Кристальная империя. Легенды Теней

«…Когда-то давно, ещё задолго до появления объединенного королевства - Эквестрии, на картах материка существовали и другие, различных форм правления и структуры права государства…». «…Множество их было, что все не сосчитать. С покон веков они появлялись и исчезали, но не смотря ни на что, жители тех земель продолжали помнить свой дом и хранить в памяти их историю и культуру, легенды и мифы, которые в ходе жизни передавали с поколения в поколения аж до самой их погибели…». «…Хотя большинство историй было придумано или искажено сквозь призму времени и нестачи информации, многие из них предпочли бы не приоткрывать занавесу истинных тайн и по сегодняшние дни…». «…Но одной такой легендой прошлого хотелось бы поделится с настоящим, ибо наши потомки заслуживают знать свое прошлое и никогда не забывать то, что когда-то пришлось забыть нам — наш дом…». «…И имя ей - Легенда Теней…». Поддерживаемое сизой магией белоснежное перо окунулось в чернильницу. Некто в черном плаще закончил писать и задул почти потухшую от слабого ветра свечу, оставляя после себя кромешную тьму. *** Древний Кристаларт — общее наименование для множества городов-государств, состоящих из городских центров и прилегающих к ним сельскохозяйственных округов, которые располагались на просторах далекого севера. На юго-востоке эти земли были надежно защищены горами Cryst’allum, известными в Эквестрии на сегодняшний день как «Кристальные Горы». Эти величественные хребты не только создавали мозаику умеренных климатических условий во всём регионе, но и служили естественным щитом от внешних захватчиков. Однако внутри, несмотря на относительную безопасность, набеги и разбои не были редкостью, а суровые холода являлись частыми спутниками странников. Население каждого из городов-государств составляли разные доимперские племена и народы, каждый со своей уникальной культурой и традициями. Народ et’ni (этнийцы) населял практически всю северо-западную часть региона. Они были известны своим развитым сельскохозяйственным сектором, специализируясь на растениеводстве. В их холодных землях процветали сферы растениеводства и луговодства. Они выращивали большие объёмы рентабельных, плодоводственных, зернобобовых и волокнистых культур, которые использовались не только как пища, но и как сырье для пищевой, текстильной и фармацевтической промышленности. Казалось бы, это невозможно в суровом климате, но этнийцы нашли способ адаптироваться: используя магию искусственно выведенных кристаллов, они создавали специальные магические теплицы, что позволяло им практически постоянно контролировать температуру и условия внутри, обеспечивая непрерывный рост урожая. Этот миролюбивый и либеральный народ состоял в основном из трудолюбивых земных пони, готовых работать дни и ночи напролёт. Народ dot’hriani’ (дотрианцы) жили к югу от этнийцев, на западе региона. Они прославились своей храбростью, мужественностью и воинским духом. В физическом развитии им не было равных. Каждый жеребёнок уже в 7 лет начинал специальную подготовку, которая зависела от его расы: будь то крылатый, маг или земной. К 15 годам подростки не только в совершенстве владели оружием, но и были осведомлены в вопросах политики, которой уделялось особое внимание во время занятий. Народ sarba‘ani (сарбаанцы) занимал южную часть земель. Они не сильно отличались от дотрианцев, но имели отлично развитую сферу добычи полезных ископаемых, что делало их ценными партнёрами для других государств. И наконец, народ t’eniì (тенийцы) занимал самую большую часть территории, простираясь от юга до самой середины северо-востока. Они прославились как лучшие целители и исследователи магических явлений. Их знания магии и природы не имели себе равных, а целительские навыки были на вес золота. Каждый из них хранил в себе свою историю и традиции, имея полноправные права как политические, так и на земельную собственность. На протяжении долгих столетий народы связывали тесные экономические и торговые отношения. Хотя между властями и продолжали плестись политические интриги и меж усобицы, но далеко не всегда это касалось простого люда: взаимоотношения успевали перестать в нечто большее, а крови - перемешиваться. Центром каждого из четырёх городов-государств была agora — главная площадь. Каждая из них была укрыта вдоль и поперёк массивными кристаллами тёмно-алых оттенков. Никто не знал, откуда они взялись. По рассказам предков, они были здесь с самого начала — внушительные, нерушимые. Встречались на территориях и кристаллы меньших размеров, но даже такие казались чем-то неизведанным. Чтобы просто сдвинуть их с места, требовались невероятные усилия. Их было невозможно разбить. Их не брала ни сила земных пони, ни ловкость и скорость пегасов, ни заклинания единорогов. Сколько бы не пытались пони понять их предназначение, все было тщетно. Поэтому большинство жителей привыкли считать их знаком Высших, демонстрацией их власти над оживленными землях Кристаларта. Но даже при таком раскладе событий, имела место существовать мысль о том, что кристаллы да и подвластны материальному воздействию. Главное - найти правильный подход. И вот этот момент настал. Значимые перемены коснулись всех народов, когда на их земли пришла неизведанная хворь, которая медленно, но мучительно убивала всех зараженных. Если на ранних стадиях все было не так критично и ограничивалась слабостью и ломотой в теле, то постепенно болезнь прогрессировала в организмах людей: всё тело покрывалось язвами, которые медленно увеличивались в размерах и поражали не сколько участки кожи, сколько внутренние органы, что в большинстве случаев заканчивалось поражением нервной системы и летальным исходом. Болезнь также имела свойство перерастать в гангрену и пораженные участки тела начинали отмирать. Зараженные начинали сильно кашлять кровью с примесью гноя. Их лихорадило: температура поднималась, становилось то невыносимо жарко, то слишком холодно. Весь процесс сопровождался поражением нервной системы, головного и спинного мозга, вызывая галлюцинации, параличи, судороги и другие неврологические нарушения. Организм отказывал, жертвы чахли на глазах: у них желтела кожа, мутнели глаза и слабели мышцы. Чего только не пробовали сделать, получалось только оттянуть неизбежное. Все попытки были тщетны. Лишь за половину столетия она забрала четверть населения Кристаларта и продолжала прогрессировать в колоссальных масштабах. Пони погрузились в дикую панике. Больных изолировали, а улицы опустели. Некогда оживленные города будто вымерли. Перекрыли и торговые пути. Жителям было запрещено контактировать между собой пока все не поутихнет. Социальные связи рушились и экономика приходила в упадок. Не в силах больше терпеть, в центре каждого из городов-государств - Kristāla māja - был созван срочный совет, на который съехались все представители верховной власти 4 административных округов. Главой совета была объявлена награда в тысяча кристальных битсов тому, кто да и найдет лекарство от неизведанной хвори. По мимо всего, избранник также будет признан всеми четырьмя округами как mier’ra nesēj’is - „мир несущей“. Почет, слова, богатства, всё, что тот захочет - он получит это и даже больше. И вот лучшие целители, в мотивированные такой щедрой наградой, выкладывались из-за всех сил, дабы найти способ побороть хворь, но никому не удавалось приблизиться к поставленной цели. Всё, что те могли сделать - это ослабить боль и безболезненно обрывать страдания несчастных. Болезнь не щадила никого… Так и продолжались боль и мучения на протяжении долгого времени, пока однажды один малоизвестный, но амбициозный целитель tènií - Эмер Хван - не отправился за пределы известных народам Кристаларта земель - longin’quis - на поиски того, что могло бы помочь в поиске способа лечения. *** Темный плащ, пропитанный влагой и промерзший насквозь вызывал на теле тонны мурашек, а натянутый чуть ли не до подбородка капюшон скрывал искаженное болезнью лицо странника. Его шаги по глубокому снегу были тяжелыми, отрывистыми, каждый вдох вырывался с хрипом, обжигая пораженные лёгкие ледяным воздухом. Разразившаяся внезапно снежная буря окутала его белой пеленой, не позволяя видеть больше радиуса вытянутой руки. Хван брёл вперёд, окруженный со всех сторон бешено кружащемся снегом, все ещё надеясь найти укрытие в горах Crystallym. И в них же не остаться навсегда… —… Слабость новой волной накатила на измученное долгой дорогой и болезнью тело. Ему было до смерти холодно и до безумия жарко одновременно. Силы таяли с каждой минутой. Голова кружилась, а в глазах темнело. Кажется, он уже вот-вот перестанет чувствовать землю по ногами. Единственное, что еще связывало его с реальностью, — это чувство холода и ясность его бытия. Одно было ясно: пока он жив, он будет бороться. Даже если эта борьба будет стоить ему жизни. —Кхе-кх… Вместе с тяжелым выдохом из груди вырвался тяжелый кашель, несколько капель крови окрасили белоснежный снег. Хван поднял глаза: кристальная пустошь вот-вот должна сменится территориями гор. Он продолжит, он сможет. Он выйдет… Но вот спустя минут 10 ходьбы сознание начало ускользать. Бессилие окончательно взяло вверх и он рухнул в снежные сугробы. Перед глазами возникла черная пелена, умеренно затмевающая собой его поле зрения. Во рту пересохло, на губе застыла кровь. Неужели таков он - конец? Он сощурился. Последнее, что он увидел, — это размытые очертания окутанного в теплые ткани силуэта, медленно приближающиеся к нему. Его лицо было скрыто маской, а ярко-зелёные глаза светились холодным светом словно самые яркие изумруды мира… *** — Ах! Эмер открыл глаза, чувствуя, как по телу прокатывается волна тепла. Сделал глубокий вдох. В горле больше не резало. Да и не сушило. Окончательно прийдя в себя, он осмотрелся: мужчина лежал на жесткой льняной койке в небольшой хижине, окутанной густым сумраком. Сквозь узкое окно пробивался лишь тусклый лунный свет, едва освещая окружающее пространство. Воздух был наполнен ароматом сушеных трав и земли. Не веря происходящему, Хван потер глаза, попытался привстать. Тело отозвалось острой болью. Не смотря на обработанные и перевязанные раны, все также болело, отзываясь на излишние активности. Память услужливо подкинула ему образы бушующей метели и ощущения падения. Полки, уставленные стеклянными колбами с разноцветными жидкостями и высушенными растениями, тянулись вдоль стен. На столе стояли подсвечники с зажженными свечами, отбрасывающими причудливые тени на стены. Особое внимание вызывал у Хвана небольшой алтарь, расположенный в дальнем углу хижины и украшенный различными кристаллами и таинственными символами. Он засмотрелся на них. Никогда прежде ему не доводилось видеть таких ярких кристаллов. Небесно-голубые, персидские, ярко-бирюзовые… Они значительно отличались от тех, что находились в его родных землях. Были там и другие цвета, включая засевшие у него в голове оттенки красного и серого. Несколько камней даже не имели характерного цвета. Внезапно дверь распахнулась, и в хижину вошла молодая девушка-маг. Окинув его мимолетным взглядом, она подошла к алтарю и достала оттуда несколько камней. Хван бегло осмотрел её. Светло-сиреневый оттенок кожи, изящные, словно лунный свет, волосы и большие ярко-зеленые глаза, искрящиеся при свете луны. Странник сразу узнал в ней своего таинственного спасителя: — Спасибо… Всё, что смог выдавить из себя он, на что она лишь молча кивнула, продолжая осматривать содержимую в алтаре атрибутику, мысленно подбирая нужные ей материалы. Некоторое время они провели в молчании, пока болезнь Хвана не дала о себе знать. Он скурижился, схватившись за область живота. Забеспокоившись за незнакомца, девушка мигом подлетела к нему и прислонила к его обсохшим губам флакон с неизвестной целителю смесью. Выпив всё до дна, его отпустило. И спустя несколько секунд он снова погрузился в сон. Зеленоглазая тяжело вздохнула, убирая опустевшую склянку в сторону. Тяжелые ресницы опустились в низ. Раздался стук в дверь: — Можно? — Послышался активный, мужской голос. Она подошла к двери, открыла. Пред ней предстал мужчина на вид чуть старше её: — Давай не здесь, — прошептала девушка, прислонив ладонь ко рту, после чего вышла за порог дома и осторожно прикрыла за собой дверь. Мужчина успел заметить спящего Хвана: — Как он? — Плохо, — чутко произнесла она, — судя по симптомам, положение у крайне тяжелое. Теневая Лихорадка почти полностью осела и без того в истощенном организме. — Насколько всё критично? — Если не предпринять крайних мер, он не доживет до утра. Парень потер подбородок, после чего произнес: — Ты уверенна, что стоит это делать, — он запнулся, — ты не подумай конечно, просто… мы ведь даже ничего о нем не знаем: кто он такой, откуда взялся? Может его изгнали? — Даже и если, это наш долг, — она подошла ближе, взяла его твердую руку, накрыла своими небольшими девичьими ладонямм, — наши предки не для того способствовали развитию целительства, что б мы не помогали нуждающимся. — … — Ты знаешь меня, Эл, я никогда не пройду мимо тех, кому нужна помощь. — А я никогда не оставлю тебя в беде. — Он накрыл её маленькие подковы своими, — что бы не случилось и какое бы ты решение не приняла - я всегда буду рядом, сис. Он лукаво улыбнулся ей, на что она издала тихий смешок. — Эйл’иас! Эл’лейра! — Брат и сестра обернулись на источник звука. Юнец лет четырнадцати подбежал к ним, обратившись к зеленоглазой. — Старейшина хочет видеть. Девушка переглянулись, после чего брат одобрительно кивнул ей: — Иди, раз нужно. Я присмотрю за ним. — Спасибо. — Она обняла его и упораха в сторону главной хижины. Эйл’иас смотрел ей в след вплоть до того, пока та не исчезла с его поля зрения, а после направился внутрь жилища сестры. Доглядывать гостя. Зайдя внутрь, тот оперся о косяк двери, окинув Хвана беглым взглядом, ожидая, когда тот проснется. В то время как Эл’лейре предстоял важный разговор. *** Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь тонкие занавески, мягко коснулись ее лица, заставляя Хоуп медленно открыть глаза.  — Мм… Она моргнула несколько раз, пытаясь стряхнуть сонливость, и вдруг осознала, что уснула за чтением. Сон, снившиеся ей, казался таким реалистичным. Её будто перенесло в прошлое. Своими глазами она наблюдала некогда случившийся историю. «…Эта книга… явно волшебная!». Дух перехватило от радости и недоумения одновременно. Первой пришедшей в голову мыслью было рассказать принцессе Селестии, но следующая мысль заставила девушку усомнится в своем решении. Эта книга не зря здесь запрятана, но и в библиотеке она бы не находилась, будь это информация не для лишних глаз: «Может быть кто-то специально хотел, что б я это увидела…». Хоуп задумалась. На данный момент эта книга казалась ей одним из мизерных шансов, если не единственным, узнать хоть каплю не сколько о прошлом ушедшего дома, сколько об интересующей её магии исцеления. По легенде некая болезнь стала точкой невозврата для всего народа, но ведь кто-то донес сведения о ней в книгу, причём так подробно. Может ли это означать, что болезнь удалось победить? Или может это всего лишь жалкие попытки обескураженной Хоуп зацепится хоть за что-то, что отличалось от однотипных предположений и теорий? Ведь никто не возьмет и не скажет ей чему верить стоит, а чему - нет… Но одно было ясно: книга явна не обычная и если она хочет узнать ответы, нужно запастись терпением и продолжить изучать. Обдумав все ещё раз, Хоуп приняла окончательное решение взять книгу с собой, дабы продолжать чтение в свободное от учебы время. *** Солнечные лучи пробиваются сквозь листву деревьев, создавая на детской площадке детского дома игру теней и света. На ней резвились двое детей, играя в догонялки. Сомбра водил, а Хоуп убегала, звонко смеясь с его попыток коснутся её. — Не догонишь! — А Сомбра догонит! Но как бы тот не старался, Хоуп была быстрее и проворнее зеленоглазого и все время уворачивалась. Но Сомбра не растерялся: — Сомбра сдается, — он скорчил расстроенный гримасу, подтверждая своё поражение. — ? Обескураженая внезапной сменой поведения Хоуп подошла ближе к другу, пока Сомбра резко не коснулся её предплечья и звонко засмеялаялся: — Сомбра победил! — Эй, это нечестно! — Честно. — А вот и нет. За их дружеской перепалкой наблюдали другие дети, которые со дня их знакомства стали ещё больше сторонится странной парочки. Но им было плевать. Теперь они есть друг у друга. Теперь им никогда не будет одиноко. Прошло всего несколько недель с момента их знакомства, но уже тогда было ясно одно: эта дружба будет крепка. Они очень быстро сблизились. На просторах детского дома редко когда можно было заметить их по одиночке. Ибо парочка все делала вместе. Учились, играли, узнавали новое, а иногда и получали выговор: — Что б за 5 минут все было убрано, — строго наказала наставница, — пока не закончишь уборку, Сомбра, что б ноги твоей за пределами комнаты не видно было! — … Огорченный подставной от очередного его ненавистника, Сомбра лишь молча взял веник и принялся за дело. Зелёная магия тут же разделилась с лазурно-голубой. Он ободряюще поднял глаза на вошедшую в комнату Хоуп: — Ну что, проказник, давай за работу, — воодушевляющее хихикнула она. — Но Сомбра… — Сомбра не возражает. И не перечит. Я пришла помочь - значит я это сделаю. — Отсекая подальше возражения друга, девочка ухмыльнулась и всучила ему вторую метелку. — Давай, чем быстрее закончим, тем быстрее пойдём играть. — … Жеребенок понимал, что спорить с ней бесполезно. Не смотря на всю её доброту, Хоуп была очень упертым ребенком и если что шло не по её - она все равно намеревалась выкрутить ситуацию в свою сторону. И что поражало и одновременно восхищало в ней Сомбру больше всего так это то, что она не знала, что такое «сдаваться». Она шла до конца. Такая уверенная, веселая, решительна и одновременно такая добрая… Сердце в груди предательски екнуло, а минуты показались вечностью, длясь предательски долго. Казалось все вокруг исчезло и были только он и она. Повернувшись к нему спиной, Хоуп не могла увидеть как тот заулыбался и с энтузиазмом принялся за работу. *** За окном уже давно были сумерки. Взрослая Хоуп не могла уснуть, все вспоминая и вспоминая: *** — Мой Император… Ой, то-есть принц Сомбра! — С гордостью произнесла маленькая Хоуп, сильно ударив себя по груди. — Я - отважная воительница Кристального Замка - пришла спасти вас из этой башни! — Берегитесь, сэр… леди Хоуп, огромный кровожадный дракон прямо за вашей спиной! — ответил Сомбра, указывая копытом за её спину. — Я одолею его… «Одолею…одолею…». *** На её пышной реснице блеснула мимолетная слеза, которая тонкой дорожкой скатилась по щеке. Хоуп отказывалась верить в то, что его больше нет. Что он больше не тот Сомбра, которого она когда-то знала. Где-то там, в глубинах души, тот, кого она знала, все ещё жив. «Так просто я это не оставлю…». Хмыкнув, она принялась отгонять навязчивые мысли, думая, чем бы заняться оставшиеся ночное время. До подъема на учебу было ещё несколько часов. Взгляд Хоуп зацепился за книгу, унесенную из библиотеки с собой. Она решила продолжить чтение. Если она реально видит прошлое, почему бы этим не воспользоваться. Да и эта Эл’лейра показалась ей интересной, уж очень на неё похожа. Потянулась за ней, открыла на нужной странице и уже спустя несколько минут погрузилась в прошлый мир, полный загадок неизведанных тайн.