о ненависти и любви

Юнги этого засранца, носящего имя Чон Хосок, просто ненавидит. И пусть он привлекательный, красивый, даже можно сказать, это не отменяет факта того, насколько остальные его негативные черты перекрывают все хорошее в этом альфе. К сожалению, по всем несправедливым канонам этой жизни, именно такая неприятная личность является одним из самых популярных парней в университете. Юнги раздражает, что ни одна вечеринка и ни одно мероприятие не проходят мимо него. А сам альфа цепляться к омеге более, чем любит, постоянно подкалывая, если видит на горизонте. Неприязнь не появилась просто так. И никакие татуировки, пара проколов и эта тупая кожаная куртка не заставили бы его сразу причислить человека к детям Сатаны. Он не привык судить о людях только по внешнему виду, но произошло чудесное совпадение: внешний вид оказался полным отражением внутреннего — альфа был хабалистым, грубым и не умеющим ни секунды вести себя серьёзно. А такие люди Юнги всегда раздражали. Они — полная его противоположность. Альфа определённо поставил перед собой цель каждый раз докапываться до Мина. И вот сейчас, видя в коридоре университета такое знакомое лицо, он морщится. — Не корчись, ты так выглядишь ещё хуже, чем обычно, — бросает ему на ходу альфа и идёт дальше. Как Юнги и думал. Полный засранец. Да ещё и настолько быстро прошёл мимо, что омега так и не успел ничего ответить. — Юнги, дыши, — раздаётся рядом голос друга. Лицо его слегка краснеет от плохо сдерживаемой злости. — Да что он себе позволяет? — не может успокоиться парень. — Не реагируй на него так. Он же специально тебя на эмоции выводит, а ты ведёшься. — Он меня очень сильно раздражает. Чонгук прикрывает глаза. Каждый раз встреча этих двоих проходит примерно по одному сценарию. Сценарист ему, кстати, не нравится. Идиот какой-то. Чон выводит Юнги на улицу, чтобы пообедать под тёплым солнышком, как они изначально и планировали. Мин, наконец отвлёкшись от неприятной встречи в коридоре, расслабляется и начинает смеяться над какой-то глупой историей, которую Чонгук ему рассказывает. Вся прекрасная атмосфера слетает в одну секунду, когда Хосок со своими друзьями выходит во дворик, будто специально смотря на Юнги, который сидит к нему спиной, даже не замечая альфу. А вот Чонгук его видит. И видит этот пристальный взгляд, который тот бросает на его друга. Он ему не нравится. А ещё Хосока замечают остальные, начиная оборачиваться. Этот засранец очень эффектный и чрезмерно заметный. Если он где-то оказывается, то люди вокруг, а в особенности омеги, не могут заставить себя смотреть в другую сторону. И Юнги, следя за направлением взгляда остальных, также оборачивается в сторону альфы, который садится за ближайший к ним столик. Мин больше не смеётся. И не улыбается. Волна раздражения поднимается по всему его телу. Половина двора свободна — какого вообще чёрта он так близко оказался к ним. Юнги собирает свои вещи, встаёт и демонстративно уходит. Мурашки бегут по коже от чужого взгляда. Хочется помыться, настолько он ему противен. Около двери Мин оборачивается, смотрит тому прямо в глаза и с милейшей улыбкой показывает средний палец. Звонкий смех раздаётся за спиной. Так бы и открутил этому засранцу голову.

***

Юнги почти спит на парте. Его глаза слипаются весь день. Себе он даёт твёрдое обещание больше никогда не засиживаться за интересной книгой до утра. Потому что вчерашнего себя он может только проклясть. А ещё он может проклясть Чон Хосока, чей голос слышно даже из аудитории, где он сидит. И то, что совсем ему не нравится — голос становится громче с каждой секундой. Хватает парочки мгновений, чтобы он вошёл в аудиторию и направился к преподавателю. Хосок впервые проходит мимо него, не бросая ни одной глупой фразы. Приходится удивлённо приоткрыть рот. Неужели… Нет. Чуда не произошло. Альфа его сначала просто не заметил. Потому что, отступив пару шагов, он ощущает знакомый запах, поворачивает голову, натыкаясь на Юнги, и гадко ухмыляется. Юнги отворачивается к Чонгуку, начиная с ним разговаривать. Пусть не думает, что стоит его внимания. — Твои дешёвые попытки сделать вид, что тебе на меня всё равно, просто смешны. Юнги против насилия. Обычно. Но сейчас, не будь Хосок выше на голову и более накачанным, вероятно, полез бы на него с кулаками. А Чонгук просто удивляется этой невероятной способности альфы выводить из себя Мина. Крышу сносит моментально. Не будь Чонгук близким другом Юнги, подумал бы даже, что между ними искра летает. Но нет. Между ними летает невероятное желание прибить друг друга. — Ублюдок, единственное чувство, которое ты во мне вызываешь — это чувство отвращения. В этот раз очередь Хосока показывать средний палец и уходить.

***

Отвращение пробивает потолок, когда Юнги видит, как альфа курит. И пусть не впервые замечает того с сигаретой во рту. Каждое действие выводит его из себя. Иногда даже приходится задумываться: а всё ли в порядке с собственной головой? Он спешит поделиться с Чонгуком своими чувствами о курении. И о том, какой Хосок неприятный. Чонгук удивлённо смотрит на него: — Так я тоже курю. Мы сейчас буквально идём в курилку, чтобы я покурил. Юнги от него отмахивается. Как он не понимает? Это ведь совсем другое. Садится на скамейку, подставляя лицо вовремя выглянувшему из-за туч солнцу. А то проливной ливень с утра никак его не радовал. Юнги сидит и качает ногами, радуясь погоде. Чонгук отходит, зная, как друг не любит запах сигарет. Но взгляд цепляется за Хосока, который направляется в их сторону. И альфа молится, чтобы тот прошёл мимо. Но ехидная улыбка говорит о том, что идёт обратный отсчёт до очередной словесной перепалки. — Эй, гном. — Юнги, витающий в своих мыслях, намного более приятных, чем голос Хосока, даже не обращает на него внимание. Приходится быть ещё громче: — Гном. Он лениво приоткрывает глаза, а Чонгук решает подойти ближе. Альфа, конечно, не думает, что Хосок сделает что-то, но предпочитает позаботиться о безопасности друга. — Ты ничего не терял? — спрашивает надменной улыбкой. Юнги приподнимает брови. Это очередная тупая шутка или он действительно что-то уронил? Пытается не показать, что взволновался, но быстро трогает карман с пропуском и картами. Они на месте. Взглядом пробегает по рукам. Все украшения тоже на месте. Мучить дальше догадками не собирается. Альфа вытаскивает из кармана серьгу, лишь пару минут назад висевшую на ухе. — Чёрт, дерьмовый замок. — Юнги тянет руку, чтобы забрать, но Хосок быстро её отодвигает, пряча в ладони украшение. — Нет-нет-нет, — машет пальцем из стороны в сторону, — не всё так просто. Юнги приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потому что серьги — подарок любимой мамы, он не хочет терять его. — Что тебе нужно? — тон получается подстроить под ленивое настроение, будто ему и дела нет до потери. — Сейчас? Абсолютно ничего. — Делает глубокую затяжку и выпускает дым в сторону Юнги, которому приходится задержать дыхание, чтобы не вдыхать в себя этот мерзкий запах. Учитывая, что рядом стоит Хосок, то вдвойне неприятно. — Я тебя не понимаю, — не хочет ходить вокруг до около, ему бы сразу разобраться, чтобы отойти на приличное расстояние. Хосок громко смеётся: — Да мы все знаем, что ты глупенький. Но ты мне будешь должен желание. — Пошёл к чёрту, — немедленная реакция на тупое предложение. Такое же тупое, как и сам альфа. Конечно, Юнги на такое не согласится. Придётся чуть погрустить по потерянной серьге, но лучше так, чем быть в долгах у этого ублюдка. Он уходит. Уходит очень злым. Хосок смеётся в ему вслед, аккуратно убирая серьгу обратно в карман.

***

Глаза в какой-то момент устают быть закатанными. А Юнги уже откровенно настолько устал, что решает сделать по-другому. Просто игнорировать. В открытую. Не отвечать, не смотреть и не разговаривать с альфой. И внутри разливается такая радость, когда Хосок откровенно теряется, не получая никаких ответов на свои подколки. Глаза выпучиваются, а брови вскакивают вверх. Юнги вообще хочет смеяться, но он прикладывает все силы, чтобы держать скучающее выражение на лице. Правда, радуется он недолго. Почему-то казалось, что пара таких отстранённых реакций, и от него отстанут. Но у Чона терпения больше, чем кажется. А ещё нескончаемый поток тупых шуток. — Он не отстаёт, — хнычет парень. — Я же говорил, что дело не в том, что я ему отвечаю. Чонгук задумывается. Он мотива альфы понять не может. Юнги ему не делал ничего плохого — начал поток своей ненависти только в ответ на его действия. Их небольшие перепалки начинают набирать всё более крутые обороты. В прошлый раз Юнги достали настолько, что он так и хотел дать пощёчину тупому альфе. Но руку схватили ещё в воздухе, возвращая на место. Омега думал, что ему прилетит удар в ответ, но Хосок ничего не сделал. Даже слова не сказал. Посмеялся своим мерзким смехом и ушёл. А весь университет тем временем следит за этой драмой. Большая часть омег искренне завидует Юнги. Многое отдали бы, чтобы главный красавчик обратил внимание. Правда, сам Мин, если бы услышал, вероятно, расплакался бы от глупости сказанных слов. Готов обменяться с кем угодно. Пусть его не замечают.

***

— Юнги, ну пошли, — уже час уговаривает его Чонгук пойти с ним на вечеринку в пятницу. Мин думает о том, как ему вообще пришла в голову эта идея. Вечеринка Хосока, в доме у Хосока. И самое отвратительное — там будет Хосок. Это даже звучит абсурдно. — Да там толпа народу будет, ты что, — не оставляет своих попыток. — Выпьешь, отдохнёшь, все наши будут. И Юнги поставил бы чёткую границу ответом «нет», но бросать Чонгука не хочется. — Давай и ты туда не пойдёшь? — предлагает Мин лучший, по его скромному мнению, вариант. Чонгук, являющийся горой мышц с татуировками по всему телу, вдруг смущается и краснеет, отводя взгляд. — Стоять, — резко садится на кровати, — это что была за реакция? Чонгук тихо бормочет, закрывая лицо руками: — Там будет парень, который мне нравится. Юнги берёт подушку, замахивается, и она находит своё предначертание на лице у Чона. — Ты почему мне не сказал, что тебе вообще кто-то нравится? — он возмущён сокрытием таких важных сведений. — Ну а сейчас я что сделал, по-твоему? — А раньше? — А раньше я не понимал, что он мне нравится, — признаётся Чонгук, который только недавно понял и принял свою симпатию. Юнги такой ответ принимает. — А другой возможности поближе познакомиться с объектом твоей симпатии нет? — смотрит с мольбой, принимая своё будущее поражение. — Мы учимся в разных университетах, так что нет. Чон присаживается рядом, держа дистанцию, потому что понимает, какой оборот примет разговор дальше. — А кто это? — спрашивает Юнги. — Чимин. Правильно сделал, что сел подальше. Так проще получилось встать на ноги и отскочить в другой конец комнаты, пока в него ничего не прилетело. — Ты серьёзно? — возмущению Юнги не было предела. — Ты хочешь сказать, что не нашёл никого лучше, чем младшего брата этого уёбка? Чонгук поднимает руки в примирительном жесте: — Ну я же не с самим Хосоком встречаться собираюсь… Когда альфа подходит ближе, получает ещё один заслуженный удар подушкой. Но главное, что Юнги согласился пойти с ним на эту вечеринку.

***

Юнги не понимает, почему должен идти на такие жертвы, но именно это и делает. Не может отпустить Чонгука одного на вечеринку в логово этого несчастного засранца. Вялость и недомогание, беспокоящие его с утра, к вечеру сменяются желанием выпить и отдохнуть и уходят на второй план. Приближающаяся течка его пока не беспокоит: до неё почти неделя. Они решают с Чонгуком собраться и поехать от альфы, потому что ближе. И возвращаться потом тоже удобнее. Юнги, сложив свои вещи, выдвигается к другу. — Блять, не могу поверить, что тебе действительно нравится Чимин, — всё не может успокоиться омега. Хотя объективно он Чона понимает. Видел пару раз парня. Невероятно красивый. На первый взгляд не скажешь, что они с Хосоком братья. Да и на второй тоже. — Не верю, что они братья, — делится своими мыслями. Чонгук с ним соглашается. Юнги надевает чёрные штаны с футболкой, совсем не наряжаясь. Надеется слиться с темнотой пространства, чтобы его не увидели и не заметили. А Чонгуку и не требуется что-либо делать, чтобы выглядеть привлекательно. — Нормально выгляжу? — неуверенно спрашивает альфа. — Не будь я твоим лучшим другом, то отдался бы, — подмигивает. Чонгук громко смеётся, вызывая улыбку и на лице у Мина. Но та быстро спадает, когда он вспоминает, куда они направляются.

***

Дом выглядит богато снаружи. И внутри тоже. А ещё там оказывается слишком много людей и алкоголя и чрезвычайно мало воздуха и свободного пространства, несмотря на его размеры. Они с Чонгуком приехали не поздно, но половина находящихся внутри людей уже успела прилично выпить. Юнги решает присоединиться к этой части. Он находит бутылки с пивом и берёт себе и Чонгуку по одной. Для начала. Альфа сразу сказал, что много пить не собирается, но чуть-чуть выпить ему не помешает. Мин рад тому, что организатор на глаза не попадается. Он встречает своих знакомых, успевает с ними переговорить и выпить ещё пару бутылок, которые постепенно сменяются более крепким алкоголем. И на него не давит это неприятное присутствие мерзкого альфы. Парень чувствует, как пьянеет. Но не ощущает себя в опасности, всё ещё находясь в трезвом разуме. Чонгук, завидев свой ненаглядный объект обожания, предупреждает Юнги и уходит знакомиться, попросив, если что произойдёт, звонить ему. Юнги кивает и отмахивается, не представляя, что с ним тут может произойти. Один он не остаётся, присоединяясь к группе одногруппников, с которыми хорошо общается в университете. Они пока решают не идти к основной массе, танцующей в огромной гостиной, а тихонько общаются между собой. Спину начинает прожигать чей-то взгляд. Кажется, его можно ощутить, если провести рукой. Юнги резко оборачивается, замечая, как в дверном проёме стоит Хосок и смотрит на него, будто даже не моргая. Юнги показывает излюбленный средний палец и отворачивается, возвращается к обсуждению отношений Джина, который успел поссориться со своим альфой, а теперь изливал им душу. Но он вдруг тоже замолкает. — На тебя Хосок так смотрит, — шепчет он так, чтобы слова не были услышаны Чоном. Как назло, все, кто стоял рядом, оборачиваются на альфу, который, не теряясь, медленно машет им. Юнги опять закатывает глаза. Как же он его раздражает. — Он просто уёбок, — а эти слова Мин произносит нарочито громко, чтобы точно дошло до ушей Хосока. — Почему вы так друг друга не переносите? — так же тихо спрашивает Джин. — А то это видно, но причин никто не знает. — Потому что Чон является последним засранцем, умеющим только открывать свой поганый рот не по назначению, — тон всё такой же громкий — очень хочет, чтобы Хосок разобрал каждое сказанное им слово. — А какое назначение ты хочешь найти моему рту? — с ухмылкой спрашивает альфа, отталкиваясь и подходя к ним ближе. — Привет, гном. Не ожидал тебя тут увидеть. Юнги смотрит на него с омерзением во взгляде. — Никакое. Больше всего тебе идёт его просто не открывать, — вторую часть сказанного альфой он оставляет без внимания. Хосок забирает два чистых пластиковых стакана и уходит из кухни. Юнги считает это своей личной маленькой победой. Счёт потерян уже давно, так что он начинает его заново: один — ноль в его пользу. Вечер проходит, как ни странно, хорошо. Учебная неделя выдалась не самой простой, так что такой отдых вполне его устраивает. Особенно его радует отсутствие Хосока рядом. Точнее, его полное игнорирование.

***

Определённо, всё не могло быть так хорошо. Юнги редко везёт настолько сильно. Чувство умиротворения и спокойствия исчезает в ту же секунду, как его уже изрядно пьяный мозг понимает, что живот начинает тянуть. Сначала он это скидывает на большое количество алкоголя в крови. Но в туалете видит мокрое пятно на штанах, и всё встаёт на свои места. Омега открывает телефон, смотрит свой цикл. Он был прав, по прогнозам его течка должна была начаться только через неделю. Какая досада. Отдохнул, блять. В глазах чуть плывёт — от алкоголя, плохого самочувствия и небольшой паники, что его накрывает. Он звонит Чонгуку, который, к счастью, сразу же берёт трубку. — У меня началась течка, — всхлипывает от резкой боли, охватившей поясницу. Чонгук взволнованно обещает сейчас подойти. Только вот Юнги забывает, что в доме несколько уборных, а он даже не уточнил, в какой именно находится. Хочет перезвонить, но телефон, став его очередным предателем, выключается. Боль режет его тело. Ни лечь, ни встать — ничего не получается. Он сидит, сжавшись в комочек в углу. Спасительный стук отрывает от жалости к себе. Юнги чуть ли не на коленях подползает к двери, и, даже не спрашивая, кто там, открывает. Правда, увидев, кто стоит за дверью, пытается в ту же секунду её закрыть. Хосок в последний момент вставляет ногу, не давая этого сделать. — Отъебись, Чон, — обессиленно говорит он. Хосок осматривает ванную комнату и возвращается взглядом к Юнги, всё также сидящему на полу. — А больше места не нашлось прилечь? — смотрит недоумённо. — Ты не единственный, кому надо в туалет. Юнги отмахивается, возвращаясь в свой уютный уголок. — Блять, гном, вылезай оттуда. Юнги сидит, сжимая свои колени и мотая головой. Он не выйдет сам. Альфа на силу не скупится. Не на грубую, конечно. Но он подходит к омеге и дёргает его наверх. И в этот момент понимает причину затворничества. — Отпусти меня, ублюдок, — пытается толкнуть, но сил нет. Получается только слабо ударить. — Нет. Хосок старается заставить его пойти с ним, но Юнги стоит на ногах, не делая ни шагу. Наоборот, прилагает усилия, чтобы оставаться на месте. Альфа решает проблему просто — берёт омегу на руки и выходит с ним оттуда. — Отпусти меня, — Юнги начинает паниковать и дрыгаться в руках, но его лишь крепче прижимают к себе. — Ты хочешь, чтобы мы оба полетели с лестницы? — спрашивает заинтересованно. — Да, — уверенно летит в ответ, но парень успокаивается. А потом ему что-то, видимо, приходит в голову, так что его движения становятся отчаяннее. И внезапно слёзы появляются на лице. — Не хочу, чтобы ты меня трогал, — неожиданное хныканье вырывается из горла, объясняя причину такого ярого сопротивления. — Я тебя и не собираюсь трогать, — Хосок удивлён — он не думал, что у парня настолько плохое мнение о нём. Юнги обмякает в руках. — А куда мы идём? — интерес вспыхивает на его лице. Не успевает он получить ответ, как утыкается носом в шею альфы, который от такого действия чуть ли не роняет его на пол. — Прикольно воняешь, — делает глубокий вдох, прикрывая глаза. И прилипает. Настолько сильно, что, даже когда Хосок доходит до своей комнаты, кладёт омегу на кровать и хочет уйти и найти его друга, он не отпускает его. — Зачем ты сидишь тут рядом? — недовольно ворчит. Хосок от наглости открывает рот. — Ты меня не отпускаешь, — говорит очевидное. Альфа вынужденно снимает обувь и ложится рядом в надежде, что омега уснёт поскорее. А то утром будет жалеть слишком сильно. — Уйди от меня, ублюдок. Течка, так не вовремя подкосившая его, алкоголь, а ещё много чувств делают Юнги очень слабым и сонным. И не осознающим происходящее, потому что он перечит собственным словам. Просит уйти, а сам держит руку альфы крепкой хваткой. Откуда только силы на это нашёл. Хосок усмехается. Ничего не говорит. Переспорить пьяных гномов — это дело сложное. Даже невыполнимое. Надежде, что парень спит, приходится угаснуть так же быстро, как она и появилась. Юнги резко вскакивает на кровати. — Где моё гнездо? — он смотрит зло на Хосока, будто это альфа убрал его. Хосок теряется, не знает, как реагировать. Нервный смешок вырывается из горла. — Его и не было, — произносит неуверенно. А глаза Юнги застилают слёзы. Он уверен, что перед сном построил гнездо. Быть может, не стоило столько пить. — Было, — всхлипывает, — ты его разрушил. Отворачивается обиженно, накрываясь пледом с головой. А сердце Хосока чуть-чуть ноет. — Юнги, — это, кажется, первый раз, когда он обращается к омеге по имени, — давай я встану, а ты построишь себе новое гнездо. Омега стирает слёзы со щёк и быстро кивает, будто Хосок может в ту же минуту передумать. — Не уходи, — обращается к нему, — мне нравится, как ты воняешь. Не воняет он. Только недавно в душе был. Но вспоминает верное правило: с пьяными гномами спорить нельзя. Хосок прислоняется к стене, следя за действиями Юнги, который со всей серьёзностью подходит к построению гнезда. Он аккуратно укладывает плед, подушки и пару игрушек, которые валялись в кровати. Отходит подальше, смотрит на результат и недовольно вздыхает. Ему не нравится. — Что не так? — спрашивает Хосок. — Мало, — признаётся, впервые чувствуя себя так неуверенно рядом с альфой. Хосок без слов подходит к своему шкафу, вытаскивает два одеяла и несколько мягких игрушек и отдаёт их омеге. Юнги чуть ли не прыгает от радости на месте. Хосок терпеливо ждёт, пока парень закончит. А когда он ложится в уютный кокон, который сам себе устроил, то недовольно поворачивается с боку на бок. А потом снова садится. И смотрит так обиженно и недовольно, что альфа чувствует себя последним негодяем в мире. Даже если не знает, в чём виноват. — Почему ты не ложишься? — задаёт вопрос таким тоном, будто его ничто не смущает. А вот Хосока смущает. И много что. Но он послушно ложится рядом, вне гнезда. Юнги, видимо, специально место для него оставил. Парень хватается за футболку и глубоко дышит приятным ароматом. Запах леса после дождя. Так свежо и хорошо. — Я думал, ты меня ненавидишь, — пытается разговорить его Хосок. Надеется, что в таком состоянии сможет получить ответы на свои вопросы. Юнги приоткрывает один глаз. Смотрит гневно. — Ты совсем идиот? Хосок не понимает. — В каком смысле? — Конечно я тебя ненавижу, — а, верно, всё на местах, — но потому, что ты меня ненавидишь. Тут альфа уже не может найти слов. Но ведь Юнги… — Так ты меня оскорбляешь с первого дня, как мы увиделись. — Нет, ты точно идиот, — не перестаёт поток нелестных слов в сторону альфы. — Ты первый это начал. — Начал что? — Оскорблять меня, — морщит лицо, — шутить надо мной. Хосок не знает, смеяться ему или плакать. Потому что Юнги ему понравился сразу. Он никого не оскорблял, он так вообще-то… — Гном, извини. Я, кажется, пока пытался флиртовать, случайно тебя забуллил. — Зато я прав — ты идиот. Эти слова вылетают на удивление просто. И спокойно. Улыбается Юнги очень мило и засыпает, крепко держа руку Хосока в своей. Альфа тоже со своим организмом долго не спорит, прикрывает глаза, даже не пытаясь выбраться из чужого захвата. Хотя не то чтобы ему хочется. Боль, что временно отступила, когда омега удобно устроился в кровати Чона, возвращается. Неприятная, ноющая. Юнги тихо хнычет сквозь сон, сжимаясь. Поверхностный сон альфы сходит, от этих звуков он приоткрывает глаза. Омега весь вспотевший. Невооружённым глазом видно, что он испытывает далеко не райское наслаждение. Он вспоминает Чимина, проклинающего период течек. Как они похожи. — Больно, — тихо шепчет Юнги. Хосок не может даже понять, спит тот или нет. Он вспоминает, как омега тянулся к его запаху, когда его несли на руках в комнату. Альфа притягивает Юнги ближе. Рядом с источником приятного аромата он чуть успокаивается. А после сам карабкается выше и утыкается носом в пахучую железу, где он наиболее концентрированный. И спокойно затихает. Дверь в комнату резко открывается. Чимин стоит в проёме, осуждающе и молча смотря на брата. — Ты куда резко делся? — куча ходячей ярости. — Устроил тусовку и сбежал? Слишком громкий голос заставляет кучу одеял двинуться. В темноте даже не видно, что Хосок лежит не один. — Вылезай, — зло проговаривает Чимин. Хосок подносит палец к губам, прося быть тише. — Не могу, — шёпотом произносит он. — Почему? — не понимает омега. Хосок отодвигает одеяло, показывая, что лежит не один. С небольшой липучкой на его теле. — Это что, Юнги? — не верит собственным глазам. Хосок кивает. — Я даже не знаю, с какого именно вопроса начать. В коридоре раздаются шаги. А следом слышится голос Чонгука: — Ты нашёл хоть одного? Поисками двух потерявшихся бедолаг они занимались совместно. — Я нашёл сразу двоих. Голова Чонгука просовывается в дверной проём. Юнги он замечает сразу, как и то, что друг лежит в объятиях альфы, которого ненавидит. Утром кто-то умрёт. Скорее всего, сам Хосок. — Охуеть, — другие слова не находятся. — Нет, просто охуеть. — У него началась течка, и ему было плохо. От моего запаха стало не так плохо, так что он так и уснул, — сумбурно и быстро пытается объясниться Хосок. — Он утром тебя убьёт. А потом себя, — смеётся Чонгук. — Или в обратной последовательности. Хосок расстроенно выдыхает. Он вообще-то хотел позвать омегу на свидание. Собственная смерть помешает этим планам. Чонгук с Чимином тратят пару минут на непонятные гляделки в тишине, а потом удаляются. Сделать они ничего не могут. Да и есть ли смысл? Хосока тоже начинает клонить в сон от приятных смешавшихся запахов и тепла чужого тела. Во сне он прижимает омегу крепче, чувствуя себя очень хорошо.

***

Утром альфа просыпается первый. Течка Юнги в самом разгаре, о чём говорит насыщенный запах зелёного чая и постоянные ёрзанья от неприятных ощущений. Омега так и не отлип от него. Лежит, закинув ноги на Хосока. Он берёт телефон в руки и пишет Чимину, чтобы тот занёс бутылку воды и таблетки, с надеждой, что брат уже проснулся. Через пару минут тот заходит, выглядя взъерошенным. — Твои влажные мечты исполнились, — бросает и выходит из комнаты. В момент, когда Юнги прижимается ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда, Хосок начинает обратный отсчёт. Потому что сразу за этим омега приоткрывает глаза и отскакивает назад. — Какого хуя? — Он резко садится в кровати. — Спокойно, — Хосок поднимает руки и на всякий случай двигается в другую сторону. — Что произошло? — непонимающе озирается по сторонам, не узнавая место, где находится. Хосок спешит объяснить, что произошло прошлым вечером. К концу рассказа Юнги и сам складывает в голове последовательность событий. Приходится спрятаться за подушкой от стыда. — Какой же пиздец. Хосок смеётся. Мин с утра выглядит очень милым. Ладно, он себя обманывать больше не будет. Тот всегда так выглядит. Юнги чувствует, что кровать под ним мокрая. Какой стыд. Вся эта ситуация — один сплошной стыд. Хосок чувствует исходящую от омеги нервозность. — Гном, успокойся, — отмахивается, — со всеми бывает. Юнги бы встал и улетел из комнаты в то же мгновение, как открыл глаза, но ему неловко вставать, потому что будет видно испачканные простыни. — Я тебе постельное бельё испачкал, — куда-то девается вся злость. — Думаешь, у меня нет стиральной машинки? Я тебе говорю, успокойся, у меня брат омега, я часто о нём заботился в этот период, тут стесняться нечего. — Мне надо домой. В этот раз хочется спрятаться от взгляда альфы. — Куда ты поедешь в таком состоянии? — говорит снисходительно, как с маленьким ребёнком. — Отдыхай, я же вижу, что тебе плохо, станет полегче — поедешь домой. Или сам тебя отвезу. Передаёт таблетки и воду, которые принёс Чимин. Очередная волна боли и тошноты заставляет тихо послушаться альфу и спокойно лечь, не споря дальше. — Эй, гном, — зовёт его тихо альфа. Юнги от привычного обращения закатывает глаза. — Что надо, ублюдок? — привычный обмен любезностями никуда не девается. — Пошли на свидание, — улыбается. — Ну, как течка пройдёт. Юнги поворачивается спиной, чтобы альфа не заметил глупую улыбку, которую не удалось удержать. Он вчерашний разговор помнит полностью. — Иди к чёрту. Ты такой ублюдок. Хосок расстраивается от ответа. Правда, от руки, которую он кладёт омеге на спину и поглаживает, тот не отстраняется. Наоборот, Юнги от её тепла приятно. — Это значит «нет»? Юнги нарочито долго отвечает. Медленно поворачивает лицо к Чону, смотрит на него долго-долго, а потом очень удивлённо спрашивает: — Ой, я тебя забуллил? Извини, просто хотел согласиться. Хосок смеётся. Он сгребает омегу в крепкие объятия, сразу пересекая возможные жалобы. Юнги обратно прилипает к альфе — уж очень ему удобно. Нежные поглаживания по спине заставляют расслабиться окончательно. И всё равно последний подкол был за ним. Эта мысль пролетает в голове, прежде чем омега засыпает в тёплых руках, окружённый приятным запахом альфы. В итоге счёт два — ноль в пользу Мин Юнги.