Изумрудный плен

Ноябрь 2001. Зима в этом году нагрянула совершенно неожиданно, укрывая землю белоснежным покрывалом раньше, чем обычно, заставляя население Британии зябко кутаться в тёплую одежду. В мрачном поместье Ноттов уже который день висела дремучая тишина. Хозяин величавого замка появлялся в мрачных комнатах всё реже и реже, вынуждая строение принимать облик необжитого покинутого здания. Сад уже больше полугода стоял нетронутым, и снег покрывал уже засохшие без должного ухода кусты, что грустно склонили ветви, принимая свою судьбу. Цветам, что ранее украшали мрачное поселение, больше не было суждено зацвести с наступлением весны. Этот сад олицетворял состояние души владельца поместья: вечная зима и отсутствие светлых перспектив. Жизнь молодого аристократа за последние годы превратилась в сплошной чёрный оттенок отчаяния, окрашивая серые будни в цвет безысходности. Он принял правила жестокой игры, в которой ты либо даёшь присягу верности, либо сдыхаешь в агонии. Какие тут альтернативы? Мир изменился, и нужно быть либо дураком, либо конченным пацифистом, чтобы сопротивляться. Тишину поместья нарушили три хлопка, что так оглушительно прогремели в тихом зале приёмов на первом этаже. Просторный холл, погружённый в сумеречную темноту, не выглядел гостеприимным. Не отделанные голые каменные стены опоясывали помещение, а чёрный мраморный пол не добавлял залу ни капли привлекательности. Большое пыльное окно, врезанное в западную стену, не спасало ситуацию, а плотные тёмные занавески лишь дополняли мрачную картину. Первая фигура, облачённая в чёрный балахон, приблизилась к камину, движением изящной палочки разжигая огонь в каменной пасти помещения. Другие две фигуры в тёмно-синих мантиях двинулись к кожаному дивану, что стоял посредине зала. Потрёпанный временем предмет мебели образовывал форму буквы «П», позволяя небольшому низкому столику разместиться между его концами. Это была единственная мебель в главном холле поместья, стоявшая ровно посредине просторного помещения. — Гиппогриф тебя дери, Нотт, займись уже поместьем, тут невозможно находиться, — ворчливый голос Блейза Забини наполнил апартаменты, заставляя эхо отскакивать от высокого потолка, возвращаясь обратно. — Не нравится, проваливай, — угрюмо отозвался собственник жилья, оставшийся глядеть на языки пламени, что жадно облизывали поленья в кирпичном камине. — Малыш Тео не в настроении? — язвительно протянул Малфой, в небрежной манере растягиваясь в углу дивана, закинув ноги в начищенных лаковых туфлях на столик. Забини ухмыльнулся, покосившись на Нотта. — А когда он в последний раз был в настроении? — Когда вы не несли херню, — раздражённо бросил Нотт, скидывая с себя форму пожирателя на пол. Переступив через покинутый кусок материи, Теодор Нотт направился к друзьям, и, скинув ноги Малфоя под недовольный взгляд последнего, опустился на диван между двумя пожирателями. — Есть закурить? Забини молча протянул приятелю сигару, и, вытянув палочку, помог Нотту подкурить. — Выкладывай, — вновь закинув ноги на столик, призвал Малфой к откровению. — Да мудистика какая-то творится, — стряхнув пепел на стол, Нотт выпустил клубы дыма. — Тёмный Лорд рвёт и мечет, видите ли магическое население страны начало вырождаться. Поморщившись, словно увидел что-то непотребное, Теодор сделал очередную длинную затяжку, заставляя наконечник сигары дотлеть на целый дюйм за раз. — А как не выродиться, учитывая, что это население курит как паровоз, — насмешливо отметил Забини, наблюдая за попытками Нотта скурить сигару за пару затягов. — Отъебись со своими шуточками, Блейз, — Нотт был явно не в настроении веселиться. — Он мне чуть кишки не выпустил, будто я должен пройтись по семьям волшебников и подарить каждой даме по ребёночку. — А что, звучит неплохо, — хохотнул Драко, вертя в руках свою палочку. — Сейчас будет звучать ещё слаще, — с сарказмом ответил Теодор. — Через два дня приказано всем собраться в Малфой-мэноре, и когда я говорю все, это значит каждый член каждой грёбаной семьи. Малфой встрепенулся, явно не оценивший по достоинству «прекрасную» новость. — Какого хрена я не в курсах что в моем поместье будет вечеринка дьявола? Его брови взметнулись вверх, словно пытались слиться с платиновой шевелюрой. — Люциус давно позволил Лорду распоряжаться мэнором как своим кукольным домиком, — Теодор фыркнул, потушив сигарету о деревянную столешницу, оставляя на ней очередной тёмный ожог. — И что будет на повестке дня? — Забини недовольно стряхнул с мантии прилетевший от дотлевшей сигары пепел. — Я не посвящён, — буркнул Нотт, устало откидываясь на кожаную спинку. — Хреначить меня круцио по поводу и без он может, а поведать свои темные секреты не считает нужным. — О, ну конечно, после персонального круцио он ведь должен еще и жениться на тебе, — съязвил Драко, чьё настроение было безнадёжно испоганено. — О великая правая рука повелителя, — Забини, вскочив на ноги, шутливо отвесил поклон. — Как тёмный лорд смеет не рассказать о своих планах вашему темнейшеству, — выдержав почтительно-льстивый тон, Забини из-под ресниц взглянул на друга, раскрывая проказливый блеск в глазах. — Вали к Дамблдору в зад, Забини, — не оценив шутку, Нотт выпустил в друга облегчённую форму жалящего заклинания, и Забини, вскрикнув, схватился за ужаленное плечо, следом с хохотом опускаясь обратно на место. — Ну а на самом деле, — посерьезнел Забини. — Что это значит, как население может вырождаться? С чего это вдруг. — Да Моргана его знает, — поджав губы, изрёк Нотт. — За последние пару лет в чистокровных семьях родилось всего три ребёнка, представляете. Это же нелепица какая-то. — А какая адекватная семья хочет приводить в этот пиздец ребёнка? Обрекать наследников служить этому… — Драко, — оборвал друга Нотт, настороженно покачав головой. — Не стоит. Драко, недовольно фыркнув, отвернулся к огню. — И что, он заставит всех заниматься сексом по расписанию и будет строго контролировать? — иронично пробормотал Забини, сам не веря в свои слова. — Да нет, конечно, это же бред, — парировал Теодор. — Загвоздка в том, что у полукровок в этом деле ситуация обстоит чуть лучше, вот что странно. — Плодятся как плодились? — хмыкнул Драко. — Ну не так как в прошлые годы, конечно, но разница значительная. Но, тем не менее, в стране назревает демографический кризис. — Неужели тёмного Лорда это волнует? Как может быть по-другому, если население вырезают как скот. Любой неугодный моментально отправляется на казнь. — Блейз, — предостерег уже второго парня Нотт. — Выбирай выражения, — с расстановкой посоветовал Теодор. — Иначе попадёшь в список «неугодных», — буркнул Драко, не отрывая взгляда от полыхающего камина. — Меня всё это заколебало, — махнув рукой куда-то в сторону, признался Теодор. — Может напьемся? Три пожирателя смерти переглянулись между собой, синхронно кивнув друг-другу в знак согласия. *** Нотт, уныло потягивая огневиски, стоял в углу Малфоевского вестибюля. Верхушка Британской аристократии сновала по мэнору, обмениваясь свежими новостями и предположениями: почему же Тёмный Лорд собрал их сегодня? Лорд должен был появиться с минуты на минуту, а Теодор уже терял терпение. Официально провозглашённая правая рука повелителя магической Британии должен был вести себя соответствующе: горделиво вести беседы с подданными великого Тёмного Лорда и во все стороны декларировать о величии хозяина. А Нотту удавалось лишь побороть желание блевать, представляя как он со светской улыбочкой будет сновать между волшебниками, разодетыми в прекрасные наряды, будто в настоящий момент не происходит истребление населения страны. Теодор сам часто задавался вопросом, как ему удалось достичь высот, ощущая такого размера презрение к действующему режиму. Теодор никогда не заискивал перед Лордом подобно Белатриссе, никогда не испытывал удовлетворения от убийств, да и не особо и рвался к повышению, но Тёмный Лорд с самого начала выделял его, возлагая на Теодора большие надежды. Не хватало еще, чтобы повелитель назначил его своим преемником. Тогда уж точно обладающие бо́льшими амбициями пожиратели перегрызут ему горло, в надежде занять его место. — Мистер Нотт, — к молодому человеку подошёл Люциус Малфой личной персоной. Многие за глаза его в шутку называли «левой рукой» Тёмного Лорда, за его попытки добиться благосклонности всеми возможными способами. — Мистер Малфой, — вторил ему Теодор. — Я наслышан о ваших подвигах, — применяя светский тон, поделился Малфой. — Какие же это подвиги. Я лишь выполняю приказы нашего повелителя. — Не скажите, мистер Нотт, — настоял Люциус. — Говорят, вы обладаете невероятной силой и умениями, благодаря чему добились своего места под крылом Тёмного Лорда. Сочту за честь сразиться с вами в дружественной дуэли, — опустив подбородок в почтительном поклоне, Малфой удалился, не дождавшись ответа. Теодор вздохнул, делая очередной глоток из гранёного стакана, наблюдая за гостями Малфой-мэнора. Вдруг присутствующие принялись выстраиваться в несколько рядов, опуская головы в поклоне. Явился. Это значит Тёмный Лорд уже в поместье. Теодор отлепился от угла и пошагал в сторону главного холла, обходя склонившихся в поклоне подданных. Вступив на территорию светлого зала, обставленного в изысканном стиле, Теодор встретился взглядом с Лордом. Приблизившись к повелителю, что стоял на невысоком подиуме, Теодор опустил корпус в поклоне. — Мой Лорд. — Теодор, — послышался шипящий голос Волан-де-Морта, — как твое здоровье? Нотт мысленно усмехнулся. Кажись, он никогда не привыкнет к светским беседам с беспощадным монстром, что раскидывался авадами, словно купидон валентинками. — Благодарю, мой Лорд. Я в порядке. Реддл следом лишь молча указал на массивное кресло, что стояло на подиуме за его спиной, установленное по правую сторону от его трона, властным жестом приглашая приближённого присаживаться. Молча последовав указанию, Нотт, дождавшись, когда Лорд усядется на свой трон, опустился на плетёное сиденье, располагая руки на подлокотниках. Оглянув присутствующих, Нотт нашёл взглядом Драко, что стоял рядом с Нарциссой Малфой в первых рядах. Парни переглянулись, еле заметно кивнув друг другу. — Я собрал вас всех здесь, дабы вы услышали судьбоносный для будущего нашей станы указ, — величественно провозгласил Тёмный Лорд. Выдержал паузу. — Во избежание депопуляции населения страны, мы вынуждены сменить направление нашей политики. Отныне браки с маглорождёнными волшебницами не считаются незаконными, и эта вынужденная мера поможет волшебной крови обрести вторую жизнь. Зал вспыхнул поражёнными перешёптываниями, а Нотт, с неподдельным замешательством в глазах, через плечо обернулся к повелителю. Теодор посмотрел на него так, словно Волан-де-Морт только что совершил каминг-аут, выбрав себе в партнеры Гарри Поттера. — Я понимаю, что эта новость вызывает в вас противоречия. Мы так отчаянно сражались за наши ценности, и теперь никто не смеет сомневаться в избранности чистокровных волшебников, однако, наступили сложные времена. И нам приходится принимать крайние меры. Ошарашенный Нотт вновь перевёл взгляд на Малфоя, чей вид мало отличался от самого Теодора. Малфой, скривившись, разглядывал витиеватые узоры на паркете, нервно прикусив уголок верхней губы. — Отныне своим приказом поручаю всем чистокровным семьям, в которых есть свободные от брачных уз наследники, принять в род по маглорождённой волшебнице. Завершив свою торжественную речь, Тёмный Лорд поднялся с трона — Теодор вскочил на ноги следом — и Реддл стремительно направился к выходу из холла, оставляя приспешников переварить информацию. — Мистер Нотт, — перед Теодором появился дрожащий от страха домовик. — Повелитель приказал Вам ждать его в зале для переговоров. Получив кивок от "правой руки" Волан-де-Морта, домовик исчез из поля зрения. *** — А почему хотя бы не полукровки, мой Лорд? — нервно расхаживая по мраморной плитке, осмелился уточнить Нотт. Приглушённый свет люстры освещал просторный кабинет в Малфой-мэноре. Посредине расположился длинный дубовый чёрный стол, а вокруг было приставлено двенадцать стульев красного цвета. Сам Волан-де-Морт восседал во главе пустого стола на курульном кресле тёмно-зелёного цвета. — Не пытайся быть умнее меня, Теодор, — повелитель явно был сегодня благосклонен. Вместо непростительного, Теодор был удостоен лишь недовольным взглядом. — Чистая кровь перестала смешиваться вовсе, а дитя, рождённое от чистокровного и полукровного мага, не выживает и месяца. В дискуссию вступил мужчина средних лет, облачённый в изумрудную мантию, что стоял за спиной Реддла. Его длинные каштановые волосы были собраны в тугой хвост, а лицо обрамляла еле заметная щетина. — У нас было три образца, что родились живыми, и двое из них родились от чистокровного отца и матери полукровки, а один наоборот: от чистокровной матери и полукровного отца. Все три младенца погибли от мощного выплеска стихийной магии. Их незрелое тело не выдерживало. — Но в таком раннем возрасте у детей еще не формируются магические способности. — В этом и парадокс. Всего один ребёнок, что родился в ходе исследования жив до сих пор, его мать — грязнокровка, а отец чистокровный, хоть и предатель крови. — Я приказал отделу регулирования магических популяций включить в себя изучение популяции волшебников, — известил Тёмный Лорд. — Это Беренди Крейг, возглавлял исследования рождаемости в магических семьях. — Но почему нельзя использовать маглорожденных как суррогат? Для чего вводить их в род? Это ведь значит только одно — заключение брака. — Нашей стране нужны сильные волшебники, чтобы укрепить свои позиции, для этого необходим магический брак, что значительно увеличит силу рождённого наследника, и к слову, Теодор, ты начинаешь меня утомлять, — прошипел повелитель, быстро теряя свою благосклонность. — Простите меня, мой Лорд, — смиренно опустив голову, поспешил загладить неровности Теодор. — Ты должен подать моим подданным пример, Теодор. Ты, как моя правая рука, должен в кратчайшие сроки подобрать себе в жёны одну из грязнокровок, что внесены в наш реестр. *** — Какая же это тупая нелепость! — буквально проорал Теодор, вбегая в привычный для их сборов холл в поместье Нотта. Два экс-слизеринца уже ждали Теодора внутри. Один нервно мерил пол шагами, дожидаясь друга с собрания, а второй, в привычной манере, раскинулся на диване. — Это не может быть правдой, Тео, — к Нотту подскочил взволнованный Забини, ловя его взбешённый взгляд. — Почему тебя не было в мэноре? — первое что вкинул Теодор, проносясь мимо друга к кожаному дивану. — Я был на задании, — махнул Блейз, оборачиваясь вслед за Ноттом. — Вы мне другое объясните, неужели мир настолько спятил, что всем чистокровным волшебникам придётся жениться на грязнокровках? — Ну, не всем, — поправил друга Драко. — Только «свободным от уз брака», — пытаясь подражать интонации Тёмного Лорда, истолковал аристократ. — Да это ёбаный бред! — вновь декларировал крайне раздосадованный Нотт. — Так сильно не хочешь жениться? — усмехнулся расслабленно развалившийся на диване Малфой. Создавалось впечатление, словно это никоем образом не касалось самого Драко. — А ты, вижу, горишь желанием, — вытащив из кармана очередную сигару, Нотт закурил, наполняя помещение запахом дыма. — А мне какая разница, я, как и до этого не имел шанса выбрать жену, так и теперь ничего не изменилось. Есть ли мне дело до её крови, — лениво резюмировал Драко, закидывая одну ногу на другую. — А мне никаким образом не упёрлась эта женитьба, будь эта невеста хоть сто раз чистокровной. Нотт яростно втягивал в лёгкие дым, в безуспешной попытке успокоиться. Пример, видите ли, нужно всем подать. Будто грёбаное население жениться не умеет. Бред. Бред. Бред! — Надеюсь, нам хоть выбрать дадут,—уныло обмолвился Забини, стаскивая с себя мантию. В следующую секунду Теодор призвал старого домовика, приказав принести им бутылку бренди. Спустя несколько секунд на столе появился поднос с запечатанной бутылкой и тремя хрустальными бокалами. Откупорив бутылку, Нотт разлил горячительный напиток по сосудам. — Ну что, — изрек парень, поднимая бокал в воздух, — за скорую свадьбу, — не чокаясь с товарищами, осушил бокал, и с громким лязгом поставил обратно на стол. — Знаете, я тут подумал, — подал голос Малфой, ровно усаживаясь на кресле, опуская ноги на пол, — если бы мне всё-таки дали выбрать, ну мол, выбирай любую, то я будто довольно быстро бы определился. Забини с Ноттом вперили в него ожидающие взгляды. Малфой, коварно усмехнувшись, погладил подбородок, в хитром прищуре глядя на друзей. — Помните Грейнджер? Да, конечно, помните, — возбужденный от своей идеи Малфой хищно коснулся языком уголка губы. — Она ведь королева грязнокровок. А Малфоевской фамилии достойны лишь королевы.