Видящая

Прошла всего пара дней с тех пор, как (теперь уже) гостья решила помыться. И... Откровенно говоря, ничего не изменилось. Совсем. Даже Беззубик вел себя в пределах нормы. Ну, того, что стало для него нормой за время пребывания у них раненой девушки. Узнать ее имя так и не удалось. Все там же, возле ручья, пока Рыбьеног судорожно делал зарисовки Дневной фурии (название тоже придумал он), они попытались расспросить ее о прошлом. Кто она, откуда, сколько ей лет, подробности приручения ее дракона. Они -- это сам Иккинг и Астрид. Близнецы, как выяснилось позже, вернулись в деревню и довели Ведрона до икоты очередной задумкой (парню даже не хотелось вдаваться в подробности), а Сморкала продолжал держаться от "дикарки" подальше, так что принял важный вид и смылся. Довольное лицо Астрид даже напугало девушку, что впервые его увидела. Правда, ответов на вопросы они так и не дождались. Как только окончательно схлынуло напряжение, она -- гостья -- изменилась в лице, вновь став без эмоциональной куклой, какой была все время взаперти, и обняла себя дрожащими руками за плечи. Ее драконица сразу уловила состояние хозяйки, рыкнула на Беззубика, чтобы тот не пытался продолжить игру, и кинулась к девушке. Напоследок та заставила себя едва слышно сказать "оставьте камеру открытой", и ее унесла белая рептилия. Вроде не с острова. -- Нет, Беззубик, я думаю им нужно побыть вдвоем, -- ответил Иккинг на умоляющий взгляд братца. Тот грустно "мяукнул", глянул в сторону, где скрылись новая наездница (буквально, а не в том смысле, что ее уже приняли в Драконьих наездников) с драконом, но послушно засеменил рядом. Они возвращались в деревню. -- Думаешь, это к лучшему? -- к ним подошла Астрид, зашагала рядом. Громгильда боднула в бок Беззубика, приглашая в новую игру и пытаясь приободрить. Тот только вяло отмахнулся. -- Не знаю. Надеюсь. Она не производит впечатление плохой. Только дикой, правильно ее Сморкала называет. А Дневная фурия, это же прорыв! Представь, если с ее помощью мы сможем найти других фурий? И Беззубик, наконец-то, не будет один? -- к концу своей речи сын вождя распалился, захваченный надеждами и планами на будущее. -- А если она все-таки шпион? -- заметив какой взгляд на нее бросил даже Рыбьеног, что шел немного позади, так и уткнувшись в книгу, она попыталась оправдаться. -- Нет, подождите! Да, мы поняли, что она просто защищала своего дракона. И, очевидно, да и Рыбьеног это узнал, она долгое время жила с ним, поэтому так одичала. Это похоже на правду, но что, если до нас она попала к Изгоям? И вот точно также, чтобы защитить дракона, согласилась им помогать. -- В таком случае у нее должен быть второй дракон, иначе Изгои просто не отпустили бы ее на Олух. Нужно же иметь доступ к тому, чем угрожаешь, -- пухляш встал на защиту. Даже удивительно, как быстро он проникся симпатией к гостье. То ли потому что ей нравилось его слушать, то ли потому что она была очарована Сарделькой. -- Логично, -- кивнул Иккинг. -- Астрид, я думаю, что понял твою мысль: надо продолжать за ней следить, расспросить о прошлом подробнее, подождать пока она не заслужит доверие. Так? -- Так, -- отозвалась девушка хмуро. -- Так и сделаем! Но, ради всех богов и моего душевного спокойствия, хотя бы постарайся не провоцировать конфликты. -- Можно подумать, я постоянно это делаю, -- фыркнула Астрид, но ответом ей была многозначительная тишина. Рыбьеног, не обронив ни слова, убрал книгу в сумку. -- Эй! Это не так! *** С тех пор в деревне гостью практически не видели. Однако в первую же ночь в незапертой по просьбе девушки камере появилась хорошая, качественно сделанная сумка, заполненная вещами. Беззубик с высоко поднятыми ушами обнюхал все помещение. Видимо, здесь была и драконица. А еще это говорило о том, что они все-таки не собираются улетать. На вторую ночь Иккинг плохо спал, сидел на крыше дома, взволнованный завтрашним визитом Берсерков. Когда Наездники начали еще с вечера эвакуировать драконов с острова, никого из Белой парочки (так Близнецы назвали почти беловолосую гостью и ее жемчужно-белого дракона, вот и прицепилось) не нашли. Но Беззубик, когда брал след, кружил по острову, а значит, они не улетели. Утро прошло в волнениях и заботах, начиная с финального этапа "выгона" драконов, заканчивая Близнецами. Так что про дикарку он и думать забыл. Все равно она не в деревне, ведь даже ночью он их не видел. А значит, бояться нечего. Вот только он упустил, что про него не просто так раньше говорили: "Он проклят богами". Сначала оказалось, что Освальд Разлюбезный отошел от дел, и его место занял Дагур. Остервенелый. Ему подходит. Потом он захотел осмотреть Олух, чего его отец никогда не делал. После выяснилось, что по деревне бродят неуправляемые Барс и Вепрь, и им с Астрид нужно срочно сделать так, чтобы новоиспеченный вождь не заметил его и не захотел отрубить многострадальные головы. А вишенкой на торте стало... -- А это ваша тюрьма? -- Дагур кивнул головой в рогатом шлеме на одно из зданий. И, не дожидаясь ответа сказал сам себе с мерзкой улыбочкой, -- Посмотрим, есть ли на Олухе заключенные. А ведь они уже собирались идти в Большой зал, подписывать договор... -- Не стоит, там никого нет, -- влез, было, Плевака, но Остервенелый кинул на того высокомерный взгляд, третий раз за пару минут меняя настроение. -- Тогда я просто оценю, какие условия вы предоставляете для заключенных, -- бросил он и ушел вперед, явно не намеренный никого слушать. К Иккингу наклонился отец. -- Там ведь нет той дикарки? -- надо будет, как только появится возможность, узнать ее имя. Если оно у нее вообще есть. -- Нет, днем ее нет в деревне, -- отозвался юноша шепотом. Как раз в этот момент они вошли в здание. Дагур шел мимо закрытых, но пустых камер, осматривая их свысока и не переставая комментировать. Иккинг не вслушивался, как и Стоик, поэтому когда внезапно воцарилась тишина, ощущалось это так, будто им вату в уши сунули. Остервенелый замер у одной из решеток, -- Хеддок знал, чья это камера -- и на лице у него отразилось полнейшее недоумение, какое-то даже благоговение. Иккинг остановился позади него, уже зная что увидит. На койке сидела дикарка, растрепанная после сна. Он проклят богами.