Секрет

      Шелли сидела рядом с отцом в ожидании третьей игры и думала обо всем, что случилось с ней за эту неделю. Во-первых, ее жизнь точно перевернулась с ног на голову. Во-вторых, она не сможет вернуться в свой прежний образ жизни. В-третьих… В-третьих, она была околдована мужчиной, который был копией ее отца.       Девушка бросила короткий взгляд на сидящего рядом мистера О’Брайана. Тот, по-хозяйски развалившись на диване и небрежно поставивший отекшие ноги на незнакомку с тигровым окрасом, громко хохотал со своими товарищами. Никто из этих людей даже не задумывался над сюром ситуации, в которой они находились. Хуже того — один из них резко пропал, а они даже пальцем не пошевелили, чтобы найти его. Взгляд упал на лежащую на полу женщину. Шелли было искренне жаль ее.       В зал для просмотра вошел помощник Ведущего — по сути, это был обычный квадрат, но его черный костюм выделял его среди офицеров в розовом. Помощник бесшумно подошел к Шелли и наклонился, чтобы только она могла услышать то, о чем ей говорят:       — Госпожа, мы подготовили для вас место для просмотра, — сказал офицер в черном и поклонился.       Его слова удивили девушку, потому что она ни о чем подобном не просила, тем более, что отец требовал ее постоянного присутствия возле него. Немного подумав, Шелли кивнула в сторону своего отца.       — Этот вопрос уже решен, госпожа, — офицер говорил достаточно уверенно, чтобы поверить ему.       Девушка встала и поправила подол платья, привлекая этим жестом внимание сидящих, но реакции не последовало. Мистер О’Брайан и остальные гости были слишком захвачены своим разговором, чтобы отвлекаться на подобные мелочи.       Снова бесконечные коридоры, освещаемые холодным светом потолочных ламп. На удивление, чем дальше они шли от зон для гостей, тем ярче становилось все вокруг и Шелли сделала вывод, что игры проходят совсем рядом — все декорации были яркими настолько, что от одного взгляда начинало рябить в глазах. Офицер шел чуть впереди и не проронил ни слова, чем напрягал девушку еще сильнее. Но она решилась прервать молчание.       — Куда вы меня ведете? — спросила она.       Ответа не последовало и она поняла, что спрашивать еще раз нет смысла, ведь вряд ли он ее просто не расслышал. Все вокруг стало фиолетовым.       — Проходите, госпожа, — все, что сказал ей незнакомец в маске, когда они остановились у тяжелых железных дверей, разъехавшихся в разные стороны перед ними.       Ее глазам предстало очень большое помещение, настолько большое, что в нем можно было потеряться. В центре комнаты на полу были расположены плитки с какими-то изображениями, но увидеть их с такого расстояния было сложно. Девушка хотела подойти ближе и рассмотреть их, как вдруг перед ней вырос один из офицеров в розовом, не давая пройти дальше.       — Пропусти ее, — бросил ему офицер в черной маске, приведший ее сюда. — Это наша гостья. Розовый квадрат сделал шаг назад и теперь она смогла пройти. И теперь ей стало страшно. На плитках были оставшиеся в живых игроки. Все они улыбались, еще не зная, что им предстоит дальше. Шелли поднесла руку ко рту, понимая, куда привел ее офицер. Она находилась в командном центре — месте, откуда Ведущий управлял всем.       Рядом с полем, где лежала ужасающая мозаика человеческих жизней, возвышалась платформа с двумя предметами интерьера — массивным креслом и столиком у него. Офицер рукой указал Шелли, что ей стоит туда пройти. Она медленно опустилась в кресло, которое явно было родственным с диваном, стоящим в гостиной Ведущего — та же плотная темная коричневая кожа, те же тяжелые металлические ножки. Все это было пугающим и заставляло задуматься о побеге.       — Скоро начнется третья игра, — снова заговорил новый знакомый.       Его монотонный голос был еще холоднее, чем голос Ведущего, будто намекал, что сам помощник Ин Хо не рад присутствию Шелли здесь. — Предлагаю вам ознакомиться с бумагами, оставленными для вас, — он указал на кипу, лежащую на столике.       Дрожащими от смеси волнения и страха руками Шелли подняла часть бумаг и положила себе на колени. Что она найдет в них? Верхняя папка была увесистой и, открыв ее, девушка тяжело выдохнула. В нее был вложен сложенный в несколько раз листок, подписанный аккуратным мужским почерком, который узнавался сразу — это почерк Ин Хо.       Шелли       Она поспешила развернуть находку.       «Шелли О’Брайан,       Сейчас так поздно, что я даже не знаю, стоит ли мне писать это или оставить все как есть и уйти спать. Я не представляю зачем пишу это, ведь ты лежишь в соседней комнате и спишь, я могу разбудить тебя и рассказать все. С другой стороны, я могу выставить тебя из своей кровати и из своей жизни, чтобы ты никогда ничего не узнала.       Я бы очень хотел, чтобы ты ничего не знала, но, если это письмо попало в твои руки, значит я сошел с ума и уже не могу держать себя в руках.       За этот короткий срок, неизвестно каким путем, ты стала мне дорога достаточно близка. Я одновременно ненавижу тебя и желаю, чтобы ты исчезла и никогда не появлялась рядом со мной, и, в то же время, я хочу, чтобы ты всегда находилась поблизости. Это чувство рвет меня на куски и я не понимаю, кто я сейчас.       Тебе нужно понять это. Я живу дольше, чем ты, видел больше, чем ты и знаю гораздо больше, чем ты.       Я действительно служил в полиции, до того, как попал сюда. Более того, я был капитаном полиции Сеула. Моя жизнь не была плохой и когда-то я был счастлив — у меня был брат, который всегда был для меня лучшим другом, была жена, которую я любил больше, чем что-либо и даже мог быть ребенок. Все рухнуло, когда она заболела. Ты не представляешь себе, Шелли, что это такое — жить каждый день в страхе, что больше ты не увидишь того, кого так сильно любишь, как больно видеть ее страдания.       Она умерла, пока я боролся на свою жизнь на острове. И я виню себя в этом. Я должен был остаться с ней и пытаться найти способ сохранить ей жизнь или, хотя бы, просто быть с ней в ее последние дни. Ребенок умер вместе с ней.       Я не знал, что делать дальше, но в один день меня пригласили обратно. Создателя игр так впечатлила моя победа, финал, где мне пришлось убить троих, чтобы выжить самому, что он хотел видеть меня своим помощником. Для меня это было последним шансом и я согласился. На этом острове я видел столько смертей, что ты не сможешь даже представить себе. Сейчас ты, наверное, думаешь что-то вроде: «Как ты можешь считать это чем-то обычным и нормальным?». Легко так думать, когда ты не находишься на этом месте. Но я видел, как люди идут на все ради денег, ради выживания. Как они предают друг друга, убивают, разрушают себя. Со временем я перестал видеть в этом что-то ненормальное. Это просто правила игры. Здесь все предельно честно. И знаешь, Шелли, иногда это честнее, чем жизнь за пределами этого острова.       Твой отец был одним из создателей этой игры и то, что он сделал с тобой, хоть и непростительно, но наименьшее зло из того, что он сделал тут. Другие гости — все абсолютно такие же. Поверь, когда я отдал приказ своему вербовщику убить Алекса Говарда, я почувствовал облегчение. Даже не из-за того, что он не сможет больше коснуться тебя — его жизнь не стоила ничего. Он — мусор, попавший в дробилку, и все что, что зависело от меня — нажать на выключатель этой дробилки.       Я хотел бы ненавидеть тебя за то, что ты здесь и за все то, что ты заставляешь меня чувствовать. За то, что ты, возможно, повторишь в своей жизни те же ошибки, что и я. Но я не могу. Ты чем-то напоминаешь мне ее. Ту самую женщину, которую я потерял. Твоя решимость, твоя вера в то, что ты сможешь изменить этот мир. Но этот мир тебя сломает, если ты не будешь достаточно осторожна.       Шелли, если ты читаешь это письмо, знай: никому не доверяй. Даже мне. Особенно мне.»       Письмо резко оборвалось, будто Ин Хо не успел закончить свои мысли или передумал писать дальше. Шелли почувствовала, как ладони увлажнились от волнения. Его признания звучали так личностно, так противоречиво, что она не могла понять, кем он был для нее: врагом, союзником или чем-то большим.       Она отложила письмо и сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Ее взгляд упал на оставшиеся бумаги на столике. Что еще здесь могло скрываться?       — Вы уже прочли достаточно? — холодный голос помощника Ин Хо вывел ее из транса.       — Я… — начала она, но не смогла закончить.       — Игра начнется через 10 минут. Соберитесь, — добавил он, не дожидаясь ее ответа, и зашагал в сторону других офицеров, сидящих за экранами, расположенными по периметру комнаты.       Шелли не могла пошевелиться. Она сжимала письмо в руках, а ее мысли метались между признаниями Ин Хо и тем, что ее ждет дальше. Отец считал, что она должна быть благодарна за доступ к «самому элитному кругу общества», но никаких преимуществ она от этого не получала, ведь она была таким же простым человеком, как те, кто подписывал контракт на участие в играх, как и Сон Ки Хун, как и та беременная девушка, которая была в команде с ним в прошлой игре, как пожилая дама, пришедшая избавить сына от долгов, как и сам Ин Хо, капитан полиции, мечтающий спасти свою жену и ребенка. Сказанное в письме не могло не заставить задуматься о личности мужчины с новой стороны, той, где он не был Ведущим. Он был человеком, который потерял все, ради чего жил, и теперь существовал, лишь наблюдая, как теряют другие.       Сотни камер показывали со всех ракурсов, как игроки поднимаются в игровой зал. Декорации в зале, как всегда, были вычурными и преувеличенными — все это было так похоже на то, как жила она сама: маленькие люди в огромных домах и машинах, на невероятно длинных яхтах и в слишком длинных самолетах.       В центре зала была построена платформа с толстым стержнем посередине. Карусель. Неужели эта платформа будет крутиться так быстро, что все, кто стоят на ней упадут? Что это за игра?       Взгляд упал на вновь приближающегося помощника Ведущего.       — Господин, — Шелли пыталась изобразить уверенность и хладнокровие. — Могу ли и я попробовать?       — Исключено, — отрезал помощник.       Его голос не менял своей тональности и казался Шелли даже оскорбительным и надменным. Да кем он себя возомнил? Страх внутри сменился уколом задетого самолюбия.       Шелли снова обратила внимание на экран, где разыгрывалась сцена хаоса и отчаяния. Среди участников, стоящих в комнате, её взгляд привлек один человек. Высокий, с напряжённым выражением лица и пронзительным взглядом, он казался чужим в этом море паники и жестокости.       Ин Хо.       Он стоял в стороне, наблюдая за происходящим, и выглядел так, будто был здесь случайно.       «Зачем ты это делаешь, Ин Хо?» — подумала она, чувствуя, как в груди нарастает тревога.       Документы на столе содержали минимальные данные о его участии. Просто имя, возраст и краткую биографию, которая не выдавала, кем он был на самом деле. Но одно из приложений содержало пометку от организаторов: «Особый участник. Цель неизвестна. Наблюдение.»       Её отец, вероятно, знал, зачем Ин Хо оказался среди игроков, но он ничего не сказал. Шелли вспомнила его предупреждение: «Не лезь не в своё дело.»       На экране показали, как Ки Хун, разозлённый равнодушием окружающих, сделал шаг вперёд, пытаясь в очередной раз обратить на себя внимание:       — Мы не сможем выжить, если продолжим играть по их правилам! Вы не понимаете? Это не шанс, это ловушка!       Толпа зашумела, но никто не поддержал его. Ин Хо, стоявший чуть в стороне, вдруг сделал шаг ближе, глядя прямо на Ки Хуна.       — Он прав, — неожиданно сказал он, и его голос прорезал общий шум. — Никто из вас не выйдет отсюда живым, если мы не будем действовать вместе.       Его слова заставили толпу замереть. Ки Хун посмотрел на него с недоверием, но в глазах зажглась надежда.       Шелли напряглась, чувствуя, как руки вновь сжимают подлокотники кресла. Это было неожиданно. Ин Хо, человек системы, распорядитель, теперь поддерживал идею восстания.       «Ты снова играешь в какую-то свою игру», — подумала она.       Но почему?       Было ли это частью его плана? Или он действительно хотел положить конец тому, что сам помогал строить? Шелли не знала, но одно было ясно: что-то изменилось. И это могло стать началом конца.       На экране перед ней продолжали транслировать ужасающие сцены игры. Молодые ребята, под воздействием наркотиков, громко смеялись и громили всё вокруг, словно забыв, что сами были частью смертельной гонки. Остальные участники, обессиленные и обезумевшие, пытались укрыться в комнатах, но большинство так и не успело.       «Осталось всего сто человек…» — подумала Шелли, чувствуя, как её сердце сжимается.       Её взгляд снова упал на экран, где мелькнуло лицо Ин Хо. Он двигался среди хаоса, казалось, с удивительным хладнокровием. Его глаза бегло осматривали пространство, как у человека, который что-то ищет.       Шелли чувствовала себя бессильной, захотелось выйти отсюда, убежать и подышать воздухом. Девушка резко встала и направилась к дверям, но была остановлена жесткой рукой помощника Ведущего, легшей грузом на плечо.       — Вы не можете уйти без охраны, — сообщил он ей. — Это приказ распорядителя.       — Приказ распорядителя? — повторила она, стараясь сохранить спокойный тон, хотя в голосе проскользнуло раздражение. — Почему я должна подчиняться человеку, который сам нарушает правила? Не хочет ли он сам пойти к черту?       Помощник Ведущего повернул голову, его черная маска блеснула в свете экранов.       — Распорядитель действует в рамках своих полномочий, — коротко ответил он. — А вам лучше не задавать лишних вопросов и вести себя в рамках приличия.       Шелли пристально посмотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этой бесстрастной броней. Но лицо помощника оставалось скрытым, как и его намерения.       Она знала, что спорить бессмысленно, но это не означало, что она собиралась сдаваться. Шелли сделала вид, что возвращается к своему креслу, но краем глаза наблюдала за охранниками у двери. Они стояли неподвижно, как статуи, но её острый взгляд заметил: один из них неуверенно переступил с ноги на ногу.       Шелли медленно вдохнула, выпрямила спину и повернулась к помощнику.       — Хорошо, пусть меня проводят.