Обмен должностями

Вадим еще никогда так быстро не спешил домой. Он поднялся на свой этаж и так же резво открыл дверь квартиры. — Лиза? — позвал он, торопливо стягивая верхнюю одежду и обувь. — Не волнуйтесь, в окно не сбежала, — отозвалась она, что-то жуя. Мужчина направился в сторону кухни. По пути мельком взглянул на стол — и замер. Как можно за такое короткое время съесть целых три йогурта? Лиза неторопливо наслаждалась последними ложками десерта, облизывая ложку с довольным видом. — Не слипнется? — поинтересовался он, открывая холодильник и доставая оттуда бутылку воды. — Спасибо, что хоть один оставила. Он взял стакан с верхней полки и быстро наполнил его прохладной жидкостью. — Ну, я думала, что вы у любовницы позавтракали! Или там не кормят? — хмыкнула девушка, поднося к губам новую ложку йогурта. — Да и потом... вы слишком долго ехали. — Можно было бы и что-нибудь приготовить. Я тебе не запрещал, — ответил он, закрывая холодильник и делая пару глотков. — Вы меня заперли, Вадим Юрьевич. Вы же не хотели, чтобы в случае чего я не только не смогла сбежать, но и даже пожарных не смогла впустить? А если бы что-то случилось, а вы ехали так, будто из Москвы на поезде возвращались? — Я долго ехал, потому что на Московской пробка была — авария, — буркнул он, доставая пряник из упаковки на столешнице. Лиза обернулась, окинула его взглядом и с улыбкой продолжила: — А я думала, вас женщина из объятий не выпускала. Вы на Московской улице были? — Почему ты так решила? — спросил он, жуя, и подошел к барному столу. — Вы про улицу или про следы на вашей шее? — хихикнула студентка, облизнув ложку. Вадим замер. Бросил недоеденный пряник, машинально коснулся шеи и смущенно отвел взгляд. — Вы что... — девушка заговорщически понизила голос, хитро прищурившись. — У моей матери были? Как гром среди ясного неба. Вадим застыл со стаканом в руке. Что? Как? И это вся её реакция? Он нервно улыбнулся и сделал глоток воды, которая, казалось, застряла в горле. — Почему у матери? — спросил он, натянуто улыбаясь. — Так мы на Московской живем, — рассмеялась Лиза. — Да расслабьтесь, я же пошутила. — Пошутила она… — Вадим осушил стакан и поставил его на стол. — Москвины на Московской… — А что вы так запереживали? — хохотнула она, явно довольная своей шуткой. — Думал, раскрыла ты меня. Мать твою ездил успокаивать, все-таки дочь от нее сбежала! — бросил он, направляясь в комнату переодеваться. — И, как ты заметила, успокоил очень удачно. — Вадим Юрьевич! Что за шутки?! — возмутилась она, но потом, задумавшись, добавила: — В целом… Хотя, Вадим Юрьевич, так шутить нельзя. Вы сейчас все границы морали перешли. — Ты первая начала, — выглянул он из комнаты уже в серых офисных брюках, но все в той же черной футболке. — Да и к тому же... Он задумчиво пожал плечами, отвел взгляд в сторону и продолжил: — Мы взрослые одинокие люди. Может, мы давно уже вместе и нам хорошо друг с другом? — он подмигнул ей, скрываясь за дверным проемом. — Ой… — Лиза отставила пустой стаканчик из-под йогурта в сторону и закатила глаза. — Ну не надо мне лекций про то, каково это, если бы у моей мамы появился новый «дядя»… Да и если бы вы были вместе, от вас бы пахло хотя бы мамиными духами или гелем для душа. Да и вообще, я бы это заметила в своей квартире! Вадим снова выглянул из комнаты, на этот раз в голубом свитере и с пиджаком в руках. — Так понюхай, — он натянул пиджак и демонстративно принюхался. — Чувствуешь? Запах шоколада… Ммм, Palmolive. Мужчина мечтательно улыбнулся, но вскоре рассмеялся, заметив, как Лиза побледнела. — Откуда вы…? — Она удивленно распахнула глаза. — Я пошутил. Успокойся! Твоя мать мне сама рассказывала, — усмехнулся он, заходя обратно в комнату. Уже оттуда крикнул: — Ты либо сама едешь, либо я до остановки подброшу. Лиза встала, все еще в легком шоке от услышанного, и стала складывать пустые стаканчики из-под йогурта в мусорку. — А варианта довезти меня до вуза нет? — Мне в другую сторону. Девушка тяжело вздохнула. Опять к своей… Лучше уж и вправду к матери. С отцом они все равно явно вместе не будут. Отец, который опять пропал. И мать, что уже в пятый раз написала сообщение. Не хочу читать… Из комнаты вышел Вадим — солидный мужчина, который как раз только что пригладил бороду маленькой расческой. — Я, кстати, готова, так что хотя бы до остановки подкиньте, — сказала Лиза, направляясь к центру гостиной, где на полу у журнального столика лежала сумка с тетрадями. — Это хорошо, — он оставил расческу на подоконнике и повернулся к ней. — Я тоже. Пойдем. Вадим двинулся к выходу, но вдруг остановился и повернулся к Лизе лицом. — Ах да! Совсем забыл. Сегодня ты миришься с мамой. Ты же не вечно у меня жить будешь… — И, не дожидаясь ответа, снова развернулся и направился к двери. — Вадим Юрьевич! — она бросилась следом. — Вообще-то, не вам решать, когда мне мириться с ней. — Конечно. Я только решаю, сколько ты у меня находишься. Но с матерью надо… Она же, небось, с ума сходит.

***

Вадим ехал один. Он уже высадил Лизу на одной из остановок и теперь с чувством долга направлялся к её дому. Хотелось успеть: остановиться у её подъезда, открыть дверь, посадить её в машину — и, наконец, выпить с ней кофе, без которого он остался этим утром. На красном светофоре он достал телефон и быстро набрал сообщение: «Я заеду. Через сколько ты выйдешь?» Ответ пришел мгновенно: «10 минут. Спасибо❤️» Будто рой бабочек пронесся внутри. Всего лишь смайлик, но сколько эмоций испытал он в этот момент. Загорелся зелёный. Вадим отложил телефон и нажал на газ. Машина резко сорвалась с места, колёса слегка пробуксовали, а затем она рванула вперёд, быстро набирая скорость. За окном мелькали дома, прохожие. Разрешённая скорость? Какая разница. Главное — поскорее оказаться рядом с ней. Не одному. Казалось, машина мчит прочь от одиночества — к новой жизни, о которой Вадим мог только мечтать, но никогда не смел испытать. Почти всю свою жизнь он был один, не считая мимолётных романов. А сейчас… словно сама судьба простила ему все грехи и, наконец, позволила быть счастливым. Быть с женщиной, которая приняла его. Почти идеального. Поворот, ещё один. Казанцев остановился у небольшой кофейни. Включил «аварийку», быстро выбрался из машины и зашёл внутрь. — Два капучино, пожалуйста. Для неё и для себя. Лишь бы поскорее оказаться рядом, почувствовать запах её духов, коснуться её руки, переплести пальцы и просто сидеть так в тишине. Только она и он. Почему так нельзя весь день? Вадим вернулся в машину, поставил два стаканчика в подстаканники и снова выехал на дорогу. Времени оставалось всё меньше. Морозить её на улице не хотелось. «Мерседес» плавно остановился у подъезда. Облегчённо выдохнул. Её ещё не было. Вадим достал телефон и нажал на контакт, стоявший первым в избранном. — Оля? — сказал он, поднося телефон к уху. — Если ты всё ещё хочешь на работу, можешь выходить. Если нет — я поднимаюсь к тебе. Его улыбка становилась шире с каждой её фразой. Рядом с ней хотелось просто быть. Парить. Наслаждаться. — Я иду, — тихо ответила она, и в трубке раздалось лёгкое эхо. — Жду, — коротко бросил он, повесив трубку. Казанцев облизнул губы и задумчиво провёл рукой по подбородку. Ольга Сергеевна, лучше бы вы выбрали остаться дома. Там программа была куда увлекательнее, чем в вузе. Он открыл дверь и вышел из машины. Обойдя её, встал со стороны пассажирского сиденья, ожидая свою… любимую. Любимая. Любимая. Любимая. От одного этого слова сердце делало кульбит. Так хотелось сказать вслух. — Любимая, — прошептал он, прикрыв глаза от наслаждения. Как же вкусно это звучит. Раздался звук открывающейся подъездной двери, и на улицу вышла она. Она улыбалась. Направлялась к нему. Вадим стоял, сцепив руки за спиной, наблюдая за ней. Роскошная, уверенная, в элегантном брючном костюме, поверх которого была накинута шуба. Волосы аккуратно собраны — настоящая железная леди, проректор по учебной деятельности. Он так засмотрелся, что не заметил, как Москвина остановилась напротив, закусив нижнюю губу. — Вадим Юрьевич, — позвала она, перекладывая чёрную сумочку из одной руки в другую. — Что вы застыли? Эта официальность… В ней было что-то особенное. Строгое, но родное. — Боже мой, Ольга Сергеевна, я ослеп. Простите, не успел расстелить перед вами красную дорожку, — он открыл дверь и с лёгким поклоном махнул рукой. — Но машину успел подогнать. Прошу, моя королева. — Как вы заговорили… — хмыкнула она, принимая приглашение. — Спасибо. Женщина усмехнулась и шагнула ближе. Уже собиралась сесть, но Вадим едва заметно потянул её за локоть, заставляя обратить на себя внимание. — Оля, — тихо сказал он, пальцем касаясь своих губ. — В таких случаях благодарят чуть-чуть по-другому… — Ах вот как… — её пальцы коснулись его подбородка, и она медленно потянулась к нему. Мужчина замер в предвкушении сладкого поцелуя. Он вновь хотел почувствовать вкус её губ. Затянуть её в этот водоворот, прижать к машине, забраться руками под шубу… Но она лишь оставила лёгкий поцелуй на его щеке — и спокойно села в салон. Вадим сначала непонимающе посмотрел на неё, потом на ручку двери, которую всё это время крепко сжимал. Молча толкнул её и аккуратно закрыл. — Не понял… — как бы сам у себя спросил мужчина. Когда он успел провиниться? Всё ведь было идеально. Утром приехал, встретил, кофе купил. Дверь придержал. Всё, как по учебнику великих людей. Казанцев быстрым шагом обошёл машину, решив разобраться с Ольгой прямо сейчас. — Оля? — он захлопнул за собой дверь и повернулся к Москвиной. — Я за неё, — спокойно ответила женщина, разворачиваясь и ставя сумочку на заднее сиденье. Будто ничего не произошло, она принюхалась и довольно улыбнулась: — Как вкусно пахнет кофе… — блаженно прикрыла глаза. — Надеюсь, это мне? — Бери, — кивнул он, задумчиво её изучая. Она выглядела так, словно только что что-то натворила, но делала вид, будто ничего не случилось. — Оленька, — он прищурился. — Я не понял, что это сейчас было на улице? — Вадим Юрьевич… — она осторожно убрала заглушку на стаканчике, сделала глоток. — Пока вас не было, я подумала… что вчера так и не получила ответа на свой вопрос. — Вчера? — он хмыкнул, невзначай положив ладонь ей на колено и медленно сжал, проведя чуть ниже. Но она мягко накрыла его руку своей, останавливая движение. — Я же вчера всё объяснил, — он усмехнулся, слегка наклоняясь к ней. — Но если нужно, могу повторить. И даже больше. Москвина сжала его ладонь, затем приподняла и аккуратно переложила обратно на руль. Вадим молча проследил за её движением, а затем нахмурился. — Не понял… — пробормотал он. — Вадим, ты же проректор по молодёжной политике, да? — женщина сделала ещё один глоток из стакана, поставила его в держатель и спокойно произнесла: — Так вот… пробная подписка закончилась. Чтобы продлить доверие, внесите оплату. — Оплату? — тут же оживился он, чуть приподняв брови. — Сколько? И, будто услышав заветные слова, он потянулся к внутреннему карману пальто. Москвина тут же вспыхнула, покраснев, и громко шикнула: — Вадим! Честно, ты уже… — Я пошутил, — рассмеялся он, перебивая её возмущение своим смехом. — Значит, хочешь снова поднять этот разговор? Женщина уверенно кивнула, скрестив руки на груди. Отметка на будущее: попытки отвлечь женщину чем-то приятным дают кратковременный эффект. Пора писать психологические книги… — Хорошо… — осторожно произнёс мужчина, будто боясь спугнуть её. Он мягко подхватил её запястье, сцепившееся на груди, переплёл пальцы и уложил их на подлокотник. Женщина проследила за движением и, будто в ответ, чуть крепче сжала его руку. — Я… — он провёл большим пальцем по её костяшкам, — я позвонил ему сразу после нашего разговора и сказал, что есть одна женщина, которую нужно проверить на профессиональную сориентированность. Она тут же сузила глаза, недоверчиво глядя на него: — Мне кажется, эту фразу я где-то уже слышала… — Я тебе вчера об этом говорил, — он подмигнул, расплываясь в улыбке, замечая, как её щёки вспыхнули румянцем. — Я же не соврал… Всё было честно. Женщина отвела взгляд к подъезду, пытаясь привести мысли в порядок. Кровь пульсировала в висках, дыхание стало глубже. — Вадим, и он так просто согласился? — тихо спросила она, вновь посмотрев на него. Мужчина молчал. Лишь с хитрой улыбкой снял машину с ручного тормоза и, всё ещё сжимая её пальцы, начал выезжать со двора. — Вадим, — её голос звучал серьёзно. — Ты же вчера обещал мне говорить правду… Она попыталась вытащить руку из его хватки, но Казанцев лишь крепче сжал её пальцы и потянул к лицу, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я держу своё обещание, — спокойно произнёс он, опуская её ладонь себе на колено. Затем включил поворотник и уверенно повернул руль вправо. — Почему Калинин согласился? — снова задала вопрос Оля. Казанцев задумался. Слова нужно было подобрать осторожно. Не сказать же ей прямо: «Он мне был должен. Долг отдал… этой… интересной затеей». — В своё время я вытащил его так же, как недавно тебя, — ответил он, крепче обхватывая руль. На секунду сжал кожаную оплётку, закусил губу. — Тогда я помог ему чуть больше, чем тебе, — нехотя добавил он. — Вот так просто? Без условий? — хмыкнула она, проводя ладонью по его колену вверх, пальцами сжимая внутреннюю сторону бедра. — Даже не верится… — Единственное, что он попросил, — чтобы это была красивая женщина. И он это получил, — ухмыльнулся Вадим. — Кстати, ты с ним сегодня никуда не пойдёшь. — Это ещё почему? — Потому что я так сказал. Женщина тихо прыснула, тяжело выдохнув. Остаток дороги они спорили о том, почему ей нельзя видеться с Калининым. Время от времени женщина смотрела на свой телефон, будто ждала звонка или сообщения... Мама все-таки...

****

Мужчина расхаживал по кабинету, нервно поглядывая на часы в ожидании друга. — Калинин, где ты, чёрт тебя дери… Когда они приехали с Олей, у самого входа их встретил ректор. То ли ждал её, то ли это и впрямь было случайностью, но стоило мужчине увидеть Ольгу, как он тут же подхватил её под руку и молча увёл. Стоило ли Вадиму волноваться? Да. Будь это хоть сам мэр — никто не должен просто так брать и уводить его женщину в неизвестном направлении. Он уже собрался последовать за ними, но в этот момент телефон завибрировал: «Давай через 15 минут подъеду». Теперь он сидел в кабинете один, выгнав Лизу под предлогом, что та всё сделала и пусть сходит в кафе за завтраком. Сняв пиджак и бросив его на кресло, Казанцев подошёл к окну и закатал рукава свитера. Дверь с шумом распахнулась. — Юрич! Представляешь! — с порога загрохотал смех. В кабинет ворвался лысый мужчина в спортивном костюме. Будто на улице не минус двенадцать, а разгар лета. — Я к тебе, дёргаю дверь — закрыто! Думаю, ну Вадим даёт: назначил встречу, а сам свинтил! — Калинин покачал головой и хитро улыбнулся. — А мне Наденька говорит… Он закрыл дверь, играя бровями, и снова громко рассмеялся. — Хорошая девчоночка. Прям отличная! Сказала, что вы же с Оленькой поменялись… — С Ольгой, — холодно поправил Вадим, медленно направляясь к нему. — Сегодня обратно поменяемся. Он протянул руку, и Калинин, ничего не подозревая, пожал её. Но едва он открыл рот, чтобы продолжить болтовню, как вдруг согнулся пополам, хватаясь за живот. В глазах застыл немой вопрос. Вадим стоял перед ним, поглаживая его по спине. — Значит так, — его голос был низким, спокойным, но от этого только страшнее. — Ещё раз я увижу тебя рядом с ней, я ни на что не посмотрю… Договорить он не успел. Калинин резко выпрямился и, словно бык, обхватил Вадима вокруг торса и. с глухим ударом впечатал его в шкаф. Деревянная конструкция тревожно заскрипела, но выдержала. Ошеломлённый, он быстро пришёл в себя и, не теряя ни секунды, врезал Калинину в бок. Они сползли на пол, один от давления на себя, второй теряя координацию. Вадим оказался сверху, крепко обхватив его шею, склонился к самому уху и что-то зло прошептал. Но в следующий момент перевес сменился, и теперь уже он оказался прижат к полу, чувствуя, как тяжёлый кулак опустился в область рёбер. Завязалась драка. Затем кто-то из них задел ножку стола. Вадим вывернулся, повалил Калинина, оседлал его и завёл руку назад, намереваясь врезать со всей силы. Но тут же замер. Калинин тоже. По кабинету прокатился звон разбивающейся вазы. Тишина. Они тяжело дышали, не сводя друг с друга взгляда. — Чёрт… Капля крови медленно скатилась с лица Вадима и упала рядом с лицом Олега. — Твою мать… Вадим с тяжёлым вздохом сполз с Калинина и уселся рядом с диваном, привалившись спиной к сиденью. Провёл пальцем по брови, стирая капли крови, и попытался выровнять дыхание. Калинин тоже поднялся, сел рядом и, тяжело дыша, вытер кровь из-под носа. Двое потрёпанных, покрытых пылью мужчин сидели плечом к плечу, молча приходя в себя. Тишина. Где-то за стеной приглушённо раздавался голос Нади — судя по всему, говорила по телефону. Вадим перевёл взгляд на осколки разбитой вазы. — Вадим, — Олег задумчиво посмотрел на друга. — Я же сразу понял, что Оля… — Закрой рот. Казанцев резко перебил его, даже не глядя в сторону. — Юрич, успокойся, — буркнул Калинин. — Я ж говорю, я всё понял ещё тогда, когда ты о ней по телефону заговорил. Думаешь, я совсем не вдуплял? Да ты, когда я у тебя спросил, насколько женщина хороша, мне в трубку чуть ли не зарычал! Он провёл пальцем по разбитой губе, собирая кровь. — Много ты понимаешь, — буркнул Вадим, одёргивая вытянутый после драки свитер. — А как ты метался в ресторане! — рассмеялся Калинин, за что тут же получил локтем в бок. — Юрич, ну хватит, — выдохнул он, потирая рёбра. Казанцев поднялся, оставляя друга на полу, и подошёл к шкафу. Открыл дверцу. С внутренней стороны было зеркало. Взгляд упал на собственное отражение. Разбитая бровь, из которой время от времени сочилась кровь. Скулa покраснела — явно будет синяк. Нижняя губа рассечена, на щеке царапина. Красные отметины на шее. Свитер весь в пыли. Да, Казанцев, кто бы тебе сказал, что в твоём возрасте будешь драться за женщину. — У тебя хоть салфетки есть? — спросил Калинин, поднимаясь с пола. Вадим перевёл на него взгляд. Тому досталось не меньше: разбитый нос, губа, бровь, красная гематома на скуле. Зелёный спортивный костюм помят и испачкан, да ещё и прихрамывает, держась за бок. — В верхнем ящике стола, — буркнул Казанцев. — Спасибо, — пробормотал Олег, роясь в ящике. — Ты же понимаешь, — продолжил он, вытирая лицо, — что я просто хочу, чтобы мой старый друг наконец остепенился? — Сам собой сначала займись, — Казанцев закрыл дверцу шкафа. — Потом ко мне лезь. Он кинул взгляд на осколки. — Надо Надю попросить убрать вазу… Калинин прищурился и усмехнулся. — О, Наденьку и я попросить могу…