Часть 2 | Интервью
12 января 2025 г., 21:03
2024 год.
Всё тот же стол, всё тот же кабинет, что и четыре года назад. Даже кофейное пятно на полу у окна осталось — его так и не смогли вывести, сколько ни пытались. Вот только теперь это её кабинет. Личный. С табличкой на двери, где выгравировано «Амелия Вуд, младший редактор», и правом распоряжаться пространством так, как вздумается. Поначалу было грустно осознавать, что прошлый журналист уволился, а его колонку передали ей лишь по той причине, что некому больше было писать. Но грусть быстро сменилась благодарностью — за этот шанс, за этот кабинет с видом на город, за возможность дышать воздухом, который пахнет типографской краской и кофе. Вот только настоящих интервью ей так и не доверили. «Нет опыта», — твердили начальники, и Амелия кивала, соглашаясь. Она действительно устроилась всего несколько месяцев назад, и хотя за годы практики насмотрелась на интервью столько, что хватило бы на десять жизней, мечта взять микрофон в свои руки никуда не делась. Она просто ждала своего часа. И сейчас, сидя в своём кресле (которое она лично выбирала в икее и тащила через полгорода на крыше своей старенькой хонде), Амелия читала список гостей на ближайшие встречи. Пробегала взглядом по знакомым фамилиям — очередные актёры, музыканты, политики, — пока одно имя не заставило сердце пропустить удар. Билли Айлиш. Восьмое ежегодное интервью. Амелия откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Четыре года. Четыре года прошло с того дня, когда она, девятнадцатилетняя практикантка с трясущимися коленками, столкнулась с певицей в кофейне. Прошлые четыре интервью она смотрела только в записи. Каждый раз, открывая YouTube и видя знакомое лицо на экране, она возвращалась в тот день. В запах парфюма Билли, в тепло её стаканчика с кофе, в касание их костяшек. Она долго отходила после той встречи. Выкинуть певицу из головы оказалось сложнее, чем она думала. Билли была везде: в плейлистах друзей, в рекламе на билбордах, в новостных лентах. Первые полгода Амелия ловила себя на том, что задерживает дыхание, когда слышит её голос по радио. А потом отпустило. Те зарождающиеся чувства, которые она так яро отрицала, испарились, оставив после себя лишь лёгкую ностальгию. В плейлисте стало меньше песен Айлиш, уступив место инди-року и старому джазу, который любил её дед. Время от времени Мел всё же натыкалась на новости о Билли. Та жила своей жизнью: партнёры сменяли друг друга, громкие высказывания разжигали скандалы, которые так же быстро утихали, альбомы били рекорды, а туры охватывали всё новые континенты. Амелия смотрела на это со стороны, как на жизнь в параллельной вселенной. Сама Мел с головой ушла в учёбу и диплом. Были и у неё любовные интересы за эти годы. Три девушки — ничего серьёзного, скорее попытки согреться в объятиях другого человека, когда внутри поселился холод. Все отношения заканчивались одинаково: либо не складывалось, либо затухало, так и не успев разгореться. Амелия стала меньше доверять людям. Отстранилась от почти всех, проводя свободное время в одиночестве с книгой или ноутбуком. Сердце, казалось, превратилось в ледышку, которую не могли растопить ни чьи-то признания, ни прикосновения. И вот сейчас, глядя на имя в списке, Амелия чувствовала, как эта ледышка даёт трещину. Она не могла решиться. Воспользоваться преимуществом сотрудника и посетить интервью? Или пропустить, сделав вид, что ей всё равно? Желание увидеть Билли спустя столько лет росло с каждой секундой, пульсировало где-то в груди, заглушая голос разума. Амелия прикрыла глаза и глубоко вздохнула. «Она наверняка меня даже не узнает. Четыре года прошло. Для неё я — пустое место, мимолётная встреча в толпе. К чёрту. Посижу в углу, как в старые добрые, и никто меня не заметит». Внутренняя борьба даже не успела начаться — решение пришло само, твёрдое и окончательное. К тому же, ей действительно нужно было набираться опыта, если она хотела когда-нибудь получить повышение. Медленно открыв глаза, Амелия вновь взглянула на список, чтобы посмотреть дату интервью. — ЗАВТРА?! — её крик, судя по испуганному взгляду секретарши за дверью, был слышен на всём этаже. Но это мало заботило девушку. Единственное, что сейчас было важно… — Пропуск! Твою мать! То, что Амелия была сотрудником, ещё не давало права свободного прохода на любые мероприятия. Пропуск нужно было оформлять, а это время. Мел метнула взгляд на часы — до закрытия отдела пропусков оставался час. Она рванула из кабинета, чуть не сбив с ног курьера с бумагами, и понеслась по коридору к Майклу. Этот парень работал в отделе допуска и был должен ей крупную услугу: месяц назад Амелия подменила его смену, когда у того заболела мама. Пришло время возвращать долг. — Майкл, спаси, — выпалила она, влетая в его кабинет. — Мне нужен пропуск на завтрашнее интервью с Айлиш. Срочно. Прямо вчера. Парень, высокий брюнет с вечно взлохмаченными волосами, поднял на неё усталый взгляд и усмехнулся. — Должок возвращаешь? Ладно, сделаем. Но ты мне потом за кофе сходишь. — Хоть на кофейную плантацию, — выдохнула Амелия, падая на стул напротив.***
Выбор одежды для Амелии всегда был чем-то мучительным. При том, что гардероб девушки пестрел разнообразием, носила она обычно одно и то же, пока вещи не начинали разваливаться на плечах. К счастью, в издании не было строгого дресс-кода — плати за комфорт, и никто не придерётся. Но сегодня, в преддверии интервью, Мел хотелось одеться лучше, чем когда-либо. И нет, совсем не для того, чтобы впечатлить Билли. «Кого я обманываю?» — простонала она, стоя посреди комнаты в нижнем белье и перебирая вешалки. Стоило подумать о певице, как внутри всё сжималось. Амелия пару раз глубоко вздохнула, прогоняя навязчивые мысли, и схватила первое, что попалось под руку: чёрную длинную рубашку почти до колен, под неё — белую майку, которая так идеально обволакивала формы, что Мел даже засомневалась, не слишком ли откровенно. Следом — чёрные узкие брюки и белые невысокие кеды. Пять минут ушло на то, чтобы всё это надеть. И ещё десять — чтобы стоять перед зеркалом, критически разглядывая своё отражение. — Нормально, — сказала она своему отражению. — Ты идёшь на интервью, а не на свидание. Отражение скептически приподняло бровь. В конце концов Амелия сдалась, схватила ключи от машины и дома, на ходу нацепляя часы на левую руку, и вышла. Усевшись в машину, она завела двигатель, и радио тут же ожило знакомым вступлением. «everything i wanted» Билли Айлиш. Мел закатила глаза и тронулась с места. Она соврала бы, если сказала, что не любит эту песню. На самом деле, это была одна из её любимых композиций певицы. Та самая, под которую она плакала ночами на первом курсе, та самая, под которую впервые поцеловалась с девушкой на вечеринке. — Боже, слишком много Билли за последние сутки, — проворчала она, выруливая на трассу. Ворчание было любимым занятием Мел. Семья даже шутила, что их дочь в двадцать четыре года превратилась в старушку из супермаркета, которая изучает состав продуктов и возмущается красителями. Она ничего не могла с собой поделать — это успокаивало.***
До начала интервью оставалось чуть больше часа. Амелия без спешки поднялась в кабинет, взяла пропуск, который услужливый Майкл оставил на её столе, и направилась к лифту. Издательство гудело, как растревоженный улей. Сотрудники бегали от стола к столу, готовые статьи отправляли начальству, после утверждения — в печать. Амелия любила эту творческую суматоху, считала её родной и уютной. Но не тогда, когда сама впопыхах доделывала материал. Стоя у лифта, она наблюдала за всем этим шумным беспорядком, пока к ней не подошёл Майкл с двумя стаканчиками кофе. — Не жалеешь, что устроилась? — спросил он, протягивая один стаканчик. Амелия благодарно кивнула, принимая кофе. — Нет, но подумаю над этим после сегодняшнего интервью. Шучу, я без ума от этой работы. Даже когда мистер Босс орёт на всех. — Даже когда он швыряет бумаги? — Майкл усмехнулся, делая глоток. — Особенно тогда. Это придаёт остроты. Двери лифта открылись. Амелия шагнула внутрь и помахала парню на прощание. — Увидимся завтра! Нажав на кнопку нужного этажа, она взглянула на часы. Пятьдесят минут до начала. Подготовка уже вовсю идёт, и, если память не подводит, гостья тоже должна приехать заранее — наносить макияж. «Лишь бы не столкнуться с ней в коридоре», — подумала Мел, проклиная тех, кто разместил гримёрку на одном этаже со студией. Если она заметит Билли, то просто скроется в ближайшем кабинете. Легко и просто. Наверное. Двери открылись, и Амелия высунула голову, осматривая коридор. Ни души. Она уверенно зашагала в сторону студии, как вдруг из гримёрки вышел сотрудник, а за ним — Билли собственной персоной. Мысленно матерясь так, что покраснел бы даже дальнобойщик, Амелия резко свернула в туалет, который оказался прямо напротив. Она молилась всем возможным богам, даже будучи атеисткой, чтобы Айлиш её не заметила и не пошла следом. Затаив дыхание, Мел прислушалась. Шаги приближались. Она рванула в ближайшую кабинку и вскочила на унитаз, сжимая в руках стаканчик с кофе. Дверь туалета открылась. — Это всего лишь кровь, всё нормально, — голос Билли был тихим и спокойным, но Амелия расслышала в нём усталость. — Точно всё в порядке? — спросил кто-то из гримёров. — Да. Амелия замерла, стараясь даже не дышать. Ноги начали дрожать от напряжения и неудобной позы. Если её сейчас застанут в таком виде — стоящей на унитазе в кабинке, — шуткам не будет конца до самой пенсии. Вода лилась из крана, заглушая тишину. Минута, две, три. Наконец кран закрыли, шаги удалились, дверь хлопнула. Амелия сползла с унитаза, чувствуя, как дрожат колени. Высунула голову, убедилась, что никого нет, и вышла, разглаживая помявшуюся рубашку. В зеркале на неё смотрела девушка с растрёпанными волосами и диким взглядом. — Как это было по-детски, Мел, — прошептала она, приводя себя в порядок. Нужно было прекращать так себя вести. Даже если бы Билли заметила её, ничего страшного бы не случилось. Возможно, она бы даже не вспомнила ту практикантку из 2020-го. Амелия помотала головой, выбрасывая мысли, и вышла в коридор. Там уже никого не было. Она спокойно дошла до студии, открыла дверь и сразу же пропиталась той знакомой суматохой, которая царила внутри. На входе стоял охранник — Мел молча показала пропуск и прошла вглубь. — Амелия! Не ожидала тебя здесь увидеть, — Беттани, главный интервьюер издательства, сидела на своём месте и просматривала заметки. Мел улыбнулась в ответ. — Решила, что мне это не помешает. Опыт там и всё такое, — она кивнула в сторону дивана у окна. — Не волнуйся, я сяду там и не буду мешать. Как в старые добрые. — На самом деле, — Беттани потянулась к столику и взяла блокнот, — мне нужна твоя помощь. Пробегись взглядом по вопросам. Скажи, нормальные или нет? Амелия замерла. Главный интервьюер просит её помощи? С недоверчивым взглядом и чуть дрожащей рукой она взяла блокнот. Пять первых вопросов — классика, повторяющаяся из года в год. Но следующие были новыми. Дойдя до последнего листа, Мел указала пальцем на три пункта. — Вот эти уже задавали в недавнем интервью Билли для Rolling Stone. С остальными всё супер. — Ты прям следишь за ней, — Беттани вычеркнула вопросы и благодарно улыбнулась. — Похвально и пугающе одновременно. — Вовсе не слежу, — нервный смешок вырвался из горла Мел. Не говорить же ей, что вчера вечером она пересмотрела все последние интервью с Айлиш, чтобы подготовиться к возможной встрече? — Случайно услышала, пока ужин готовила. Фоном работало. — Допустим. Спасибо, Мел. Ты спасла меня от позора. Амелия улыбнулась и развернулась, направляясь к своему любимому дивану. Снова взглянула на часы — полчаса до начала. Приготовления почти завершены. Немного расстроившись, что не увидит привычную беготню работников, она повернулась к окну и начала считать птиц. Дверь студии внезапно открылась. Все головы повернулись на звук. Билли вошла внутрь намного раньше запланированного — такого никогда не было. Команда замерла, операторы зашептались за камерами. Но Билли, казалось, не замечала ни удивлённых взглядов, ни шёпота. Она прошла в центр и обратилась к Беттани: — Если всё готово, можем начать раньше? — Да, конечно, присаживайся, — Беттани указала на кресло. Билли уселась, поправила волосы и на секунду повернула голову в сторону окна. Её взгляд скользнул по фигуре Амелии, задержался на мгновение и скользнул дальше. А потом резко вернулся. Она смотрела в упор, прищурившись, будто не верила своим глазам. Вглядывалась, сканировала, вспоминала. Амелия замерла. Сердце забилось так бешено, что, казалось, его слышит вся студия. Грудная клетка тяжело вздымалась, лёгкие горели от нехватки воздуха. Стало душно, будто выключили кондиционер в самый разгар жары. Губы Билли приоткрылись, но слова застряли где-то в горле. Их переглядка длилась всего несколько секунд, но для Амелии они растянулись в вечность. — Пусть интервью проведёт эта девушка, — Билли указала подбородком в сторону окна. Все головы синхронно повернулись к Амелии. — Но она только начинающий журналист, у неё нет опыта… — начала Беттани. — Я хочу, чтобы интервью провела она, — голос Билли стал твёрже. Она перевела взгляд на главного интервьюера, и в этом взгляде читалось что-то, чему невозможно было сопротивляться. Беттани сдалась. — Мел, бегом сюда. Амелии пришлось проморгаться, чтобы прийти в себя. Под взглядами всей съёмочной группы она встала с дивана. Ноги стали ватными, отчего походка вышла странной, деревянной. Она дошла до Беттани и взяла протянутый блокнот, стараясь не смотреть на Билли. Но Билли смотрела. Изучала. Оценивала наряд, и, чего греха таить, фигуру. Амелия вдруг обрадовалась, что выбрала обтягивающие брюки и майку. Беттани уступила своё место и встала поодаль, чтобы не нервировать бедную девушку ещё больше. Амелия плюхнулась на режиссёрский стул, чувствуя, какой он чужой и неудобный. «Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста!» — мысли скакали хаотичным табуном, мешая сконцентрироваться на буквах в блокноте. Она подняла взгляд на Билли. Голубые глаза смотрели спокойно, выжидающе. Перевела взгляд на оператора и кивнула. — Запись через 3… 2… 1… старт. «Что же, будем импровизировать». — И вот в восьмой раз в нашей студии несравненная Билли Айлиш. С возвращением, — голос Амелии прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало. Билли улыбнулась. Не дежурной вежливой улыбкой, а искренней, тёплой, от которой в уголках глаз собрались лучики морщин. — Да, чёрт возьми, сделаем это в восьмой раз! Начали с классики. Первые пять вопросов, параллельно показывая на экране фрагменты прошлых интервью. Билли то смеялась над собой прежней, то задумчиво переосмысливала сказанное год назад. Амелия к третьему вопросу заметно успокоилась и даже позволяла себе шутить, когда певица отпускала что-то смешное. Потом пошли новые вопросы. Амелия читала их с блокнота, но постепенно начала отрываться от бумаги, смотреть в глаза, чувствовать собеседника. Несколько вопросов касались личной жизни, и Мел неожиданно для себя поняла, что ей правда интересны ответы. Потом говорили о туре, новом мере, духах. Они разговаривали так, словно были старыми подругами, которые давно не виделись. — Вернёмся к твоему туру. Давай поговорим об альбоме, с которым ты поедешь по миру. О чём он? Вкладывала ли что-то личное? — Ты не слушала его? — Билли притворно нахмурилась и указала пальцем на Амелию. — Ты ранила моё сердце! Она рассмеялась, и Мел не выдержала — тоже засмеялась, поднимая руки в жесте капитуляции. — Ладно-ладно, признаюсь, послушала только вчера. Взапой. — И как тебе? — в глазах Билли мелькнуло что-то похожее на надежду. — Честно? Твой вокал вырос на порядок. Альбом чувствуется взрослее. Про любовь, отношения… — Амелия запнулась. — Секс. — Там было ещё про расставание и разбитое сердце, — тихо сказала Билли, и улыбка её стала грустной. Амелия кивнула. Она действительно слушала альбом вчера вечером, сидя на диване и вслушиваясь в каждое слово. Отметила про себя, как выросла певица, как изменился её голос, как творчество эволюционировало вместе с ней. — Знаешь, всякое дерьмо случается, — Билли пожала плечами. — Невзаимная любовь и всё такое. Оборачиваясь назад, мне жаль тех людей, которые любили меня. — Невзаимность была с твоей стороны? — вопрос вырвался сам собой, быстрее, чем Амелия успела подумать. — Почему соглашалась на отношения в таком случае? Билли посмотрела прямо в глаза. Долго. Пристально. — Чтобы забыть ту, которая не выходила из головы, — голос её стал тише. — Это помогало по большей части, но мысли всё равно возвращались к ней. Я будто была зависима. Странно, да? Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько недосказанного, что воздух между ними, казалось, искрил. Взгляд Билли кричал о чём-то, чему Амелия боялась дать название. Оператор замахал руками, привлекая внимание Мел, и скрестил их — знак, что пора заканчивать. — Что же, мне тут маячат, что время вышло, — Амелия заметила, как Билли обречённо вздохнула. — Спасибо, что не нарушаешь традицию и приходишь к нам уже восьмой год. — Тебе спасибо за интервью, — Билли протянула руку. Амелия пожала её, чувствуя, какая мягкая и тёплая ладонь. Она не хотела отпускать. И, кажется, Билли тоже не спешила размыкать пальцы. — Амелия, ты была на высоте, — вмешалась подошедшая Беттани, и девушкам пришлось разжать руки. — Билли, ещё раз спасибо, — добавила журналистка. Айлиш кивнула, уже собираясь уходить, но остановилась рядом с Мел, наклонилась к самому уху и прошептала так тихо, что слова обожгли кожу: — Встретимся на парковке через полчаса. Амелия распахнула глаза, но Билли уже исчезла за дверью. — Извини, что забрала твою работу, — Мел повернулась к Беттани, чувствуя необходимость оправдаться. — Я не думала, что она такое выдаст. — Всё хорошо, Мел, — Беттани похлопала её по плечу. — Тебе нужно набираться опыта. К тому же, команде явно понравилось. Ты справилась. Амелия выдохнула, попрощалась со съёмочной командой и вылетела в коридор. «Встретимся на парковке. Что это, чёрт возьми, значит?!». Мысли путались, пульс зашкаливал. Она почти бежала к лифту, как вдруг дверь гримёрки распахнулась, и сильная рука схватила её за запястье. Билли втащила её внутрь и захлопнула дверь, поворачивая замок. Амелия пыталась отдышаться, провела рукой по волосам, убирая растрепавшиеся пряди, и попятилась назад, пока не упёрлась в подлокотник дивана. Опустилась на него, чувствуя, как дрожат ноги. Билли стояла у двери и смотрела. Изучала. Хотела подойти ближе, но боялась нарушить эту хрупкую идиллию, боялась спугнуть. — Амелия, значит, — голос её звучал мягко, почти благоговейно. — Приятно наконец-то познакомиться. — Взаимно, — выдохнула Мел, сжимая в руках блокнот так, что бедная бумага жалобно хрустнула. — Но может, ты всё-таки объяснишь, что происходит?
