В чужой власти

Ее отправили к нему в лабиринт как жертву, способную умаслить грозное, кровожадное существо, жаждущее чужих смертей. Поговаривали, что особенно приходились по вкусу девственницы, которых чудовище терзало в своем логове, тем не менее никто не знал наверняка, что именно минотавр делал с ними, когда несчастные попадали внутрь, потому что ни одна из них не выходила оттуда живой. Энигма дрожала всем телом, уже не имея сил даже на то, чтобы позволить слезам окропить ее щеки; облаченная в белоснежную коту, она ступала под молчаливое созерцание толпы в самый мрак, где царила смерть и насилие, пока наконец двери за ней не закрылись и она осталась совершенно одна. Вдали маячил слабый свет от факелов. Они едва ли могли отсветить ей путь да и идти дальше девушка отказывалась, но спустя какое-то время ей показалось, что прямо позади нее она чувствует чье-то тяжелое дыхание, и страх овладел ее разумом. Энигма побежала, хотя то было первой глупостью, поскольку не могло быть никого за ее спиной ведь двери плотно затворились, ни кого не впуская и не выпуская; спотыкаясь, она наконец добралась до зала, в центре которого стоял древний алтарь, украшенный росписью и изображениями зверя с бычьей головой и копытами. Судорожно сглотнув, девушка попятилась, но тут же уперлась в чью-то широкую грудь, покрытую густой шерстью. Теперь она и впрямь ощутила горячее дыхание на своей коже, а сильные руки сжались на ее талии, прижимая к себе и не выпуская из крепких тисков. - Свежая кровь. - Пророкотал утробный мужской голос. Энигма зажала рот рукой, чтобы не закричать. - Не бойся меня. Теперь ты моя избранница. Девушка резко дернулась, все же издав полный страха визг, и сумела вырваться из захвата зверя. Обежав алтарь, пленница во все глаза уставилась на монстра из лабиринта, не веря в то, что воистину ей суждено погибнуть от лап этого существа. Он был высок и мускулист, с крупными рогами на бычьей голове и мощными копытами. Ступая удивительным образом бесшумно, минотавр приблизился к несчастной, буквально пожирая ее хрупкую фигурку своими красными в свете факелов глазами, и прохрипел: - Тебе не сбежать от меня. Если ты не жаждешь скорой смерти, прими свою участь и стань моей. Энигма почувствовала как слезы бегут крупными ручьями из ее глаз, а ноги дрожат от страха. Она не знала куда бежать, понимала насколько это бесполезно. Сдерживать рвущиеся наружу рыдания было более чем тяжело, но девушка старалась сохранить хотя бы остатки хладнокровия и гордости, не позволив монстру сломить ее волю. - Чего ты хочешь от меня? - Тоже, что и от остальных. Такова плата за мой покой. Мне нужны ваши мужи для силы, а девы для страсти. Я сын Богов, и проклятье обрушится на тех, кто не уплатит дань детьми своими. Пленница зажмурилась. От страха и паники боясь даже взглянуть на подходившего все ближе минотавра, она вцепилась пальцами в край алтаря, стараясь не поддаться соблазну и не побежать туда, в самую гущу лабиринта, где он все равно настигнет ее и разорвет на куски. Она вспомнила лица родителей, отдающих ее без каких-либо колебаний; старшая дочь должна была обеспечить покоем младших на целых двадцать лет, а потому считалась легкой жертвой. Всего в семье было семеро детей. - Что ты делаешь с нами? Что ты сделаешь со мной? - Один юноша и одна девушка в несколько столетий. У мужей нет шанса спастись, а вот у дочерей смертных, - тут Энигма ощутила чужой язык, мазнувший вдоль ее шеи, и стиснула пальцы еще сильнее, - есть шанс отсрочить неизбежное. Когда в руки девушки буквально всунули какой-то кубок, она не противилась этому. Зацепившись за то, что можно отсрочить смерть, а заодно все же исполнить предназначение и спасти сестер и братьев, несчастная испила его до дна, почти не слушая, что ей шептал на ухо хозяин лабиринта. - Пей и забудь обо всем. Отдайся своим желаниям и будь моей... Постепенно реальность стала меняться, а сознание уплывать. Энигма не чувствовала больше страха, слезы ее обсохли, зато внизу живота стало разливаться странное томление, которого она прежде не знала. Инстинктивно скользнув рукой в вырез платья, девушка коснулась себя там, где прежде не смела, ощутив острую пульсацию, приятной волной разливишейся по телу. Ее снова прижали к себе, одним рывком освободив от одежды. Мозолистые пальцы минотавра заменили ее собственные, раздвинув нижние губы и коснувшись бугорка между ними. Вторая рука быка сжала грудь пленницы, играясь с набухшим соском, отчего Энигма застонала, совершенно не соображая, что собирается делать в следующее мгновение. - Ты пахнешь гвоздикой, моя красавица. - Минотавр лизнул ухо девушки, одновременно с этим проникнув пальцами в ее тело. - Хочу узнать, какая ты на вкус. Она оказалась на полу, упираясь коленями в холодный пол по обе стороны от морды чудовища. Его широкий язык прошелся между ее ног, вылизывая и лаская, от чего Энигма снова издала стон, схватив минотавра за широкие рога. Слегка двинув бедрами навстречу, девушка прогнулась в спине, ощущая как горит все ее тело; ее руки стали скользить по морде зверя, почесывая шерсть на бархатистом носу, которым он вдыхал ее аромат, посылая новые волны возбуждения по ее телу. Точно последняя блудница, она отдалась инстинктам, слепо следуя тому, что подсказывал ей этот монстр. Но внезапно в ней проснулся дикий, сумасшедший как у вакханки азарт, и она встала, подойдя к алтарю, и, опираясь о каменную поверхность, отклячила бедра, слегка разведя ноги. Из ее горла вырвался развязный смех, а взгляд стал совершенно ненормальным. Когда хозяин лабиринта подошел к ней, потираясь о ягодицы возбуждением, она выкрикнула что-то в беспамятстве, потираясь о крупный, налитый кровью член. Он был покрыт венками, набухший и слишком большой, но Энигме было все равно. Она была влажная внутри, готовая принять его, и минотавр со звериным рыком вошел в нее, порвав девственную плеву одним рывком. Опьяненная тем, что испила из кубка девушка боли не почувствовала, лишь то, как наполняет ее зверь своим естеством с каждым новым толчком, вбиваясь все глубже и глубже. Схватив ее за бедра, минотавр брал ее размашистыми толчками, вторгаясь в лоно до предела, задевая крупной головкой матку. Энигма стонала, царапала поверхность алтаря ногтями, пока наконец не подошла к кульминации, обмякнув в объятиях зверя. Его горячее семя струилось по ее бедрам, а тело потряхивало от наслаждения. - Будь со мной нежна и я отсрочу твою гибель. Энигма запомнила эти слова. Теперь для нее не было большей цели, кроме как услужить этому монстру, дабы избежать неминуемой смерти. Шли дни. Девушка пила из того же самого кубка, каждый раз теряя голову от безумной страсти. Но настал момент, когда ей уже не требовался этот напиток, чтобы возлечь с минотавром, потому как стала она влюбляться в него, привыкнув к его облику и поддавшись на сладкие речи и наслаждение, которое он ей дарил. В один момент, когда он вновь брал ее, прижав к стене лабиринта и входя в ее тело мощными толчками, она прошептала: - Я люблю тебя. Только тебя... Тогда зверь замер. В его глазах блеснуло нечто, ранее не виданное Энигмой. После того случая он стал с ней особенно нежен. Он подготавливал ее тело долго, лаская языком ее грудь, медленно кружа вокруг сосков, игрался им между ее ног, пока девушка не просила о большем, ерзая на полу и притягивая хозяина лабиринта к себе. В тот день, когда миновало несколько лет с момента ее пленения, он устроил большой пир, накормив красавицу яствами и напоив лучшим вином. Полностью расслабившись, Энигма пьяно улыбнулась, но полностью отдавала себе отчет в действиях. Ей хотелось сделать зверю приятно, и она поползла к нему на четвереньках, оказавшись между его копыт. Он попытался притянуть ее к себе, но девушка увернулась, а сама обхватила член рукой, чувствуя как он пульсирует в ее маленькой ладошке. - Знаешь, чего я хочу? - Прошептала она, хмельным взглядом мазнув по затвердевшему взбуждению минотавра. - Хочу узнать, какой ты на вкус. Она склонилась над ним, коснувшись губами бычьей головки и обвела ее по кругу, дыхнув на нее, а затем попробовав языком. Хозяин лабиринта стиснул кулаки, рвано задышав. Его глаза стали красными, а из морды исторгся рев нетерпения и желания. Тогда Энигма осмелев с усилием взяла его в рот, пройдясь по бархатистому стволу пальцами, и стала двигать головой, действуя пускай и несколько неумело, но с искренним желанием. Он был большой и горячий, с трудом умещался в плену рта; Энигма посасывала его, помогая себе рукой, старалась вобрать как можно глубже, чувствуя, как нравится это минотавру. Если бы бык двинул бедрами, она могла бы пострадать, но он стойко держал себя в узде, пока наконец не потерял остатки воли и не потянул ее на себя. Опустившись на него до самого конца, чувствуя как он растягивает ее изнутри, Энигма вцепилась в рога зверя и стала жадно двигаться на нем, слегка сжимаясь внутри, чтобы чувствовать его острее. Его мозолистые руки стискивали ее бедра, мяли груди, насаживали на себя, пока он не излился в нее с рыком. Измотанная девушка упала на его грудь, все еще ощущая минотавра внутри себя. - Я готова провести с тобой всю вечность. Не бери больше никого, никогда не бери. Я не потерплю другой женщины. - Таков порядок, любовь моя. Спустя нужный срок сюда войдет другая дева. Но ты всегда будешь моей любимой, и память о тебе... Девушка резко отшатнулась, отползла в сторону, глядя на зверя гневно и обиженно. - Тебе все равно на меня! Тебе мало моей любви, моего тела! Ненавижу... Минотавр поднялся, нервно дернул хвостом, уже в следующее мгновение схватив девушку за руки и грубо ее встряхнув. - Это не моя воля. Я не имею права любить, таков порядок. Как бы ты не была дорога мне, но придет время и в лабиринт зайдет другая. - Врешь! Ты сын Богов, ты можешь попросить... - Я не могу ничего просить! В моих силах лишь облегчить твою участь, когда придет время. Он уткнулся в ее шею, жарко задышав. Она слышала, как он сдавленно сопит, ощущала его язык на своей шее, его широкие ладони на своей спине, ласково поглаживающие ее по лопаткам, но думала Энигма лишь об одном - как спасти свою жизнь. Он убьет ее, когда придет срок, в том она не сомневалась. Она попыталась высвободиться из его объятий, но монстр держал крепко, не позволяя пленнице уйти. Тогда она решила взять его хитростью. Зная, какой он разморенный после утех, Энигма сделала вид, что его ласки взбудоражили ее и она потерялась бедрами о его пах, полностью поросший от живота шерстью, намекая на то, чего желала от зверя. - Не будем ссориться. Лучше проведем эти года так, как нам обоим нравится. Минотавр нежно коснулся костяшками пальцев ее щеки, аккуратно убрав прядь волос ей за ухо. Энигма нащупала его естество и взяла в ладонь, быстро ощутив как он стал твердым, а значит готовым взять ее. Она опустилась на четвереньки, раздвинув ноги и прогнувшись в спине так, что ее лицо почти касалось пола. Тяжелый вес чудовища тотчас пригвоздил ее к полу, но брать девушку зверь не спешил. - Я люблю тебя, моя красавица, и желаю как никого прежде. - Его рука накрыла ее грудь, сминая и лаская, играясь с соском, слегка оттягивая его пальцами. - Будь на то моя воля, я бы никогда не отпустил тебя. Он терся о ее ягодицы возбуждением, толкался между бедер, касаясь нижних губ и скользя между ними. Сама того изначально не желая, девушка захотела соития, поддавшись бедрами назад, ощутив кожей мягкий мех минотавра. Когда хозяин лабиринта вошел в нее, плавным толчком заполнив до конца, Энигма прогнулась в спине еще сильнее, вильнув бедрами, из-за чего ее дернули за талию, насадив до предела. Он вышел из нее почти полностью, а потом снова сделал толчок; ее влажное лоно горело желанием, а внизу живота остро пульсировало вожделение. Но вдруг зверь остановился. В женском теле осталась лишь его головка, а потом и вовсе лишь касалась входа, не проникая внутрь. - Ты правда хочешь меня? - Пророкотал бык, сминая ягодицы девушки ладонями. - Желаешь меня также, как я желаю тебя? Энигма чувствовала себя жалкой, игрушкой в руках монстра, но все равно пошла навстречу желанию, попросив минотавра взять ее как прежде. Тот не заставил себя ждать. Крупный налитый кровью орган заполнил ее без остатка, вторгаясь в лоно жадно и порывисто. Послышались шлепки тяжелой мошонки о ягодицы, покрытый надутыми венками член размашисто входил в женское тело с остервенением и животной похотью. Бык коснулся девушку между ног, потирая клитор, из-за чего Энигма вильнула бедрами и сама поддалась назад. Минотавр схватил ее за бедра, удерживая на месте, и стал брать размашисто, выходя почти полностью и входя снова до предела. Бык взревел, чувствуя разрядку, и заполнил своим семенем Энигму до конца. Та дрожала, но все еще не достигла оргазма. Перевернувшись на спину, она дотронулась себя сама, одной рукой лаская грудь, а другой между ног. Тогда она ощутила бычий язык, лизнувший ее широко, а потом проникший внутрь, жадно лакая ее соки и собственную сперму. Энигма схватила быка за мощные рога, направила его голову, не позволяя отодвинуться. Его мягкий нос щекотал ее между ног, пока язык лизал и игрался с ней, заставляя ерзать на полу и почти скулить. Вскоре Энигма подошла к кульминации, уставшая и изможденная лежа на плитах. Бык навалился сверху, притянув к себе. - Не думай о будущем. У нас еще много лет вместе. Но Энигма так не считала. Когда минотавр уснул, она отправилась бродить по лабиринту, который успела немного изучить и старалась найти выход из него. Однако чем дальше несчастная блуждала, тем больше лишалась надежды. Она забрела туда, откуда не знала как выбраться. Вдруг она услышала шипение змей. Пленница поняла, какую ошибку совершила, но надежды на спасение уже не было. Одна из змей укусила ее в ногу, а вторая бросилась на руку. Энигма закричала, зовя минотавра на помощь. Когда он нашел ее, было уже слишком поздно. - Я люблю тебя. - Прошептала девушка, чувствуя озноб и боль в местах укуса. Руки быка бережно подняли ее, прижимая к себе, а морда зверя коснулась щеки. - Прости меня... Он отнес ее на их ложе, заботливо укутав в шелковую накидку. С тревогой глядя на закрывшую глаза пленницу, минотавр ласково провел пальцами вдоль ее лица, вскоре осознав, что Энигма уже не дышит. Она умерла, сжимая в руке его собственную. Лабиринт огласил дикий, бешеный рев быка, после чего наступила мертвая, ничем не нарушаемая тишина. Больше никто не занимал сердце хозяина лабиринта, ровно как и в ответ не дарил ему даже крупицы любви.