Твёрже алмаза

— Уйдите с дороги, лорд! — окрик леди Луны отразился от мрамора коридоров Серебряного дворца и вбился Зойсайту прямо в уши. Всегда идеально уложенные волосы Первой Фрейлины Королевы сейчас были взлохмачены и торчали в разные стороны, напоминая о её кошачий природе. За ней тянулась целая процессия, состоящая из генерала Артемиса и нескольких гвардейцев в форме Серебряного Тысячелетия. На своих мощных плечах они тащили Вечную вишню — древо родом с Плутона, в Системе считавшееся символом Конца и Начала бытия. Зойсайт так и не смог привыкнуть к традициям Луны и остальных планет Альянса. На Терре ставят зелёную пушистую ель, украшали её стеклянными безделушками и печатными пряниками, водили хороводы, дарили подарки, а в Северном герцогстве вообще устраивали масштабные снежные баталии. Принц и его верные лорды не раз принимали участие в таких забавах наравне с простым людом, за что Его Высочество Эндимион Пятый сыскал в народе любовь и уважение. А как звонок был смех Зойсайта, когда шустрая детвора облепляла его со всех сторон, висла на шеи и держалась за рыжие пряди. В Серебряном Тысячелетии не так, у них всё строго и красиво. Как грани хрусталя. Вишня в главном зале, месса со свечками, речь Королевы. Праздничный стол, обученные головы, тихие разговоры — так описала праздник Венера. От одной только перспективы Зой предчувствовал беспросветную скуку, скрасить которую могло только присутствие особенной девушки. Именно её Младший генерал Терры и искал в запутанном лабиринте Серебряного дворца. — Ваше превосходство, а где… Голос рыжего лорда потонул в раздавшемся шуме. Один из гвардейцев не выдержал возложение на его плечи ношу и с глухим звуком уронил ствол вишни. Остальные попытались удержать символ праздника, поднялся шум и гам, и леди Луна только отмахнулась от Зойсайда, оставив того стоять посреди коридора с довольно глупым выражением лица. Судя по поднявшейся суете и спору, который начал разгораться между Её превосходительством и генералом Артемисом, намечался небольшой скандал. А этого младшему генералу Терры за глаза хватало и на Родине, потому он решил совершить тактическое отступление и найти более безопасное место, где ему смогут поведать о местоположении принцессы Атаргатис. Или, что предпочтительней, сразу наткнуться на саму принцессу.

***

Что ж, мечты действительно имеют свойство сбываться. На принцессу Зойсайт наткнулся. Только не на ту, которую искал. Террианский сад стал любимым местом почти всех членов посольства, направленного на Луну по приказу Его Высочества принца Эндимион. Все же местная флора разительно отличалась от того, к чему привыкли земляне, а в саду, разбитому по личной просьбе принцессы Серенити, росли вполне земные яблони, сладкий виноград и томный боярышник. И конечно красные розы. Именно среди их кустов прогуливалась Лунная принцесса. Серенити было довольно легко узнать благодаря её выделяющейся прически в виде двух золотистых пучков. Она любовно оглаживала яркие лепестки, будто совсем не боялась исколоть руки шипами. Странный ребёнок, лунный заяц. Зойсайт понимал, что в ней нашёл Эндиминой. Серенити — свет, причём не холодных, как у её матери, а свет их единственной звезды. Эндимион, задыхающейся во тьме, просто нуждался в этом непосредственном солнечном блике. Как огненный Зойсайт нуждается в мудрости прохладной воды. К слову, о ней… — Ваше Высочество, — Серенити, только заметившая, что за ней наблюдают, удивленно распахнула свои голубые глаза и обезоруживающе улыбнулась. — Лорд Зойсайт, рада вас видеть. Я пришла полюбоваться розами. Это такие чудесные цветы. Знаете, всякий раз когда я смотрю на них, я чувствую себя немного счастливее. Как жаль, что на Луне они могут расти только тут, — взгляд, который принцесса бросила на розы, как нельзя лучше выражал все те чувства, что она питала и к цветам, и к мужчине, с чьей помощью они были выращены. Кому, как не Зойсайду знать, что таким насыщенным алым оттенком обладали только розы, введённые специально Эндимионом. Эти двое так очаровательны в своей любви. Любовь… — Ваше Высочество, я хотел спросить, вы не видели принцессу Атаргатис. В прошлый раз мы не закончили нашу увлекательную дискуссию о трудах уранских философов и я хотел предложить ей сесть рядом на празднике, чтобы скоротать время за увлекательным разговором… Серенити посмотрела на него как-то странно: задумчиво и, будто бы, печально. От такого взгляда Зойсайту, лорду закаленному в боях, стало не по себе. — А вы не знаете? Ами никогда не отмечает праздник на Луне. Каждый год она отправляется на Меркурий, где и встречает Новолетие. Мы с девочками много раз пытались уговорить её остаться, но когда ей надо, Меркурий может быть очень упрямой. Мне жаль… Это не формальная вежливость. Это то сочувствие, когда действительно жаль, когда хочешь помочь, но не знаешь как. Ох уж это лунное дитя, всегда стремилось забрать чужую боль себе. Эндимион должен беречь её, как зеницу ока, как птицу исчезающего вида. И он будет, Зойсайт принца своего знает. А сам откланивается, стараясь побыстрее спрятаться от слишком проницательного взгляда Серенити.

***

Как и на остальных планетах системы, на Меркурий когда-то была жизнь. Зойсайт даже помнит те времена. Он тогда был совсем мальчишкой, которого отец впервые взял с собой в поездку. Белоснежные арки, многочисленные фонтаны и конечно стекло. О меркурианском стекле в Системе слагали баллады. Отличающееся поразительной прозрачностью и чистотой, оно было твёрже самых прочных алмазов. Учёные мужи и целители, ремесленники и богачи — все по праву гордились Королевским стекольным заводом. Сейчас осколки великого прошлого Меркурия хрустят под его ногами. Даже алмаз может расколоться. Даже нация мудрости совершает ошибки. Взрыв в институте Голубого Льда. Трагичная история. Самый крупный исследовательский центр Системы в один момент взлетел на воздух, забрав за собой и крошечную планету, и королевскую семью. Принцесса Атаргатис тогда была на Луне, выполняла свой долг, как Сейлор воин. Девочка в один момент лишившаяся родного дома. Принцесса, которую никто так и не нарёк королевой, ведь править ей по сути нечем. Одна, совсем одна. Королева ледяных статуй. От их вида Зойсайта бросает в дрожь. Это страшнее, чем битые стекла, которые не могли порезать алмазами. Это смерть, что не завершила свой ход, это жизнь, отменная многократно. Ледяные статуи. До сих пор не известно, чем занимались исследователи института, но результатом их действий укрыться вся планета. Особы не тающий лёд нарос на человеческую плоть, и жители Меркурия навечно остались похоронены в холодных гробах. Когда-то люди, теперь лишь статуи. Тлен и смерть. Зойсайт не представляет, как Атаргатис проводила здесь в одиночестве каждое Новолетие. На родной планете, которая в один миг из нерушимой крепости превратилась в карточный домик. Кажется, он восхищается ею ещё сильнее. Стук каблуков привёл лорда в чувства. Да, его догадки оказались верны. Принцесса Меркурия встречала праздник в круги семьи. Король и королева — держаться за руки, не склоняют голов. Даже стекло на Меркурие твёрже алмазов, что уж говорить про людей. Принцесса уж точно. Атаргатис — Ами как называли её подруги — танцевала. Кружилась на главной площади, перед лицами матери и отца, с которыми не успела попрощаться. Она словно фея с голубыми волосами, словно русалка из далёких сказок. Зойсайт очарован. Зойсайт влюблён. Конечно она замечает его присутствие. Меркурий не только принцесса, она воин. Потому останавливается, выкидывает голову, смотрит в неверии. — Лорд? Что вы здесь делаете? — Её Высочество сказала, что вы всегда проводить праздник в одиночестве. Я захотел составить вам компанию. — Хотите отмечать Новолетие в кругу заледеневших статуй? — в глазах его принцессы удивление. Она мудрая не по годам, но есть вещи, которых Атаргатис просто не может понять. Она не Серенити, которая видит души людей, она другая, сложная и рациональная. И поступок четвёртого генерала ей не понятен. Хоть и приятен. — Почему нет? Я же буду не одинок. Разрешите пригласить вас на танец? Она разрешила. Где-то на Луне отмечали Новолетие. Красиво и строго, по всем правилам этикета. Но ледяной принцесса и огненной лорду это было не важно. Они отмечали праздник вдвоём, единственные живые люди среди ледяных статуй. И им было хорошо. Держаться за руки, обниматься, прижимать человека к сердцу. И, в первый миг Нового Года, впервые коснуться чужих губ, трепетно и нежно, Дарья счастье и тепло. Заботу, что усмиряет огонь и отогревает лёд. Заботу под названием любовь.