Обмен должностями

Мужчина сидел за барной стойкой в своей квартире, которая разделяла большую кухню и гостиную. Домашние серые спортивные штаны, бордовая футболка-поло, стакан с янтарной жидкостью. На фоне играла какая-то передача, но все его мысли были далеко — в другой квартире. Рядом с ней. Всё-таки надо было остаться… Он раз за разом тянулся к телефону, собираясь набрать её номер. Или просто поехать к ней без приглашения. Но что-то каждый раз его останавливало. Звонок в дверь. Вадим замер, пытаясь понять, кто это может быть. Оля? — первая мысль, что пришла в голову. Но откуда у неё его адрес? Он поставил пустой стакан на стол и быстрым шагом направился к двери. Пусть это будет она. Его любимая Москвина. Любимая… Не глядя в глазок, он открыл дверь — и застыл на месте. Москвина. Младшая. Вадим закрыл глаза, затем снова открыл, пытаясь понять: кажется ему или всё-таки нет? — Вадим Юрьевич... — Девушка стянула с плеча рюкзак и жалобно посмотрела на него. — Простите, но у меня больше нет выбора... Да и у меня тоже нет выбора. — Как?.. — Он отступил в сторону, пропуская её. — Как узнала, где вы живёте? Так я же документы заполняла... — Кхм... А что случилось? — Он закрыл дверь и оглядел её. Как она похожа на свою мать. Такая же взбалмошная. — Мама сошла с ума… — Грустно усмехнулась она, разуваясь в коридоре. — Можно?.. — Она замялась, словно не зная, как объяснить. — Я на пару дней. Я готова оплатить… часами… и тортиком!

***

Несколькими часами ранее…

Москвина была настолько подавлена, что даже домой идти не хотелось. Весь оставшийся день она провела в кабинете, закрывшись от всех. Не в прямом смысле, конечно — просто сидела, перебирая бумаги, пытаясь отвлечься. Но каждый раз в её голову заползали ненужные мысли. Она отложила бумаги в сторону и повернулась к окну, задумчиво глядя на город. Он всегда был рядом. Всегда поддерживал. Всегда вытаскивал. С самого первого дня, как появился в этих стенах. Ну какой же он эгоист? А как его глаза горели! Ну не мог он тебя так назвать! А может, мог?.. Хотелось плакать, но нельзя. Нельзя показывать слабость. А если кто-то войдёт? Оля судорожно вдохнула и резко вернулась к столу. Нужно отвлечься. Она взяла одну бумагу, другую… но мысли снова понесли её не туда: Ты дура, Оля! Дура! Зачем ты его выгнала? Эмоции взяли верх! Зачем... Зачем... — Зачем? — вслух спросила она себя, выходя из лифта. Москвина дёрнула дверь — та оказалась открыта. Значит, Лиза успела раньше… Лиза... Что она делала в кабинете у Казанцева? Оля переступила порог дома и с силой захлопнула дверь за собой. Сумка полетела на полку, шуба скользнула на вешалку. Ей ничего не хотелось — просто лечь и забыть этот день. — Мам? — донеслось из зала. — Это ты? — Да, я… — тихо прошептала она, снимая сапоги. Сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать. Просто уйти в свою комнату, упасть на кровать и закрыть глаза. Нельзя. У тебя дочь. Она направилась к двери, но голос Лизы заставил её остановиться и зайти в гостиную. — Мам, представляешь, сегодня папа не сможет прийти, — тяжело вздохнула девушка. — Сказал, что зайдёт на выходных. Опять этот Москвкин. Опять он преследует целый день. Начиная со слов Калинина, заканчивая сейчас. Олю словно накрыло: — Кто? — Оля опёрлась плечом на дверной косяк, поправила очки и строго продолжила: — Лиза! Давай договоримся. Никакого Ивана в моём доме не будет! — Это и мой дом тоже! — выкрикнула дочь. — Кого хочу, того и приглашаю! Началось… — Твой дом будет, когда замуж выйдешь и к мужу жить уедешь! — сложив руки на груди, ответила мать. — Тем более, я вообще видеть его не хочу! Он мне всю жизнь испортил. Даже после ухода продолжает всё рушить. — Он мой отец! — Лиза вскочила с места и тоже сложила руки на груди, почти зеркально копируя мать. — И этот дом мой тоже! — Это твой родительский дом! — Оля прищурилась. — Еще раз повторяю, твой будет там, где решишь создать семью! — Тогда я ухожу! — бросила Лиза, вздёрнув нос и, словно крейсер, обогнув мать, направилась в свою комнату. Взрывная. Как мать. — Куда? — бросила ей вслед Оля. — К отцу? Ты у него пятнадцать лет не была! Думаешь, он встретит тебя с распростёртыми объятиями?! — Куда-нибудь да пойду! — донёсся из комнаты раздражённый голос Лизы. — Да тебя с таким характером никто не возьмёт! Вся в отца! Хоть раз бы подумала! — выкрикнула Оля, заходя на кухню. Щёлкнул выключатель электрического чайника, и тот загудел, наполняя тишину лёгким шумом. Она устала. Хотела просто расслабиться. Оля открыла верхнюю полку и достала упаковку ромашкового чая. Осторожно вынула один пакетик из коробки и бросила в стакан. Громкий хлопок двери. Лиза с небольшим рюкзаком направилась к выходу. Щёлкнул чайник, сообщая о готовности воды. Оля подхватила его за ручку и медленно налила кипяток, наблюдая, как вода окрашивается в светло-зелёный цвет. Ничего. Поистерит и вернётся. Куда она пойдёт? К папаше? Или к подруге? Завтра будет дома. Резкий звук захлопнувшейся двери. Оля поставила чайник на место. Ещё одного человека я потеряла из-за него. Она облокотилась на стол, опустив голову в ладони. Устала. Устала быть железной женщиной. Москвин, да пошёл ты к чёрту! Жизнь мне тогда сломал — и сейчас доламываешь!

***

Как только дверь захлопнулась, Лиза быстрым шагом направилась к лифту. Пара минут — и вот она уже стоит на ступеньках у подъезда. Куда теперь? К отцу? Мать потом будет причитать, да и отец сразу же позвонит… Не хочу! Не хочу, чтобы он даже знал, что мы с матерью поссорились. Она закинула рюкзак на плечо и задумчиво пролистала телефонную книгу. Одна подруга в Туле. Вторая ещё не вернулась от родственников. Остальные? Не тот случай. К ним не заявишься внезапно с просьбой остаться на пару дней. А Олег? Лиза открыла переписку и невольно улыбнулась. Как хочется ему позвонить, попросить о помощи… но нет. Первым делом мама пойдёт именно к нему. Да и впутывать его в семейные разборки не хочется. Не стоит пугать паренька раньше времени. Может, в вуз проникнуть? Залечь в кабинете у Казанцева до утра. Всё равно завтра туда ехать. А может… к Вадиму Юрьевичу? От одной только мысли сердце забилось чаще. Будто она задумала что-то ужасное. Не зря же я сфоткала его адрес из Excel-документа, когда заполняла данные на административный состав. Её пальцы замерли на его контакте. Может, не стоит звонить? Пусть будет сюрприз! А что? Он такое любит. Внутри будто крылья расправились. Мама точно не догадается искать её там! С широкой улыбкой Лиза открыла приложение «Яндекс Go» и начала вводить адрес.

***

Сейчас.

— Короче, мы поссорились, потому что она запретила мне приводить домой отца, — махнула Лиза рукой и сделала глоток зелёного чая. — Ну, я и сказала, что ухожу. Они сидели за барной стойкой. На краю всё так же покоился стакан виски, но пили они чай, как самые культурные люди, закусывая тортиком, который притащила Лиза. — И ушла, — продолжил за неё Вадим, бросая в рот кубик сахара и поднося чашку к губам. — Вся… — В мать, — усмехнулась девушка, не дав ему договорить. — Вы мне это чуть ли не каждый день говорите. Вы нас с ней сравниваете? — Мне и сравнивать не надо. Вы очень похожи друг на друга, — он сделал глоток и отставил чашку в сторону. — А мать говорит, что я копия отца, — закатила глаза Лиза, подхватывая чайную ложку и отламывая кусочек торта. — Так что, приютите меня? — Спать будешь на диване, — вздохнул Вадим, кивая в сторону. — И… я свои часы где-то посеял, поэтому… — он подмигнул, — мне нужны часы. — К-к-конечно, — Лиза тут же схватилась за запястье, расстёгивая ремешок. — Это была шутка, — хмыкнул он, заметив, как девушка с облегчением выдохнула. — Потом будешь должна. — Вадим Юрьевич, — Лиза усмехнулась. — Вы вообще хоть что-то делаете просто так? — Если бы я делал всё просто так, то ничего бы не добился, — он обхватил чашку ладонями и сделал пару глотков. — Записать в блокнотик, как «цитату великих»? На будущее? — Тебе и учиться не надо, шантажистка. В первый же день содрала с меня втридорога, — Вадим понизил голос и добавил: — Любая другая студентка взяла бы меньше. Например, закрытой сессией по некоторым предметам. — Но я же не такая, как все, — так же шёпотом ответила Лиза, хитро улыбаясь. — Я особенная. — Дочка проректора, конечно, — пожал он плечами, скрывая улыбку за чашкой. Взгляд Лизы потух, она опустила глаза на тарелку перед собой. — Да, дочь проректора… Только вот тяжело быть дочкой. Слишком тяжёлый характер у проректора. — Ну, знаешь, у твоей матери сегодня был непростой день, — грустно хмыкнул Вадим, бросив взгляд на свой недопитый стакан. — Я смотрю, у вас тоже, — заметила Лиза, проследив за его взглядом, и улыбнулась уголками губ. — Поссорились? Не поделили документы? Или из-за чего ещё ссорятся коллеги? Коллеги… Как же объяснить этому ребёнку, что вчера вечером они с её матерью ловко перепрыгнули эту ступень и были чем-то большим, чем просто коллеги? Только вот сегодня вернулись назад… Вадим потянулся и взял стакан с янтарной жидкостью. — Не поделили спонсора, — хмыкнул он, поднимая бокал. — За твою мать и за тебя. Он поднёс стакан к губам и залпом допил остатки. — Сегодня она решила со всеми поссориться, — вздохнула Лиза, сделав глоток горячего чая. — А я думаю, чего это она такая разбитая домой пришла… Это всё вы. — Не я, — Вадим зажмурился от крепости алкоголя, замотал головой, а потом судорожно выдохнул, открывая глаза. — Спонсор — тот ещё, зараза. — Ну-ну, — протянула девушка. — Нам с вами нужно объединиться. А то так и будем друг друга подставлять. Мы же в одной лодке? — В одной, — кивнул он, поднимаясь с места. Вадим направился к холодильнику и достал оттуда недопитую бутылку виски. Она даже не представляла, насколько в одной лодке. Одна женщина на двоих. Для неё — мать. Для него — любимая женщина. Любимая… Так хотелось оказаться рядом с ней, а не с бутылкой вискаря в гордом одиночестве. Мужчина прикрыл глаза, вспоминая её прикосновения, сладкие поцелуи, голубые глаза, что смотрели на него с такой любовью… — Лиза, — тяжело выдохнул он, закрывая холодильник и ставя на стол бутылку. — Я сейчас принесу полотенце, постельное. Сама разберёшься, где что? Девушка кивнула. С одной проблемой разобрались.

***

Стрелки часов пробили одиннадцать. Он стоял у открытого окна в своей комнате. В одной руке покоился стакан с янтарной жидкостью, а на полу рядом стояла полупустая бутылка виски. Оперевшись о подоконник, Вадим следил за тем, как машины срывались со светофора, лишь изредка пропуская запоздалых пешеходов. Он снова взглянул на телефон. Три звонка — ни одного ответа. Сообщения — не прочитаны. — Чёртовка… — прошипел он сквозь зубы, раздражённо отшвырнув телефон на другой край подоконника. Он нервничал. Вадим заходил по комнате, изредка делая глотки из стакана. Оля должна знать, где её дочь. Должна быть уверена в её безопасности. Но он не уверен в безопасности самой Ольги. Мысль резанула по нервам. Он резко остановился, огляделся по комнате, нахмурился. — Где мои джинсы? — пробормотал он, уже понимая, что больше не выдержит.

***

Звонок в дверь. — Да пошли вы к чёрту… — пробормотала Оля, делая глоток воды. Она стояла на кухне в домашней одежде, держа в руке стеклянный стакан. На запястье свободно висели часы — чуть великоваты, но почему то родные… Звонок. Потом ещё один. Назойливые… Оставив стакан на столешнице, она направилась к двери, бурча себе под нос проклятья. Кто бы это мог быть в такой поздний час? Она бросила взгляд на часы, что болтались на запястье. Полдвенадцатого. Щелчок. Ещё один. Она дёрнула ручку, открывая дверь, забыв даже посмотреть в глазок. Первое, что бросилось в глаза, — розовые розы. Огромные, пышные бутоны. Их было так много, что взгляд метался по лепесткам, разглядывая каждый. А аромат… — Оля… — раздался знакомый голос. Она замерла. Подняла взгляд. Вадим. Серые глаза смотрели прямо на неё. Такой внимательный, такой… другой. Сердце сжалось. Слишком неловко, слишком неожиданно. Она отвела глаза, снова уткнувшись в цветы. Ты виновата, а он пришёл. Ты виновата, ты виновата… — Пустишь? — Проходи… — тихо сказала она, шагнув в сторону. Закрыв за ним дверь, Оля осторожно приняла букет. — Это тебе, — Вадим протянул цветы, словно подросток, впервые пришедший к девочке на чай. — Поговорим? — Пойдём… — она обхватила стебли, вдохнула аромат. Запах роз смешался с… алкоголем. Пил. Пил он, а виновата она. — Чай, я так понимаю, предлагать не стоит? — слабо улыбнулась она. — Могу налить вина. Он почти незаметно кивнул, стягивая пальто. Что-то в нём было другим. Чёрные джинсы, тёмный свитер. Признаться честно, таким она вовсе его не представляла. Осторожно повесил пальто на вешалку, следом кинул шарф. Снял ботинки, проведя ладонью по волосам с бороде. Он пришёл, а виновата она…

***

Всё время, пока они устраивались на диване, пока Москвина принесла бутылку, а Вадим ловко откупорил её штопором, разлил вино по бокалам — они молчали. Словно боялись начать этот разговор. Обходили его, как могли. Она — потому что не знала, что сказать. Устала… Он — потому что подбирал слова. — Давай поговорим? — наконец произнесла Оля, удобнее устраиваясь рядом. Она сидела полубоком, сжимая бокал. Глядела то на рубиновую жидкость, то на мужчину, что тоже повернулся к ней. Он откинулся на спинку дивана, завёл руку за голову, чуть улыбнулся и начализучать её черты лица. — Давай… — спокойно ответил он. Быть с ней наедине… вот так, в тишине, казалось самым естественным. Забыть всё. Словно не было сегодняшних разногласий. Словно этот день никогда не существовал. Он расслабленно прикрыл глаза. Он. Она. Бокал вина. Ночная тишина. А ей… Ей хотелось прижаться. Положить голову ему на грудь. Выводить бесформенные узоры на его предплечье. Чувствовать запах его одеколона и потеряться в этом ощущении. Зачем я всё испортила… Но ни он, ни она не начинали. Они просто смотрели друг на друга, медленно крутя в руках бокалы. Им было и так хорошо. — Вадим… — наконец разогнала тишину Оля. — Давай договоримся говорить правду? — Давай, — кивнул он, поднося бокал к губам. Один глоток. Снова посмотрел на неё. Она колебалась, нервно поворачивая ножку бокала в пальцах. — Если тебе так будет удобнее… — продолжил он, — задавай вопросы. Я честно отвечу. Она тяжело вздохнула. Обдумывала, что спросить. — С Калининым знаком давно, — вдруг заговорил он. — Очень давно. С него, считай, началась моя история становления. Как спортивного директора, так и члена Федерации. Он замолчал. Пауза. — На месте спортивного директора хитрил? Да… — Вадим, мне это не так важно, — перебила она, делая небольшой глоток. Тишина. —Что ты ему сказал по телефону, когда договаривался о замене?