Побочное действие от чувств

Он никогда не мечтал стать актёром, но почему-то никто не удосужился сказать, что именно эту профессию Он получит. Актёрская игра у него была местами паршивая, но и от зрителей Он ничего не получал, кроме как укоризненных взглядов. Может, всё-таки чтение книг негативно влияет на человека? Ему казалось, что таким Он начал становиться с момента, когда ему попались определённые произведения, а те герои, которых больше всего осуждали, его привлекали. Конечно, все понимали, что Он может сделать, но как можно быть уверенным в человеке, который может цитировать «Призрака оперы» и «Грозовой перевал»? Только рядом с ним не было Кристины или Кэти: был кто-то другой... Одна путешественница, что знала многие миры, которые сама и придумала. Именно Она и была единственным зрителем, который видел всегда всю постановку и закулисье. Почему Он её туда пускал — не знал никто, но в моменте тишины, когда комната походила на склеп, Ему приходили в голову разные теории. Жаль, что теория не может сосуществовать с практикой, поэтому оставалось только продолжать свой путь из разных мыслей. Находиться Они могли вместе ровно столько, насколько позволяли их внутренние часы. Настроить их одинаково редко удавалось, поэтому Он выбирал отдавать закулисье Ей, а самому выходить на сцену и в моменте импровизировать. Был ли это жест вежливости или выражение благодарности Он не знал, хотя и не задумывался об этом. Понятно было одно: Ей это было необходимее, чем Ему, просто потому что от этого зависела часть её жизни, которую необходимо кормить каждый день, а Он может и обуздать свою жажду... Единственной Его страстью было совершенство, которое почти невозможно воплотить в жизни. Всё, что может окружать Его, что можно описать словом "совершенство" — это красота вокруг Него, которую Он пытался разными способами запечатлеть. Казалось, что Он всегда был мрачен из-за тяжелого характера, но у него были совсем другие причины. На тёмном фоне всё кажется ярче и проявляются все оттенки, поэтому для наслаждения красотой ему тоже надо было работать самому. Больше всего нравилось наблюдать за сменой круга над головой, но и фон был не менее интересным для него. Казалось, что лишний раз увековечить красоту, которая его окружает — глупо и бессмысленно. Он же не ходит по новым местам, а все возможные варианты уже имеют материальную копию. Только одну красоту было тяжело как-то материализовать и запечатлеть в одном моменте. Ему очень нравилось что-либо пересматривать, поэтому часть комнаты выглядела как подвал галереи: множества картин, вместо обоев фотографии или листы с записями. Если присмотреться к ним, то можно заметить, что там были прекрасные моменты, но связанное с самым важным человеком хранились отдельно, потому что самое любимое всегда хочется хранить в тёмном месте: будь то коробка, записная книга, душа человека...

Что такое душа человека? Это место покрыто тайной, которое никто не может описать. В нём зарождается всё, а может и внутренний голос. Только они влияют на человека по-настоящему. Иначе объяснить некоторые чувства невозможно, как бы психология ни пыталась расшифровать, но везде есть что-то необъяснимое. Может, это и есть сигналы души? Удивительно, что именно там Он старался сохранить чудесные воспоминания из своей жизни. Он что-то мог забыть, а увидев, как маленький мальчик бегает с машиной по двору, сразу открывает ему, что греет сердце. Только счастливые моменты могут излечить все раны, потому что в них есть что-то так же неописуемое. Внутренний голос живёт именно в том месте, где хранится самое тёплое. Именно там складываются обстоятельства и причины, которые помогают человеку понять, что для него значит счастье. Её можно было описать счастливой только когда Она была в безумии. Не чувствовать реальность, а находится везде одновременно — лучшее состояние. Такие моменты наступали редко, а чаще Она сама шла в другую реальность. Её там никто не ждал, поэтому приходилось придумывать отдельные сюжеты и казалось, что, если бы это возможно было записать, Она бы превзошла саму себя в своих глазах. Глаза — отражение души, но они светились другим светом и передавали счастливые отрывки, в которые Она не чувствовала ни земли, ничего. Такие моменты могли быть незабываемыми только в одном случае, и, хотя Она старалась запомнить условие, но в этот момент память отключалась. Скорее всего это создано специально, чтобы организм не запоминал безумие как пик счастья, иначе всё, что внутри будет стремиться повторить это состояние. Бывало, что Он видел Её в этом состоянии и Ему была интересна его природа. Задавать вопросы Он не пытался, а просто запечатлел для себя эти редкие моменты, так как видеть счастливое безумие близкого человека приносит само собой странную радость. Он не считал, что живёт с сумасшедшей: Она была для него самым настоящим реалистом, который мог объяснить природу всего. Только вопрос в том, какие слова и образы Она для этого использовала. В Её слоге заключалась всё прекрасное, Он использовал ровно такие слова, но не мог воспроизвести часть отрывка, что Она написала. Ему нравилось слушать речь, которая часто не входила в норы языка, но ни одно грамматическое правило не может сотворить самостоятельно писательское чудо. Ему удавалось только прикоснуться к нему или записывать под Её чётким, строгим, но нежным взглядом. Она видела в нём помощника и соратника, который полностью понимает и знает всё, что происходит внутри неё. Перед ним у Неё не было ни одного секрета, потому что Она впустила полностью во все миры Его. Этот шаг считался героическим, поэтому Он старался Её не опечалить, а самое главное — не навредить там, где не должно быть ещё одной души, которая живёт в реальности. С опытом Он осознал и запомнил навсегда неписанные правила. Она могла всё рассказать, но понять и даже на каплю прочувствовать её тяжесть и страх, казалось, никто из реальности не мог. «Не кажется ли вам, что они разные? У вас не возникло ощущение, что они не могли существовать, поэтому у них нет имён? Вопросы, понимаю, сложные, но на них есть ответы, только, к сожалению, я их прослушал и успел записать лишь сами вопросы. Поэтому вам самим придётся на них ответить. Думаю, ответы на эти два вопроса я смогу получить, но Вы явно превзойдёте меня и сами добавите мне сложных вопросов, которых будет намного больше... Так, вернёмся к тому, что их объединяет... А если быть точнее, Безумие... Интересно, какое у этого слова истинно правильное толкование?..» Безумие для них было разным, но оно могло соединиться, и такие моменты были... Когда человек устает от окружающего и ему требуется отдых, он чем-то пытается заняться или наоборот ничего не делать. Он всегда в такие моменты выбирал притвориться чем-то, что никто не потревожит: камнем или трупом. Она в такие моменты не трогала Его из-за понимания усталости: эмпатия у Неё была развита лучше, чем умение ориентироваться во времени. Обычно на восстановление сил уходило много времени, но Она решила послушать песню, которая чем-то таким зацепила, что невозможно было не слушать её на повторе. Удивительно, как одна песня может показать безумие. От первых строк Он почувствовал что-то внутри себя, Ему было это новое, но под Её теплыми руками, которые передали всё спокойствие, Ему стало хорошо, и Он осознал себя на Её месте. Безумие в тот момент соединило две части, которые никак не хотели поддаваться ничему. Максимум — импульсу, который совпадал с песней на фоне и касанием тел. Безумие делает с человеком всё что угодно, а слиться в комок неизвестных звуков и бессвязной речи, вместе с движением тел считалось одним из лучших вариантов.

***

Какое может быть развитие, когда один в плену у другого? А может они были пленниками чего-то общего? У них не было мыслей расстаться, но порой было тяжело друг от друга. Он пытался понять Её, но и сам тоже не открывался, поэтому казалось, что они понимают друг друга, а про себя ничего не говорят. Порой на прогулке ему в музыке попадалась песня "Ты гибель моя", и казалось, что в ней выражены все эмоции и чувства Его к Ней. Когда в начале боготворишь человека — становишься верующим, а через пройденный путь кажется, что попал в секту, только создал её своими же руками. Человек не создавал для себя же алтарь – это сделал Он. Одной из его проблем являлось то, что, найдя близкого себе человека, полностью в нём растворялся. Быть холодным или отчуждённым для тех, кто даёт тебе тепло было для него неправильным, но ему и никто не объяснял, как нужно. Казалось, что на сцене главная роль должна была находиться у него в руках, но легко спутать главного с второстепенным. Его спектакль отражал жизнь, но только приходящих героев, которые задерживались хоть немного в акте Он награждал значимой ролью, а Она, казалось, существовала намного дольше, чем этот театр. Она была для него главной героиней всего, но в особенности Его жизни. Отношения их как будто слились с серыми, тёмными красками города. Всё казалось уже знакомым, и матрица постоянно сбивалась, так как бывали дни, которые повторяли прошлые. Они оба помнили те мгновения, в которых была хоть капля цвета, который делал день ярким. Чаще всего цвета в их жизни появлялись примитивно, ровно как с сезонами года и общими событиями. При этом в любую погоду они старались гулять, так как в таких ситуациях их понятия о романтике совпадали — это тепло одеться, купить горячие напитки и без умолку идти куда их ведут ноги, а завершался их маршрут в знакомых местах, которые уже своим видом создавали иллюзию комфорта. Ей не хотелось выходить из места, где хорошо и спокойно, но Он понимал, что, если находиться только в одном месте, то скоро можно законсервироваться, а в таком случае уже мало что отличает человека от любого животного в клетке. Каждый день одинаковый: смысл существовать? Хотя находясь всё время вместе с Ней Он перенял многое, казалось, что какие-то мысли не сказанные в слух были у Него. Только многие забывают, что любой подобный эффект работает и в обратную сторону, поэтому у Неё появилась решительность и, много готовясь, Она поехала в другой город. Нет, это не было их расставанием. Он радовался за неё искренне, потому что наконец-то Она увидела что-то прекрасное в реальном мире. Время быстро проходит, особенно когда человек ощущает себя по истине живым. Именно такой Она себя ощутила в другом месте. Там было действительно прекрасно, поэтому все придуманные миры потеряли свой смысл. Зачем куда-то уходить, когда тебе тут хорошо? Вот именно так и произошли изменения в Ней. Она поняла вкус жизни, но надо подчеркнуть — реальной. Порой трещины появляются не из-за того, что кто-то сломал в моменте вещь, нет. Если всегда использовать одно и то же, а потом вдруг заменить воду комнатной температуры на кипяток, мало что сможет выдержать такую перемену. Ровно это с Ним и произошло. Они поменялись местами и пытались играть как прежде, но тяжело это делать, когда всё протоптанное забыто. Она слишком быстро поменяла свои карты, но никто не предупредил Его, что появились новые правила. В первое время Он ещё старался напомнить и проиграть моменты, которые в прошлом, но там они и остались. Каждую ночь Ему было тяжело спать: тепло есть, но оно физическое, а Ему хотелось что-то ощущать душой. Естественно, Он пытался подстроиться под правила, но злость вперемешку с усталостью взорвали всё внутри Него. Ему хотелось остановить всё вокруг и закрыть театр, заколотить навсегда вход в концертный зал. Он до этого делал всё: вечно менялся актёрский состав, сценарий рвался и уничтожался постоянно ещё до начала спектакля, поэтому все старания летели в мусор. Он почувствовал конец своих сил, оттягивать это было бессмысленно, поэтому открыто признался. Если раньше Она понимала, какое у него настроение, то перед этим разговором ей казалось, что Он просто устал, но причиной была Она. Разговор можно сравнить с метелью: холодный ветер, который бьёт морозом по лицу. Описать чьи-то чувства невозможно, потому что в тот момент они взорвались. Может показаться, что такой результат выходит, когда люди не говорят друг с другом, но они говорили. Вот только редко их слова были пропитаны глубокими мыслями. Вам может показаться, что Ему в конце было больно, но нет. Он чувствовал расслабление, потому что был настроен восстанавливать свою личность, которая претерпела изменения. Боль, казалось, передалась как вирус и овладела Ей, но холодность Его ума никак не отреагировала на слёзы. В нём что-то надломилось. Скандалов и истерик не было: просто тихо ушёл из квартиры с чемоданом. Это всё было внутри неё… Её безумие граничило с собственной жизнью. Тяжело было понять и переключаться между мирами. Если хоть на секунду механизм сломается в машине перемещения, то ничего глобального не произойдёт, но будет очень тяжело людям вокруг и особенно Ей. Понимание и осознание создания новых миров тяжелит переключение. Безумие в одном мире романтизируется, а в другом приравнивается к убийству. Нужно только что-то, где могли бы отражаться миры, помимо сознания. Написать или создать что-то было не так тяжело, как поделиться с обществом. Ей хотелось или всего, или ничего. Золотой серединой был Он. Она в Нём и отразилась вся. Не зная и половины Её безумия, Он был везде, во всех мирах. Ему не казалось это чем-то странным, но от понимания того, что Она живёт везде и может путать что правда, а что выдумка было нелегко. Она не была ни наказанием, ни подарком, а чем-то неопределённым... Казалось, при рождении Ей дали неверное имя. У Неё есть имя в документах, в мирах, но моментами казалось, что слова «неизвестность» и «неопределённость» лучше всего подходили Ей. «Лето сменялось осенью по законам природы. Яркая жизнь, которая ждала своего времени, не заметила в порывах счастья, как пришёл момент прощания. Она не ждала ничего уже, потому что душа поэта разложилась уже давно. Боль от потери чувств мучила очень долго, и слёзы в какой-то момент перестали течь, как бы она их не вызывала. Она хотела хоть что-то ощущать, поэтому последние свои силы она оставила на сохранение воспоминаний, что оживут, когда Он придёт. Ей достаточно было просто знать хоть малую информацию для редкой улыбки. Она хотела знать, что с Ним всё хорошо: только это продлевало живую частичку Её. Мечты, как и сны, перестали появляться — осталась только привычная темнота и пустота. Осознание того, что погибель скоро придёт успокаивало. Свою дозу вдохновения Она давно перестала получать, единственное, что за время пустоты смогла написать умещалось на небольшом клочке бумаги. Единственные листы, в которых могли быть части Её души лежали давно под ногами. Хотя кто знал, что через время под ногами будет лежать уже Её тело вместе с листами клёна. Она давно хотела увидеть Его. Много раз встречала знакомую фигуру, но каждый раз закрывала глаза и со слезами ждала, когда он уйдет из Её видения. Если Она увидит, куда Он пойдёт, то уже не сможет вернуться... Абсолютно никуда... Узнать что-то о будущем или планах другого человека казалось легче, чем узнать о собственных. С Ней всё было также, но Она знала только одно своё действие в будущем — встреча с Ним. Место было одно из любимых, а если и нужно что-то оборвать, то в красивом месте. Окружение не замечало в этом парке ничего необычного или красивого, только именно в этом месте когда-то прекрасное сошлось в пожаре и сожгло другого в конце, навеки превратив в пепел... Она ждала встречи слишком долго и единственные силы потратила, чтобы подготовиться к этому свиданию. Красотой Она, может, и отличалась от других, однако внешний вид был нужен всем, но только не Ей в этом состоянии. Внутренний мир был намного более огромен и ощущался, как множество осколков стекла. Обратно собрать Она не смогла, но из остатков души сотворила последний стих, который был самым ценным в жизни. Пришла на место раньше, но решила многое с собой не брать: только письмо, которое отражало всё. Ожидание сводило Её с ума, но знакомая фигура пробудила последнее, что осталось от жизни. Лицо Его Она хотела как можно лучше запомнить, но что-то мешало поднять свою голову. Говорить с близким человеком легко, но когда ты становишься никем для него, то сказать даже слово кажется невозможным. Единственное, что Она смогла сделать — это протянуть письмо. Бумага отражала последние, ещё не мертвые части души, но их буквально через минуту похоронили вместе с Ней. Он не прочитал и целиком письмо, просто кинул Ей под ноги бумагу, которая сразу же промокла в луже, и ушёл. Последние части души в грязной луже стали концом. Невозможно жить поэту без души, а если её нет, то и существовать бесполезно. Опустившись на колени, Она подобрала единственное, что осталось от прошлой жизни, и Ей хотелось разорвать письмо. От потери души Она не умрёт, поэтому, увидев недалеко осколки стекла, Она решилась на главный шаг для своего будущего. У поэта есть многое, но единственное, что было у Неё — это чернила, только они текли в Ней самой. Так почему же не пролить их на листы, которые и так не увидят другие? Ощутив одну жгучую боль, Она улыбнулась и наконец-то окунулась в бесконечную тьму, которая обещала вечный покой и золотую осень навсегда перед глазами.» Уйдя тогда с места встречи, Он прекрасно сам понимал, что убивает или уже убил её. В другой ситуации казалось, что Он бы так никогда не сделал, но когда всё живое внутри измотано, то делаешь, не задумываясь. Он слишком долго рассуждал обо всём, но не о себе. Её смерть не стала для Него чем-то ужасным... Скорее всего, находясь долгое время в одной комнате с Ней, Он заразился безумием, и сейчас оно прогрессирует. Он пытался вести счёт того, сколько дней прошло с последней встречи, но уже где-то через восемьдесят шесть дней сбился. Мысли в голове становились круговоротом, а состояние становилось таким, что только врачи могли его писать, но никак не Он. В один день и с Ним произошло это... «Умел ли кто-то также любить кого-то, как Он? Имел ли хоть чувства кто-нибудь, как были у Него? Знал ли поэт, что такое любовь, как Он? Но чувства и любовь могли понять только бесы Его... Они не крутились, не мешались, лишь только понимали Его. Ему не был чужд мир, но осознать только не мог Его. Страсти, пороки осознал Он давно, но только одно мешало спать Ему: Как бы бесы не уговаривали остаться Его, не подвластны были чувства Ему. Многое Он видел на Земле, изучил всё и всех, но только не может быть всё подвластно человеку, как бы ни хотелось ему. Чувства резко пронзили его: Где рана? Как её излечить? Не понимал никто, ни Он, но только радовались бесы его. Долго томились они в голове, в коже Его. Но только больше понимали и проникались бесы Им. Они знали ровно все Его тайны и даже имя Его, но только с кровью вышли на свет они. Долго бесы представляли образ Его, как выглядит повелитель их. Казался страшен Он в действии, потому что лишний раз внутри загорался огонь, который пугал их. Казалось, в Нём не могло и быть одного беса, но только сам Он путался в их количестве. Долго они могли быть под кожей Его, но пронзило что-то грудь Его. Это была не рана, это спасение для них и Его. Внутри разгорелся пожар небывалый, оставшись там сгорели бы все. После спасения все увидели хозяина и повелителя своего. Никто не смог притронуться к Нему. Бесы не могли описать его, потому что страшен и непонятен был Он. Все были только обеспокоены Им, потому что, если они смогли спастись, то хозяин внутри горел. Рана становилась всё ярче, и алый свет красиво падал к ногам Его. Казалось, даже кровь падает Ему в ноги, чтобы утешить Его. Бесы кружились над Ним, но только один заметил, что рана не только пылала огнем: она обжигала полностью Его. Казалось, кожа становилась прозрачнее, чёрные волосы превращались в уголь, а кровь стала частью пожара, который обдавал всего Его. Больно ли хозяину, или только перед Ним труп его? Было понятно одно: всё, что до этого было и считалось огнём — искра по сравнению с настоящим огнём. Он по-настоящему зажёг его. Время шло, но всё замерло вокруг Него. Ничто в мире не могло потревожить Его и бесов Его. Они больше стали защитой Его, нежели злом внутри Него. Только шевеление ресниц раскатилось как гром, и снова воскрес Он. Казалось, что внутри изменилось что-то, но только бесы поняли, что. Хозяин был им больше не интересен: они остались ради пожара внутри Него Соврать мог каждый, но только не Он в эту минуту: что-то воскресло в груди Его... Осознать или понять Он не желал, только хотел запечатлеть, что внутри Него. Долго и много зачеркивал Он что-то, писав на бумаге письмо. Для кого — не знал никто, но только бесы стали уважать Его. Открыть глаза и взяться за что-то после пожара того — надо было иметь большую силу, которая была только у Него. Записывал Он долго мысли свои, но только писал не Он, а чувства внутри. Они вонзились, словно стрела и ровно как искра зажги пожар. Они появились секундно, но полыхали настолько долго, сколько могли, оставив свой след на листе почерком Его. Бумаги было исписано много, и защитники стали охранять, что только что пылало пожаром. Бумага горела в руках их, но придаться они решили пожару тому. Сгорело немало их, но только один, кто увидел превращение пожара в полыхающую кровь, смог прикоснуться к бумаге. Достать её было не просто, потому что ровно пачку бумаги укрывали и защищали пеплы тех, кто пообещал защищать. Бес стал ждать последней бумаги, чтобы взять целую историю. Как только глаза господина его закрылись, и рука упала неподвижно возле него и пожар был не видел, а остался лишь пепел от Него, он взял все бумаги и собрал в одно.... Что получилось, он до конца не знал. Видеть, как всё пылало огнём и как прикоснувшиеся к тем чувствам сгорели огнём, он просто хранил те бумаги. Только когда настало время уже беса сгореть, он написал собственный лист, который начинался красиво: "Умел ли кто-то также любить кого-то, как Он? Имел ли хоть чувства кто-нибудь, как были у Него? Знал ли поэт, что такое любовь, как Он? Но чувства и любовь могли понять только бесы Его…"» Прекращение общения не означает конец влияния человека в жизни другого. Не сильно важно, сколько ты с ним пробыл: день, целую зиму или года, в любом случае он в тебе останется навсегда. Влияние человека будет представлено в разных формах, но только если человек потеряет память, то да — значит, человек ушёл с концами из его жизни. Он сильно ошибался в своих мыслях... Безумие передаётся словно болезнь, только от этого нельзя вылечиться. Симптомы у всех разные, но иногда казалось со стороны, что любовь делает человека сумасшедшим. Его погубила не любовь, а нечто иное внутри. Описать никто не может кроме Него, но бес спрятал его записи где-то. Он посчитал, что письма хозяина — Его личный секрет, поэтому никто не должен их видеть и читать. Только в один момент спустя много прожитых лет, эти листы появятся вместе с хозяином в земле. А смысла в истории как будто и нет, просто она является описанием побочного действия от препарата под названием "Чувства". С ним надо быть осторожно, но только я нашёл эти листы смятым на улице среди листов на скамейке в парке. Кто знает, может, эта историю тут и произошла?