whirlpool

Чимину семнадцать. Прошел год, как не стало его лучшего друга. Не стало его первой любви. Не стало того, кем он дорожил больше остальных. Родители говорили, что это пройдет. Туга по другу, по просто ещё одному этапу в его жизни. Все пройдет. — Ты забудешь его, как он тебя. — повторяла мать, ведь ей было все равно на судьбу мальчишки. Он — не ее сын. Отец вторил, что слабакам не место рядом с его сыном. Что Чимин лучше, он не должен вообще дружить с такими, как Юнги. Но Чимину не легче. Совсем. Весь почти год, триста шестьдесят три дня, после смерти такого важного для него человека, он просто пропал. Пропал в себе. Он не знал, что делать дальше, хотя до этого был план на жизнь. Конец школы, поступление. Работа и дальше по списку. Но теперь он сломан. Он делает все, что и делал. Учеба на высоте, репутация тоже. Но никто не видит. Не видит того, что он ломается. Что нет того веселого парня, что раньше был рад погулять, говорить обо всем со всеми и просто улыбался. Он делает это лишь чтобы показать, что все ещё тут. Хотя это уже давно не так. Через два дня год, как Юнги умер. Чимин снова пойдет к его могиле, снова проведет там много времени. Снова почувствует что-то помимо пустоты. Это будет боль. Ее чувствовал Юнги так долго. И он жил. Но ее стало слишком много, и винит за это себя Чимин. Ведь своими ложными отношениями он добил того, кого любил.

***

Два дня как в тумане. Как и весь год. Ровно год, как Юнги покончил жизнь самоубийством. Утонул. Чимин знает, что Мин боялся воды. Он так сильно не любил плавать, что к рекам не подходил. Не любил глубину. Потому что на глубине он не имеет смысла. Там только холод и темнота. Тогда он захотел побороть свой страх. Прыгнул в самую глубь. Туда, где его возможно и не нашли бы. В этот день Пак не пошел в школу. Пятница. Год назад это был четверг. Самый ужасный, тихий, больной и убийственный. Для обоих. Записка Юнги лежит в кармане. Чимин идёт на кладбище. За год он прочитал ее больше миллиона раз. Он выучил ее на память. Теперь он понимает. Понимает Юнги. Его мысли, чувства. Только Юнги не вернуть. Перед входом на мертвую землю он снова достал ее. Снова перечитывает, как в первый раз. Хотя знает ее наизусть. «Привет. Я не уверен, имею ли право писать тебе, но я хочу. Я знаю, что если ты это читаешь, то я не справился. Я был слаб, я думал, что уже ничего не имеет смысла. Потом появился ты. Ты дал мне хоть немного надежды, говорил так много всего хорошего, и я верил. Верил, что что-то наладится. А потом проблемы захватили меня, не давая дышать. Я задыхался в себе, не показывал тебе, ведь ты солнце. Ты то, из-за чего я не сдавался. Потому что ты должен был светить. Рядом с тобой мне хотелось отражать твой свет, быть хорошим. Но даже с этим я не справляюсь. Мне тяжело, настолько тяжело, что я хочу упасть и не встать, уснуть и не проснутся. Хочу тишины, спокойствия, хочу не быть частью этого мира. Потом я захотел стать частью твоего мира. Но в нем нет места для меня. Нет места луне. Есть место лишь для солнца. Для его спутников, планет. Я не знаю, что будет дальше, и хотел бы пройти все твои трудности с тобой, но я даже свои не могу пройти. Я просто хотел быть рядом. И я в курсе, насколько это неправильно. Насколько неправильный я. Я не виню тебя. Ты не виноват в том, что я такой слабак. Что я не могу справится с одним человеком. С собой. Я не умею говорить красиво, не умею общаться с людьми, не умею дружить. Ты был тем, кто был рядом, даже видя то, какой я отшельник. Привязался ли ты ко мне потому что у меня никого нет? Я не знаю этого. Возможно это и так. Но жалеть таких, как я нормально. Я знаю, насколько жалок на самом деле. После того, что я сделаю, я не уверен что ты захочешь читать это. Не уверен, что ты будешь приходить ко мне, не будешь думать, что я дурак. И я не уверен, что был тебе важен. Был для тебя кем то. Чтобы жить, надо быть сильным. Жизнь несправедлива, и то, что делаю я, не выход. Но так будет лучше. Я люблю тебя. Это несправедливо, ведь я вроде как должен любить девушек, как ты. Но я люблю заботиться о тебе, дарить что-то тебе и получать от тебя твою чудесную светлую улыбку. Я трус, раз поступаю так. Поэтому учись на моих ошибках. Не будь трусом. Борись, даже зная, что будет поздно. Я не смог. Но меня уже не жаль, я был мертв, и только в сердце был живой уголок. Звать его твоим именем. Будь счастлив.» На листке маленькие точки, разводы. Слезы, смешанные от обоих. Одним год. Другие появлялись часто. Слова снова резали глаза, заставляя те слезится. Опять грусть, злость. Только на себя. Боль, разрывающая на куски. Больно. Так больно на душе. Будто сейчас порвет. Но этого не случиться. Потому что тогда бы душа ушла, обрела покой. А так она останется бороться сама с собой. Вырвать бы оттуда душу. Чтоб не чувствовать совсем. Слишком много. Слишком больно. Медленно он идёт меж могильных плит, не читая кто там лежит. Ему важен лишь один. Он лежит рядом. Скамейка и столик рядом с могилой, покрытой разными растениями. Родителям Юнги все равно. Их не было тут давно, и даже сегодня они не пришли. Настолько все равно. Он сидел. Молча, долго. Просто думал. О словах в записке, о своем друге. Не было никого важнее. Он был важен. Был. — Был. Был, был, был, был. БЫЛ! ТЫ БЫЛ МНЕ ВАЖЕН! — он продолжал кричать лишь одно слово. На пустом кладбище совсем никто не слышит. Никого нет и дела тоже никому нет. Был важен, как никто другой. — Был для меня всем. Ты просто был. А теперь так же важен. — Но трупу в гробу до этого нет дела. Он сдался. Он был так слаб, что не смог справится с собой. А Чимин не смог помочь. Он был. Теперь нет. Ни его, ни его нежности. Ничего не осталось. Только боль.

***

Чимин сидел ещё долго. До самой темноты. А потом через силу ушел. И пошел на крышу. Там, когда то давно, они гуляли вместе. Это место ему показал Юнги. Всего пару раз они были там вместе, и немного раз сам Юнги. Пак задавался вопросом, почему не эта крыша. Почему мост. Но все, что пришло в голову, это то, что Юнги не захотел связывать смерть с их воспоминаниями. Ведь на мосту они не гуляли. Потому что Мин боится глубины и воды. Парень сел на край, свесив ноги. Его жизнь перестала иметь краски. Чёрно-белый мир не давал никаких надежд, показывая гнилую свою сторону. С высоты видно, как горят фонари на мосту, как много людей ещё не спит и как город живёт. Но Чимин уже просто существует. Этой ночью он много думал. Спать не хотелось, домой тоже. Ветер время от времени пробирал до единой кости, но ему все равно. Тишина опустилась к ночи. Но в его голове всегда громко. Много мыслей, ещё больше — воспоминаний. Из желаний только пойти вслед. Если он умрет, он найдет Юнги там? Ответа он не знает. Но может проверить. Светает. Пора идти. Встав, он все ещё на краю. Домой или вниз? Его выбор. И об этом узнают. Когда город оживет, люди снова пойдут куда то, а он останется. Он хочет к Юнги. Быть рядом. Мешает лишь обещание. Обещание жить.