В чужой власти

Артезия познакомилась с ним, когда была еще совсем ребенком. Фавн, забавный и всегда знающий как приободрить подругу, быстро завоевал место в ее сердце; они много гуляли, каждые сатурналии проводили вместе, и спустя много лет в сердце молодого сатира стало просыпаться любовное томление по отношению к Артезии, но он не смел даже намекнуть на это, поскольку не верил, что его человеческая знакомая может ответить на его чувства. Чем старше становилась девушка, тем больше у нее появлялось поклонников; Артезия не забывала про своего друга, а вскоре стала замечать его долгие взгляды в свою сторону, ровно как и ощущать прикосновения, которыми мимолетом награждал ее фавн. То проведя ладонью по бедру, то поцеловав на прощание в уголок рта, скользнув рукой по ягодицам он намекал ей о своих желаниях, изнывая от ревности, когда видел ее с другими - человеческими мужчинами, соблазняющими Артезию. - Скоро сатурналии, - говорит фавну девушка, купаясь при нем в кристально чистом озере. - Я приду в лес как только стемнеет. Фавн молча кивнул, исподтишка разглядывая тело подруги. Вода стекала по ее груди и животу, длинные волосы каскадом струились по спине. Он желал ее и всем сердцем любил, а каждый взгляд постороннего направленный в ее сторону, вызывал у сатира приступ жгучей ярости. Артезия вышла к нему из воды, соблазнительно влияя бедрами. Фавн замер, глядя на то, как она опускается на колени между его ног, раздвинув копыта, и манящим голосом произносит: - Сколько ты еще будешь молчать? Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Ее рука заскользила по его покрытым мехом ногам и выше, пока не накрыла лежащий на бедре член. Большая часть его была покрыта шерстью, но крупная головка была абсолютно гладкой. Девушка провела по покрытому венками стволу, облизнувшись. - Такой большой... Ты сегодня не надел повязку, чтобы удивить меня? Она почувствовала, как орган дернулся в ее руке, и погладила головку - обхватив ее ладонью, она оттянула уздечку, потирая большим пальцем щелку. Сатир захрипел, дернув Артезию на себя. - Играешь со мной? - Сдавленно прошептал фавн. - Мои чувства сильны, тебе это известно. Артезия в ответ улыбнулась, чувствуя, как возбуждение козлоногого существа касается ее ягодиц. Она потерлась о него, заметив дикий блеск в глазах сатира, и склонилась ближе, мазнув его языком по губам. Тот тотчас вобрал ее язык губами, вторгаясь в мякоть ее рта своим. Артезия чувствовала бархатистость члена, скользящего по ее промежности, опустила бедра ниже, виляя ими по меховому паху так, что шерсть щекотала ее нижние губы. Фавн зарычал, хрипло произнеся: - Повернись ко мне бедрами. Я покажу тебе кое-что. Девушка охотно послушалась, оказавшись лицом напротив восставшешо члена сатира. Он притянул ее за ягодицы к своему лицу, размашисто лизнув вдоль промежности. Раздвинув языком складки ее плоти, он вошел в ее горячее лоно, двигаясь в ней и лакая ее соки. Артезия застонала, насаживаясь на язык, придвинув промежность вплотную к лицу сатира и виляя бедрами. Его ладони, покрытые волосами сжали ее ягодицы, сминая и раздвигая их, и девушка вскрикнула от наслаждения, обхватив естество любовника рукой. Он едва ли вмещался в ее ладони, но Артезия продолжила двигать ей по всей длине, сжимая у основания и вертя рукой у толстой головки. Ее вторая рука накрыла его мошонку, покрытую мехом и девушка стала растирать шов между тяжелыми шарами, играясь то с одним, то с другим, сминая в ладони. - Оседлай меня... - Произнес едва слышно фавн, толкнувшись к лицу девушки. - Стань наконец моей... Артезия плавно сменила позу, аккуратно направила возбуждение сатира в себя. Толстый и крупный он с трудом проходил в ее нутро, посылая по телу мелкую дрожь. Она насадилась до конца, упираясь ладонями в его покрытую шерстью грудь, и стала двигаться на нем, медленно опускаясь и поднимаясь вновь. Бархатный, мягкий и горячий член дергался внутри нее, даря небывалые ощущения; широкая головка словно разбухла, распирая изнутри, но Артезия как и всегда игры, некого азарта, а потому подняла бедра так, что почти соскользнула с чужого органа. Фавн непонимающе замычал. - Попроси меня. - Что? - Попроси, чтобы я снова стала двигаться. Она повела бедрами, сжавшись вокруг головки, которая все еще была внутри ее тела. Сатир прикрыл глаза, затуманенные страстью, и произнес: - Пожалуйста, продолжай. Я ведь так ждал этого, так давно... Он толкнулся в нее совсем чуть-чуть, покорно ждал, пока девушка не начала объезжать его сама, поскакивая на нем в том ритме, который нравился ей. В тот день Артезия ушла довольная, выслушав признание в любви от своего любовника, каких еще не слышала никогда в жизни. Но в ее сердце не было серьезности, она желала лишь развлечения, а потому уже на следующий же день провела время с другим мужчиной, который был человеком. Они целовались у окраины леса, а потом ушли в небольшой грот возле реки, где незнакомец овладел Артезией, даже не подозревая что за ними наблюдают. Сатир видел все и злоба, смешанная с ревностью завладела его разумом. Он игнорировал Артезию, когда та пришла в лес вновь и даже не смотрел на нее вплоть до сатурналий. Когда же девушка явилась на праздник, облаченная в прекрасное платье и с венком на голове, сердце его пропустило удар. Он хотел, чтобы эта красота принадлежала только ему, желал сделать ее своей навсегда, но нрав Артезии был слишком свободолюбив. - Я обидела тебя чем-то? - Как ни в чем не бывало спросила девушка, подойдя к чидящему возле корней исполинского дерева фавну. - Даже в такой день ты не желаешь говорить со мной? - Может быть тебе стоит поговорить со своим смертным любовником? - Отозвался сатир. - Ты можешь заговорить язык ему, но не мне. - Ах, так вот на что ты обиделся. - Сластолюбивая искусительница улыбнулась, подойдя к козлоногому ближе и коснувшись пальцами его рогов. - И что же, больше не хочешь меня видеть? От нее пахло жасмином и пряностями, через тонкую ткань платья можно было увидеть и упругую грудь, и изящные ноги, и ягодицы, которыми виляла девушка при ходьбе. От касаний к чувствительным рогам сатир против воли замурлыкал, что вызвало смех у его подруги; она расставила ноги по обе стороны от тела фавна, качнув бедрами из стороны в сторону. - Ты ведь хочешь этого, - прошептала она, задирая платье, - так я вся твоя в эту ночь. Чего же ты ждешь? Она приблизилась еще, позволив сатиру уткнуться в ее промежность лицом и вдохнуть исходящий от нее запах жасмина. Его язык лизнул ее между ног, игриво коснулся клитора, вобрав его в рот и пососав. Артезия вскрикнула, толкнувшись вперед - фавн принялся буквально поедать ее губами, жадно просунув язык в ее женское естество и лаская ее изнутри. Ноги девушки подкосились, она осела на его бедра, позволив любовнику разорвать лиф ее платья и оголить ее грудь. Он сжал в ладонях обе, сминая упругие холмы и потирая между пальцами соски; его налитый кровью член уже встал, но сатир вдруг отодвинул ее от себя, отрицательно покачав головой. - Ты играешься со мной, а мне не нужна такая любовь. Взгляд Артезии стал недовольным, но вместо того чтобы уйти, она схватила фавна за рога и прошипела: - Правда не нужна? Тогда докажи это. Она поменяла позу, повернувшись задом к лицу сатира. Ее губы мазнули по разбухшей головке члена, в то время как ее промежность оказалась очень близко от чужого лица. Фавн замер, чувствуя, как похоть овладевает им. Когда она вдруг коснулась себя между ног, лаская сначала снаружи, а потом и введя палец в свое тело, его естество болезненно дернулось, проехавшись по груди Артезии, задев сосок. Она двинула бедрами, насаживаясь на палец до самой фаланги, и прошептала: - Все еще не хочешь меня? - Повернув голову к фавну, девушка криво усмехнулась. - Давай же, я хочу тебя приласкать. Она повела бедрами у его лица, обхватив одной рукой член и прижав к груди. Сатир зашипел, схватив Артезию за ноги, когда девушка стала водить рукой по всему стволу, став двигаться всем телом вперед-назад. Фавн не выдержал. Отодвинув ее от себя, он слегка согнул ноги, позволив человеческой женщине упереться в его колени, и направил возбуждение в ее лоно. Но уже у входа он остановился, чувствуя себя лишь игрушкой в руках этой свободолюбивой кокетки - стоит ей поманить его пальцем и он теряет остатки разума. - Знаешь, как это делал мой человеческий любовник? - Вдруг произнесла Артезия, взяв головку члена в руки. Она упиралась в приоткрытые складки ее плоти, налитая кровью и увеличенная в размере. - Он долго дразнил меня. Вот так... Она стала водить чужим возбуждением по своим нижним губам, касаясь клитора и входа в свое естество, постанывая от этой игры, которая сводила фавна с ума. Постепенно введя член на четверть в себя, девушка глухо застонала, ощущая как размеры фаллоса распирают ее изнутри, и стала медленно опускаться до самого основания, пока мягкий мех не коснулся ее ягодиц. - Потом он любил смотреть, как я двигаюсь... Заерзав на чужом паху, она стала набирать ритм, медленно опускаясь и поднимаясь на покрытом венками стволе, ощущая спиной жадный взор сатира, направленный на место слияния их тел. Он видел, как его член входил в ее пульсирующее от желания лоно, как горячие стенки ее нутра обволакивают его плотно, создавая приятную узость; именно в этот момент вспоминалась картина того, как Артезия отдавалась смертному мужу в гроте, и это вызвало волну гнева у фавна, смешанную с вожделением и диким возбуждением. Он резко дернул ее за бедра на себя, отчего девушка вскрикнула, а потом, крепко держа за бедра, стал насаживать на свое естество, чувствуя, как стенки лона еще теснее сжимаются вокруг него - распухшая головка и такой же толстый ствол входил в тело любовницы с трудом, заставляя Артезию царапать его ноги ногтями. Но этого казалось мало. Он подмял ее на земле под себя, заставив оттопырить зад и развести ноги. Ее влажное лоно горело от желания и ощущения странной пустоты после того, как возбуждение фавна покинуло ее тело. - Давай же, - произнесла она, толкнувшись назад, ощутив женским естеством налитую кровью головку, - я хочу его в себе... Он взял ее за бедра и стал брать размашистыми толчками, врываясь в ее тело в бешеном ритме, толстым членом расширяя лоно девушки и касаясь матки. Она стонала, разъезжающимися коленями едва ли удерживая себя на месте, позволяла насаживать себя до конца, до самого покрытого мехом паха, чувствуя, как крупная мошонка бьет по заду. Первая струя семени вырвалась из естества фавна, который продолжил двигать бедрами, теперь уже куда легче вторгаясь в женское тело, с хлюпающим звуком выходя из ее нутра и снова входя в него с остервенением и жадностью. Артензия, улыбаясь подобно сумасшедшей, сжалась внутри, и новая струя спермы брызнула из члена сатира. Она стала насаживаться на него сама, пока ее не прижали к земле, вновь покинув тело. - Хочу видеть твои глаза. Он перевернул ее, с животной нежностью погладив по лицу, а потом снова вошел в нее, заполняя собой до конца. Девушка обвила его за торс ногами, увлекла в бешеный поцелуй, сплетая из языки и кусая чужие губы, и отдалась страсти с диким азартом, притягивая любовника еще ближе, ощущая как оргазм настигает ее бешеной волной. Фавн не отпускал ее до рассвета, а когда Артезия ушла, то не мог дождаться момента, когда девушка вернется обратно. Но недолго длилось их счастье, поскольку за Артезией стал ухаживать красавец с достатком и властью в полисе. Она приняла его знаки внимания, а на задворках ее сознания появилась идея улучшить свое положение, связав свою жизнь с таким солидным мужчиной. От нее стало пахнуть им, его кожей и маслами, которыми статный муж натирал свое тело; фавн почувствовал это сразу же, и его обуяла жгучая ревность и такая же злость. - Почему ты не пришла вчера? - Спросил он у девушки. - Я ждал тебя, но ты не явилась. - Я не смогла, потому что много народа собралось в моем доме. Ты же знаешь, что я не могу раскрыть нашу дружбу, хотя и люблю тебя всем сердцем. Артезия ласково погладила сатира по лицу, почесав щеки покрытые мелкими волосками, которые дальше переходили в густую шерсть. Она хотела перевести разговор в другое русло, но ее резко схватили за талию, прижав к себе. В глазах фавна блестела страсть, подкрепленная чувством собственничества. - Не будешь моей, значит никому не станешь принадлежать! - Пусти меня, мне больно! - Ты моя и только моя! Он развернул ее спиной к себе, так что ей пришлось упереться руками в гладкий валун, на котором до этого восседал сам фавн. Схватив ее за бедра, он заставил ее отклячить зад, прогнувшись в спине, и одним рывком задрал подол ее коты. Вместо того чтобы вырваться, Артезия лишь усмехнулась, раздвинув ноги шире, и стала крутить задом, уже ощущая толстый член, упирающийся в ее горячий вход. Внутри себя она ощутила пальцы, раздвигающие стенки ее лона; насадившись на них, девушка ахнула, своей рукой освободив грудь из лифа. Фавн тотчас обхватил ее рукой, сжав пятерней, и стал массировать мягкую округлость, теребя затвердевший сосок. Его крупная головка увеличилась в размере, влажно блестя, покрытый венками член пульсировал, касаясь тесного входа женского тела. Он вошел в нее резко, сразу на всю длину, с трудом проникая в узкое лоно, заставив Артезию вскрикнуть и вцепиться в валун пальцами. - Не так резко, - приглушенно произнесла она, чувствуя, как естество фавна распирает ее изнутри. - Сегодня ты полностью станешь моей. - Рыкнул фавн, вытащив член и снова вогнав его на всю длину. - Ты узнаешь, что такое настоящая связь. Его головка расширяла проход, налитое кровью возбуждение толкалось все глубже, тяжело проходя в едва подготовленную любовницу. Он брал ее жадно, вдалбливаясь размашистыми толчками, удерживая за бедра и насаживая на себя резко и грубо. Артезия стонала, ощущая, как член разбухает в ее лоне, но вскоре это стало почти невозможно терпеть - он стал слишком большой и толстый, едва проникая в ее нутро. - Не двигайся... - Сказал фавн, с наслаждением откинув голову назад. На вопрос девушки, что происходит он не ответил, даже не сообщив, что это сцепка, которая у существ, как он сопровождает спаривание. Член дернулся внутри, почти застряв в лоне. Артезия вскрикнула, испытывая болезненное наслаждение. Его рука скользнула между их тел, теребя клитор и лаская нижние губы. Артезия почти лежала на валуне, обхватив его руками с чудовищной слабостью в ногах. Сатир мял ее ягодицы, держал за бедра так, чтобы видеть, как его член входит в ее лоно - мощный и твердый, наполовину покрытый шерстью он скрывался в ее теле, обволакиваемый узкими стенками. Она вновь почувствовала, как он начинает двигаться, наращивая темп проникновения. С каждым толчком девушка стонала, удерживаемая на месте широкими ладонями. Дергая ее за бедра, фавн насаживал ее на себя, меняя угол проникновения, свободно двигая ее телом и сам толкаясь с неистовством, пока член не дернулся, исторгнув липкое семя. Артезия громко застонала, обмякнув на валуне. Она думала, что это конец, но сатир вышел из ее тела, уложил на валун, подхватив за бедра и плотоядно усмехнувшись. Ее широко раздвинутые ноги явили ему ее срам, который он тотчас заполнил своим естеством, закинув ее ноги себе на плечи и толкнувшись в узкий проход. Артезия чувствовала как толстая головка задевает ее матку, заставляет раздвигать ноги еще шире; когда сатир излился в нее второй раз, она не могла даже двигаться, опустошенная лежа на валуне. Лоно ныло и горело, семя вытекало из ее нутра, стекая по камню на землю. Кое-как встав на ноги, девушка молча зашагала прочь, натянув платье на плечи и стараясь не так широко расставлять ноги. Фавн преградил ей дорогу. - Куда ты идешь? - Домой. Неужели ты думаешь, я останусь в лесу? - Ты уходишь к нему! - Перестань. Мы так хорошо провели время, к чему ссора? Но фавн не отпускал ее. Схватив за руку, он хотел утащить ее за собой в самую чащу, но Артезия брыкалась и вырывалась, громко крича на сатира. Резко выдернув руку, она не удержала равновесия и упала, ударившись виском о валун. Потекла кровь. Больше девушка уже не поднималась и не дышала, с распахнутыми глазами лежа на земле. - Артезия? Артезия... Он склонился над ней, бережно убрав прядь волос с ее лица. Издав испуганный крик, фавн затоптался вокруг несчастной, цокая копытами и нервно молотя маленьким хвостом из стороны в сторону. Из его глаз брызнули слезы. По его вине Артезия лежала бездыханная и теперь уже точно не принадлежала никому. И ему тоже...