Сады Розитты

Сады наполнялись сладкими стонами и запахами чужого удовольствия. Мощные змеиные кольца обвившиеся вокруг толстой ветки дерева подрагивали. Наг, прислонившись спиной к стволу, тяжело дышал. Жёлтые нечеловеческие глаза заворожённо следили за тем, как упругие щупальца, обездвижив нэко, раздвинули ей ноги. Её пушистый хвост застенчиво прикрывал промежность, но её соски, набухшие от возбуждения, призывно торчали, и несколько лиан, желая помучить нэко, потёрлись о них шероховатой поверхностью. С губ сорвался судорожный выдох. И Нгок не смог понять была ли это его или чужая реакция. Он вообще перестал что либо понимать, как сразу обе шипастые головки показались наружу. Закусив клыками губу, Нгок коснулся себя ладонями, проведя по всей длине стволов. С губ сорвался жалобный стон. Наг опустил взгляд вниз. Тентакли уже уложили нэко грудью на землю, заставив высоко задрать белоснежный зад. Одна из лиан сжимала хвост, не давая опустить его. Нэко дрожала и виляла бёдрами, словно пытаясь наткнуться на тентаклей и самостоятельно насадиться на них. Но лианы не спешили, они ползали по её телу, то и дело задевая чувствительные точки. Нгок от сюда чувствовал, насколько она возбуждена, и это возбуждало его ещё сильнее. Его взгляд прошёлся по истекающей влагой промежности, и наг почувствовал внезапное желание спуститься и раздвоёнными языком вылизать её, проникнуть внутрь и чувствовать, как эта милая нэко дрожит в его кольцах. Но Нгок не спустился. Вместо этого он заворожённо смотрел, как тентакли, прокручиваясь, входят внутрь, и как влажное влагалище сокращается, сжимая их. Его ладони сильнее сжали члены. Импульс, возникший внутри шипов, прошёлся по всему его телу, вырывая у него новый жалобный стон. Он закусил губу и, не выдержав, прошептал тихое: — Ostende sursum.— повинуясь зову, от куда-то с самой верхушки спустилась лиана со странным влажным цветком на конце. Нгок мысленно послал ей нужный образ, и тентакля подползла к нему ближе и сама насадилась на оба шипастых члена. С губ нага сорвался стон. Он расслабился на ветке и посмотрел вниз. Сразу несколько лиан активно двигались внутри нэко. Её влажные от соков тентаклей влагалище и анус сжимались. С её губ срывались то ли стоны, то ли всхлипы. Нгок, вторя ей, тоже простонал, когда цветок принялся посасывать его. Было влажно, мягко и так приятно, что тело змея дрожало. Он бросил взгляд вниз. Нэко стонала, потираясь грудью о тентакли, заползшие под неё. Они дразнили её, дотрагиваясь до сосков, щипая их, сжимая грудь, то убирались прочь. Нэко жалобно всхлипнула, потянулась руками, к груди, стараясь облегчить себе страдания. Но лианы обвили ей руки, завели за спину, а сами принялись ласкать её грудь, проскользнули вниз, оглалили клитор. И в следующую минуту хлестко опустились на её зад. Смотрящий на это Нгок едва не кончил, такая сильная волна прошлась по его телу. Нэко вскрикнула и запрокинула голову. Их взгляды пересеклись. Нэко задрожала. Придя в сады она и предположить не могла, что сегодня так много её тайных желаний осуществятся! Она выдохнула, и тентакли ударили её ещё раз. Обвившись о её ногу, они подняли её, открывая взору змея все нежные места. Нгок неотрывно смотрел на это, чувствуя, как возбуждение закручивается в животе в тугой узел. Тентакли легко хлестнули её по влажной промежности. Она дёрнулась. Они проводили по ней самым кончиком, быстро тёрлись о неё, хлёстко щелкали по ней. А потом, снова вошли внутрь. Лаская её, вылизывая ей соски и клитор, они не забывали отвешивать ей удары. Неко стонала, дёргалась, извивалась, открывая взору змея всё. Нгок смотрел на это и стонал, когда бутоны ускорялись. Когда кончилась эта безумная оргия они не поняли. Неко лежала на животе, чувствуя как вся дрожит и горит. Между бёдер было мокро и липко, но ей нравилось чувствовать это. Змей повис на ветке, и послал Неко благодарный взгляд. Та кивнула и улыбнувшись скрылась за ближайшими кустами.