спрячутся. Надо сделать так, чтобы никто больше не смог покрывать их грязь. Они поднялись. Впереди — темнеющий ангар с эмблемой корпорации, стертое, но ещё различимое: A.R.T... Темнота в ангаре была почти абсолютной. Сквозь разбитые люминесцентные панели пробивались редкие вспышки аварийного освещения. Зеебоз двигался бесшумно, как тень, и Набс старался не отставать, прячась за перегородками и обломками техники. Но они зашли слишком глубоко. — Смотри, — прошептал Зеебоз, указывая на стеклянную перегородку. За ней — лаборатория. Внутри, на койках под мерцающим светом, лежали существа. Пуба. Некоторые были совсем молодыми. Один — старик с седым мехом и пустыми глазами. Над ним склонялись в халатах трое людей, вводя что-то в его вену. Набс сжал зубы. — Уродство… И тут сзади раздался глухой треск. — Кто здесь?! — раздался грубый голос. Затем светлое пятно — дроид-охранник — выехал из бокового прохода. — Беги! — прошипел Зеебоз, но было уже поздно. Лучи оглушителя пронеслись мимо, один — поцарапал бок Зеебоза, другой — ударил прямо перед Набсом. Тот оступился, и в падении осколком металлического короба рассёк себе лапу. Боль пронзила до локтя, по меху потекла теплая кровь, но он заставил себя подняться. — Сюда! — Зеебоз выстрелил из пращи, разбив стекло и создав дымовую завесу, потом потащил Набса через служебный тоннель. Погоня была короткой. Те, кто их преследовал, не стали рисковать проникновением в заражённые участки старых шахт. Они вернулись в убежище Курта почти без сил. Набс дрожал от боли и потери крови. Лапа была разорвана, мех пропитан багровой липкой кровью, что уже засыхала. Курт не задал лишних вопросов. Увидев их состояние, он сразу вызвал местного лекаря — старую дуггуту по имени Майна, которая жила двумя уровнями ниже. Через двадцать минут она уже промывала рану, ругаясь на все известные языки. Она попросила Набса показать ей лапу и раздвинув мех, начала осматривать порез и ощупывать края. — Хвала Звёздам, что не затронуло сухожилие, — бормотала она, — но придётся накладывать швы. Тебе повезло, малыш. Второй раз — не выйдешь. Набс молчал. Он крепился, но в глазах стояла боль. Рядом сидел Зеебоз, его плечо перевязано, лицо усталое, но решительное. И глядя на него, Набсу стыдно было реветь и пищать от боли. Если уж его друг в таком состоянии умудряется жить насколько может нормально и даже помогает другим, то ему и вовсе не пристало распускать нюни как последний сопляк. — Мы нашли их, — выдохнул Набс, когда Майна закончила. Курт кивнул. — Завтра поговорим. А пока — отдыхайте. Утро принесёт новые решения. Но принесло оно только проблемы. .