Всё, что я делаю

Тэтте просыпается, когда Дзёно уже нет рядом. Только место ещё тёплое и простыня немного смята, напоминая, что прошедшую ночь он спал не один. Шторы уже раздвинуты, пропуская в комнату утренние солнечные лучи. Тэтте прислушивается, слышит звон посуды с кухни и с улыбкой потягивается. Он привык, что в выходные Дзёно задерживается в кровати, не желая вылезать из уютной постели. И когда они стали жить вместе, Тэтте тоже не спешил вставать: он вовсе не хотел будить шумом Саигику и потом весь день слушать недовольные ворчания этого прекрасного невыспавшегося создания. Тем более что незаметно выбраться из-под рук и ног Дзёно было невыполнимой задачей. Что же сегодня заставило Саигику вылезти из-под одеяла так рано? Тэтте тоже решает больше не лежать, встаёт и накидывает на плечи вчерашнюю мятую рубашку. Как он и думал, он находит Дзёно на кухне. Масло шипит на сковородке, Саигику что-то воодушевлённо готовит, напевая знакомую мелодию себе под нос. Мотив Тэтте не узнаёт, но ему нравится. Он прислоняется к дверному косяку и наблюдает. Дзёно заметно напрягается, когда замечает внимание Тэтте, но продолжает — его уши при этом слегка краснеют. Тэтте это кажется милым. Дзёно выглядит по-настоящему уютно, с растрёпанными после сна волосами и в домашней одежде. В груди при взгляде на него приятно теплеет. — Чего снова пялишься? — Дзёно всё же обрывает мелодию. — Любуюсь, — честно отвечает Тэтте. Он отрывается от дверей и подходит к нему, чтобы обнять за талию и заглянуть через плечо. — Пахнет вкусно. Что готовишь? — Тамагояки. Будешь кофе? Тэтте тычется губами ему в шею. — Да, спасибо. — Хах, тогда отпусти меня, — просит Дзёно, ведь из-за его рук он явно не может отойти за кружками. Тэтте отрицательно мычит и снова целует его в шею. Саигику разворачивается к нему лицом, и Тэтте любуется его слабым румянцем на щеках. — Мне нравится, как ты поёшь, — Дзёно от его слов заметно краснеет ещё больше, и Тэтте норовит поцеловать его в губы. Но вдруг ему прилетает ложкой по лбу. Несильно, но он всё равно ойкает от неожиданности. — Иди умойся и оденься нормально, — строго наставляет Дзёно. Тэтте смотрит на него жалобно. — Один поцелуй, — просит он. — Бегом, — Саигику непреклонен. — Ты же не хочешь есть подгоревший завтрак? И когда Тэтте с сожалением выпускает его из рук, чтобы пойти в ванную, Дзёно всё же быстро чмокает его в уголок губ. Тэтте мысленно обещает себе скорее закончить утренние процедуры, чтобы вернуться на кухню: помогать накрыть на стол, целоваться и есть самый вкусный в мире завтрак, приготовленный любимым.