Видящая

Когда началась предпраздничная суета, Сага не нашла ничего лучше, чем прийти к Рыбику и спросить. Друг поведал, что на острове много поколений назад жил викинг Борк, создатель той самой Книги драконов. Или Драконьего учебника, как её иногда называли. Он же был сколько-то-там-пра-дедом Плеваки, что объясняло всё улучшающееся с каждым днём настроение калеки. И именно в честь этого Борка ежегодно проводили Седьмицу Борка -- праздничную неделю. Праздники Сага не то чтобы не любила, если честно, но после того, что стало с её родным островом, осадок остался. Сноглток девушка не отмечала вообще, и не только потому что два года провела с драконом, которому, скорее всего, сама концепция праздников была просто непонятна. Для неё этого дня теперь просто не существовало. Так что от радостной подготовки к Седьмице Борка Лунн самоустранилась, окончательно уйдя в леса, и возвращаясь исключительно, чтобы притащить очередную корзинку чего-нибудь съестного. Середина лета радовала ясной погодой и тёплым солнцем, под которым так красиво переливалась чешуя Эир. Подруги частенько проводили дни в глубине леса, нежась в ласковых лучах на полянах. Порой Сага набирала всевозможных цветов, облокачивалась о тёплый, жемчужный бок и, тихо мурлыкая себе под нос, плела венки, которые потом обязательно водружала на макушку рептилии. А то, что оставалось, вплетала себе в волосы. Ворчливая обычно Эир к стараниям девушки относилась удивительно бережно, скидывала с ушных отростков аккуратно и с гордостью вешала на ветки деревьев, стараясь не помять и не запачкать слюной. Однажды их застала Астрид, как раз когда Сага распустила привычные для себя две косы и вплетала в волосы ромашки и лютики, напевая под нос. Эир мурлыкала рядом, довольно вдыхая сладкий аромат голубого мака с оттенками василька и колокольчика, что сейчас лежали на ней в виде венка. Девочка с топором в руке замерла на самой границе поляны, так и не выйдя из-под тени деревьев. Подруги так расслабились, что даже не сразу заметили постороннюю, да и та явно не первый раз была в лесу и умела ходить там тихо. Эир мгновенно напряглась, помня, что у этой девочки с её человечкой был конфликт. Оскалилась, видя топор в её руках. Но Сага погладила драконицу по отдающему розовым носу и улыбнулась успокаивающе. Рептилия недовольно заворчала, щёлкнула ушным отростком неаккуратно, от чего пара голубых лепестков сорвалась вниз, но послушно положила голову обратно на лапы. Только продолжила одним глазом следить за вторженкой, что с осторожностью смотрела на эту картину. -- Я думала, она привыкла к людям, -- подала голос Астрид, вешая топор на бок, так и не решаясь приблизиться к Белой парочке. Сага только дёрнула плечом, возвращаясь к своим волосам. Настроение было такое лениво-благостное, что внезапная гостья даже не вызывала раздражения, которое обязательно вспыхнуло бы в другой раз. Тонкие волосы девушки струились по плечам, и только у самого лица собирались с двух сторон в косички-водопады, в которые и вплетались цветы. Девушка наконец смогла соединить две части плетения на затылке и ловко перебирая пряди доплетала уже одну обычную косу, ища в траве рядом ремешок. -- Так это вы оставляете эти венки? -- Астрид разглядела на нескольких деревьях рядом творения Саги. Поняв, о чём речь, Эир довольно завозилась, кладя увесистую голову на колени своей человечке и кидая в сторону девочки высокомерный взгляд. Сага как раз завязывала косу ремешком и, сразу поняв чего хочет подруга, послушно начала гладить жемчужную чешую. Подняв взгляд на девочку, Лунн кивнула в ответ на её вопрос. Астрид не знала, куда себя деть. Эта картина: непривычно расслабленная Сага с распущенными волосами и цветами в них, дневная с голубым венком, так и сияющая своей жемчужной шкурой, поляна, освещенная солнечным светом. Мирная картина. Из тени казалось, что девушка и её дракон светятся сами по себе, будто сказочные лесные духи, о которых в детстве рассказывала мама. Не говоря больше ни слова, девочка скрылась в чаще, оставляя Белую парочку наедине. Всё же они не были подругами, и говорить им было не о чем. По крайней мере сейчас. *** Рёв Ночной фурии привлёк внимание подруг, когда Сага собирала ягоды. Девушка успела изрядно изгваздаться в траве и соке. Благо что это была одежда специально для «собирательства», довольно потрёпанная, так что не жалко. Лунн нахмурилась, понимая, что это не Беззубик. Скорее всего вождёнок имитирует рёв, также, как сама девушка во время недавнего побега от Разнокрылов. Из кустов выпрыгнула зеркальная Эир, яркими пятнами голубых глаз смотря на человечку. «Летим?» «Летим», -- Сага кивнула, поправляя корзинку, привязанную к боку, и забралась на проявляющуюся жемчужную спину. Без седла уже стало неудобно, что неприятно кольнуло девушку. Навык терять не хотелось, надо будет пересилить себя и полетать пару дней так, а то совсем отвыкнет. Рёв привёл их в тот самый овраг, где часто проводили время вместе две фурии. Там же обнаружились все Наездники в комплекте с Беззубиком, что счастливо задёргал хвостом, стоило девочкам приземлиться. Видимо тренировка, а не просьба о помощи. Только зря прилетели. Спрыгнув на землю, Сага тут же отошла подальше, поскольку чёрный дракон моментально пристал к Эир, и разыгравшись мог случайно сбить с ног. -- А, Сага, -- Иккинг изобразил виноватое лицо. -- Да, надо было предупредить вас заранее, -- Лунн махнула рукой, кивком приветствуя остальных. Рядом удивительно незаметно оказался Рыбик, цапнувший из корзинки горсть ягод. Девушка закатила глаза и молча сгрузила лакомство другу, после чего оживились и Близнецы со Сморкалой. Ей не жалко, пусть едят. Йоргенсон хотел было отобрать корзину себе, но поймал взгляд Саги и съёжился, продолжая, как и все просто загребать ягоды руками. -- Итак, Рыбьеног, покажешь нам свой драконий зов? -- попытался вернуть всех в рабочее русло вождёнок. Девушка отошла к бревну, чтобы не мешать, и просто наблюдала за тренировкой. Корзинка всё-таки оказалась у Сморкалы, пока Рыбик призывал громмелей. Следом за ним на камень забралась и Астрид, как оказалось, с первого раза идеально повторив «голос» своего дракона. Сага лениво присела возле бревна, туда, откуда вскочили Близнецы. Пока девушка слушала разговоры ребят, поймала себя за неожиданно цапнувшую зависть. Она училась имитировать звуки Эир куда дольше. Вот же гениальная троица! Изобретатель, учёный и... аналогия для Астрид не нашлась. -- ...Кто полетит в его стае? -- Эир, -- слова Сморкалы и Иккинга заставили вынырнуть из своих мыслей. Чего? Кого? Какой стае? Поймав её взгляд, вождёнок уточнил, видимо, специально для неё. -- Отец попросил организовать парад драконов в честь Седьмицы Борка, -- а. Нахмурившись, Лунн посмотрела на свою рептилию. Ну да, умный какой. А уговаривать драконицу надо будет Саге. Да ещё и ради их праздника... Ленивое настроение мигом улетучилось. Внутри возникло странное ощущение, которое понять не получалось. Неприятное. -- Она другого вида, вообще-то, -- Сморкала с надменным выражением лица скрестил руки на груди. Теперь нахмурился и Иккинг, тоже начав сверлить играющую парочку взглядом. Драконов заботы людей не волновали, они продолжали резвиться возле воды, увлечённые друг другом. *** -- Да в чём проблема? Я ведь не уговариваю тебя присоединиться к Наездникам, просто поучаствовать в параде! -- Иккинг распалялся всё больше и больше. Они стояли на пригорке возле деревни. «Они» это: вождёнок, хмурая Сага и опасливо смотрящий на людей Беззубик. «Вот иди сам Эир и уговори участвовать. Заодно станешь мелкой копией Плеваки, она тебе руку откусит с такими идеями. А я отказываюсь», -- писать приходилось быстро, чтобы не отставать в споре. Паренёк -- слава всем богам! -- на этот раз молча читал её ответы, практически отшвыривая книжку обратно девушке. -- Ты прекрасно знаешь, что она мне не даётся! И я всё ещё не понимаю! Почему ты так не хочешь этого? -- Сага прикусила внутреннюю часть губы, чтобы не зарычать. Почему она вообще должна оправдываться?! Сказала, что не хочет, значит не хочет! «Я не люблю праздники», -- наконец вывела угольком. Даже не успев взять книжку из рук девушки, вождёнок уже прочитал короткое предложение и прикрыл глаза, глубоко вдохнул, тоже едва сдерживаясь. За этот разговор они успели довести друг друга до белого каления. Иккинг просто не понимал девушку. После урока в овраге за ней пришлось гоняться пару часов, пытаясь завести диалог. Сага его попытки просто игнорировала, хотя прекрасно знала, насколько это для него важно. И ладно, если бы сразу хотя бы объяснила, с чем связан очередной отказ. Но нет! После двух часов диалога всё, чего от неё удалось добиться -- признание в нелюбви к праздникам. -- Это все причины? -- кивок. Сага сама понимала, что ведёт себя по-детски. Но пересилить себя не получалось. -- Чудесно, -- паренёк стух, поник и отвернулся, скрестив руки на груди. Девушка потёрла ладонями глаза. Воцарилась неприятная, липкая тишина, что так сильно отличалась от их обычного, уютного молчания. Только Беззубик переводил зелёные глаза с одного человека на второго, совсем не понимая, что делать. Сверху раздалось знакомое курлыканье и хлопки крыльев, а следом недалеко от них приземлилась Громгильда. -- Вот ты где! -- Астрид моментально спрыгнула с змеевика, звонким, радостным голосом окликнув вождёнка. -- Хей, видал моих змеевиков! Наконец-то я их научила летать стройными рядами! -- довольная собой девочка подбежала ближе, указывая наверх. Как по заказу, над их головами пронёсся строй разноцветных рептилий. Да, если остальные постараются хоть в половину усилий Астрид, то парад получится и правда красивый. От этой мысли стало совсем погано. -- Ну да, ух ты, просто потрясающе, -- скороговоркой выдал Иккинг, даже не пытаясь скрыть грусть и раздражение в голосе. -- Иккинг? -- с подозрением. Не менее подозрительный взгляд метнулся сначала на Сагу, потом вновь на паренька. -- Я просто представил, как будет здорово: все ваши драконы будут лететь в стае, а Беззубик один, потому что единственный его друг не будет участвовать! -- это был камень в огород Лунн. Видеть настолько недовольного и раздражённого вождёнка было непривычно, и Сага понимала, почему он злится, но это был уже перебор. Она осталась на Олухе из-за него. Из-за его просьбы. Она подтолкнула Эир к Беззубику, потому что видела, как пацан грустит. Она долгое время пыталась социализировать подругу, чтобы та могла чаще контактировать с ночным. И, да, были и другие причины, но эта -- одна из основных. Из глотки сам собой вырвался рык. Оскалившись на Иккинга, девушка сжала до боли кулаки, чувствуя на себе настороженный взгляд Беззубика. Фыркнув, Сага развернулась и побежала в лес, практически ныряя в кусты. Побрал бы Локи и Олух, и Наездников, и Иккинга с его драконом в придачу! *** -- Ты чего на неё так сорвался? -- Астрид нахмурилась недоверчиво, провожая сбегающую дикарку взглядом. Иккинг вздохнул протяжно, сжал переносицу до боли, чтобы мысли прояснились. И правда, сорвался. Плохо. -- Потому что она опять всё делает по своему, а я ничего не могу понять, -- он помолчал, покатал пару раз эту мысль на языке. Нет, не только. -- Потому что это касается Беззубика, -- чёрный дракон, что до так и сидел, не решаясь привлечь к себе внимание, как только услышал своё имя, подошёл ближе и ткнулся мордой Иккингу в живот, подставляясь под руки. Паренёк отстранённо погладил друга по широкому лбу, между подрагивающих ушных отростков, и на секунду даже улыбнулся. -- Думаешь, ей всё равно? -- девочка говорила спокойно и мягко, будто знала что-то про Иккинга, что он сам про себя не знал. Как тогда, на скале, когда они вместе смотрели на скрывающиеся за горизонтом корабли, на одном из которых был скованный Беззубик. -- Иногда кажется, что нет, -- ответ получился куда более хмурым. После эмоциональной вспышки, колкости, что он кинул в Сагу, стало как-то тоскливо-морозно на душе. Он ведь старался, понимал, поддерживал. Доверял, в конце концов. А Лунн... вроде и приносит пользу, но всё равно в стороне. Будто сама по себе. В начале это не вызывало такого отторжения. Но сейчас, когда она постепенно становилась всё больше и больше «своей», это потихоньку начинало раздражать, даже злить. Они помолчали. Радостная, шумная деревня теперь сильно контрастировала с мрачной атмосферой, что установилась на пригорке, где стояли подростки. От праздничного настроя не осталось и следа. А всё Сага виновата. В груди Иккинга опять вспыхнуло раздражение, топя морозное ощущение. И ровно в этот момент Астрид начала говорить. -- Я не Рыбьеног, и не ты, но даже мне очевидно, что она боится. Вся её деревня сгорела, и случилось это на Сноглток, -- вождёнок хотел, было, ответить, но запнулся и так и замер, неловко скрестив руки на груди. Не увидев в его глазах ни капли понимания, девочка всплеснула руками. -- Да ладно, Иккинг! А мне казалось, что я её плохо знаю! Да она просто боится, что здесь будет то же самое! Рыбьеног говорил, что она когда про Седьмицу Борка узнала, помрачнела. А потом совсем в лесах пропала. Венки ещё эти начала делать... Ты правда не понимаешь? -- Иккинг долго-долго смотрел в голубые глаза подруги, потихоньку осознавая её слова. Теперь, когда их произнесли вслух, они стали казаться очевидными. Как-то он не подумал. Может и правда, зря он сорвался? В груди продолжало ворочаться раздражение в купе с... гордостью, наверное? В общем, чем-то таким, что мерзенько, неприятно шептало на ухо: «Ты не виноват, ты не читаешь мысли, а она могла бы хоть раз уступить.» Поднимать эту тему больше не хотелось. Да и в целом, хватит с него Саги на сегодня! Девушка и правда умудрилась вывести Иккинга из себя. И на первом месте у него всё равно был Беззубик, что так и стоял рядом, заглядывая в лицо. Стая, стая... Вот бы у него была настоящая стая, а не одноногий калека, одна дикая драконица и немая дикарка в придачу... -- Чуть не забыла, -- Астрид, что уже хотела уйти, оставив его наедине с мыслями, неожиданно обернулась. -- Тебя ищут твой отец и Плевака. Они ждут в Большом зале, и все такие серьёзные, -- под конец, уже сидя в седле Громгильды, девочка позволила себе чуть улыбнуться и загадочно понизить голос. Не сработало. -- Да, шикарно. Веселого мне праздника... -- едва не закатил глаза паренёк. *** Сага остановилась только когда окончательно выбилась из сил от бега. В какой она части острова? Непонятно. Где-то далеко от деревни, это точно. Просто посреди леса, даже не на поляне. Всё остальное мозг отказывался воспринимать. Судорожные хрипы вырывались из рта, пока девушка, упёршись руками в худые коленки, пыталась отдышаться. Бег немного прочистил голову, вытряс лишние мысли и эмоции. Хотя в груди всё равно ворочался мерзкий, неприятный клубок, подкатывающий к горлу, сжимающий руки в кулаки до красных следов от ногтей. Лунн неаккуратно плюхнулась на землю возле сосны, привалилась спиной к древесине и пару раз стукнулась затылком о кору. Вот так, давай. Боль отрезвляет. Она сорвалась. Как и Иккинг, очевидно. Сейчас, когда на неё никто не давит, разобраться в голове было проще. С ней всё понятно: погорячилась, когда думала, что она «не то чтобы не любит» праздники. Она их не любит. Просто раньше они проходили мимо. Даже День Весенья. Сага тогда куда больше была озабочена своими проблемами. А сейчас её попытались втянуть, вот и взбрыкнула. Потому что не хочет, потому что охота оказаться как можно дальше от счастливых, довольных людей. Почему? Ответ был не менее очевидным, но неприятным. Она боится. Боится, что будет как тогда, на Сноглток. Очень глупо, вообще-то. Ну ладно, в себе копаться пусть и неприятно, но не так сложно. Из лука стрелять сложнее, и топор метать тоже. Боль и правда отрезвила, заставила включить холодную голову. А Иккинг чего? А Иккинг из-за Беззубика. Тоже очевидно. А дальше то что? Ну вот, Сага, ты самая умная. В себе всё по полочкам разложила, вождёнка поняла. Пойдёшь извиняться? Нет, не пойдёт. Сразу подняла голову гордость, глупая и совсем детская. Она ему вообще ничем не обязана. Мерзкий внутренний голос сразу напомнил: «Вообще-то обязана. Седло. Что, забыла?» Ну хорошо, это правда. Но больше ничем. «Ага, и тумбу он, вместе с Рыбиком, тебе не ставил в камеру. И верёвку у потолка, на который ты теперь грибы и травы сушишь -- тоже. И комод не приволок.» Ещё один удар затылком заставил его заткнуться. Гордость, правда, не ушла, так и осталась свербеть внутри. А ещё откуда-то взялась совсем уж глупая обида. Пацан, казалось, понимает её порой даже лучше Рыбьенога, весь такой искренне-светлый, чистый даже. И часто ведёт себя как настоящий лидер. От того было особенно неприятно спуститься с небес на землю и вспомнить, что он, так-то, просто подросток. Как и Лунн, вообще-то, пусть она это и отрицала. И что-то звериное, инстинктивное подсказывало Саге, что и Иккинг тоже первый не подойдёт. По той же причине. Великолепно. Просто фантастически. А если серьёзно, то правда, дальше то что делать? Хотелось... Ничего не хотелось. Ни идти куда-то, ни говорить с кем-то, ни решать что-то. Ну и отлично. Ну и прекрасно. Вот значит пока здесь она и посидит. Ещё подумает. Может чего умного и надумает. *** Через пару часов послышались тихие, знакомые шаги. Из-за деревьев показалась гладкая, белая морда. Эир осторожно подошла к подруге, совсем по-кошачьи переступая лапами, пару секунд просто глядела ей в лицо. Потом вздохнула тяжело, так похоже на Сагу, и так же тихо легла рядом, подставляя тёплый бок. Сага не думая ни секунды привалилась к нему, позволяя укрыть себя крылом. Не было мурчания, не было даже немых слов. Просто тишина. Так прошла ночь. На утро всё такая же тихая Сага наконец отмерла, погладила рептилию по шее. Та скосила на человечку один глаз, дёрнула хвостом, будто сдерживая недовольство. «Ну и что случилось?» «Поссорилась с тем, худым. Который на ночном летает.» Лунн вроде и отдохнула, поспала, а всё равно было ощущение, что её камнем придавило. Даже синяки под глазами выделились сильнее чем обычно. «Из-за чего?» Драконица спрашивала лениво, будто немного не заинтересовано. Понять её эмоции не получалось, морда будто отражение лица Саги -- ничего не выражала. Только зрачки были широкими. Добрыми. -- Я не хотела идти на праздник, -- неожиданно прорезался голос. Эир про себя отметила, что люди на человечку хорошо влияют. Та стала чаще говорить. Ну и пусть, что некоторые слова она не понимает. Навострив уши, рептилия продолжила слушать. -- А ещё тобой прикрылась. Будто уговаривать не хотела, -- и всё. Сага поджала губы, опустила глаза стыдливо, да отвернулась. Просидела так какое-то время, выдохнула, сгорбилась совсем и ткнулась лбом в родную чешую. Эир сдвинулась вся, почесала лапой под крылом, а потом этим же крылом и стукнула свою человечку по макушке, ворча-мяукая. Не сильно. Так, обозначила. И плевать было, что её куда-то там хотели позвать. «Праздник», очередная людская бессмыслица. Сага вскинулась, потёрла место ушиба, глядя на драконицу совсем по-детски обиженно. Белая морда чуть смягчилась, выдавая нежность, что испытывала к своей подопечной рептилия. Вот вроде и выросла, а вроде ещё такая маленькая. «Объяснись с ним.» Человечка надулась, как громмель, у которого из-под носа утащили горсть камней. Внутри попыталась, было, опять развернуться гордость, но по голове прилетело ещё раз, теперь совсем слабо, пресекая это на корню. В ответ маленькие ладошки принялись гладить нижнюю часть шеи, от чего Эир тут же обмякла, чувствуя, как от удовольствия голова совсем перестаёт работать Зароптала недовольно, но всё же сдалась под напором почёсываний. Сверху раздался тихий смех. -- Хорошо, хорошо, только не бей больше, -- прекратила, наконец, издевательство Сага. Драконице потребовалось непростительно много времени на то, чтобы прийти в себя. Она потянулась всем телом, вставая на лапы, да зевнула протяжно, щёлкнув зубами. Оглядела всю фигуру человечки, замечая, что та, наконец, приободрилась и перестала быть похожа на ледяную глыбу. Ну, на уставшую ледяную глыбу. Довольно кивнула сама себе и подставила бок. Но перед этим курлыкнула нежно, лизнула в шею, вызывая недовольство Саги. «Вот и правильно. Залезай, полетели в эту твою деревню.» Та было попятилась, губы поджала упрямо. Но наткнулась на разом посерьёзневший, материнский совсем взгляд подруги. -- Ладно, ладно. Полетели.