Черная нога

Зоро соблюдал все предписания врача, но вскоре безделье начало действовать на нервы. Перона всё чаще навещала дом отца и, даже иногда, оставалась на несколько дней. Несмотря на свою загруженность работой, она всё равно умудрялась выносить мозг своему любимому братцу. Сидеть в четырёх стенах становилось невыносимым, поэтому Зоро решил немного потренироваться в додзе на заднем дворе. Совсем чуть-чуть, потому что, если Перона узнаёт, он получит трепку за то, что не следит за своим здоровьем, и тогда вход в додзе ему точно будет закрыт. Нет, он ее любил, но… Иногда она казалась слишком прилипчивой. Перона до сих пор считала Зоро ребенком, поэтому иногда перебарщивала с вниманием, которое ему уделяла. Он не мог винить ее в этом, ведь понимал, что доставил немало хлопот, и, в глубине души, был благодарен за заботу. Но чаще ему было неловко. Он уже не тот мальчик, каким он попал в этот дом после смерти Куины. В те времена он был постоянно окружен заботой. Его не обделяли вниманием, как приемных детей в некоторых других семьях. Это отличалось от того, как он жил в доме Симоцуки. Симоцуки Косиро приучил его жесткой дисциплине, за нарушение которой следовало наказание. Каждый день был расписан по минутам, и если что-то шло не так, то Косиро заставлял не только Зоро, но и Куину тренироваться в два раза усерднее, иногда доводя детей до изнеможения. Он говорил, что именно так они достигнут лучших результатов. Первые пара месяцев дались Зоро очень тяжело, ранние подъемы и постоянные упражнения сильно выматывали, но спустя время ему удалось привыкнуть, и он смог справляться с гораздо большей нагрузкой. Переезд в поместье Михоука мальчику дался нелегко. Он не знал, что делать дальше. Зоро был потерян. Мысли об утрате лучшей подруги не давали ему покоя днем, а кошмары мучили по ночам. Это настолько выматывало, что расписание, которого он придерживался пока жил под крышой поместья Симоцуки, сбилось. И Зоро впадал в панику. Вдруг его будут нагружать тренировками? Нет, только не это, не сейчас, когда он только-только лишился ее. Поначалу состояние мальчика было не так заметным, но вскоре Михоук понял, что переезд не сильно помог. И тогда мужчина стал учить Зоро медитировать. Он говорил, что медитация — хороший способ уйти от плохих мыслей и воспоминаний. Что ж, тренировки – еще одна из немногих вещей, что по-настоящему заставляли Зоро успокоиться и взять себя в руки. Поэтому сейчас он стоял в додзе и держал в руках синай. Он чувствовал, как напрягаются мышцы при каждом взмахе мечом, как пот стекает по виску, слышал как лезвие рассекает воздух. Зоро лежал на татами, раскинув свои конечности и смотрел в потолок, ни о чем не думая. После тренировки остались только приятная усталость в мышцах и абсюлютная, кристальная тишина в голове. Теплый воздух из открытой настежь дверцы нежно обдувал уставшего парня, а шум городских улиц дополнят атмосферу спокойствия и умиротворения. Постепенно веки начали тяжелеть, и Зоро провалился в глубокий сон. — Зоро! Зо-о-ро! — Голос сестры доносился снаружи. Открыв глаза, еще не до конца понимая, в чем дело, он лишь успел принять вертикальное положение, прежде чем сёдзё громко распахнулись и Перона быстро вошла в комнату. Её любимое чёрное платье забавно покачивалось, пока она шла, а застежки на масивных ботинках тихо звенели. — Чего тебе? — парень поднял голову вверх, чтобы взглянуть в ее глаза. Сердитый взгляд девушки не сулил ничего хорошего. — Опять ты себя изнуряешь… Знаешь, я могла бы закрыть глаза на твои тренировки, если бы ты не валялся неделю назад в больнице, после того, как тебя избил какой-то урод! — то, как она проявляла свое волнение, заставило Зоро смутиться, потому что обычно от нее не дождешься ни единого доброго слова. — Хотя знаешь, — продолжила она, — ты человек взрослый, поэтому сам потом будешь решать свои проблемы! — она лишь злобно топнула ногой и удалилась, громко хлопнув дверью. Ну, по крайней мере, он снова смог убедиться в странности своей сестры… После душа парень почувствовал, как его мышцы ноют. Ладно, может, ему не стоило так усердствовать. Но зато он чувствовал, как стал чуточку сильнее, и теперь мог побаловать себя бутылкой сакэ. Ророноа с довольной лыбой спустился на кухню и увидел, как в гостиной, в кресле, сидит Михоук и читает одну из своих книг. Как только мужчина услышал шаги, он тут же обратил внимание на Зоро, который уже успел открыть холодильник и потянуться за бутылкой пива. — Ророноа. — строго произнес Михоук, откладывая книгу в зеленом переплете на журнальный столик, — Никакого алкоголя, пока полностью не восстановишься! Зоро лишь закатил на это глаза и произнес: — Я уже нарушил часть лечения. Одна бутылка алкоголя ничего не сделает. Мужчина тяжело вздохнул, встал со своего кресла и подошёл ближе, забирая бутылку и возвращая ее обратно в холодильник. — Хорошо, но сейчас не об этом, — снисходительный тон мужчины означал то, что на первый раз он закроет глаза на нарушение лечения, но второго раза не будет. Мужчина явно нервничал, что, на самом деле, странно было видеть, поскольку он всегда создавал вокруг себя образ безэмоционального, порой грубого человека, который будет искренен в своих эмоциях только перед самим собой. — Хочешь навестить могилу Куины? Он ожидал чего угодно, кроме этого. Зоро не помнил, когда последний раз навещал ее, за что ему было очень стыдно. Не только перед самой Куиной, но и перед Косиро, с которым он практически не поддерживал контакт. Ему стыдно за себя, потому что он уже не мог вспомнить все ее черты лица. Посещение ее могилы означало также встречу с Симоцуки, с которым он не хочел встречаться. Ему попросту будет неловко смотреть в глаза своему бывшему учителю. — Да… Да, я хочу, — хоть он и избегал этого вот уже много лет, вечно он делать это не сможет, так что... почему бы и нет? — Отлично, — выдохнув, ответил Дракуль, — мы пойдем через два дня. Я сообщу Косиро о том, что ты тоже идешь. Вернувшись в комнату, Зоро достал из тумбочки ту самую старенькую фотографию и принялся разглядывать. На самом деле, в последнее время он начал забывать, насколько сильно по ней скучает, и как ее порой не хватает. Она – фотография. Почти старая и забытая. Куина была мертва. И это было фактом, который Зоро знал. Да, возможно, тот маленький ребенок, который жил где-то в глубине его сознания, надеялся, что она жива и просто куда-то уехала. Но остальная его часть принимала очевидное. Если копать глубже, то он также надеялся, что та пропавшая девчонка — Куина. Но тогда, если это окажется правдой, Зоро не выдержит. Не сможет смириться с тем, что ей пришлось пережить. Парень все еще сомневался, не верил. Ему нужно убедиться, что это не она! Иначе он не переживет, не вынесет той мысли, через что ей пришлось пройти. За эти два дня Ророноа возобновил часть своих тренировок, а также попросил не влезать Михоука и Перону в это дело, объяснив это тем, что он попросту умрет, если будет сидеть в четырех стенах и ничего не делать. Он пытался выяснить хоть какую-то новую информацию о демонах, в частности о тех, что могут воскрешать людей, но ничего не смог найти. *** Зоро никогда не любил ходить на кладбище. Все эти надгробия, стоящие рядами, пугали его. Атмосфера здесь всегда была мрачнее, чем где-либо еще. Даже если во всем городе будет светить солнце, согревая воздух, здесь будет холодно и темно. Возле ворот, ведущих к кладбищу, уже ждал Косиро. Вид его, мягко говоря, был печальным. Практически полностью поседевшие волосы, очки, которые еле держались на носу, старое кимоно, которое он так любил носить, в некоторых местах имело маленькие заплатки. И трость. Он уже давно не мог ходить нормально, насколько парень слышал. Но, хоть он и выглядел хрупким, на его морщинистом лице все также была та самая улыбка, которую Зоро помнил еще с детства. За ней он мог скрывать все: злость, печаль, обиду, разочарование и боль. Конечно. Парень не думает, что Косиро когда-нибудь оправиться от смерти своей дочери. Он — одинокий мужчина, некогда потерявший жену, которую забрала пневмония, и дочь... Единственное любимое дитя, которая у него была когда-либо. — Приветствую, Симоцуки Косиро, — Михоук протянул руку в знак приветствия. — Мы же говорили сто раз об этом, просто Косиро. — второй мужчина пожал руку. — Кхм... — прокашлялся Михоук, — приношу свои соболезнования, Косиро. Зоро наблюдал за этими двумя, когда как Перона пристально смотрела на него самого, видимо, ища малейшее изменение в эмоциях. Ну, Ророноа давно научился скрывать свои эмоции на людях. Когда-то давно этому ему научил Михоук, говоря о том, что это лучше применять в бою, но со временем Зоро также стал пользоваться этим и в жизни. — Давно не виделись, Зоро! — к парню плавно подошел Косиро, — Приветствую, Перона! — в его голосе была нотка радости. Чего Зоро не ожидал, так это то, что в следующую секунду ребром ладони Косиро ударит его по макушке, произнося: — Совсем старика не уважаешь, паршивец! — вена на его лбу вздулась, но улыбка с лица не сходила. Зоро сначала не понял, с чего бы Косиро так злиться, после в его голову пришла мысль, что это из-за Куины... Но только потом до него дошло: он забыл про их традиционное приветствие! Косиро, по-видимому, был убежден в том, что все то, чему он обучил восьмилетнего мальчика сохранилось в мозгу двадцати однолетнего лба... В этом не было ничего сложного — просто поклониться. Но со временем воспоминания об этой традиции начали выцветать, как кинопленка. Вернувшиеся воспоминания отдавались в сердце не только теплом, но и слегка болезненным сжиманием. Было неприятно. Очень. — Пойдем? — как только Косиро тоже поклонился Зоро, вытянувшись, он прошел вперед к воротам, обходя Михоука. Судя по тому, какой ухоженной была могилка, Зоро предположил, что Косиро приходит сюда очень часто. — Привет, дорогая, — старик ближе подошел к камню, и с помощью Михоука сел на колени. Зоро не понимал сначала, что происходит, поскольку старик молчал, совершенно при этом не двигаясь. — Что происходит? — тихо задал вопрос парень, поворачиваясь к Михоуку, который стоял у него за спиной. Но мужчина не успел ответить, так как за него это сделал Косиро: — В такие моменты, Зоро, я вспоминаю, как мы с ней порой болтали после занятий, и представляю, что она могла бы мне рассказать сейчас. О новых друзьях, парнях или о том, какие подвиги она совершила... Это... Было похоже на старика, наверное. Черт, Зоро не знал его так хорошо. А сейчас, спустя много лет, в течение которых избегал этого человека, он почему-то ощущал, что и не знает его вовсе. Парню было интересно, испытывает ли Косиро на самом деле к нему какую-либо неприязнь или злобу, но спросить об этом он боялся, потому что услышать ответ, который не понравится, страшно. Как только Косиро закончил и Михоук помог ему встать, Зоро, колеблясь, подошел к могилке. Он не знал, что ему делать... Из всех встреч Михоука и Пероны с Косиро, которые были за все эти года, Зоро побывал лишь на трех из них: первая случилась в восемь лет, когда Куина только-только умерла, вторая - тоже где-то в этот период, а последняя... Возможно, в подростковом возрасте... Может быть, когда ему было тринадцать или четырнадцать. На самом деле, он не представлял, о чем Куина могла ему рассказать, потому что в детстве единственной темой, которую они обсуждали, была кендо. Он не знал, были ли у нее друзья или другие увлечения, потому что, кажется, ничего больше мечей его в то время не интересовало. Была ли она влюблена в кого-то? О чем бы она она рассказать... Если она не могла, то, возможно, он расскажет. Пропуская, конечно, ту часть, где его избили Мысленно он начал вспоминать события, произошедшие недавно, представляя, что Куина слушает его сейчас. Казалось, что прошло много времени, но на деле не больше пяти минут. После, когда Зоро встал, ему почудилось, что на душе стало как-то легче что ли? Он не уверен полностью, но Зоро больше не ощущал большой тяжести на сердце. Она будто уменьшилась, давая органу биться чуть спокойнее. Ритуал этот поворили Михоук с Пероной, также мысленно рассказывая какие-то истории. Сестра время от времени легонько хмыкала. Видимо, представляла, как Куина говорит что-то смешное. Как только пришло время расходиться, Косиро подозвал Зоро для того, чтобы поговорить. — Как твои дела, Зоро? И он рассказал. Почти слово в слово, что когда-то слышал Михоук, теперь знал и Косиро, за исключением нескольких деталей. По окончании рассказа Косиро похлопал Зоро по плечу и сказал: — Я буду рад, если ты меня познакомишь. Я свободен практически все время, кроме субботы. — Хорошо, — ответил Зоро и ушел вместе с Михоуком и Пероной. *** В течение следующих пяти дней он обдумывал предложение Косиро. И понимал, что боится ступать в дом, в котором он когда-то жил. Он не знал, откуда это взялось. Да, ему с детства не нравилась мысль, что он когда-либо вернется туда, но как таковой страх он испытывал редко. Он просто накатывал волнами в самый неожиданный момент и уходил, оставляя пустоту. Все же нужно было что-то решить, и в конце концов Зоро принял решение, что если он хочет стать лучше, то и страхи перебарывать нужно, поэтому он решил узнать, в какой из дней Косиро сможет принять гостей, а после написал всем и узнал, кто не будет занят. Около семи вечера в воскресенье компания стояла у дверей старого дома Зоро, который навевал разные воспоминания: и веселые, и не очень. Стоит только вспомнить, сколько раз они с Куиной устраивали соревнования. Он ведь ни разу так ее и не победил! Она была действительно самой сильной соперницей, даже среди других мальчишек, которых Косиро также тренировал. Тем временем Трафальгар, стоявший позади Зоро, был сосредоточен на своих ощущениях. Он насторожился, чувствуя мороз по коже, причем далеко не из-за холода… — Эй, Лу, — мужчина толкнул в плечо своего парня, обращаясь к нему полушепотом, так, чтобы остальные не услышали. Всю дорогу ему казалось, что что-то не так. Неприятное ощущение чьего-то взгляда на нем, взгляда неизвестного ему человека… — Хм? — Луффи заинтересовано поднял голову, чтобы взглянуть на Ло. Тот с осторожностью оглядывался вокруг, глаза прищурены и смотрят в темноту. — У меня ощущение, будто за нами следят… Как только Ло сказал ему о чем-то подозрительном, то Луффи также, как и старший, начал что-то ощущать. Но, не придав этому значения, свалив это на ошибочное чувство, хмыкнул, взял своего парня за руку и потащил в дом. Они здесь собрались не для того, чтобы снова в детективов играть. В отличие от Ло, ему, между прочим, становилось зябко! Итак, Зоро, Луффи, Трафальгар и Санджи стояли на входе в дом и снимали свою обувь. Дом остался таким же, каким его помнил Зоро: большим, деревянным и светлым. Кроме лестницы, конечно же. Той самой, с которой упала Куина. На самом деле, была бы его воля, он ее убрал, потому что как только он ее увидел, начал вспоминать и от этого кружилась голова. Большой стол был накрыт по меньшей мере на десятерых, но Зоро догадывался, что всю еду, которая останется, можно сбагрить Луффи, поскольку парень уже видел, на что способен ангел. В середине стола расположился хозяин дома, по левую сторону разместились Луффи с Ло, напротив Зоро с Санджи. Как только все расселись, Косиро принялся задавать различные вопросы новым знакомым Зоро. Поскольку стол не был рассчитан на большое количество еды, часть ее сейчас находилась в холодильнике, чтобы не испортиться. Это вызвало некоторые трудности, поскольку Косиро пришлось несколько раз вставать и садиться. Он всячески отказывался от предложенной ему помощи, говоря, что гости не должны выполнять работу за него. — Симоцуки-сан, — подал голос Санджи, — поскольку чайник находится чуть ближе ко мне, могу ли я наливать всем чай? — дождавшись одобрительного кивка от хозяина дома, блондин потянулся за стеклянным чайником. Сам же Ророноа тихонечко сидел в уголке и старался не отсвечивать. Напротив него сидел Ло, который, кажется, давно ушел в свои мысли, лишь иногда делая вид, что ему интересно. Закончив разливать чай, Санджи выпрямился и сел на свое место. Мысли Зоро скользили меж островков каких-то отдельных воспоминаний — тому виной стало возвращение в его, хоть и не родной, старый дом. Если так подумать, какое самое первое воспоминание у него в этом доме? Наверное, —подумал Зоро, — как он, будучи где-то трехлетним ребенком, ударился о порог своей комнаты, пытаясь в темноте ночи найти туалет. Наверное тогда он впервые осознанно заплакал. Конечно, большинство воспоминаний было связано с Куиной, потому что, не считая Косиро, это был чуть ли не самый важный человек в его жизни, повлиявший на его дальнейшее развитие. Она, как связующее звено. Чем дальше в лес, тем хуже. Так и с воспоминаниями, которые, по мере взросления, становились не такими уж и радужными. Первая ссора с Куиной была совсем не веселой. Они орали друг на друга, из-за того, что их мнения не сходились. " Девочки всегда будут слабее мужчин, Зоро!" — кричала она, а на лице наворачивались слезы. "Неправда! Сильных женщин тоже в мире полно! И ты будешь одной из них!" — настаивал он ей в ответ. Как бы долго и громко они не кричали друг на друга, после этого они не общались пол дня. Держались надутые и отворачивались, как только их взгляды пересекались. Помирил их Косиро, рассмешив какой-то глупой шуткой, а позже пригрозив дополнительными часами тренировок перед сном. Она дала обещание: сразиться с ним на самом серьезнейшем соревновании в мире за звание лучшего. А после... После она унесла это обещание с собой в могилу, как и частичку души Зоро. Это чувствовалось, будто единственный лучик света на огромной поляне, который заслонило тучами и больше никогда эта самая туча не уходила, как бы не старался ты ее прогнать. Кажется, воздух стал спертым от размытого воспоминания, в котором он кричал имя Куины. Кричал так громко, до звона в ушах. А маленькая детская ручка тянулась, как он помнил, в кромешную пустоту. Наверное, воспоминание со дня похорон... Кто-то толкнул Зоро. Нечаянно, наверное. Стоп, а где он вообще?... Ах, точно, он же пришел в свой старый дом. Вместе с гостями. Сидел в углу, абстрогировавшись ото всех с чашкой чая и не слушая окружающий мир. И блондин, который, по видимому его и толкнул, что-то щебетал Косиро. Улыбка с лица, кажется, и не собиралась сползать (интересно, а щеки не болят от того, как сильно он смеется?). Спина ровная, будто он какая-то королевская особа. Зоро бесится. Зоро раздражается. Он смотрит на блондина, на его волосы, челка которой прикрывает часть лица и пытается понять, почему эта обычная, на его взгляд, внешность его так бесит. Хотя, может дело в их взаимоотношениях? Он с легкостью может дать статус стервы этому бровастому. Непонимание своих чувств раздражало. Хотелось пойти медитировать, чтобы лишние мысли ушли. Санджи был гребаным придурком! Бесящим идиотом! А эти его брови… Смех, да и только! Еще и бородка эта нелепая… Из всей компании Луффи был самым громким, поскольку не стеснялся кричать и просить добавки, при этом мало интересуясь, чем занят Косиро. Вот и получается, что компанию Зоро составляла чашка травяного чая, да и тарелка онигири. — Мне все было интересно, как же вы, ребятки, познакомились? — поинтересовался Косиро Пока Луффи невнятно рассказывал историю, жуя и давясь, Санджи, по-видимому, стало скучно. — Простите, — перебил рассказ Санджи, — где у Вас тут можно покурить, мистер Симоцуки? — А, да, если выйти из кухни и пройти направо, то там будет задний двор. — Благодарю. Блондин взял свою тарелку, донес до раковины и удалился из кухни. Тем временем обсуждение продолжилось, и на время Зоро забыл о Санджи. Пока он слушал препирательства Трафальгара с Луффи. — Нет, Луффи, нельзя всю жизнь питаться одним мясом! — возмущался Ло. — Но… — хотел было сказать Луффи, но Трафальгар его перебил. — Если ты откажешься от всего, кроме мяса, то это приведет к тому, что твой организм будет получать много белка и жиров, но при этом, он лишится углеводов. В свою очередь, это может привести к нарушению обмена веществ, снижению энергии, – что в твоем случае будет катастрофично, – а также, возможно, к ухудшению работы мозга, — Ло выдал тираду с абсолютно спокойным лицом. Луффи надулся и замолчал, изредка бросая злобные взгляды на Трафальгара, который продолжил есть, не обращая внимания на своего парня. Косиро искренне посмеялся с этой ситуации, а Зоро больше не мог выдерживать этого и решил найти блондинистую завихрень, которой давно нет. Проходя через коридор, краем глаза он зацепился за комнату, в которой стоял алтарь Куины, и почему-то именно там и оказался демон. Ророноа это разозлило. Какого черта? — Ты что, блять, тут делаешь, бровастый? — вмиг Зоро подлетел к Санджи, схватив того за грудки. — Отпусти, Маримо. — процедил Санджи. — Тогда ты уйдешь из этой комнаты, — Зоро усилил свою хватку. Как этот демон позволил себе зайти сюда? Он, сука, издевается. Покурить он вышел. Нет, видимо, прошарил весь дом, может быть, даже что-то украл. Зоро запустил одну руку в карман брюк Санджи и начал шарить, но ничего, кроме пачки сигарет и золотой зажигалки, не нашел. — Отпусти, идиот! — демон со всей силы оттолкнул Зоро, отчего второй упал на татами, прокатившись метр по полу. Затем Санджи нагнулся, чтобы подобрать зажигалку и сигареты, которые секунду назад Зоро посмел бросить на пол, но, не успев и дотронуться до вещей, демона повалили на татами. Мохоголовый схватил его за лодыжку и потянул на себя. " Вот сука" — подумал про себя блондин и попытался быстро встать, но локоть его скользнул по полу, из-за чего он вновь повалился на спину. Зоро тем временем, не теряя ни секунды, набросился на Санджи, садясь демону на бедра. Руками он прижал блондина к полу, чтобы тот не набросился на него. — Говори, почему ты шел курить, а обнаружил тебя я здесь! — потребовал Зоро. Лицо его было красным, а грудь тяжело вздымалась. — Маримо, ты что вообще обо мне думаешь? — возмутился Санджи. — А что я еще должен думать? — парировал Зоро. — Что я, к примеру, мог просто посмотреть на то, как выглядит Куина? Может, я хотел отдать ей дань? — кончики волос Санджи чуть потемнели, но дальше ничего не произошло. Ни крыльев, ни рогов не появилось. — Или мох, находящийся у тебя на голове, пророс до мозга? — Санджи пальцем ткнул в свой висок. Демон немного отвлек Зоро этим оскорблением и, согнув правую ногу, попытался нанести удар, но ничего не получилось, потому что Зоро с новой силой навалился на него, занося одну руку для удара. Черт, Зефф будет недоволен, если Санджи воспользуется руками в бою, но ничего не попишешь. Руки, до этого лежавшие на полу, схватили за плечи, переворачивая Зоро на спину. Ророноа даже понять ничего не успел, как теперь уже на его бедра уселся блондин, повторяя позу Зоро, также удерживая парня за плечи. Опасный блеск показался в голубых глазах. — Почему ты не слушаешь то, что тебе пытаются сказать?! — голубые глаза потемнели, тень, падающая на его лицо, делала Санджи еще более свирепым на вид, чем было на самом деле. — Я не знаю, что ты себе там надумал, но уверяю тебя, я не собирался ничего воровать. Даже и в мыслях не было! — с каждым словом, блондин свирепел все сильнее, тыча в лоб Зоро с неприятной силой. Каждый новый тычок был больнее предыдущего, — Не знаю, учили ли тебя слушать людей, но, судя по тому, как ты себя ведешь, ответ: нет. Я ничем не заслужил такое твое отношение ко мне. И, знаешь ли, мое терпение не бесконечно, потому что с каждым новом дерьмом, льющимся у тебя изо рта, мое желание убить тебя возрастает. Теперь была очередь Санджи хватать Зоро за грудки. Лоб блондина столкнулся со лбом Зоро. Мужчина был в шаге от того, чтобы прямо сейчас придушить его. В коридоре послышались быстрые шаги. — Что здесь творится? — злобный голос Косиро раздался по всей комнате. За спиной у старика стояли Луффи и Ло, ошарашенные происходящим. Картина была так себе: Санджи, сидящий на бедрах Зоро и прижимающий его плечи к полу. Волосы обоих мужчин растрепаны, одежда помята, а лица красные-красные. Зоро впервые увидел, чтобы Косиро злился... И это выбивало его из колеи. Человек, который до этого, казалось, в более ужасных ситуациях, мог скрывать эмоции, сейчас был не только злым и расстроенным. Парню на секунду показалось, что старик сейчас может заплакать, и тогда Зоро опомнился… Они устроили ссору прямо у алтаря Куины. Ощутив стыд, Зоро будто кипятком ошпарило, и он попытался выпутаться из хватки демона. Блондин отпрыгнул к другому краю комнаты. Оба опустили головы. Блондин скрыл свои глаза челкой. Ророноа же прикрыл лицо руками. Черт, впервые он вернулся в свой родной дом и натворил делов. — Чтобы через пять минут были в гостиной. — со всей строгостью произнес Косиро и удалился. Сердце Зоро бешено колотилось. Косиро же не подумал, что... Что он... Что они... Блять, да об этом даже думать тошно. Тяжело вздохнув, Санджи поднялся со своего места, подняв вещи, и поправив костюм и прическу, вышел из комнаты. Зоро старался не смотреть на человека напротив. Сидеть так было стыдно. Особенно если на тебя разочарованно смотрел тот, кто воспитывал тебя в детстве. — Зоро? — подал голос Косиро, переводя взгляд с Санджи на него. А Зоро и ответить нечего, кроме как разве что тихого "Прости". Нет, ну какого черта демон забыл у алтаря? Его пригласили просто за компанию, какое право он имеет разгуливать по чужому дому! — Ты же понимаешь, что драка непозволительна в доме? Или ты забыл то, чему я тебя учил? Зоро съежился от холодного тона старика. Мурашки прошлись по телу. Он словно вернулся в детство, когда за мелкие пакости его наказывали тренировками, а перед этим обязательно читали лекцию, о том как должен себя вести настоящий мечник. Санджи было еще некомфортнее. Хотелось сбежать. Он сжался под пристальным вниманием мужчины и вцепился ногтями в брюки, да так, что костяшки побелели. Быть прилюдно униженным в чужом доме, просто уму непостижимо! А всё из-за этого куска водрослей, который устроил истерику из ничего! — Санджи. — Косиро повернулся к Санджи, и тот ещё ниже опустил голову. "Это ж надо было так напортачить" — подумал Зоро, исподлобья смотря на Санджи. Гнев ушёл и на его место пришла вина. Устроить драку прям перед алтарем Куины... Это просто ужасно! Почему он просто не спросил у Санджи, что он там делал. — Гости не должны себя так вести, — от старика исходила аура опасности. Блять. — Я... — подал голос блондин, — Я понимаю... Простите, — Санджи прижал лоб к полу, дожидаясь, пока старик хоть что-то скажет. — Вроде взрослые люди, а ведете себя хуже детей. — тяжело вздохнул Косиро, — Я надеюсь, что это больше не повторится, потому что вы оскорбили не только меня, но и мою семью. Оба парня закивали. — Что ж, тогда вам стоит извиниться друг перед другом. Вину признавать не хотелось, гордость и самолюбие не желали быть задеты, когда казалось, что виноват кто-то другой, но и продолжать конфликт было бы если не глупостью, то полным неуважением. Вот были бы они не в доме, тогда Зоро показал бы этому завитушке всю мощь своего гнева… Оба промямлили извинения и, не дожидаясь никакого вердикта от Косиро, рванули к выходу, быстро напяливая обувь. — Следующая пятница, «Барати», ровно в двенадцать. И только попробуй хоть на секунду опоздать, дерьмовая водоросль. — прошипел Санджи, чиркнул зажигалкой, вынутой из кармана, и убежал, сливаясь с темнотой.