Позаботься обо мне

      В понедельник, как только часовая стрелка в отделе переваливает за пять часов, Сынмин возникает возле стола Чана, со спортивной сумкой на плече.       — Давай-давай, не хочу опаздывать на первую тренировку, — он наклоняется и блокирует экран, самодовольно хмыкая, — Бинни сам себя не соблазнит.       — Да оставь эту идею, я же пошутил.       — А я нет.       — Это некрасиво!       — Некрасиво быть гетеро, с такими мышцами, — шипит на ухо Чану.       — У меня тоже вообще-то мышцы красивые, — немного обиженно дует губы.       — Ну вот, ты тоже подтверждаешь правило: что все классные мужики достаются девушкам, а они этого даже не ценят. Только ноют, как твоя бывшая, то ей майки воняют, то жрёшь много. — Сынмин перечисляет, загибая пальцы. — А был бы геем, я бы тебя кормил на убой.       — Ты готовить толком не умеешь, вон какой худющий, пол зёрнышка риса и айс-американо, вот и весь твой рацион.       — Фу на тебя, ради Бинни, я научусь что-нибудь готовить … Спагетти…наверное.       — Когда вы успели перейти на такое неформальное общение? — брови Чана вопросительно ползут вверх.       — Не когда, а где. Ин май дримс.       Чан встаёт, распихивая своё добро по карманам, и плетётся за удаляющимся вприпрыжку младшим.       — Расскажи мне о нём! — вырывая из мыслей, не унимается Сынмин, — какой он?       — Чанбин трудолюбивый и целеустремлённый, — Чан задумчиво перебирает свои кудри, — он отзывчивый, всегда придёт на помощь.       — Вот и отличненько, — кивает своим мыслям Сынмин.       Короткая поездка и они уже на крыльце клуба. Администратор, отработанными до автомата движениями, заполняет анкету Сынмина, активирует ключ-пропуск, не переставая флиртовать с Чаном.       Сынмин же скучающе рассматривает макулатуру на стойке, спортпит — неинтересно, добавки — туда же. Часы работы тренеров — вот это интересно. Он оглядывает вечерние смены, и как удачно — у Чанбина три в неделю.       Один флаер перекочёвывает в сумку, а второй занимает его место в изящной кисти. Когда Чан заканчивает оттачивать своё мастерство пикапа, абсолютно неэффективное, по мнению Сынмина, они наконец-то идут в раздевалку.       Сынмин надевает светло-серый костюм, подчёркивающий узкую талию и выделяющиеся ключицы в широком вороте. Он распрямляет плечи, довольно осматривает в зеркале. Осталось и дальше не сутулиться. Немного бальзама на губы и он вытягивает стройные ноги, в ожидании Чана.       Об эти самые ноги чуть не спотыкается Чанбин, заходя в раздевалку.       — Привет, ты всё-таки пришёл? — добродушно здоровается Чанбин протягивая руку, но Сынмин вскакивает с лавки и звонко чмокает в щёку, а затем, чуть ли не вприпрыжку, удаляется из раздевалки. Чанбин переодев майку возвращается в зал.       Ким старательно повторяет за друзьями, но его стройные ноги и руки оказываются лапками богомола, как иначе объяснить, почему в зеркале он видит недоразумение, а не грациозного и соблазнительного парня. «Мда, такими не соблазнить». Каково его удивление, что это была всего лишь разминка. А тренировка только начнётся.       Второй же причиной позора служат килограммовые гантели цвета фуксии. Цвет намекал кому они подойдут. Сынмин практически воет от пренебрежения, но череда упражнений на дельты умеряет его пыл, потому что руки дрожат, даже воды выпить не в состоянии. Чан участливо подносит бутылку, но получает непонятный сигнал-морзянку раскосыми глазами и взгляд направленный на Чанбина. Ожидаемо у Чана гантели чёрного цвета, как и у Чанбина.       — Давайте пресс и на кардио. — озвучивает Чанбин, и Ким довольно разваливается в форме звёзды на предложенном коврике, его любимая поза йоги, он выучил. Но Чанбин будто с цепи срывается, загадывая им четыре подхода минимум по сто раз. Чан приступает не возмущаясь, а вот Сынмин всем своим видом показывает недовольство, которое полностью проигнорировано Чанбином.       Наутро у Сынмина болит всё, нет не так, ВСЁ. Даже там, где он не подозревал, что есть мышцы. Как так, если качали плечи и пресс? Легко! Разминка, кардио и заминка, которые старшими воспринималась чуть-ли не как отдых, для него были уже полноценной тренировкой. Горячий душ немного улучшил состояние, но даже он не смывает всё то унижение и позор, которое испытал Сынмин в зале. Надо с этим что-то делать.

***

      — Чан! — Чанбин тыкает пальцем куда-то в бок. — Скажи мне, что я перегрелся и мне просто кажется.       — А? Что? — Чан крутит головой в попытке разглядеть, что так шокирует друга. А посмотреть оказывается есть на что.       Возле стойки администратора стоит никто иной, как Сынмин. Только вот чёрные спортивные леггинсы с прозрачными вставками на бёдрах и белая футболка без рукавов, не прикрывающая и кусочка ягодиц, не оставляют даже простора для фантазий и заставляет сомневаться в своей гетеросексуальности.       Чан закатывает глаза, а вот Чанбин их отвести не может. Сынмин уже что-то шепчет на ухо администратору и тот заливисто смеётся, кладёт руку на голое плечо, отчего Мин немного дёргается, но не отстраняется. Переводит взгляд на друзей и прощается с парнем-администратором.       — Привет, — Сынмин слишком воодушевлённо здоровается, и чуть дольше нормы жмёт руку Чанбину.       — Я пойду по своей программе, — откашливается Чан, — а вы тут индивидуально, так сказать, продолжайте.       — Ок, — Чанбин кивает и переводит взгляд на Мина, так внезапно заинтересовавшегося штангой в машине Смита.       — Бинни, — взгляд из-под ресниц, — я же могу тебя так называть?       — Эм, ну… да, — Чанбин мнётся, не зная с чего начать, — ты это, аккуратно с Хеином, он … как бы сказать то, он тобой не дружески может заинтересоваться.       Заливистый смех служит ему ответом, Сынмин даже машет на себя ладошкой, в попытке успокоится.       — Это ты пытаешься мне намекнуть, что он гей?       — Ну, это… да, как бы. — Чанбин хочет испариться куда-нибудь.       — А ты гомофоб? — взгляд на секунду холодеет, и Сынмин продолжает прищуренно смотреть в упор.       — Нет… Я за тебя беспокоюсь, он ведь глаз положил, мне так показалось.       Сынмин подходит ближе, неприлично близко, благо народа в зале не много и никто не смотрит.       — Бинни, ты ревнуешь? — тот резко поворачивается и практически упирается в плечо, — или ты беспокоишься о безопасности моей попы?       Чанбин отпрыгивает, на его лице проступают пятна румянца. Он ошарашено смотрит на мило улыбающегося Сынмина, и уходит в спешке в раздевалку, кидая через плечо, чтобы Сынмин начинал разогреваться без него.       Когда он возвращается, желание уйти обратно возникает мгновенно. Потому что попытки Сынмина, напоминают «собаку мордой вниз» в прямом смысле. То ли Сынмин ходил раньше на йогу, то ли Чанбину пора купить очки. Перед его взглядом ягодицы, обтянутые бифлекс , слишком вверху для отжиманий и слишком внизу для наклонов. Но контрольный в голову, когда Сынмин начинает делать связку вниз-вверх . «Однозначно занимался йогой». Констатирует Чанбин. Только вот движения совсем не похожи на асаны, а больше на какую то изощренную порнографию. И когда Чанбин окликает, чтобы остановить, Сынмин пугается и падает на четвереньки, оглядываясь через плечо. Ловит удивлённый взгляд на себе, медленно встаёт с коврика.       — В принципе, я разогрелся.       — Я тоже, — вылетает раньше, чем мозг успевает подать какой-либо адекватный сигнал.       Сынмин ухмыляется. Разворачивается спиной и гладит по слегка округлым ягодицам.       — Давай сегодня орех качать, всем нравятся круглые, — испытывающий взгляд, и Чанбин отрывает глаза от рук. — Да.       — И тебе?       — Да…       — Неужели? — тон Сынмина не похож на игривый, скорее нежно-подъебывающий. По-другому не сказать.       — Что? — Чанбин трёт лицо, в попытках сконцентрироваться, — тогда приседания. Давай я покажу, а ты потом попробуешь с пустым грифом.       Чанбин становится в Смит-машину, показывает, раз, два, пять... Сынмин наблюдает с разных ракурсов. Ходит со взглядом знатока по кругу. Останавливается сзади, — то что надо — беру!       — Что берёшь?       — Упражнение! Мне нравится, только подстрахуй.       — Конечно.       Сынмин становится под штангу, довольно успешно повторяет. Чанбин страхует сзади и лишь задерживает дыхание, когда забывает отклониться и ткань лосин скользит по его спортивным штанам.       — Не чувствую ягодицу! — со знанием дела заявляет Ким. И ощущает три разведенных пальца на правой. Снова приседает.       — Всё нормально, напрягается. Давай вес добавим.       — А сколько ты жмёшь от груди? Сто?       — Больше, сто тридцать.       — Ну мне хватит, с запасом — подмигивает, и снова заходит под штангу. Вес ощутимее и выдох на подъёме громче.

***

      Каждая тренировка Сынмина проходит под девизом засмущать Чанбина, вывести его из равновесия, пару раз даже умудряется вывести на крик, добродушного на первый взгляд парня. Но это ни капельки не пугает Сынмина, две недели усиленных тренировок хватает чтобы…