В чужой власти

- Ингрид, ты сумасбродка. Пытаться завладеть силой дракона - сущее безумие. Лежащая на мягкой перине волшебница на это лишь усмехнулась, не обратив на предостережение любовника никакого внимания. В углу просторного зала на широкой цепи сидел крылатый ящер, на шее которого висел тяжелый золотой ошейник с рубинами. Именно этим ошейником удалось заманить дракона в ловушку, а теперь он же говорил о его рабском положении в замке волшебницы. - Ты считаешь, что он станет служить тебе? Может быть этот ящер пока что не достигает размеров других своих сородичей, но это не значит, что ему не хватит сил уничтожить тебя! А когда он вырастет, что ты будешь делать? - Перестань, ничего не случится. Пока на нем этот ошейник он полностью в моей власти. А пройдет время и я заставлю его мне служить. - Чем? Ты не способна проявить нужную жестокость, поэтому даже сейчас этот зверь сидит в углу с таким видом... - Боги, ты решил разбирать выражение лица дракона? - Женщина рассмеялась. - Я и сама вижу, что он не считает меня хозяйкой и выжидает момента, как бы мне отомстить за пленение. Только вот не считай меня за дурочку, дорогой. Я справлюсь с этим сама. Рассержанный такой глупой непрозорливостью любовник покинул замок волшебницы, а та, не теряя времени, принялась тренировать послушание у своего дракона, совладать с которым было крайне тяжело. Он изматывал ее, лишал сил, а ведь должен был питать и даровать недюжие способности. В конечном счете, уставшая Ингрид буквально замертво падала на перину, засыпая под пристальный взор своего дракона. Так тянулись месяца, но эффекта не было никакого. Однажды волшебница проснулась среди ночи, ощущая на себе все тот же тяжелый взор, но не отвернулась к стене как делала прежде, а спустила ноги с ложа, сердитым тоном произнеся: - Чего тебе нужно? Я ведь могу дать тебе условия жизни гораздо более роскошные, чем проклятая грязная пещера! Там, за пределами моего замка, тебя будут ждать жаждущие твоей смерти рыцари и крестьяне, у которых ты пожрал половину стада, а я могу дать тебе все, что захочешь! Покорись мне! Но дракон на это лишь засопел, нечитаемым тяжелым взором буравя пленительницу. - В одном манускрипте я читала, что надо стать единой с драконом, обменяться с ним силой. - Ингрид нахмурилась, закусив губу. - Только бы знать, чем это мне грозит. Вдруг дракон поднялся на лапы и стал приближаться к волшебнице. Остановился он лишь тогда, когда натянулась его цепь - до постели женщины оставалось несколько метров. Следуя чутью она встала с ложа и пошла к нему навстречу, встав напротив него в непосредственной близости. Ее рука осторожно легла на его морду, проведя ладонью по чешуйкам и твердым выростам на загривке. - Может тебе хочется немного ласки? Всем нам ее хочется. Ответом ей служил гортанный рык и дракон вдруг сделал то, чего волшебница не ожидала - он ткнулся носом ей в промежность, заставив Ингрид слегка дернуться. Ее длинная ночная рубашка скрывала силуэт полностью, но ящер смотрел так, будто волшебница стояла перед ним абсолютно нагая, и это пугало - неужели этот вид способен испытывать вожделение по отношению к человеческой самке? - Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я покорилась тебе? Дракон засопел, вновь тыкнувшись женщине между ног, потираясь там носом и пытаясь подойти еще ближе, натягивая цепь до предела. Вновь закусив губу, волшебница решилась, слишком голодная до власти, которую ей мог даровать ее пленник в случае успеха, и, готовая на многое ради силы, она быстро скинула с себя рубашку, представ перед драконом абсолютно нагой. Вгляд ящера блеснул золотом. Он выпустил длинный раздвоенный язык, коснувшись пленительницы в нежном месте, на что та отреагировала дрожью во всем теле и тихим стоном. Тогда дракон повторил тоже действо, кружа вокруг входа в лоно и раздвигая нижние губы языком. Ингрид положила руку на голову ящера, придвинувшись к нему ближе; внизу ее живота нарастало возбуждение, подталкивающее ее к тому, чтобы совершить ранее невиданный поступок. Она легла на пол, призывно раздвинув перед драконом ноги. В ее глазах блестел интерес, смешанный с легким желанием - сжав свои груди в ладонях, она прошептала: - Нравится то, что ты видишь? Ответом ей вновь был рык. - Ну покажи, что умеешь. Воспользуйся шансом. Дракон склонился над женщиной, введя в ее лоно юркий язык, которым двигался внутри, вылизывая и распаляя, пока наконец Ингрид не вскрикнула от страсти, столкнувшись взглядом с глазами дракона. В них плескалась похоть и жажда, а потом волшебница смогла и ощутить всю силу желания ящера на себе. Из крайней плоти существа показалась головка члена, круглая, но покрытая мягкими чешуйками. Сам ствол имел такие же, но более твердые и Ингрид невольно ахнула, когда коснулась его пальцами. - Интересно, - женщина тяжело сглотнула, слегка испугавшись, - и впечатляюще. Ее тело слегка потряхивало от нетерпения и интереса, но в тот момент, когда дракон накрыл ее своим телом, прижав передними лапами плечи к полу так, что волшебница не могла двинуться, ей стало страшно. Применить заклинание она не успела, поскольку ящер очень быстро толкнулся в Ингрид, но не полностью - покрытая чешуйками головка скрылась за складками лона, расширяя вход для всего естества. Женщине показалось, что головка стала разбухать; она постаралась вылезти из-под дракона, но тот крепко держал ее на месте, утробно зарычав. Он толкнулся дальше на этот раз до конца, и Ингрид вскрикнула, приподняв бедра. Твердые чешуйки оказались теплыми и буквально пульсировали внутри ее тела - от этого становилось очень хорошо, и больше женщина не пыталась избежать контакта. Обхватив дракона ногами, она таким образом дала ему свободу действий, и ящер тотчас начал двигаться в ней, входя плавно, неспеша. Член точно вибрировал в ней, посылая сладкие импульсы по телу; крупная головка расширившись то показывалась на поверхности, то снова входила в женское тело, заставляя Ингрид стонать в голос. Она чувствовала, как он становится еще теплее - волна возбуждения накрыла ее с головой и вскоре волшебница потеряла счет времени. На следующий день после соития ей было стыдно смотреть на дракона, который будто бы довольный и сытый просто ждал того момента, когда его пленительница снова ляжет под него, придя к нему по доброй воле. Пускай он был на цепи, но она зависела от него, в чем убедилась сама, когда поняла, что ее личная сила возрасла. Магия текла по ее венам как никогда в жизни, но спустя какое-то время Ингрид почувствовала прежнюю слабость после долгих нагрузок. Ей был необходим дракон, но не только подобных нужд ради. Ей вновь хотелось той безумной близости, которую пускай она и признавала порочной и противоестественной. - Ты знал, что я к тебе приду. - Говорит она, стоя перед драконом. - Ждешь, пока я стану умолять? Ящер и впрямь не спешил брать женщину; он смотрел на нее немигающим взором, а потом в ее голове возникли обрзы, которые она никак не могла назвать собственными. - Ты хочешь... Невероятно... Наглец! Ты действительно думаешь, что я.... В тот день она выскочила из собственных же покоев, вернувшись только поздней ночью. В ее глазах горел огонь решимости, и она сбросила с плеч накидку, а потом и платье. Подойдя к стене, она опустилась на колени, смотря дракону прямо в глаза с наглостью и смелостью. - Мне так до утра стоять? Ей показалось, что в глазах ящера промелькнула насмешка. Он поднялся на задние лапы, опираясь о стену, и его естество оказалось напротив лица волшебницы. Коснувшись его крайней плоти, женщина стала массировать ее руками, ощущая как чешуйки нагреваются под ее касаниями. Вскоре показался весь член, налитый и твердый; Ингрид склонила голову и открыла рот, ощутив вкус дракона на своих губах. Обхватив головку руками, волшебница постаралась взять ее полностью, посасывая и помогая себе пальцами, но чешуйки стали пульсировать, делая размеры дракона еще больше. И вдруг он толкнулся внутрь, гортанно зарычав, и Ингрид пришлось отпрянуть, но так и не сумев выпустить его из рта. Дав женщине привыкнуть, ящер стал двигаться сам, словно брал ее, помечал собой - его член стал пульсировать во рту, становился горячим, и волшебнице ничего не оставалось, кроме как расслабить горло и принять его полностью. Но вдруг дракон вышел из нее, бешеный от возбуждения, он повалил пленительницу на пол, подмяв под себя, и умостил обе передние лапы на ее бедра. Когти царапали ее кожу, удерживая женщину на месте; Ингрид почувствовала как его головка касается ее входа, но это уже не вызывало страха. Войдя в ее лоно, дракон взревел и стал вколачиваться в человеческую любовницу с диким неистовством, которое разительно отличалось от их первого раза - дергая волшебницу на себе, ящер насаживал ее на набухшее естество до самого конца, до самых твердых чешуйек на его члене, которые все пульсировали, расширяясь внутри. Ингрид стонала, скользя по полу, ощущала, как лапы сжимают ее бедра, управляя ей и ее телом, но когда орган дракона стал расширяться, она обмякла в мощных лапах, даже не думая проявлять хотя бы какую-то инициативу. Твердый чешуйчатый ствол с широкой головкой замер в ее теле, а потом стал почти дергаться; теплый и вибрирующий, он шевелился в лоне женщины подобно змею, и Ингрид вскрикнула, ощутив, как когти царапнули ее нежную кожу. Семя стало постепенно исторгаться из дракона, но он снова начал брать любовницу, бешено колотя хвостом по каменному полу. Член погружался в нее и выходил, влажно скользя в складках ее плоти; наконец он излился в нее и лишь спустя какое-то время покинул тело Ингрид, которая, также получив наслаждение, лежала без сил, так и стоя на коленях перед ящером. - Ты лютый зверь. - Просипела она, перевернувшись на спину. - Неужели я так тебе нравлюсь? Дракон на это мазнул женщину языком между ног, но та лишь отмахнулась, лениво рассмеявшись. Сила волшебницы возрастала, но то был только временный эффект - для поддержания нужного эффекта ей требовалось поддерживать связь с драконом, став не его хозяйкой, а прислужницей, всегда готовой принять его. Ингрид думала, что никому неизвестно о ее противоестественной связи с этим существом, но вскоре она поняла, как ошибалась. Ее смертный любовник, которым она пренебрегала все это время, сразу почуял подвох и однажды проник в ее замок без приглашения. Мужчина застал ее как раз в тот момент, когда волшебница лежала под ящером, который вколачивался в ее жаждущее тело, опустив одну лапу на женскую грудь и размашисто двигая бедрами. Она подмахивала ему, царапая шкуру ногтями, пока его когти стискивали ее грудь, когтем играясь с соском. От омерзения лицо мужчины передернуло и он решил отомстить, преисполненный яростью и презрением. Назначив женщине встречу за пределами замка, он стал ждать. Не ожидающая подвоха Ингрид отмахивалась от любовника, который предъявлял ей претензии, и даже не заметила, как в его руке блеснул нож. Уже в следующее мгновение лезвие вошло в ее живот, распоров жизненно важные органы. - Шлюха. - Прошипел человек, оттолкнув Ингрид от себя. Она упала на землю, захлебываясь собственной кровью; ее любовник на это лишь сплюнул в ее сторону, развернувшись на пятках и уже собираясь уходить. Неожиданно задул резкий порыв ветра, словно налетел ураган. Мужчина услышал дикий рев дракона и уже в следующее мгновение в небе показалась фигура ящера, летевшего к своей умирающей хозяйке. Человек побежал к коню, но животное от страха удрало прочь без седока - дракон преградил убийце путь, широко раскрыв пасть. - Нет, пожалуйста... Глотка дракона исторгла пламя, бешеное как сама ярость этого существа. Мужчина в агонии заорал, чувствуя, как огонь пожирает его заживо, и в конвульсиях рухнул на землю, крича от боли и страха. В глазах ящера блеснуло золото, он медленно подошел к бездыханной Ингрид, ласково махнув ее по щеке языком. Она была мертва, а он теперь свободен, но покидать женщину он не спешил - свернувшись вокруг нее кольцом, он лег рядом с ней, утробно заурчав, и то была его песнь той, кого он полюбил несмотря ни на что.