Мораль сей басни такова…

Ночь в храме джедаев была необычайно тёмной и безмолвной. Стены, что обычно хранили покой и умиротворение, теперь казались холодными и чуждыми. Урра сидела в своей комнате, сжимая в руках амулет — маленький символ семьи, который всегда напоминал ей о доме и тех, кто ей дорог. Её глаза, наполненные тревогой, скользили по полумраку, словно ища ответы, которых в храме не было. Мысли кружились в голове: где Набс? Что с ним? Как он? И почему она не могла просто сидеть сложа лапы, ждать, пока всё само собой рассосётся? Она встала, оглянулась по сторонам — коридоры были пусты, охрана дремала, а стражи сна едва дышали в своих покоях. Решение было принято — она не могла ждать помощи, когда у друга внизу были такие опасности. Дрожащими лапами Урра сняла с плеч плащ джедая — символ своего посвящения — и осторожно сложила его на стол. Это была не просто одежда, а часть её жизни, часть того, кем она должна была быть. Но сейчас ей было важнее быть просто другом. Она выбралась из комнаты, тихо, словно тень, преодолевая длинные коридоры храма. Внизу уже начинало светать, и по узким лестницам она спускалась к выходу через служебные ворота, которые редко запирались ночью. Её сердце колотилось в груди с каждым шагом. Оставить храм — значит нарушить присягу, значит навлечь гнев Совета. Но страх за Набса был сильнее. На улице было холодно и беззвёздно. Урра быстро двинулась в сторону города, используя небольшие переулки и тенистые проходы, чтобы не привлекать внимания. Она знала, что любая ошибка может стоить ей свободы — или жизни. Время шло, и чем дальше она уходила от храма, тем больше ощущала, как в душе крепнет решимость. Её маленькая лапа сжимала в кармане кусочек ткани с запахом Набса — подарок, который тот когда-то оставил ей на память. Но улицы города были опасны. Внизу — в тех местах, где когда-то жил Набс, — прятались не только союзники, но и враги, и предатели. Урра не знала, кому можно доверять, а кому — нет. Пробираясь по теням, она не заметила, как оказалась в узком проходе между двумя зданиями — туда, где свет фонарей не проникал вовсе. В этот момент из темноты выскочила группа фигур в тёмных одеждах, глаза их сверкали холодом. — Ты далеко зашла, девчонка, — произнёс один из них, держа в руках странное устройство, которое тут же обвило её лапы и туловище, не давая двигаться...

***

Урра оказалась в мрачном, стерильном помещении, напоминающем одновременно больничную палату и лабораторию. Холодные стены и металлические поверхности блестели под неоновым светом, отражаясь в стеклянных банках и колбах, расставленных по всей комнате. Перед ней стояли несколько человек в белых халатах — не врачи, а сотрудники одной из секретных корпораций, известной своим бесчеловечным подходом к пубам. — Имя? — сухо спросил один из них, не глядя. — Урра, — ответила она твёрдо, хотя внутри всё сжималось от страха. — Урра... Очень интересно, — сказал мужчина с холодной улыбкой. — Ты именно та, кто нам нужен. Её взяли за руки, закрепили в мягких, но крепких наручниках, прикреплённых к столу. Медицинские приборы запищали и начали обследование. Первый этап — сканирование. Лучи проходили по телу Урры, просвечивая каждую клетку, высвечивая структуру мышц, костей, особенности нервной системы и иммунитета. Специалисты с холодным профессионализмом записывали данные. — Хороший генетический материал, — произнёс кто-то из них. — Этот организм идеально подходит для их программы. Урра с трудом сдерживала слёзы, когда начали следующий этап — более унизительный. Её заставили раздеться полностью. Пубы, хоть и сильные и выносливые, очень трепетно относятся к своей неприкосновенности, к тому, как к ним относятся. — Не волнуйся, — произнёс врач, — это ради будущего... новых поколений. Ей ввели седативные препараты, а затем начались многочисленные тесты — забор крови, анализы тканей, проверка реакции на разные препараты и вирусы. Каждый укол, каждое прикосновение ощущались как нож, разрезающий душу. Взгляд Урры скользил по блестящим трубкам, заполненным её биологическими жидкостями, и она понимала, что это — ещё не конец. Это была только первая ступень в цепи жестокого эксперимента, который корпорация затеяла по размножению пуб. За её спиной тихо звучал монотонный голос по громкой связи: «Программа "Наследие Пубов" — ключ к совершенству. Усовершенствованные образцы для массового производства и контроля». Урра лежала на холодном столе, когда один из учёных, склонившись над мониторами, вдруг вскрикнул: — Посмотрите! У неё началась овуляция — она готова к спариванию. Другие медики переглянулись, быстро обменялись командами, и к ней подоспели ассистенты. Урру отвели в отдельное помещение — низкую, тесную камеру с металлическими стенами и прозрачными, но прочными панелями. Там уже находился Набс — его лапы были слегка поцарапаны от недавних схваток, но глаза горели решимостью. — Набс? — прошептала Урра, увидев знакомую фигуру. Он поднял голову и кивнул, устало улыбаясь. — Кажется, мы в одной ловушке, — сказал он тихо. Камера была оборудована датчиками, аппаратурой, следившей за их состоянием. Учёные объяснили, что пара должна «выполнить биологическую функцию» — для продолжения их зловещей программы размножения. Любое неповиновение тут же жестко пресекалось. Урра сжала лапы в кулаки, глядя в глаза Набса: — Мы не позволим им сделать из нас просто инструмент. Он ответил ей тем же взглядом — и в этом немом понимании зародилась их новая сила. Пока их тела удерживали, дух оставался свободным. И это было их единственное оружие — не сдаваться... ••• В то время, как Урра находилась в плену корпорации, в тёмных коридорах её бывшего убежища раздался глухой гул приближающихся шагов — началась облава. Курт, находившийся у входа, настороженно сжал рукоять бластера, но внезапно двери с грохотом распахнулись. Врывались вооружённые сотрудники корпорации в чёрных костюмах — их было слишком много, чтобы сопротивляться. Зебоз и Набс, пытавшиеся подготовиться к обороне, оказались в мгновенной окружённости. Они сражались, но под натиском врага быстро потеряли инициативу. Несколько выстрелов ослепили их, а плотный захват охранников не оставил шансов. — Не двигайтесь! — приказали холодным голосом, надев на них наручники и подключая к био-сенсорам. Зебоз бросил последний взгляд на Курта, который сдерживал ярость и страх, но не мог вмешаться — силы были неравны. Пленённые, Зебоз и Набс были схвачены и уведены прочь, пока убежище наполнялось тревожным эхом шагов и глухих команд — облава была полна решимости завершить свою миссию.