Всё, что я делаю

Тэтте правда старался не шуметь. Было ещё утро, и он знал, что Саигику захочет поспать подольше. Но когда он накинул пальто и уже собирался бесшумно выскользнуть за дверь, его план провалился. — Стоять. Тэтте послушно замер. Всё-таки разбудил. — Доброе утро, Солнце, — сказал он немного виновато, встречая выползшего из комнаты сонного мужа. Дзёно что-то угукнул в ответ и зевнул, прикрывая рот рукой. Он стащил шарф с вешалки и подошёл ближе. — Но, Саигику, там же тепло... — попытался возразить Тэтте. — Чш, — шикнул на него Дзёно, слегка хмуря брови. Но всё же прислушался и не стал наматывать шарф Тэтте на шею, а оставил его висеть на плечах, аккуратно поправив концы. — Будет ветер — наденешь нормально, — сказал он. — Ещё раз заболеешь, я больше не буду с тобой возиться и сразу отправлю в больницу, понял? С этими словами Дзёно лениво повис на нём, ткнувшись лицом в грудь. Он просто засыпал на ходу, и Тэтте с тёплой улыбкой погладил его по спине. — Да, спасибо. Не хочешь ещё немного отдохнуть? — Ты шумный, — недовольно буркнул Дзёно и отлип от него. Но прежде чем отпустить Тэтте, он поправил его воротник и разгладил лацканы пальто. Пока он это делал, Тэтте терпеливо стоял на месте, разглядывая его лицо и морщинки около зажмуренных глаз. Ему нравилось, как Дзёно заботился о нём. И о его внешнем виде тоже. Сам Тэтте редко задумывался о том, как выглядит, но если Дзёно хотел чтобы он выглядел хорошо, то почему нет? — Всё, теперь можешь идти, — Дзёно потянулся к нему, чтобы поцеловать на прощание. Тэтте ответил на поцелуй, но почти сразу тихо зашипел от боли — а ведь Дзёно даже не кусал, а просто скользнул языком по губе. Дзёно немного отстранился, но оставил руку на его плече. — Опять все губы искусал, — нахмурился он, пальцами второй руки осторожно дотрагиваясь до его губ. — Прости, — пробормотал Тэтте. — Где гигиеничка, которую я тебе давал? Тэтте скользнул руками по своим карманам, будто она волшебным образом могла оказаться там, и попытался припомнить, куда мог её положить. — Должна быть в сумке, — предположил он, но перед Дзёно ему стало стыдно: тот дал ему помаду не для того, чтобы Тэтте забросил её в сумку и забыл. Дзёно выжидающе протянул ему раскрытую ладонь, и Тэтте с неохотой полез искать помаду. Он проверил в каждом внутреннем кармане, и чем дольше он возился, тем более неловко ему становилось из-за вытянутой руки Дзёно. В конце концов помада нашлась — не в кармане, а прямо на дне сумки, затерявшись среди других вещей. Тэтте с победным видом вручил её Саигику. — Прекрасно, — Дзёно снял крышечку и дёрнул Тэтте на себя за пояс брюк, заставив его шагнуть ближе. Он свободной рукой обхватил его подбородок, удерживая на месте. — Я сам могу, — вспыхнул Тэтте, понимая, что он задумал. — Я только что убедился, что не можешь, — ухмыльнулся Дзёно. И он точным выверенным движением повёл помадой по его обветрившимся губам. Тэтте больше ничего не говорил, чтобы не помешать ему, но он чувствовал, как горят его щёки. После такого он не мог решить, стоит ему начать пользоваться гигиеничкой или наоборот, почаще забывать про неё. Закончив, Дзёно защёлкнул крышку и сунул помаду обратно в сумку Тэтте — на этот раз в кармашек, чтобы не терялась. — Вот уж не думал, что за тобой нужно следить, как за маленьким ребёнком. Ты уверен, что взрослеешь не в обратную сторону? — Прости, — смущённо повторил Тэтте. — Я начну ей пользоваться и больше не буду забывать. — Не будешь, — кивнул Дзёно. — Я прослежу. Всё, давай, — он быстро поцеловал его в щёку, и Тэтте снова расплылся в улыбке. Ему определённо нравилось такое начало дня.