Никогда

Эви сидела за своим рабочим столом, глядя на экран телефона. Её пальцы замерли над клавиатурой, а взгляд был сосредоточенным, почти задумчивым. Рабочий день близился к завершению, а она все еще не отправила адрес бара или какого ни будь другого атмосферного места, своему «новому другу». Почему-то начала трусить. Леви вернулся минут через пятнадцать, после того как она утонула в работу, совсем забыв про поиски хорошего места на вечер. Она тогда заметила, как он кинул на нее равнодушный взгляд и ушел в свой кабинет со стеклянными стенами. Ее стол располагался примерно в паре метров от него. У окна. И она прекрасно видела, как он сидел, откинувшись на спинку кресла, с таким видом, словно был полностью поглощён задачей. Но она знала, что это только внешняя картинка. Его напряжённые плечи и почти незаметно сжатые кулаки выдавали, что он снова пытается справиться с тем, что внутри. Один. Эви сделала глубокий вдох, и её пальцы быстро заскользили по экрану: "Гастро Паб «Туман», улица Лесная, 13. Что бы ты не передумал, предлагаю поехать сразу из офиса. С меня такси." Она нажала «отправить» и, будто почувствовав, как сообщение дошло до адресата, по ее телу пробежали мурашки. Леви, сидящий за своим столом, оторвался от экрана монитора и, нахмурив брови, посмотрел на телефон лежащий у клавиатуры. И его выражение изменилось. Трудно было понять, то ли это раздражение, толи удивление, но он чуть приподнял голову и посмотрел прямо на неё. Эви, не теряя самообладания, подняла брови, бросая ему игривый взгляд, будто говорила: «Я серьёзно». Он тихо фыркнул, покачав головой, и снова уткнулся в монитор, так ничего ей не ответив. Время было шесть тридцать вечера, когда офис почти весь опустел, кроме тех трудоголиков, что сидели в наушниках в углу и пытались успеть к дедлайну. Ну и Эви, которая уже тридцать минут делала завтрашние задачи и сверлила взглядом Леви, который был как раз трудоголиком. Сдавшись под ее зрительным напором Леви встал, взял телефон, свой пропуск, куртку и кивнув Эви направился к выходу. Стоя недалеко от входа в офис они ждали такси. Эви, выглядела расслабленной, но в её взгляде светилась искорка победы. Леви стоял рядом, молча, его руки были спрятаны в карманах, а в выражении лица читалась привычная сдержанность. —Ты действительно считаешь, что это хорошая идея? — спросил он, когда машина подъехала к тротуару. —Конечно, — отозвалась Эви с лёгкой улыбкой. — Немного сменить обстановку тебе не повредит. Он усмехнулся, открыл дверь такси и жестом пригласил её сесть первой. —Хорошо, если ты так уверена, — пробормотал он, усаживаясь рядом. По дороге они почти не говорили. Леви смотрел в окно, а Эви бросала на него короткие взгляды, проверяя, не решил ли он сбежать в последний момент. Гастропаб оказался небольшим, уютным местом, где царил мягкий полумрак. В воздухе витал аромат корицы и карамели, смешанный с лёгким запахом алкоголя. Из открытой кухни, в конце зала доносились ароматы печенного картофеля и розмарина. За стойкой бармен протирал стаканы, негромко звучала музыка. Несколько групп людей сидели за столиками, тихо разговаривая. Атмосфера располагала к тому, чтобы расслабиться, но Леви выглядел так, словно был готов к бою. —Ты же не скажешь мне, что такое место тебя пугает, да? — с усмешкой бросила Эви, снимая куртку и усаживаясь за один из столиков у стены. —Пугает? — Леви приподнял бровь, присев напротив. — Едва ли. Просто это всё… слишком мирно. —И в этом вся суть, — ответила она, делая знак официанту. — Ты заслуживаешь хоть немного мира. А то ты все время словно на войне. Через некоторое время они сделали заказ — Эви взяла бокал полусладкого, белого вина и салат с морепродуктами, а Леви, после недолгого раздумья, выбрал скотч и стейк с овощами. Несколько минут они молчали, наблюдая за тем, как бармен неспешно готовит напитки. Когда их аперитив принесли, Эви сделала первый глоток и, чуть прищурившись, посмотрела на Леви: —Ты ведь не часто позволяешь себе такие вечера, да? —Никогда, — честно ответил он, крутя стакан в руках. —Тогда я рада, что твой первый раз — со мной, — пошутила она, но шутка особо не возымела успеха. Он усмехнулся и снова опустил взгляд в свой стакан. — А что насчет тебя? Ты часто так отдыхаешь? Эви улыбнулась, сделав ещё один глоток. — Нет, но с друзьями иногда в такой атмосфере встречаюсь. Хотя я больше предпочитаю сидеть дома по вечерам, смотреть сериал или читать. Я интроверт, как ты мог уже заметить. Не люблю пустые разговоры и шумные компании. Он качнул головой, глядя на неё с лёгким недоумением, но в его взгляде проскользнуло тепло. — А мне казалось, что ты каждый вечер ходишь по клубам. Ты вызываешь именно такое ощущение, — поболтав лед в стакане, он отпил, а потом взглянул точно ей в глаза. —Я приверженец такого же образа жизни по вечерам. Тогда, скажи, что мы делаем здесь, вместо того что бы наслаждаться тишиной в одиночестве? — Просто меняем обстановку, — ответила она, её голос стал мягче, и она внезапно добавила. — Мне приятно знать, что ты хотя бы на пару часов перестал чувствовать себя одиноким. Леви поднял глаза, и в его взгляде мелькнула искра удивления. Её слова, как он ни пытался, задели что-то внутри. Но вместо ответа он сделал глоток своего скотча и отвёл взгляд, позволяя себе на миг просто существовать в этой уютной, неожиданно тёплой атмосфере. Но опуская стакан на стол с едва слышным стуком, его лицо стало жесче. Казалось, словно мягкий свет ламп, в полумраке бара, усиливал глубокие линии усталости и скрытой боли. Он поднял взгляд на Эви, которая внимательно изучала его, словно пыталась проникнуть сквозь ледяную броню. — Я не одинок, — произнёс он, его голос был низким и ровным, как тихий раскат грома перед бурей. Эви склонила голову, чуть приподняв брови. — Правда? — Правда, — отрезал он, крутя стакан в руках. — У меня есть работа. Коллеги. Это и есть моя жизнь. Она сделала глоток вина, не сводя с него глаз. — И кто из этих коллег знает, что ты сейчас здесь? Кто из них знает, как ты устал? Леви недовольно покачал головой. На лице отразилось легкое удивление прямолинейностью Эви. Она открывалась ему с новой стороны. — Никто. Потому что это никого не касается. Эви положила локти на стол и наклонилась чуть ближе, её голос стал тихим, почти интимным: — Если это никого не касается, то почему ты сидишь здесь? Почему ты всё-таки пришёл? Он не ответил сразу. Его пальцы сжали стакан чуть крепче, а взгляд устремился на стол. —Потому что ты не дала мне выбора, — бросил он, но его голос дрогнул, выдавая больше, чем он хотел. —Леви, — её голос прозвучал мягко, но твёрдо, как шелк, обтягивающий сталь. — Ты сказал, что не одинок. А когда ты в последний раз говорил с кем-то о том, что чувствуешь? Он резко поднял взгляд, и в его глазах сверкнул гнев, смешанный с чем-то похожим на страх. —Ты, наверное, не замечала, но мужчины вообще не слишком любят говорить о чувствах, — отрезал он. — Ну а если конкретизировать, то окружающие меня люди не для этого. Они обычно приходят, чтобы что-то взять, а не чтобы слушать жалобы. Эви кивнула, соглашаясь, но не отступала. —И всё же я слушаю. —Ты — исключение, — сказал он, резко выдохнув. — Хотя… это мы еще проверим. Но даже это не значит, что я должен всё рассказывать. Она улыбнулась уголками губ, будто знала, что он пытается «сбежать». —Хорошо, тогда скажи мне правду. Ты уверен, что не одинок? Леви долго молчал, его взгляд был направлен куда-то мимо неё, в дальний угол бара, где свет лампы слабо отражался от стеклянной поверхности бутылок. —Одиночество... — он выдохнул, его голос стал тише, но в нём зазвучала та горечь, которую он так тщательно скрывал. — Это не про то, чтобы сидеть в пустой комнате. Это про то, чтобы быть в комнате, полной людей, и чувствовать, что тебя никто не видит. Эви молчала, позволяя его словам осесть в тишине между ними. Она медленно протянула руку через стол и осторожно коснулась его запястья, словно проверяя, не отдёрнет ли он руку. Но Леви остался неподвижен, его взгляд всё так же был устремлён в никуда. —Тебя видят, Леви, — сказала она тихо, её голос был тёплым и уверенным. — Я тебя вижу. Он посмотрел на неё, и в его взгляде отразилась вся его внутренняя борьба. Гнев, страх, усталость, горечь — всё это смешалось, словно буря внутри него никак не могла утихнуть. —Видеть недостаточно, — проговорил он, его голос дрогнул. — Люди могут смотреть на тебя, но это не значит, что они понимают. —Я пытаюсь понять, — ответила Эви, мягко сжимая его руку. — И я здесь, чтобы показать тебе, что это не страшно. Леви опустил взгляд на их сцепленные руки. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уязвимость, но он быстро спрятал это за своей без эмоциональностью. —Ты глупая, если думаешь, что можешь что-то изменить, — бросил он, но его голос уже не звучал так уверенно, как раньше. —Может быть, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Но я не перестану пытаться. Его взгляд снова встретился с её, и он понял, что она говорит серьёзно. Он хотел что-то сказать, но вместо этого просто выдохнул, чувствуя, как её тепло пробивает его стену. Леви откинулся на спинку стула, забирая свою руку из её мягкой хватки. Он смотрел на Эви с тем выражением, которое, казалось, могло видеть насквозь. Его глаза больше не были просто холодными — теперь в них светился интерес, настороженный и слегка колючий. —Ты слишком упорная, — наконец проговорил он, крутя пустой стакан в руках. — Может, теперь твоя очередь отвечать на вопросы? Эви приподняла брови, её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. —Давай. Спрашивай. Леви чуть наклонился вперёд, его голос стал ниже, а взгляд — острее. —Почему ты это делаешь? Почему тебе вообще не всё равно? Ты же понимаешь, что это не твоя работа — спасать меня? Она сделала глоток вина, отложила бокал и сложила руки на столе, глядя прямо ему в глаза. —Какие интересные слова ты подобрал! «Спасать», —под своими пальцами она ощущала шершавую поверхностьстола, а в животе все скрутилось в жгут, но она нашла в себе смелость быть откровенной. — Потому что я вижу в тебе что-то, что ты сам давно похоронил. Ты стараешься быть сильным, но я знаю, каково это — быть сильным только потому, что другого выхода нет. Он хмыкнул, но в его усмешке не было настоящего веселья. —Ты говоришь так, будто знаешь, о чём идёт речь. —Потому что знаю, — сказала она тихо, её взгляд вдруг стал серьёзным. Леви замер. Он хотел бросить очередной саркастический комментарий, но что-то в её тоне остановило его. —Что ты имеешь ввиду? — спросил он, теперь уже с лёгким подозрением. Эви отвела взгляд, её пальцы едва заметно подрагивали, пока она скользила ими по краю бокала. Она молчала несколько секунд, прежде чем заговорить. —У каждого из нас есть свои тени, Леви. Я просто не привыкла о них говорить. Знакомом правда? — коротко рассмеялась Эви. но её смех прозвучал грустно. Он нахмурился, его взгляд стал внимательным, словно он пытался разгадать загадку, которой не ожидал. —Почему? Стесняешься, показать свои слабые стороны? —Не стесняюсь. Но боюсь, что растопчут и так мои израненные чувства. Не поймут, начнут осуждать и говорить мне как правильно. Поэтому люди стараются не замечать слабые стороны друг друга. Так проще. Леви пристально смотрел на неё. —И что эти люди не замечали в тебе? Она встретила его взгляд, её глаза были наполнены чем-то, что он не мог сразу распознать. —Что иногда я чувствую себя так же, как ты, — сказала она тихо. — Что я боюсь, что люди, которых я подпускаю близко, уйдут. Что я тоже стараюсь казаться сильной, потому что… потому что боюсь, что если кто-то увидит мою боль, они решат, что я недостаточно хороша. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри него что-то дрогнуло. Он не ожидал услышать это. —Значит, мы с тобой одинаковые, — тихо сказал он, слегка наклоняя голову. Эви улыбнулась уголками губ, её взгляд снова стал мягким. —В этом и суть, Леви. Что лишь люди с похожей внутренней болью видят друг друга и понимают. Так что… ты не одинок в этом. Никто из нас не одинок, если позволяет себе открыться правильным людям. Он долго молчал, обдумывая её слова. Потом неожиданно откинулся назад и усмехнулся: —Хорошо, я задам ещё вопрос. —Валяй, — кивнула она. —Что ты боишься больше всего? — его голос стал неожиданно мягче, почти шёпотом, но в нём слышалась настоящая заинтересованность. Эви слегка нахмурилась, но ответила без колебаний: —Боюсь, что однажды я не смогу помочь тому, кому действительно важно помочь. Что я не успею. Что окажусь бессильной. Леви внимательно смотрел на неё, будто снова видя в ней что-то новое. Он медленно наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. —Это не слабость, Эви. Это значит, что тебе не всё равно. —Нам всем «не все равно». Но это сильно ранит. Вот пример, —глубоко вздохнув и чуть прикрыв глаза она начала рассуждение. — Я вижу как ты много работал и устал. Я хочу поддержать тебя, но ты агрессивно на меня реагируешь. От этого мне больно. И насчет тебя то же самое. Ты сделала сейчас серьезный выбор, что бы сделка не сорвалась. А что получил взамен? Тишину и…. Но Эви не успела договорить, он резко прервал ее холодным голосом. —Удовлетворение. —Как четко… — ее голос звучал уверено и остро, —Тогда почему ты так напряжен? —Потому что устал. Спать надо больше. —А почему больше ты не спишь? —Потому что нет на это времени, — нахмурившись Леви чуть повернул голову и добавил. — Это допрос? —Скорее дружеская беседа, — она улыбнулась чуть теплее, чем раньше. — А теперь ты ответь. Чего боишься ты? Он встретил её взгляд, и на этот раз его глаза не были ледяными. В них было что-то тёплое и настоящее, но он снова завуалировал ответ, тихо сказав: — Боюсь, что однажды кто-то поймёт, насколько сильно, на самом деле я устал. По этому ппроще спрятаться, чем дать кому-то шанс. Потому что если они подведут… Он не закончил, но Эви поняла, о чём он. Она медленно протянула руку и положила её на стол рядом с его, не касаясь, но достаточно близко, чтобы он это заметил. —Не все подводят, — сказала она мягко. — А даже если и так… ты справлялся и с худшим. А твоя усталость… я понимаю ее. И я здесь не для того, чтобы осуждать. Леви поднял на неё глаза, в которых читалось столько эмоций, что Эви стало трудно дышать. Он хотел возразить, но слова застряли у него в горле. — Ты слишком уверена в людях, — наконец сказал он. — Нет, — ответила она, её голос был ровным, но твёрдым. — Я уверена в тебе. Её слова повисли в воздухе, и Леви, будто потеряв привычную защиту, отвёл взгляд. Он больше не знал, что ответить. Но впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то действительно верит в него — без сомнений, без условий. — Может, это не так уж и плохо, — сказал он наконец, его голос был тихим, почти неуверенным. Эви улыбнулась, её глаза блестели от эмоций. — Я так и знала, что ты когда-нибудь это скажешь. Леви тихо усмехнулся, на этот раз позволив себе задержать взгляд на её лице чуть дольше, чем обычно. Вокруг царила уютная атмосфера: приглушённый свет ламп мягко играл на деревянных столах, а тихая мелодия из динамиков вплеталась в негромкий гул разговоров. Ароматы пряного соуса, жареного мяса и свежей выпечки щекотали ноздри, создавая ощущение тепла и спокойствия. В этот момент официантподал их заказ, ловко расставляя тарелки. Перед Эви оказался салат из хрустящей зелени с крупными креветками, кольцами нежного кальмара и тонкими ломтиками авокадо, сбрызнутые лимонным соусом с легким привкусом чеснока. Леви внимательно осмотрел свой стейк — идеально прожаренный, с аппетитной румяной корочкой, в компании овощей гриль: золотистого цукини, сладкого перца и лука. Его стакан скотча отражал янтарный свет ламп, а вино в бокале Эви казалось кристально прозрачным, с лёгким оттенком весенних яблок. Они обменялись короткими взглядами, прежде чем взять приборы, словно этот момент — ещё один повод прочувствовать спокойствие этого вечера. Трапеза прошла в тишине между ними. Эви вслушивалась в разговоры за своей спиной: девушки обсуждали свои неудачный отношения и забытых подруг.Вспоминали университетские годы и обсуждали работу. Несмотря ни на что жизнь продолжала идти. И у каждого она бежала в своем темпе. Позволяя переживать сложности моментов по-своему. Леви, кажется погрузился в себя, лишь изредка обращая внимание на музыку. В какой то момент они невзначай заговорили про блюда, оценили сервис и качество алкоголя и… замолчали. Кажется, что между ними воздух становился густым, почти плотным, выстраивая неожиданную завесу. Эви сидела напротив Леви, её взгляд был сосредоточенным, но в нём появилась едва уловимая тень. Она сделала небольшой глоток вина и поставила бокал на стол, аккуратно крутя его пальцами. —Ты знаешь, — начала она, слегка склонив голову, — ты не единственный, кто думает, что лучше держать всё в себе. Леви поднял бровь, его глаза сузились, как будто он уже предчувствовал что-то важное. —Я так и думал, что ты дашь мне очередную "мудрую" истину. Эви усмехнулась, но в её улыбке читалась лёгкая грусть. —Это не истина, Леви. Это мой собственный опыт. Он молчал, ожидая, когда она продолжит. —Когда мне было девятнадцать, — начала она тихо, — мой брат погиб в автокатастрофе. Он был моим лучшим другом, единственным, кому я могла рассказать всё. Леви напрягся, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра сочувствия. —Я винила себя, — продолжила Эви, слегка поводя плечами, будто пытаясь стряхнуть с себя этот груз. — В тот день он ехал за мной. Я попросила его встретить меня после экзамена. Если бы я вышла раньше, если бы не задержалась... может быть, он бы не оказался на той дороге. Леви выдохнул, опуская взгляд на свой стакан. Он знал это чувство слишком хорошо. —Ты не могла этого знать, — произнёс он тихо, его голос был глухим, но искренним. —Знаю, — ответила Эви. — Но это не меняет того, что я чувствовала. Как и ты когда твой друг погиб. И, честно говоря, иногда я всё ещё чувствую это, до сих пор. Она встретила его взгляд, её глаза блестели, но не от слёз, а от чего-то более глубокого, похожего на старую, но всё ещё ноющую боль. —Тогда я замкнулась в себе, — продолжила она. — Долго не могла никому доверять. Всё время думала, что если позволю кому-то стать ближе, то потеряю их. Леви кивнул, медленно переваривая её слова. Он понимал это состояние. Это было слишком знакомо. —И что изменилось? — спросил он, его голос был тихим, почти шёпотом. Эви улыбнулась, её голос стал теплее, но в нём всё ещё была грусть. —Я поняла, что боль от одиночества хуже, чем боль от потери. Если ты закрываешься от всех, то постепенно начинаешь терять самого себя. Леви опустил голову, будто её слова ударили прямо в сердце. Атмосфера вокруг уже не казалась ему такой щетинистой, а наоборот максимально комфортной. Возможно еда, а возможно просто время подарило ему некое спокойствие. Он привыкал к ее лицу, мимике и странным вопросам. —А ты не боишься снова потерять кого-то? — заметил он неожиданно мягко, но его голос дрогнул. —Боюсь, — честно ответила она. — Но я боюсь больше не попытаться. Он долго молчал, его пальцы нервно постукивали по стакану. Наконец, он поднял на неё взгляд, в котором было столько вопросов, сколько он никогда не задавал вслух. —И ты думаешь, что всё это… работает? Эви наклонилась чуть ближе, её голос стал почти шёпотом. —Думаю, что это лучше, чем прятаться за стеной, Леви. Ты можешь быть сильным и всё равно позволить кому-то быть рядом. Это не сделает тебя слабым. Леви усмехнулся, но в этот раз в его усмешке не было ни горечи, ни отстранённости. —Да… упертости тебе не занимать. — А как иначе? Ведь тогда очень сложно быть в этом мире… — закончила она с улыбкой, но её взгляд оставался серьёзным. Леви посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла сразу распознать. Это была не привычная холодность и не сарказм. Скорее, что-то вроде тихого признания, которое он боялся произнести вслух. — Ты слишком многое упрощаешь, — произнёс он, его голос был низким и ровным, но Эви уловила в нём едва заметное дрожание. Она выпрямилась, внимательно глядя на него. — Я не упрощаю. Я просто выбираю путь, который позволяет жить, а не существовать. Леви хмыкнул, но это был скорее жест защиты, чем настоящая усмешка. Он снова отвёл взгляд, его пальцы медленно скользнули по краю стола. — Легко говорить, когда ты веришь в людей, — тихо заметил он. — А ты? — мягко спросила она, наклоняясь чуть ближе. — Неужели ты совсем не веришь людям? Ты им помогаешь, но не веришь? Он замер, взгляд его был направлен куда-то мимо неё, словно он пытался найти ответ где-то в пустоте. — Я верю в действия, — наконец произнёс он. — Слова ничего не стоят. Люди обещают, клянутся, но в конце концов они уходят. Или вообще предают. Эви почувствовала, как сердце дрогнуло от его слов. Она не осуждала его, понимала, что за этой фразой стояли годы боли и разочарований. — Но разве ты не здесь, Леви? — спросила она, её голос звучал спокойно, но в нём была нотка вызова. — Ты ведь не ушёл. И я не ушла. Это тоже что-то значит. Он поднял на неё взгляд, его серые глаза блестели в приглушённом свете. — Не ушёл, — повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. Эви мягко улыбнулась, но не отвела взгляда и тихим голосом подвела итог: — Потому что иногда стоит дать шанс. Иногда стоит рискнуть, чтобы понять, что не все уйдут. Он молчал, но его молчание на этот раз было каким-то иным. Не отстранённым, а будто бы обдуманным. Его пальцы больше не стучали по стакану или столу, а руки просто лежали на деревянной поверхности, слегка расслабившись. — Тебе легко говорить, — наконец выдохнул он, но в его голосе больше не было колкости. — Ты умеешь верить. Эви тихо рассмеялась, её смех был лёгким, но немного грустным. — Нет, Леви. Это не всегда легко. Но я хочу верить. Потому что без этого всё становится слишком… пустым. Он долго смотрел на неё, словно пытался найти что-то в её словах, что могло бы объяснить, почему она так упряма, так уверена. И, возможно, впервые за долгое время, он не нашёл в её словах ничего, что мог бы опровергнуть. — Ты чертовски упряма, — произнёс он наконец, но в его голосе была неожиданно тёплая нотка, почти улыбка. Эви улыбнулась в ответ. — Ты уже говорил. Леви качнул головой, усмехнувшись. — И, кажется, придётся говорить ещё не раз. Она лишь хмыкнула, а он долго смотрел на её пальцы, лежащие на ножке бокала. Заведение постепенно пустело. Но спустя какое то время, заполнялось вновь, а они все сидели и попивая уже новые порции напитков. Рядом развернулась драма. В парах алкоголя, одна подруга начала признаваться другой, что без нее она бы не переживал разрыв со своим парнем. А та держала ее за руку и рыдала отпереизбытка чувств. Взгляд Леви говорил больше, чем могли донести любые фразы. Но когда он перевел взгляд на Эви, то увидел ее улыбку и то, как она растрогалась этой странной картиной за соседним столиком. Признание вырвалось раньше, чем он успел подумать: —Эви, я не умею сближаться с людьми. Я всю жизнь этого избегал… Она улыбалась, и её улыбка была мягкой, как весенний свет. —На мой взгляд, ты себя недооцениваешь. Но если что, я тогда просто продолжу маячить рядом. Как я делала это все последние месяцы, — она смотрела ему в глаза с железной уверенностью. — Чай сам себя не принесет после непростых созвонов с партнерами. Леви как то обреченно покачал головой, внутри него словно скребли кошки и в тот же момент взрывался феерверк. Он не понимал почему она настолько настойчива. Эви его подчинённая, коллега с которой он работает более полугода. Но кажется, она за это время успела изучить его лучше, чем многие его знакомые за всю жизнь. Остаток вечера они провели, болтая ни о чем. Об увлечениях, погоде и конечно же работе, которая укрепляла между ними прочную связь. Они разъехались около одиннадцати вечера, так и не пожелав друг другу приятных снов.