Sweet bunny

      Очередная игра. Казалось, что Чан Ми перемололи в блендере, после чего выплюнули в это место. Бессонные ночи и таблетка экстазе, принятая при почти наступившем психозе, дают о себе знать.       Но да, эта ночь была хороша. Никто из них не знал, что это значит. Кто они друг другу и что будет дальше. Ли даже для себя не могла решить, что чувствует к Чхве. Да и тот не требовал ответа, почему оба просто наслаждались этими часами слабости и приходов от наркотиков.       Кажется в какой-то момент девушка стала частью команды Таноса, который позиционировал себя, как их лидера. Что ж, это лучше, чем быть одной и трястись за свою жизнь, понимая, что на чью-либо помощь рассчитывать не стоит.       Пока Ли покорно шла за фиолетовой макушкой, что всегда в очереди ставил её за собой, как бы загораживая тем самым девушку от любой опасности, она вспомнила эту ночь и их разговоры, что сильно отпечатались в памяти вместе с воспоминаниями об их жарких и интимных прикосновениях, нежных и вязких поцелуях.

***

      —Как думаешь, мы выберемся отсюда живыми? — задала вопрос Ли, рассматривая свинью, что висела день и ночь над головами игроков, как бы напоминая за что они борются. И знаете, это работало.       —А что, есть планы на время, когда мы не будем заперты в этой клетке? — поиграл бровями парень, но, не увидев должной реакции, продолжил, — Великий Танос спасёт нас обоих. Даже если по нам откроют огонь, убивая всех без разбора, я найду как выбраться.       —Потащишь за собой всю команду? Думаешь, сможем спастись всех? — немного нахмурилась Ли.       —Оу, no, baby. Я же сказал, что вытащу нас двоих. Про остальных я не говорил ни слова.       От таких слов по телу девушки разлилось тепло, а на лице появилась непроизвольная улыбка.       —Не тай, kitty. А то придётся соскребать тебя с постели, чтобы твои прекрасные ушки услышали ещё больше моих комплиментов.       С минуту оба молчали, каждый думал о своём.       —Давай, пообещаем, что если выберемся, то ляжем в рехаб? — неожиданно вырвалось из её уст.       Чан Ми, ты что, головой поехала? Собираешься растаять под дешёвым флиртом этого рэпера? Ещё и обещания собираешься давать, будто думаешь, что вы выберетесь отсюда.       —Чтобы вместе разгромить это чёртово помещение? Из одной клетки в другую, baby, да ты садомазохистка, учту.       Девушка рассмеялась. Говорила мама, не связывался с наркоманами, все они ужасные люди. Видимо, мамаш, ошиблась слегка.       —Нам нельзя в одну комнату. А то врачи будут молиться на нашу скорую смерть и пытаться рассоединить, чтоб мы не спаривались там как кролики, — теперь уже на лице Су Бона была улыбка, что еще больше разжигала огонь внутри Чан Ми.       —Ладно, так уж и быть, — кажется, парень вспомнил изначальный вопрос, — Я, Танос Великий, публично заявляю, что после выхода с этой ебучей игры лягу в рехаб к мозгоправам вместе с my favorite girl, — положив руку на сердце, будто даёт клятву, произнёс он.       —Что ж, тогда и я, Ли Чан Ми, заявляю, что после победы в этой игре, лягу в рехаб, а после психушку, чтобы стать «нормальной», вместе с Таносом Великим, — она хотела было сказать что-то более милое в конце, однако поняла, что ещё не время. Она ещё успеет.       Хотя, странно думать такое тогда, когда твоя жизнь висит на волоске от смерти и каждый день может стать последним. В этом и суть психов, они всегда верят в лучшее и выживают самыми глупыми способами. Даже если наступит конец света, то выживут только тараканы да психи и нарики.       —Считаю, это можно отпраздновать, — Чан Ми не поняла, как он собирался праздновать такой «повод». Было бы иронично, достань парень таблетки.       Но нет, он аккуратно, будто боясь сломать, коснулся губами чужих губ, тем самым «соединяя» их обещания. Короткий и девственно чистый поцелуй.       —Это как клятвы на крови, только у нас менее жестокие способы. Не хотел бы, чтоб my baby резала свои ручки. А то больно будет потом дроч…       Он не успел договорить, как в Чхве полетела подушка. А после тихий, чтобы не разбудить остальных игроков смех.

***

      Все игроки стояли перед дверьми, куда их по какой-то причине не пускали. И пока все ждали открытия, Су Бон решил воспользоваться ситуацией, поворачивать к Ли и говоря так, чтоб слышала только она:       —Что бы ни случилось и какая бы ни была игра, держись рядом. И я буду. Всегда выбираем друг друга, хорошо? — обеспокоенно произнёс он, за плечи трясущимися руками держа Чан Ми.       —Воу, это забота от самого Таноса Великого? — усмехнулась она, явно пренебрегая словами Чхве, — Почему ты так кипятишься обо мне, Су Бон?       Это было явно не лучшее время и место выяснять кто, что и зачем. Но кажется Ли это совсем не смущало. Казалось, это говорит не сама девушка, а кто-то внутри неё. Кто-то не совсем известный ей самой и уж тем более чуждый Су Бону.       —Ну так нам же нужно выполнить наше обещание. Или уже забыла об этой ночи, kitty?       Ли немного смутилась, вспоминая всю ночь. Рэпера это только позабавило.       —Я подумаю над твоим предложением. Я все еще самостоятельная и самодостаточная женщина, — после этого Чан Ми тряхнула волосами, собираясь уйти, но сильные руки схватили её за шкирку, прям как кота.       Девушка начала было возмущаться, однако именно в этот момент открылась дверь, и все игроки начали заходить в комнату. Только из-за этого Су Бон отпустил её, и все же далеко ей все равно не позволили уйти.       Чтоб не потерять его sweet bunny, Чхве крепко взял её за руку, начиная идти вперёд.       Этот жест показался Чан Ми таким простым и домашним, но в то же время личным и даже интимным. Чем-то, чем могли любоваться только они и никто больше. Этот жест… было в нем что-то по своему романтичное. Твою мать, Ли, какого хера здесь вообще происходит?

***

Возьмёмся за руки вместе, и все вместе

Счастливые побежим.

      Наконец-то противная музыка перестала играть.       —Три, — озвучил надоедливый голос число людей, которые должны были забежать в одну комнату.       За всю игру Су Бон ни на секунду не отпускал руку девушки, а та уже и привыкла к этому. Будто это было правильно, будто так все и должно быть.       Именно поэтому парень тянул её за собой, а та уже хватала недостающих игроков и бежала вслед за Чхве.       —Хватай Нам-гю и побежали, — крикнул он Чан Ми, после чего понемногу начал пробиваться к одной из дверей.       Но Ли уже не слышала, она была где-то не здесь. Шум в голове и голоса, резко появившиеся в ней заглушить все. Она не слышала больше ни музыки, ни других игроков, ни Су Бона.       Она понимала, что нужен ещё один человек. Но, повернувшись назад, не заметила Нам-гю, которого сложно было не заметить. Видимо, уже нашёл себе компанию.       Но вот, рядом стоит какой-то расплывчатый человек. Кажется, перед ней сейчас все будут плохо видны, ведь перед глазами все плывёт, а голоса все громче и громче кричат ей рандомные слова.       Девушка схватила этого незнакомца, после чего побежала вслед за своим спутником. Она чётко ощущала ладонь того парня в своей, почему была искренне убеждена в том, что они останутся живы. Все будет хорошо.       Игроки быстро забегают в комнату, почему теперь остаётся только ждать конца отсчёта и не позволить никому занять их комнату. Хах, как все просто.       —Чан Ми, fuck, а где Нам-гю? — с ужасом спросил Чхве, выглядывая из окошка, — Или любой другой третий человек?!       Ли удивлённо обернулась, ведь только что рядом с ними был какой-то парень. Он ведь точно там был, она чувствовала его потную ладонь, ощущала его присутствие и слышала его дыхание.       Оставалось семь секунд.       Семь. Су Бон в ужасе смотрит на Чан Ми, которая не в состоянии вообще осознать, что происходит.       Шесть. Парень понимает, что если сейчас не будет никого третьего, то их просто замочат в этой ебучей розовой комнате.       Пять. Он выбегает из помещения, мысленно молясь всем богам, чтоб рядом оказался кто-то из игроков.       Четыре. Чхве видит бегающего недалеко парня, после чего кричит, что есть силы, чтобы тот бежал к ним.       Три. Ему остаётся только молиться, чтоб тот добежал быстрее, чем закончится отсчёт. Он весь вспотел, руки тряслись сильнее, чем при ломке, а сердце бешено колотило в груди.       Два. Он все еще бежит. Остается несколько метров, но он спотыкается. Нет, он не позволит им умереть. Парень силой затаскивает незнакомца в комнату, надеясь, что тот ещё жив.       Один. Су Бон залетает в комнату и захлопывает дверь со всей дури.       —Fucking shit, — выругался он, облокачиваясь на стену и понимая: «они будут жить».       А после смотрит на Ли взглядом, полным непонимания и страха.       —Напомни, какой у тебя стоит диагноз в медицинской книжке?       Чан Ми не в состоянии говорить. Она сидит, схватившись за голову, думая, что их убьют. Она не видит никого и ничего, кроме картины её мёртвого тела, истекающего кровью.       Девушка трясется как осиновый лист, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и понятное только ей. Ей мерещатся силуэты, голоса напевают эту ужасную песню, а сердце стучит так громко, что кажется скоро оглушит её. Ещё и эти выстрелы, что кажется совсем скоро доберутся до неё. До неё и Су Бона. Она подставила его. Это все она, она, она.       Это Ли виновата в их смерти, это Ли не отличила галлюцинацию от реального человека, это Ли шизанутая на голову.       —Воу, baby, тише. Мы будем жить, все хорошо, — он присел к ней, но результата не последовала. После этого он несильно похлопал её по щекам и коротко сказал:       —Сейчас я дам тебе таблетку, но сначала скажи, какой у тебя диагноз.       —Шизотипичное расстройство личности, — пролепетала Чан Ми, думая, что вот-вот, и снайпер подойдёт и к их двери.       Чхве удивлён, но не настолько, чтоб отшатнуться или испугаться. Нет. Они оба больные на голову, именно поэтому они здесь. Именно поэтому они держатся вместе.       Ли быстро проглотила экстазе, после чего парень взял её под руку, облокачивая весь её небольшой вес на себя, чтобы вывести из комнаты.       —А ты че пялишься, bastard?— рыкнул на незнакомца рэпер, после чего вышел вместе с Ли на платформу.       Кажется, в следующей игре ему придётся нести её на руках. Что ж, baby, твой принц спасёт тебя. Ты только don't die, please.