Видящая

Сага почувствовала очень неприятную боль и зашипела сквозь зубы. Но удовлетворение от хрустнувшего под горящими теперь костяшками хрящом было куда сильнее. Сморкала, в свою очередь, вскрикнул и приземлился на задницу, хватаясь за сломанный нос. Даже удивительно, что Лунн его сломала, с её то хилым телом. Видимо злость животворящая творит чудеса. Была уже поздняя ночь, когда девочки наконец добрались до деревни. Эир не хотела отпускать человечку, но Сага всё же смогла уговорить рептилию. Теперь та сидела на границе леса -- девушка чувствовала взгляд голубых глаз, что сверлил ей лопатку -- но ближе не подходила. Слишком много народу не спало. Оказывается, те «кислоплювы» называются Разнокрылами (Сага не могла точно сказать, были ли у этих зверюг разные крылья, но это было не так важно) и на Олух они прилетели потому что один альтернативно одарённый викинг решил, что украсть их яйца и устроить за них торги - гениальная идея. В результате стая «очаровательных» и безумно злых драконов пришла громить деревню, началась эвакуация, а Рыбьеног, напугав Сморкалу, забрал у того последнее яйцо. Поэтому в такое время и не спало столько людей -- они возвращались с кораблей в свои дома сами и возвращали поспешно схваченные вещи. Сага же, что услышала эту «фантастическую» историю от Рыбьенога -- друг светился как начищенная монета, когда рассказывал последние два предложения -- практически перестала видеть из-за красной пелены, полыхнувшей перед глазами. Человек исключительно из-за своей тупости подверг опасности жизни целой деревни. И, в частности, оставил на её голове пару седых волос. Опустим, что у неё волосы и так почти белые. Найти того единственного ахуевшего (других слов не находилось) индюка среди толпы оказалось несложно. Ну а потом, да, сломанный нос. Рыча сквозь зубы, Лунн нависла над пареньком, придавив того за лоб к земле, чтобы не брыкался. Тот инстинктивно попытался прикрыть шею -- слишком животными были движения девушки в тот момент - но потом, видимо, сообразил, что к чему, и попытался возмутиться. Сага зарычала громче, щёлкнув зубами у него возле уха. Пацан замер и заткнулся. Прекрасно. Очень хотелось сделать с ним что-нибудь плохое. Сломать ещё и палец, например. Или и правда вгрызться зубами во что-нибудь. Например, в ухо, да оторвать. Но усилием воли девушка сдержалась, несмотря на чесавшиеся руки. Она всё ещё здесь чужая. Да и... Помимо суженых зрачков Эир, спину сверлил взгляд Рыбика, что сейчас, скорее всего, не решался вмешиваться. И Сага знала, что он такое не одобрит. Пусть и сам недавно напугал зарвавшегося идиота. Да и сама себе она это не одобрит, когда перестанет так сильно злиться, это тоже надо признать. Последний раз зарычав Сморкале в ухо, Лунн позволила себе только чуть приподнять тупую башку за волосы, а потом резко опустить. Земля не такая уж и твёрдая, может от такой встряски последние мозги не растеряет. Девушка отошла, а потом и заставила себя встать с четверенек. Взгляды многих ещё не зашедших в свои дома викингов были направленны на них. И пацан это видел. Отлично. Публичное унижение для него будет куда более плохой участью, чем если бы Сага наедине сломала ему что-нибудь. -- Спасибо, -- подошла Астрид и тихо шепнула. По лицу было ясно, что у той тоже руки чесались. Лунн молча кивнула, даже слабо улыбнулась девочке. -- Это было не гуманно. Но заслужено, -- встрял Рыбик, осторожно тянущий Сагу за часть пояса подальше от севшего Сморкалы. Та фыркнула и послушно пошла за семенящим другом, заглянула тому в лицо. Не боится. Хорошо. Уже позже, дома у Рыбьенога, девушка написала про то, как ей самой довелось сегодня близко познакомиться с Разнокрылами. Паренёк помрачнел. -- Так вот почему ты так набросилась на Сморкалу, -- Сага дёрнула плечом, скривив лицо. В моменте вспоминать, как её чуть не загрызли, было не весело. Немудрено, что она чуть ли не в бешенство впала. «Это я ещё по-божески», -- вывела угольком. Несмотря на хмурое лицо, друг посмеялся. *** На следующий день Иккинг с Рыбиком чуть ли не силком затащили девушку на арену, чтобы она вместе с другом поправляла вождёнка, что пытался зарисовать внешность Разнокрылов. Эир, что удивительно, на этот раз противилась даже меньше Саги. Хотя на арене был Плевака, проводящий очередное занятие. Хмурый Сморкала, которому уже вправили нос, косился на устроившуюся в отдалении троицу. Вождёнок вносил последние правки, с улыбкой слушая практически откровенное хвастовство друга. Девушке хотелось закатить глаза на это, но за прямые плечи Рыбьенога и уверенный тон готова была простить ему такое ребяческое поведение и только улыбалась. Она сидела рядом, заглядывая в книгу драконов, но держала небольшое расстояние от одноногого пацанёнка. Да, с Астрид они общий язык вроде нашли, но накалять не хотелось. Так, от греха. -- Знаешь, Рыбьеног? -- Иккинг поднял взгляд на паренька, закончив выводить капли кислоты на рисунке. -- Знаю, Иккинг, -- восторженное лицо друга вызвало ещё более широкую улыбку на лице. -- Надо найти хоть одного и изучить! -- Нет, лучше уж приручить, -- ага, конечно. Теперь улыбка стала куда более ироничной. Сага с трудом могла представить, как можно приручить такого дракона. Особенно если они живут стаями. -- Сморкала, Рыбьеног, ваш черёд! -- раздался звучный голос Плеваки. Рыбик приосанился, практически надулся и важно направился к центру арены за щитом. -- Прошу прощения, у меня есть более важное дело. Так и не сдвинувшись с места, Лунн лениво наблюдала за поединком Сморкалы и Рыбьенога, краем глаза продолжая посматривать в Книгу драконов. Видеть уверенного в себе друга и откровенно пасующего перед ним Йоргенсона было приятно, хотя мозгом девушка понимала, что просто на него сорвалась. Пусть и относительно заслуженно. Наверное, лучше было бы поступить по-другому, но сделанного не воротишь. Однако именно интерес вызывала страница с Эир. Уже довольно давно её успели подробно расспросить про подругу, занеся записи в местный учебник, и теперь вождёнок с задумчивым лицом перечитывал им же написанное. Хотелось спросить, о чём он думал, особенно после пары загадочных улыбок, что девушка успела поймать на себе за последние пару недель, когда встречала паренька выходящим из кузни. Но, покатав эту мысль на языке, Сага всё же предпочла не лезть. Захочет -- расскажет. Да и, она побоялась, что своими вопросами помешает ему. Собственные размышления уводили Лунн вообще в другое русло. Разнокрылы. Когда эмоции окончательно улеглись, она опять поймала себя на восхищении по отношению к этим драконам. По коже бегали мурашки, стоило только вспомнить, как эти существа могли полностью подстроиться под окружающую среду. Идеальная маскировка. В груди шевельнулась зависть. Вот бы Сага так умела. Взгляд сам собой переместился на Эир, что лениво развалилась на солнышке, светлые брови чуть нахмурились. Нет, подругу она ни на кого не променяет, про это даже речи не шло. Но вот... приручить разнокрылов. Именно во множественном числе. Это стайные драконы, а значит добиться расположения только одного из них просто не получится. Мысль всё ещё казалась смешной, но такой до одури соблазнительной. Возможно ли это? Пару лет назад Сага твёрдо сказала бы «Нет» и закрыла бы тему. Но сейчас, глядя на Эир, такую невозможно красивую, глядя на Беззубика, что мог летать даже с подранным хвостом, глядя в целом на Олух, где царил мир между людьми и драконами, «Нет» превращалось в робкое «Может быть?». Это было не «Да», но всё же. Заметив, что Иккинг отложил книгу и теперь просто наблюдал за продолжающимся занятием, Сага легонько пихнула его плечом и кивнула сначала на Эир, а потом на небо. Вождёнок понял без слов, кивнул, соглашаясь на предложение полетать, и резво поднялся, поскрипывая протезом. Девушка, не дожидаясь его, плавно заскользила к белоснежной рептилии, ласково почесала той подбородок, урча на ухо. Драконица протяжно зевнула -- издав при этом почти мяукающий звук, от чего захотелось накинуться на жемчужную морду с объятиями -- и вопросительно глянула на человечку. Та забралась в седло уже привычным движением. «Давай полетаем?» Легко поднявшись, Эир бодро потрусила на выход. Махнув рукой всем сразу на прощание, Сага напряглась, подстраиваясь под движения взлетевшей подруги. Ожидая Иккинга с Беззубиком, они наворачивали плавные круги вокруг арены. Полностью отдав управление полётом драконице, девушка то и дело кидала взгляд в ту сторону, где, по рассказам Рыбика, должен был быть остров Разнокрылов, и щурилась на солнце.