LET THE WORLD BURN

Сакура открыла глаза и поняла что находится в совершенно чужом месте. Шум и свет вокруг обрушились на неё, как гром среди ясного неба. Она стояла посреди оживлённой улицы, полной незнакомых звуков, запахов и лиц. Высотные здания окружали её, их стены были покрыты яркими рекламными баннерами, на которых светились странные надписи и движущиеся изображения. Люди, одетые в странную, разноцветную одежду, двигались быстрым потоком, спеша по своим делам. Некоторые не замечали её, другие толкали плечом, бормоча что-то под нос. Сакура, ошеломлённая, пыталась не терять равновесие, но хаос вокруг сбивал её с толку. Она обвела взглядом улицу, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Её взгляд остановился на мужчинах, проходящих мимо. Их одежда немного напоминала традиционные кимоно её родной страны, но всё равно выглядела иначе, словно это была смесь традиций и чего-то совершенно нового. Сердце Сакуры колотилось. Она пыталась понять, что произошло. «Где я? Что это за место? Как я сюда попала?» — эти вопросы крутились у неё в голове, но ответов не находилось. Один из прохожих толкнул её сильнее, и она едва не упала. — Простите! — инстинктивно воскликнула она , но мужчина даже не оглянулся. Её руки всё ещё кровоточили от ран, которые она получила в пещере, но она едва замечала боль, некоторые прохожие стали странно косится в сторону Сакура замечая её окровавленные руки, и девушка быстро спрятала их, укутавшись своим плащем. Сакура посмотрела на огромный экран на здании напротив, где мелькали изображения людей и странных устройств, которые она никогда не видела. Рядом с экраном на одной из вывесок она заметила иероглифы «Это мой язык. Но не моя страна» Девушка напрягла зрение, ведь от ярких баннеров к которым она не привыкла, глаза стали болеть и слезиться «Это… это Токио?» — прочитала Сакура, и от этой информации её голова закружилась ещё больше. Она понятия не имела, как оказалась здесь и что делать дальше. Всё, что она знала, это то, что ей нужно было найти способ вернуться обратно… если это вообще возможно. Сакура бесцельно блуждала по улицам Токио, её взгляд скользил по всему вокруг, пытаясь охватить этот совершенно незнакомый мир. Она находилась в столичном округе, в районе, где шум и суета достигали своего апогея. Высотные здания с зеркальными фасадами и бесконечные ряды магазинов манили яркими вывесками. Над улицами простирались огромные экраны, на которых мелькали красочные рекламные ролики и новости. Повсюду звучали звуки: машины, гул голосов и объявления на её языке. Сакура обращала внимание на всё: на необычные транспортные средства, которые двигались так плавно, словно плыли по воде, на людей, спешащих мимо с странными маленькими штуками в руках. Многие из них выглядели настолько иначе, что ей казалось, будто она попала в иной мир. В толпе иногда мелькали фигуры в традиционной одежде, которая напоминала её родные земли, но это были всего лишь отголоски прошлого в этом современном хаосе. Она шла через оживлённый перекрёсток, когда случайно задела плечом высокого парня. Она подняла взгляд и заметила двух молодых мужчин. Первый, с которым она столкнулась, был невероятно выделяющимся: высокий, с серебристо-белыми волосами, которые взъерошенно торчали, словно он только что прошёл через ураган. Он носил тёмные очки, которые скрывали его глаза, а его ослепительная улыбка выглядела одновременно дружелюбной и самодовольной. Его темно-синея куртка свободно спадала с плеч, подчёркивая его расслабленную, но уверенную походку. В руках у него была еда незнакомая Сакуре, перевернутый рог, а на верхушке была какая-то белая масса, которая стекала на пол . Рядом с ним стоял мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но взгляд тёмных глаз казался проницательным и тяжёлым. Он носил тёмную одежду, которая подчёркивала его статную фигуру. — Ой, извините, — быстро сказала Сакура, даже не глядя на них, прежде чем поспешно уйти дальше, стараясь избежать лишнего внимания. Годжо улыбнулся, глядя ей вслед. — Это что, косплей? — спросил Гето, глядя на её странную одежду, явно напоминающую старинные традиционные наряды. — Может, и так, — спокойно отозвался Годжу, но его взгляд стал более сосредоточенным. – Но что за прекрасная косплеерша! - Ты за всех девушек так говоришь. – Ответил Гето. - Не правда. - Правда. Вчера ты тоже самое говорил про ту блондинку-иностранку. - Ну что я могу поделать? Женщины любят меня, а я люблю женщин! - Сатору театрально поднял руки, и его улыбка засияла ярче чем настенные баннеры, - Но теперь кажется я влюбился! Гето закатил глаза на ответ Сатору, но не сказал что почувствовал что-то странное. Едва уловимую, но явную проклятую энергию, исходящую от девушки. Она была слабой, словно неосознанной, но её присутствие нельзя было игнорировать. — Она не просто косплеер, — тихо добавил Гето, в его голове были слышны нотки настороженности. Годжо тут же вернулся к шутливому тону, махнув рукой. Его Шесть Глаз уловили аномалию — свечение иного порядка, не похожее на стандартную проклятую энергию. Но поток мыслей о том, насколько она ему внезапно понравилась, на мгновение перекрыл аналитическую часть мозга. Он решил разобраться с этим позже, в более спокойной обстановке. — Да, — усмехнулся Годжо, – Она королева красоты, которая украла моё сердце! Гето вздохнул и опять закатил глаза. Он резко толкнул руку Годжо и вымазал ему лицо мороженым. - Эй! – Возмутился Сатору вслед уходящему Гето. – Это было мое любимое мороженное! Сатору медленно обернулся, пытаясь найти взглядом девушку, которая уже растворилась в толпе. Его острое зрение выхватило мельчайшие детали её облика, даже за долю секунды что они встретились. Её длинные розовые волосы были необычными, словно созданными для того, чтобы выделяться, но не кричаще, а скорее с естественным шармом. Они чуть развевались за её спиной, придавая ей лёгкость и некоторую загадочность. Сатору отметил, как тонкие, изящные черты её лица выглядели на фоне этой необычной причёски — тонкий нос, чуть выдающиеся скулы, мягкая линия губ, которые, казалось, были сжаты от напряжения. Её глаза он успел разглядеть близко, мельком заметив их выразительность, он был уверен, что они были её самой притягательной чертой. Казалось, в них могла скрываться целая вселенная — где-то между теплотой и тревогой. Одежда девушки выглядела странной: она была похожа на что-то из старых сказаний, будто выдернутая из другого времени. Простое, но изящное платье, с шортами, подчёркивающее её фигуру, напомнило ему что-то традиционное, возможно, с элементами боевых нарядов. Однако на ней это смотрелось так естественно, что казалось, она сама часть этого стиля. Её шаги были хаотичными, она двигалась, словно потерянная, постоянно оглядываясь. Но даже в этом неуверенном движении было что-то, что привлекало взгляд. Её растерянность не казалась слабостью, скорее, какой-то неосознанной хрупкостью, которую хотелось понять. «Она очень красивая,» — неожиданно для себя подумал Сатору. Но это было не только про внешность. В ней было что-то ещё, что заставило его замереть на мгновение. — Гето, как думаешь, это моя судьба? — спросил он с лёгкой улыбкой, продолжая смотреть в ту сторону, где исчезла девушка. Но Гето который тоже уже терялся в толпе, просто махнул ему рукой давая понять чтобы Годжо его догонял. Сатору пошел следом ,но не смог выбить из своей головы её образ. Её странность, растерянность и притягательная загадка продолжали крутиться у него в мыслях. Сакура шагала по улицам огромного города, чувствуя себя крошечной частичкой в этом бесконечном потоке людей и звуков. Всё вокруг казалось чуждым и давящим — незнакомый мир, незнакомые люди, незнакомая культура. Она пыталась сосредоточиться, думать логически, но её мысли метались в хаотичном водовороте. «Как я здесь оказалась?» — снова и снова повторялось в её голове. Она пыталась вспомнить момент, когда всё пошло не так. Камень, странное свечение, портал… И Саске. Её сердце болезненно сжалось. «Это всё из-за него,» — подумала она сначала, но тут же отвергла эту мысль. Нет, виноват не Саске. Виноват Орочимару. Этот змей всё время манипулировал ими, играл с их жизнями. Он знал, что что-то случится в той пещере, иначе зачем было посылать их туда? — Он просто хотел избавиться от меня, — шёпотом произнесла Сакура, поглощённая своими мыслями. Она чувствовала себя преданной. Её отправили на задание, о сути которого она ничего не знала. В её голове всплывали обрывки воспоминаний: как Орочимару странно улыбался, когда рассказывал о их новой мисии и Саске который не задавая вопросов, всегда подчинился его приказу. «Для него я просто груз. Орочимару знал, что я мешаюсь под ногами Саске, и решил убрать меня из игры,» — холодная догадка заставила её сердце забиться чаще. Сакура прижала руку к груди, как будто пыталась сдержать боль. Её руки всё ещё саднило от ран, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. «Саске…» — её мысли снова обратились к нему. Она представляла, что он сейчас делает. Осознал ли он, что её нет? Или просто продолжил своё задание, как будто ничего не произошло? Сакура знала, что он может быть холодным, но всё равно надеялась, что её исчезновение что-то значит для него. «Может, он вернётся к Орочимару и потребует объяснений?» — мелькнула мысль, но тут же в голове возникло другое, более болезненное предположение: «А что если он даже не будет искать меня? Ему ведь всегда было всё равно, я же просто инструмент. Вещь которую можно использовать когда ему захочется.» Эта мысль заставила её остановиться на месте. Слёзы навернулись на глаза, но она быстро смахнула их, боясь показаться слабой даже перед самой собой. «Я должна выжить. Найти способ вернуться. Найти Саске,» — думала она, сжимая руки в кулаки, несмотря на боль. Но вместе с этим в её голове крутились и другие мысли. Сакура не могла не обратить внимания на то, что мир вокруг неё был невероятно развитым, куда более технологичным, чем её собственный. Возможно, здесь есть что-то или кто-то, кто поможет ей понять, как вернуться назад. Однако её тревога становилась всё сильнее. Что если путь назад закрыт? Что если она навсегда останется здесь, в этом мире, где она — никто? Сакура шла дальше, чувствуя, как страх и отчаяние переполняют её. Ей хотелось плакать, кричать, но она понимала, что это ничего не изменит. Она должна быть сильной. Всегда была. Ради Саске. Ради себя. Но чем больше она думала об этом, тем сильнее ощущала одиночество. В первый раз за долгое время она была совсем одна. Никто не придёт ей на помощь. Сакура шла по улицам, чувствуя, как её силы медленно покидают. Голод усиливался, желудок ныл всё сильнее, а отсутствие воды делало её губы сухими и потрескавшимися. Последние булочки из её рюкзака исчезли, но они утолили голод лишь ненадолго. Сакура понимала, что ей нужно найти еду и воду, но у неё не было ни малейшего представления о том, как это сделать в этом чужом мире. «Какие деньги они используют? Как тут всё устроено?» — она задавала себе вопросы, на которые не знала ответы. Спустя какое-то время её ноги, казалось, двигались на автомате. Она почти не замечала, куда идёт, пока не очутилась в совершенно ином месте. Городской шум остался где-то позади, и перед ней раскинулся парк. Парк был просторным и тихим, словно отдельный мир посреди хаоса города. Высокие деревья с густой зелёной листвой создавали естественный купол, сквозь который пробивался свет луны. По ухоженным дорожкам из гравия никто уже не ходил — на улице была глубокая ночь. Вдалеке слышался шум города, а ветер шевелил траву и листья, наполняя воздух свежестью. Сакура невольно почувствовала себя немного легче. Этот парк напомнил ей леса её родного мира, хотя и был ухожен до совершенства. Она шла дальше, пока не вышла к небольшому озеру, которое тихо покоилось в обрамлении кустов и деревьев. Вода блестела на солнце, спокойная поверхность отражала небо и окружающую природу. Вокруг было пусто, никто не мешал ей, и это принесло ей лёгкое облегчение. Сакура осмотрелась, убеждаясь, что поблизости никого нет. Её жажда стала невыносимой, в сумку не оказалось бутылки с водой и, отбросив сомнения, она опустилась на колени у берега. Сложив руки чашечкой, она зачерпнула воду и стала жадно пить. Вода была прохладной, из неизвестного ей источника, но жажда требовала утоления. Закончив, она вытерла рот и снова посмотрела на озеро. Отражение в воде было чужим: спутанные волосы, синяки под глазами, перепачканная кровью и грязью одежда. Она опустила взгляд, чувствуя, как снова нахлынули мысли о Саске. «Какой он меня теперь увидит?» — мелькнула глупая, рефлекторная мысль. «Я всегда его раздражала. Глупая ничего не умеющая дурочка. Лучше бы осталась в Конохе, и не мелькала у меня на глазах» - Повторяла она в голове слова Саске. Найдя густые кусты неподалёку от берега, Сакура устроила себе укромное место. Она сняла рюкзак и использовала его как подушку. Лёжа на жёсткой земле, она смотрела на листву над головой, слушала шёпот ветра и думала только об одном: каково сейчас Саске? «Я всегда была удобной для него, и при этом всегда раздражала. Мне так хотелось чтобы он хоть раз взглянул на меня с любовью в глазах, но там отражалось лишь презрение. Я отдала ему свою душу, а затем и тело. И что получила в замен? То что он назвал заботой, для меня казалось пыткой. » — эти мысли причиняли боль, но она не могла от них избавиться. Сакура сжала руки в кулаки, игнорируя боль от порезов, и тихо пробормотала: — Я справлюсь. Я вернусь. Но её тело было истощено, и скоро усталость взяла своё. Лёгкий ветерок колыхал кусты, наполняя её укрытие тихим шёпотом. В этом укромном уголке, вдали от всех, Сакура, наконец, заснула, даже во сне не переставая думать о том, как найти путь домой и что она сделает, когда встретится с Саске снова. С первыми лучами солнца Сакура открыла глаза. Тишина и спокойствие вокруг на мгновение заставили её поверить, что всё произошедшее было всего лишь дурным сном. Она приподнялась, глядя на густые кусты, прохладную землю и яркое небо над головой. Но стоило ей увидеть свои порезанные руки и почувствовать саднящую боль, как реальность обрушилась на неё с новой силой. Сакура тяжело вздохнула, встала и направилась к озеру. Вода вновь помогла ей утолить жажду, а прохладные брызги, которыми она умыла лицо, немного успокоили её нервы. Но чувство одиночества и беспомощности не уходило. Она знала, что должна что-то предпринять, но куда идти и что делать, она не представляла. Взяв рюкзак, Сакура выбралась из кустов и отправилась в сторону города, не зная, что именно ищет. Она просто двигалась вперёд, надеясь найти хоть какой-то ответ или подсказку. На выходе из парка её взгляд привлекла фигура женщины, стоящей неподалёку. Та опиралась на дерево, сложив руки на груди, и смотрела прямо на неё. У Сакуры возникло странное чувство, будто эта незнакомка ждала её. - Наконец-то проснулась, — произнесла женщина, не убирая рук с груди. Её голос был спокойным, но в нём не было ни капли сонливости. Словно она стояла здесь всё время, наблюдая. Сакура замерла, мгновенно оценив дистанцию, ближайшее дерево как возможное укрытие. Женщина была высокой, одета в простую тёмную одежду, не стесняющую движений. Походка, осанка, этот оценивающий взгляд — «Не гражданская. Боец. Но кто?» — Кто вы? — голос Сакуры прозвучал ровнее, чем она ожидала. Годы тренировок взяли своё: страх хоронился глубоко, под слоем холодного расчёта. — Меня зовут Юки Цукумо, — женщина слегка наклонила голову, изучая её с ног до головы. Взгляд скользнул по замызганной одежде, остановился на запёкшейся крови на руках, задержался на лице. — А ты, похоже, очень далеко от дома. — Почему вы так решили? — Сакура не подтвердила и не стала отрицать. Она задала встречный вопрос — базовый приём уклонения Юки прищурилась, уголок её губ дрогнул. — Потому что люди, которые живут здесь, не спят в парках в одежде, которую последний раз видели в исторических хрониках. И уж точно не появляются из ниоткуда посреди улицы. «Из ниоткуда. Значит, видела. Или чувствует то, что не видят другие», — молнией пронеслось в голове Сакуры. Сердце ёкнуло. Она сделала едва заметный шаг назад. — Вы следили за мной. — Это уже не вопрос, а констатация. Обвинение. — Наблюдала, — поправила её Юки, наконец оторвавшись от дерева. Её движения были плавными, неагрессивными, но Сакура почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Ты похожа на раненого зверька, который забрёл в чужой лес. Интересно, от кого ты бежишь? Или… что с тобой такое случилось, что вокруг тебя вот это? Сакура не знала, как на это реагировать. — Зачем вы ждали меня? — её голос звучал подозрительно. Юки снова слегка улыбнулась, она неопределённо повела рукой в воздухе между ними. Юки не произнесла «проклятая энергия». Она дала описание, намёк. И внимательно следила за реакцией. Сакура на мгновение растерялась. «Вот это»? Она машинально оглянулась, как будто могла увидеть то, о чём говорит незнакомка. Этот жест был ответом сам за себя. — Я не понимаю, о чём вы, — сказала она, и в её голосе впервые зазвучала искренняя, не наигранная потерянность. — Скоро поймешь. Наверное от туда, от куда ты пришла, такого понятия нету, но я явно чувствую это. — Откуда Вы знаете что я не от сюда? — настороженно спросила Сакура. Юки ненадолго задумалась, прежде чем ответить: — Ну если я тебе скажу что заметила как ты появилась из воздуха посреди оживленной улицы, в странной одежде, с окровавленными руками, и целую ночь бродила по улицам рассматривая все вокруг, будто первый раз видишь это. Ты мне поверишь? Сакура посмотрела на неё, колеблясь между недоверием и желанием узнать больше. — Почему вы хотите мне помочь? Юки усмехнулась, её взгляд стал чуть мягче. — Тогда давай начистоту. Я — специалист по… необычным явлениям. А ты — самое необычное явление, которое я встречала за последний год. Меня интересует не кто ты, а что ты. И как ты здесь оказалась. Предлагаю сотрудничество: еда, крыша над головой и ответы на некоторые вопросы в обмен на твою историю. Хотя бы на ту её часть, которую ты готова рассказать. Сакура чувствовала, что Юки не угрожает ей, но не могла полностью расслабиться. Тем не менее, это был первый человек, который предложил ей хоть какую-то помощь. — Хорошо, — наконец сказала она. — Если вы действительно можете мне помочь, я готова выслушать. Юки кивнула, её улыбка стала шире. — Тогда пойдём. У меня есть пара вопросов, которые я хотела бы задать тебе. И, возможно, ответы на твои. Сакура чувствовала, что её силы окончательно на исходе, когда Юки, с лёгкой улыбкой, завела её в небольшой ресторанчик. Это было уютное место с деревянной мебелью, мягким освещением и приятным запахом еды, разносившимся по залу. В воздухе витал аромат свежеприготовленного бульона и чего-то сладкого. Сакура села за столик, нерешительно оглядываясь вокруг, пока Юки спокойно делала заказ. Её внимание привлекли другие посетители: люди разных возрастов, которые выглядели счастливыми и расслабленными. Контраст с её состоянием был разительным. Когда принесли еду, Сакура не смогла скрыть своего удивления. На первое ей подали миску с горячим раменом. Большие ломтики свинины, варёное яйцо, яркая зелень и нори украшали золотистый бульон. Пар поднимался от миски, наполняя воздух ещё более насыщенным ароматом. Сакура взяла палочки и, немного неуверенно, начала есть. Бульон оказался невероятно наваристым, насыщенным и согревающим, а лапша приятно тянулась, растворяя в её теле голод и усталость. На второе ей подали порцию караагэ — кусочки хрустящей жареной курицы, поданные с горкой белого риса и лёгким салатом из капусты с кунжутным соусом. Сакура попробовала кусочек курицы, и сочность мяса с хрустящей корочкой заставили её на мгновение забыть обо всех своих тревогах. Для сладкого Юки заказала для неё маленький десерт: моти с клубничной начинкой и пудинг в красивой стеклянной чашке. Моти были мягкими, словно облака, а пудинг — нежным и чуть сладковатым, с карамельным привкусом, который оставлял приятное послевкусие. Сакура ела молча, стараясь запомнить каждый вкус, но её мысли не давали ей расслабиться полностью. — Ну как? — спросила Юки, наблюдая за ней с лёгкой улыбкой. Сакура кивнула, сделав последний глоток и ставя чашку на стол. — Очень вкусно. Спасибо. Юки наклонилась вперёд, упёршись локтями в столешницу. Её выражение стало серьёзным, но в глазах светился тот же живой интерес. — Ладно, с подкреплением покончено. Пора расставить точки над i. Ты сейчас в Японии, в её столице — Токио. И есть одна ключевая деталь, которая отличает этот мир от того, к которому ты, похоже, привыкла. Здесь всё пропитано проклятой энергией. Сакура нахмурилась, её медицинский ум тут же начал искать в этом определении изъян. — Проклятой? — переспросила она, делая акцент на первом слове. — Вы называете её так, потому что она... вредоносна? — Потому что она рождается из вреда, — уточнила Юки. — Из отчаяния, страха, злобы. Любой негатив, который люди излучают, со временем кристаллизуется. Иногда — в чудовищ, которых мы называем проклятиями. Иногда — просто в тяжёлую, отравленную атмосферу. А маги вроде меня учатся использовать это эхо страха как топливо для своей силы. Парадокс, да? Сакура медленно поставила чашку с пудингом на стол, её лицо выражало не просто удивление, а напряжённую работу мысли. — И эти маги… вы используете эту же энергию, чтобы бороться с её же порождениями? — уточнила она, сразу ухватив суть парадокса. — Именно так, — подтвердила Юки, одобрительно кивнув. — Мы становимся частью этого цикла, чтобы его разорвать. Но балансировать на грани, не скатившись в ту же пучину, — самое сложное. В голове Сакуры щёлкнуло. Если в этом мире сила равна яду, а контроль над ней — это постоянная борьба… Её собственная чакра, всегда бывшая для неё инструментом врача, внезапно обрела в этом контексте тревожный оттенок. — Тогда… что со мной? — её голос прозвучал тише. — Если я излучаю эту энергию, как вы сказали… Означает ли это, что я тоже часть этого цикла? Что я опасна? Юки внимательно посмотрела на неё, её взгляд стал пристальным, почти сканирующим. — Вот в чём загадка, — сказала она, отчеканивая слова. — Ты излучаешь. Но в излучении нет привычного «вкуса». Нет горечи страха или кислоты ненависти. Оно… чистое. И от этого — чужеродное. Как будто ты не источник, а просто сосуд, из которого что-то медленно сочится, не зная здешних правил. Именно это и выдаёт в тебе пришельца. Твоя сила не играет по нашим законам. Сакура не нашла, что ответить. Она опустила взгляд на свои руки — они всё ещё слегка дрожали от пережитого напряжения. Внутри всё сжималось от противоречия: рассказывать о чакре, о своём мире, значило полностью раскрыться перед незнакомкой. Молчать — значит лишиться единственной нити помощи. Она лишь молча кивнула, делая для себя вывод: здесь её внутреннюю силу называют иначе. И, судя по всему, относятся к ней с куда большим подозрением. — И… вы хотите просто понять, что я такое? — наконец спросила она, и в её тихом голосе смешались усталость и осторожная надежда. — В первую очередь — да, — ответила Юки, и её улыбка стала чуть теплее, менее исследовательской и более человечной. — Но всё по порядку. Сначала тебе нужно прийти в себя, окрепнуть и просто научиться здесь не теряться. А там посмотрим. Сакура кивнула ещё раз, на этот раз уже с лёгким, почти невесомым чувством облегчения. Возможно, эта странная, уверенная в себе женщина и вправду могла стать её проводником в этом новом, пугающем мире. А может быть, даже помочь найти дорогу назад. Юки подвезла Сакуру к одному из своих домов на байке, который мчался по улицам Токио. Сакура, крепко держа руки на талии Юки, пыталась не обращать внимания на мелькание огней и шум машин. Когда байк наконец остановился, они оказались перед небольшим двухэтажным домом с деревянной отделкой и ухоженным садом. Юки сняла шлем, выдохнула и бросила Сакуре лёгкую улыбку: — Приехали. Это один из моих домов. Иногда я останавливаюсь здесь, когда бываю в этом районе. Сакура огляделась. Дом выглядел необычно для неё, но при этом создавал ощущение уюта. Юки повела её к двери, открыв замок простым движением руки. — Проходи, располагайся, — сказала она, впуская Сакуру внутрь. Сакура вошла и замерла. Гостиная была просторной и светлой, с деревянным полом, мягким кремовым ковром и низким журнальным столиком. Вдоль одной из стен стояли полки с книгами и странными металлическими предметами, которые она не могла опознать. Юки заметила её пристальный взгляд. — Это колонки, — объяснила она, указывая на две чёрные башни возле полок. — Для музыки. Сакура медленно кивнула, пытаясь понять, как такие вещи могут быть полезны. Её взгляд переместился на диван с несколькими яркими подушками и большой телевизор, висевший на стене. — Это телевизор? — осторожно спросила она, вспоминая объяснение Юки в ресторане. — Точно, молодец, — усмехнулась Юки, проходя на кухню. Кухня была отделена от гостиной небольшой барной стойкой с двумя высокими стульями. Там стояла техника, которую Сакура снова не могла опознать: микроволновка, кофеварка, тостер. — Здесь готовлю, когда есть настроение, — сказала Юки, открывая холодильник и доставая бутылку воды. Она заметила, как Сакура внимательно разглядывает кофеварку. — Это делает кофе, горячий напиток. Сильно бодрит. — Как странно, — пробормотала Сакура. Юки рассмеялась и махнула рукой: — Не волнуйся, привыкнешь. Сакура перевела взгляд на небольшие картины на стенах: это были изображения гор, моря и полей. — Ты сама их рисовала? — Нет, но я их выбрала, — ответила Юки, подавая ей стакан воды. — Они напоминают мне, что мир огромен и красив. После короткого осмотра Юки показала ей комнату на втором этаже, где стояла кровать с мягким белым постельным бельём, небольшой шкаф и прикроватный столик. — Это твоя комната на время, пока ты здесь, — сказала Юки, кладя ключ на стол. — Можешь отдыхать. Сакура благодарно кивнула, чувствуя, как на неё наваливается усталость. — Спасибо… за всё. — Не за что, — ответила Юки, направляясь к выходу. — Если что-то нужно, просто зови. Сакура осталась одна в непривычной тишине чужого дома. Воздух пахнет не лесом и пылью дорог, а чем-то чистым, химическим — «кондиционером», как пояснила Юки. Она медленно прошлась по комнате, кончиками пальцев касаясь незнакомых поверхностей: гладкой двери шкафа, холодного стекла окна, мягкой постели. «Совсем другой мир», — констатировал её разум, и эта мысль уже не вызывала слепой паники, а лишь тяжёлую, усталую ясность. Паника сгорела за сегодняшний день, оставив после себя пепелище, на котором теперь нужно было строить хоть что-то. Она села на край кровати, снова глядя на свои забинтованные Юки ладони. Страх никуда не делся. Он просто сменил форму. Теперь это был не страх незнакомого места, а страх неправильного шага. Юки была доброй. Но доброта здесь, видимо, тоже была частью правил, которых Сакура не знала. «Всё имеет цену. Всё — обмен. Она даёт кров и информацию. Что потребует взамен?» Сакура глубоко вдохнула и потушила свет. В темноте, подчеркнуто чуждой без привычных ночных шорохов леса, её мысли наконец выстроились в чёткий, безэмоциональный порядок, как инструменты на хирургическом столе.