Ведьмак. Слезы медведицы

В своих странствиях по Велену Геральт остановился на отдых в деревне Большие Черны, некогда процветающем торговом поселении. Теперь же место находилось в упадке: многие дома стояли брошенными, разорёнными войной, улицы заполнили нищие и бандиты, а в местной таверне подавали только крепкое пойло и черствые сухари. Хозяин таверны, налив ведьмаку настойки, поведал, что раньше Черны процветали. По выходным на деревенской площади кипела ярмарка, куда стекались торговцы со всех окрестностей. Здесь можно было встретить и чужестранцев из дальних краёв – ведь через деревню проходил один из крупных торговых путей. Черны могли бы процветать и поныне, если бы не бедствие, обрушившееся на окрестности: медведь, охотящийся на путников ровно на торговом тракте. – Мастер ведьмак, может, вы согласитесь избавить нас от этого зверя? Уже четыре года ирод губит путников на подступах к деревне. Теперь ни один торговец через Черны не ходит – все боятся душегуба. Деревня приходит в упадок, люди уезжают в другие места… Честно сказать, я и сам подумываю перебраться в Новиград, держать здесь таверну становится невозможно. – Моё дело – убивать чудовищ, а не охотиться на дичь. Неужели в деревне не нашлось мужчин, способных справиться с медведем? – За эти годы ирод перебил семерых храбрецов, что пытались избавить нас от беды. Из последней группы выжил только староста Якоф, но и тот сбрендил. Уверяет, будто у медведицы человечьи глаза и что это его пропавшая дочь Ерсель. Совсем у старика крыша поехала… – Так это медведица? Может, она охраняет своё потомство? – Да кто ж знает? Говорят, хищник не велик размером, но необычайно ловок и умен. Никто не сумел выследить его берлогу или найти хоть какие-то следы. Ну так что, мастер ведьмак, возьметесь за работу? О плате не беспокойтесь, мы с местными лавочниками и купцами собрали приличный гонорар. – Что ж, эта история и правда кажется мне непростой. Я беру заказ, но мне нужно поговорить с вашим старостой. Где его найти? – Он живёт на краю деревни, у часовни. Но говорить с ним будет нелегко: после встречи с медведем он совсем плох. Днями напролёт читает старые книги, ищет какие-то травы, бредит по дочери и хочет медведицу расколдовать. Но, если хотите моего совета, это обычный зверь, а староста просто обезумел от горя. В доме на краю деревни Геральт старосту не застал. Его встретила старая кухарка, которая рассказала, что у Якофа была дочь Ерсель – стройная, как лань, черноволосая и голубоглазая. О красавице мечтали все местные юноши, но она ждала любви, отвергая даже самых завидных женихов. Однажды на ярмарку в Черны заехал загадочный торговец из Зеррикании. Поговаривали, что он был тёмным колдуном. Мужчина положил глаз на своенравную Ерсель. Несколько недель он добивался ее расположения, но получил отказ. В тот же день торговец собрал свои товары и исчез из Черн. С тех пор никто не видел ни его, ни Ерсель. – Где мне найти Якофа? – спросил ведьмак. – Он собирает травы в Чёрном бору. Всё надеется приготовить снадобье, чтобы расколдовать медведицу. Верит, что в звере закована его дочь… Ох, бедный Якоф… – запричитала старуха. Геральт с помощью ведьмачьего чутья нашёл старосту в лесу. Осунувшийся седой старик ползал на коленях, роясь руками в мху и корнях деревьев. На попытки Геральта заговорить с ним он только отмахивался, пока ведьмак не применил знак Аксий. – Говори. Староста вздрогнул и, словно выйдя из транса, заговорил: – Извините… Я ищу травы для этого рецепта… Он протянул Геральту старый листок с рецептом оборотного зелья. – Моя дочь Ерсель… Прекрасная Ерсель… Это она бродит по лесу в обличии чёрной медведицы. – Почему ты так в этом уверен? – Я видел её глаза. Это были голубые глаза моей Ерсель. Мне не забыть этих глаз, полных боли и страдания. Я видел, как медведица растерзала Гана и его сына, но, когда дело дошло до меня… она остановилась. Смотрела на меня… а из её глаз текли слёзы. Тогда-то я и понял: это моя Ерсель… Геральт вглядывался в старика, стараясь разобрать, что в его словах – истина, а что – плод больного воображения. Он повидал многое и знал, в этом мире всякое бывает: проклятья, превращения, магические ритуалы – всё это могло объяснить странное поведение медведицы. Ведьмак склонился к рецепту, читая его ингредиенты: трава волчье сердце, лист черной омелы, кость проклявшего… Ему уже приходилось сталкиваться с подобными зельями. – Это сложное снадобье. Без правильных компонентов и пропорций его изготовление опасно. Где ты возьмёшь кость проклявшего? Якоф опустил глаза и прошептал: – Я не думал об этом… Но ты? Ты ведь мастер в таких делах… Может быть, ты сможешь добыть то, что нужно? Я готов отдать все, что у меня есть… Геральт задумался. Эта история становилась всё запутаннее. Нужно было выяснить, кто проклял Ерсель, если она действительно медведица, и разобраться, что на самом деле произошло. – Хорошо. Для начала я осмотрю место, где нападают на путников. Возможно, найду что-то, что ты или другие упустили. Старик кивнул. – Лес близ тракта. Там и ищи… Но будь осторожен. Она… она нападает быстро. Геральт, проверив снаряжение, отправился к торговому тракту. Пройдя через густой лес, он вышел к месту, которое местные прозвали «мертвой лощиной». Здесь лес становился мрачнее, деревья плотно смыкались, пряча небо. Вокруг были разбросаны остатки повозок, потускневшие от времени и покрытые мхом. Он активировал ведьмачье чутьё. На земле виднелись следы – отпечатки лап, но они были странными: слишком маленькими для взрослого медведя. Ветви кустарников были переломаны, а на некоторых остались клочья тёмной шерсти. Медальон задрожал. – Это магия… Похоже наша медведица и правда не обычный зверь… – рассуждал ведьмак. Из-за деревьев донёсся звук – низкое рычание. Ведьмак резко обернулся и обнажил свой серебряный меч. Из тени леса показалась медведица со смоляной черной шерстью. Её неестественные голубые глаза светились тоской. Зверь сделал шаг вперёд, но не напал. Вместо этого он словно ждала, наблюдая за Геральтом. – Если ты понимаешь меня, – сказал ведьмак, не опуская меча, – то знай: я не причиню вреда, пока не пойму правду. Из глаз медведицы упала слеза, после этого она развернулась и рванула вглубь леса. Геральт, не теряя времени, последовал за ней. Зверь не пытался скрыться от ведьмака и словно специально оставлял за собой следы. Лес становился всё гуще, и вскоре Геральт заметил, что окружающая его местность начала меняться – воздух стал плотным, насыщенным магией, а тропа вилась между деревьями, будто вела его в нужное место сама по себе. Вскоре ведьмак остановился перед скалой, поросшей мхом и плющом. На первый взгляд это была обычная каменная стена, но, присмотревшись, Геральт увидел странное свечение, словно скрывавшее вход. – Иллюзия… – пробормотал ведьмак, активируя Глаз Нехалены, чтобы рассеять магическую завесу. Свечение исчезло, и перед ним открылся вход в пещеру. Внутри было прохладно, но не сыро. Стены пещеры были покрыты древними письменами, светящимися тусклым зелёным светом. Медведица ждала его в центре большого зала, где стоял каменный алтарь, покрытый резными изображениями. Зверь поднял голову и издал звук, напоминающий вздох, после чего её тело начало менять форму. Геральт застыл, наблюдая, как шерсть исчезает, конечности вытягиваются, а звериная морда обретает человеческие черты. Перед ним стояла молодая обнаженная женщина с длинными чёрными волосами и пронзительно голубыми глазами. Она была измождена, но невероятно красива, несмотря на усталость, сквозившую в её взгляде. – Ты… Ерсель? – спросил ведьмак, медленно опуская меч. Женщина кивнула и прошептала: – Да, мастер ведьмак. Я – Ерсель. Спасибо, что ты последовал за мной. Я боялась, что уже никогда ни с кем не смогу поговорить… Она опустилась на землю, словно ноги больше не держали её. – Расскажи, что случилось, – сказал Геральт, наблюдая за ней. Ерсель тяжело вздохнула и начала говорить: – Все началось четыре года назад, когда в нашу деревню приехал торговец. Девки шептали, что он колдун, но я не верила сплетням. Ламар пытался добиться моей любви золотом и сказками о далеком юге, но я отвергла его. Ночью того же дня он выкрал меня и привез в эту пещеру, где надругался надо мной на этом алтаре… – не в силах продолжить девушка зарыдала. Геральт сел рядом с ней на землю и дал укрыться своим плащом. – На утро я проснулась в теле медведицы. Ламар сказал, что проклял меня, превратив в страшного зверя, чтобы никто больше не смог влюбиться в мою красоту. Так я стала пленницей леса. Первое время я лишь защищалась и охотилась, чтобы выжить. Но с каждым днем я все больше теряла себя… Меня захватила животная ярость, из чувства мести я стала нападать на путников и торговцев на тракте, в надежде однажды встретить там своего губителя… Ведьмак внимательно слушал девушку, которая была вынуждена молчать о своей боли целых четыре года. – Какое-то время назад он наконец появился на тропе… Я насладилась его криками перед смертью. Тогда я уже почти не осознавала себя и не помнила своего прошлого. А несколько месяцев назад на меня вышли охотники, среди них я узнала своего отца… Его взгляд словно выдернул меня из тумана. Я почувствовала металлический вкус крови у себя во рту. Ужас и страх в глазах отца разбил мое сердце. Я вернулась в свою пещеру и готовилась умереть от голода, пока сегодня лес не позвал меня снова пойти на тропу… – Проклятие можно снять, – сказал Геральт, протягивая девушке листок с рецептом. Ерсель не нашла слов для ответа и лишь плакала на плече у ведьмака. Геральт встал перед тяжелым выбором убить Ерсель, сгубившую десятки жизней в облике медведицы или попытаться снять с нее проклятие. Он видел, что магия захватила разум несчастной и она не ведала, что творила в зверином обличии. На утро ведьмак вернулся в деревню и сообщил Якофу о случившемся. Глаза старика наполнились надеждой, слезы потекли по его истощенному годами поисков лицу. – Мастер ведьмак, возьмите это, что я собирал в черном бору годами. Эти травы, описанные в древнем рецепте, должны спасти ее… Якоф передал ведьмаку бережно собранные в свертки травы и коренья. – Где ты взял этот рецепт? На вырванной странице описана лишь часть ритуала, необходимого для снятия проклятья. – Ночью, после того как я узнал в медведице Ерсель, я отправился на «мертвую лощину» в надежде, что тот торговец-колдун тоже пал жертвой зверя на дороге… И я не ошибся… В одной из канав я увидел повозку Ламара. Рядом с его растерзанным телом лежала книга, из которой я и вырвал эту страницу… После этого Яков объяснил ведьмаку, где найти повозку и как она выглядит. Ведьмак подготовил снаряжение и отправился на дорогу. Он добрался до мёртвой лощины к ночи. Лунный свет с трудом пробивался сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая длинные тени на землю. Вскоре Геральт заметил повозку, лежащую на боку у обочины. Колёса были сломаны, ящики с товарами разбросаны, а мох уже начал поглощать остатки древесины. Рядом валялось несколько костей, чёрных от времени. Ведьмачий медальон задрожал, предупреждая об опасности. – Магия… И злоба, – пробормотал Геральт, осматривая место. Он обнажил серебряный меч и нанес на него масло против призраков. Затем сделал несколько глотков ласточки, чтобы ускорить регенерацию, и грома – для увеличения силы. Только он закончил приготовления, как воздух вокруг повозки стал сгущаться. Лёгкий ветер сменился мёртвой тишиной, а затем из теней появился размытый силуэт. Постепенно он обрёл форму – перед Геральтом стоял Ламар. Его лицо было искажено яростью, а глаза пылали зловещим красным светом. В руке дух держал призрачный кинжал. – Кто осмелился потревожить меня?! – раздался холодный голос. – При жизни ты проклял невинную девушку Ерсель, мне нужны твои останки, чтобы избавить ее от мучений, – ответил ведьмак. – Ты заплатишь за своё вмешательство! – прокричал призрак и бросился вперёд. Геральт отскочил в сторону, активируя знак Ирден. Фиолетовый контур магической ловушки возник на земле, окружив ведьмака. Геральт использовал момент, чтобы нанести несколько точных ударов мечом. Серебряное лезвие оставляло на теле духа светящиеся следы, заставляя того взвыть от боли. Ламар взревел, взмахнув своим кинжалом, и пустил по земле волну магической энергии. Ведьмак перекатился, чтобы избежать удара, и активировал знак Квен, покрывая себя защитным барьером. Получив мгновенную передышку, он снова вошёл в круг и нанёс ещё один удар, окончательно ослабив дух. Когда Ламар истончился, превратившись в едва заметное облако, Геральт поднял руку и выпустил из неё поток огня, используя знак Игни. Пламя охватило кости, лежащие у повозки, и разнесло их на мельчайшие частицы. – Ирония… Колдун, проклявший других, стал жертвой своего проклятья, – пробормотал ведьмак, собирая прах в специальный мешочек. Воспользовавшись ведьмачьим чутьем Геральт отыскал древнюю книга ритуалов – теперь у него было все, чтобы вернуть Ерсель человеческий облик. Геральт вернулся в пещеру, девушка сидела у каменного алтаря, кутаясь в плащ, который ей оставил ведьмак. На её лице читалась смесь страха и надежды. – Ты нашёл способ? – тихо спросила она, поднимая взгляд на Геральта. – Да, – кивнул ведьмак, извлекая из своего мешка свёртки с травами, мешочек с прахом колдуна и древнюю книгу ритуалов. – Но это будет непросто. Ритуал опасен, и твоя воля сыграет здесь не меньшую роль, чем моя. Ерсель кивнула, стиснув пальцы. Она явно была готова на всё, лишь бы вернуться к прежней жизни. Геральт развёл небольшой костёр в центре зала и обложил его камнями. Затем он расставил вокруг огня травы, начертив магический круг с помощью порошка, сделанного из толчёного волчьего сердца и черной омелы. Воздух в пещере наполнился пряным, почти удушливым ароматом. Он обратился к Ерсель: – Ляг на алтарь. Во время ритуала ты можешь почувствовать боль, но главное – не сопротивляйся магии. Она выведет проклятие наружу. Доверяй мне. Ерсель медленно легла на каменный алтарь, её глаза метались от волнения. Геральт начал читать заклинания из книги, его голос эхом разносился по стенам пещеры. Магический круг засветился, огонь в центре начал пульсировать, меняя цвет с оранжевого на ярко-зелёный. Когда ведьмак добавил прах колдуна в пламя, раздался громкий треск. Сильный ветер пронёсся по пещере, задул костёр, и магический свет окружил тело Ерсель. Её лицо исказилось от боли, из груди вырвался крик, полный страдания, а затем из её рта и глаз хлынуло чёрное облако. Это было проклятие. Геральт быстро активировал знак Игни, направив его в сторону облака. Огненный поток сомкнулся вокруг злобной магии, уничтожая её до последней капли. Воздух наполнился запахом гари и сгоревших трав. Когда всё закончилось, магический круг погас. Ерсель лежала без движения, но её облик был полностью человеческим. Длинные чёрные волосы каскадом спадали на плечи, кожа обрела здоровый цвет, а голубые глаза, пусть и уставшие, больше не скрывали звериную ярость. Геральт подошёл ближе, проверяя её дыхание. – Всё кончено, – сказал он тихо, касаясь её плеча. – Ты свободна. – Спасибо… Ты спас меня… – её голос дрожал, но в нём звучала искренняя благодарность. – Благодари своего отца. Тебя спасли его вера и решимость – сказал Геральт, собирая вещи. Ведьмак завернул истощённую девушку в плащ и, под покровом ночи, доставил её в Большие Черны. Местные жители оказались ошарашены возвращением Ерсель и еще долго перешептывались о случившемся. Староста Якоф, увидев свою дочь живой, упал на колени, с благодарностью глядя на ведьмака. Местные купцы собрали достойную награду для Геральта. Ведьмак принял плату и вскоре покинул деревню, оставив её жителей залечивать раны прошлого и строить новое будущее. Спустя год Геральт снова проезжал через Черны. Деревня изменилась до неузнаваемости: ярмарка вновь оживила площадь, путники и торговцы наполнили улицы. В воздухе витал запах свежей выпечки, ремесленной кожи и других товаров. Ерсель, обретя внутренний покой, нашла счастье с честным и добрым ремесленником. Вместе они открыли небольшую лавку, где продавали изделия из дерева и травяные настои. Её отец Якоф, передав заботы о старостве другому, занялся травничеством и стал известным в округе знатоком редких растений. Улыбнувшись, Геральт позволил себе ненадолго задержаться на ярмарке, наслаждаясь её теплом и шумом. Вновь убедившись, что прошлые кошмары больше не тревожат жителей Черн, он вскоре отправился дальше, оставив за собой ещё одну историю, где чудовище оказалось не столь страшным, как люди, но всё же нашло своё прощение.