Вторжение

Небольшой человечек медленно пробирался по древнему лесу на востоке от своего родного поселения. Обычно ширные малыши редко забирались так далеко, так как про леса ходили всякие слухи — и про привидения, которые поджидают незадачливых путников и похищают их, забирая в древние курганы, и про живые деревья, давно забывшие человеческую речь и ослепшие во время войн прошлого — и теперь нападающие на всех, кому не повезёт оказаться рядом. А это был именно малыш из Шира, тот, кого Мудрые называли хоббитами. Это неприхотливое племя давно поселилось на землях, где некогда находилось легендарное королевство Арнора. От того королевства давно не осталось даже руин — сначала по нему прошлась чума, затем армии северян, но отголоски тех времён ещё встречались. Что же стало причиной его похода? Тихий, но довольно навязчивый звук, который стали слышать жители самых восточных норкохозяйств Шира, где, к великому сожалению для него, и жил этот малыш. Звук сложно было описать — это было тихое пульсирующее гудение, существующее словно на границе разума. Днём, пока малыши были заняты работой, они не обращали внимания на звук — куда более привычные и известные звуки были для них важнее. Но когда на землю спускалось ночь, а старенький добрый Анор уходил на покой до следующего дня, некоторые вместо обычной тишины слышали это гудение. Некоторые. Лишь около трети хоббитов оказались достаточно чувствительны, чтобы услышать неопознанный звук. Остальные же ничего не слышали и вначале даже посчитали, что их разыгрывают — из-за споров насчёт звука даже произошло несколько потасовок. — Наверное, завелась большая пчела-убийца! — сказал тогда советник нынешнего мэра Шира, чудаковатый хоббит, старавшийся быть всюду и одержимый идеей освоения космического пространства. Он тотчас стал снова говорить, что хоббитам надо расселяться, а не то погибнут от новой угрозы. И весь вечер не затыкался на главной площади Шира. Большинство хоббитов встретили его слова лишь нервным смешком — никто всерьёз не верил, что Ширу настанет конец. И всё же гудение нервировало куда большее количество хоббитов, чем безосновательные утверждения о конце цивилизации. Но что могли сделать хоббиты? Мало кто хотел отправляться в тот самый лес, из которого слышали гудение. А беспокоить таинственных странников, которых иногда видели рядом с Широм, тоже никто не хотел — хотя ходили слухи, что они защищают хоббитов от чего-то, о чём лучше не знать. Но Холдок, тот самый хоббит, который сейчас крался вперёд по лесу, хоть и изрядно стремаясь происходящего, так и не смог успокоиться. Он мог поклясться, что посреди ночи видел необычный свет, исходящий из восточного леса — но остальные хоббиты лишь подняли его на смех. Ему было не по себе, хотя отправился он утром, и добрячок Анор уже находился над горизонтом. Животных в лесу не было, и чем дальше он продвигался в том направлении, где ночью видел свет, тем страшнее ему становилось. Казалось, животные бежали из леса, ведь обычно везде сновали кроты и действовали белки, были слышны летающие и поющие птицы. А вскоре он вновь увидел тот самый свет. Такого цвета нигде во всём Шире не было — пронзительно-пурпурный, принадлежащий, казалось, совершенно иному миру. Но не останавливаться же и не бежать обратно в Шир… Он пошёл вперёд, понимая что стоит развернуться — и обратно он уже сюда не вернётся. А разгадать загадку таинственного свечения очень хотелось. То самое гудение уже было слышно совершенно отчётливо. И вот оно — та самая поляна, из которой исходил свет. Холдок не поверил своим глазам — прямо из земли торчала здоровенная фиолетовая рука. Такая рука могла бы принадлежать великану — в её захват легко вместился бы не только хоббит, но и человек. Она напоминала человеческую, но когти её сделали бы честь любому дикому зверю. Она двигалась, хотя напоминала, хоббит осознал это, испытав прилив ужаса, руку мертвеца — кожа была высохшей. Над рукой в воздухе горело фиолетовое пламя. Именно оно гудело, а свет от него он видел одной ночью. Хоббит несколько раз моргнул, ожидая какого-то подвоха. Явно же, подумал он, это чародейство кого-то из тех, про кого лучше не знать. Осколки древней магии, которые всё ещё живут в этом лесу… Но рука, хоть и несколько шевелилась, нападать явно не собиралась. Она просто находилась здесь. Внезапно в хоббите родилось стремление направиться в сторону руки и прикоснуться к ней. Желание было таким сильным, что Холдок вцепился своей собственной, реальной рукой, во вторую, чтобы себя удержать — в то время как гигантская рука манила его, казалось, он слышал шёпот. Но собрал в себе всю свою властность, развернулся, и направился обратно в Шир, не оглядываясь. Его никто не преследовал.

***

На следующий день хоббит не стал терять времени и направился в Бри, где как ходили слухи, в таверне обретаются те самые таинственные защитники Шира. Что-то подсказывало ему, что дело серьёзное и не стоит пугать остальных хоббитов — надо найти кого-то, кто знает как бороться со злом. И вскоре он заметил того, кто мог бы ему помочь — мрачный небритый мужчина, скрывавший своё лицо под плащом. Следопыт. Тот был немногословен, хоть и похвалил Холдока за то, что он преодолел желание направиться к руке, и смог донести информацию до него. Он заверил, что вскоре Мудрые разберутся с происходящим, и попросил хоббита не рассказывать о происходящем никому.

***

А спустя ещё пару дней в Шир прибыл, без предупреждений и планов, всем известный серый волшебник. Однако в этот раз не запускал он фейерверки и не развлекал малышей иллюзиями из дыма, а, кратко переговорив с командорами Шира, направился в лес. Вернулся он спустя сутки, мрачный, но к счастью Холдока, который с замиранием сердца следил за возвращением волшебника, невредимый. — Не беспокойся, малютка, — сказал добрый старик, — просто слабое привидение. Лес снова безопасен. Можете собирать там грибы. Однако хоббит заметил, что несмотря на благие известия, глаза у мага были печальные и беспокойные. Он молча сел на своего коня, после чего отбыл из Шира в тот же день — а хоббиты недоуменно смотрели ему вслед и не понимали, почему нет обычного шоу.