Сосуд очищения

Иногда, нужно много лет для того, чтобы осознать суть бытия. А иногда, достаточно лишь нескольких минут, чтобы глядя на человека понять - родные души, пусть и кровь у вас разная. Когда вы были выношены в разных чревах, в ваших жилах течёт разная кровь, но сердца и души словно идентичные. По крайней мере, вам так кажется. Словно вы нашли давно потерянную семью, о существовании которой даже не знавали. Что ж, именно так чувствовали себя и две юные девы, чьи имена Синьфу и Ин... Невинная и чистая весна подходила к концу, окончательно прогнав все отголоски зимних стуж и вьюг. Тёплый ветерок унёс холод, солнце растопило снег и лёд. Птицы пели каждое утро, дружно вили гнезда и готовились к выведению потомства. Первые зелёные травы и цветы пробивались сквозь влажную землю, а прошлогодние листва и травы уже давно были поглощены той же землёй, как удобрение. Сейчас же, когда на дворе конец тёплого, солнечного мая, каждое утро сопровождается милейшими звуками новорождённых птенцов, их трудолюбивых родителей и шумом на улицах. Стало оживленнее, у людей, как оказалось, стало чуть больше работы. Земли удобрены и готовы были взрастить новые семена. Теперь же надо следить, чтобы ничего не съели насекомые в жаркие дни, или солнце не сожгло. В общем счёте прошло уже целых 3 месяца. Весна пролетела так быстро, что Лучина и знать не знала об этом, пока не выучила новые слова. За этот период времени девушка в своём «обучении» добилась успехов. Пусть в силу того, что Сяо Ин была простолюдинкой и едва ли умела читать и писать, на уровне начальной школы, но она с удовольствием делилась с Дианой знаниями языка. Конечно, её речь и построение предложений были далеки от совершенства, Синьфу не умела читать иероглифы и ни разу не занималась каллиграфией, но она уже кое-что да умела. А именно знала уже приличное количество слов, интонаций, их значение. И если для неё всё звучало как бы правильно, то для местных речь девы напоминала следующее: - Здравствуйте. Быть оставить я здесь ведро быть вчера на колодец пойти когда. - Ох, дня я желать вам добрый! Дела вас как у? - Приметить цветок в этот бабочка, да? Он крылья у быть красивый. Да... Неидеально, и это сказано мягко. Но суть можно было понять. О, а как забавно Диана злится и пытается что-то говорить в этот момент! Заместо ругани всегда вылетает что-то не то. Вот, к примеру, накануне, она стала свидетельницей того, как Сяо Пэн обижал Сяо Ин. Дева никогда не жаловалась Синьфу, предпочитала всё это держать при себе. Тем не менее, в этот раз Лучиной удалось заметить неладное и вмешаться. Дева считала, что всячески ругает парня, а на деле же Пэн, как и его дружки, услышали только: - Прекратить цветение быть ты лить песок когда?! И.......... - Абсолютный собака девочка есть бить как! Пэн бы посмеялся, это точно. Вот только напоследок девушка ещё и показала ему пальцем на одежду, парень интуитивно посмотрел, а она, не будь дурой, цап его пальцами за нос и потрепала... Кинув напоследок «сок яблоко вонять!», Синьфу взяла под руку Ин и ушла, хлопнув дверью. Она впечатлила юношу... Это точно. - Цзецзе, не надо было так! Всё хорошо. - Пэн бить плохо тобой вести с! Заслугой быть...мэймэй! - ...цзецзе. Для Дианы это были своего рода интимные моменты. Когда они с Сяо Ин были наедине, они всегда называли друг друга так: Цзецзе да мэймэй. На улицах же они всегда называли друг друга по имени. В своих мыслях, смеясь, Лучина даже сравнила их с известной популярной парочкой... Только тут была исключительно сестринская любовь, это точно. Диана ничего не имела против однополых отношений, но не испытывала романтического или сексуального влечения к девушкам. Ой, а по кому ты там вообще текла?! Да на тебя б запал разве что самый никчёмный и никому не нужный олень! Сейчас же, когда солнце было высоко в небе, Синьфу и Ин были далеко от дома. Там же, на горе Юйцзюньшань. Девы, в компании парнишки Лан Ина, искали в деревьях молодые, уже опавшие от лепестков сливы. Как поняла Лучина со слов Сяо Ин, через месяц можно будет собирать первые плоды и насладиться спелыми сливами. Первые вишни и сливы самые сладкие, нежные и набравшие в себя всю теплоту летнего солнца. Другие же, что созревают ближе к осени, более мягкие, но далеко не сладкие. - Мэймэй, гнездо я дерево есть найти! - Вдруг, стоя на деревянной лесенке, умиленно произносит Синьфу, привлекая внимание двух тёзок. Юноша и дева тут же подходят ближе, с интересом всматриваясь в листву. На этом сливовом дереве действительно было небольшое гнездо, где сейчас одни сидели троица сереньких желторотиков. Птенцы тихонько пищали, дергая своими слабыми головками и ища еду в гнезде. Но таковой не было. Поглядев на них немного, Диана очень хотела прикоснуться к такому мягкому на вид детскому пуху. В последний момент её остановил факт, взятый из одной программы на National Geographic: Птенцов лучше не трогать. Родители наверняка летают где-то поблизости и, если потрогать птичку, на ней останется человеческий запах. Услышав его, родители могут перестать кормить этого птенца или, что хуже, и вовсе выкинуть его из гнезда. Такая суровая реальность заставила спуститься вниз и довольно кивнуть друзьям. Сегодняшний день был замечательным! И с приподнятым настроением Диана вернулась с Ин домой. Поужинав дома, девушки вышли на улицу. Сегодня, после явно тяжкого трудового дня, все жители деревеньки близ горы Юйцзюньшань сидели в своих домах. Изредка по улице могли по делам проходить простолюдины, а хозяин чайной, что была на другом конце улицы, стоял у входа, прислонившись затылком к одной из колонн. Спокойный майский вечер. Вдруг седые густые брови дернулись, услышав уже порядком подзабытые звуки. Звуки ударов в барабаны и многочисленные возгласы, шаги. Давно эта деревенька не слышала и не видела подобного зрелища. Дабы убедиться, что это не чей-то там розыгрыш, несколько любопытных зевак сбежались у главной дороги. Ин с Синьфу не были исключением. Точнее, это Диана взяла девушку за запястье и немым кивком попросила пойти с ней. Сяо Ин, пусть того и не слишком хотела, пошла за названной цзецзе. Просто слишком часто она лицезрела это... Снова несколько носильщиков, подле богато украшенного золотом красного паланкина шли четвёрка слуг ударяющие в барабаны, а прочным кругом их собой укрывали 40 человек с длинными мечами. Эти мужчины были отлично сложены, их лица не выражали ничего, кроме суровости, а доспехи не вызывали сомнений в том, какую функцию они выполняли. Это были определённо хорошо подготовленные охранники. - Но даже их было недостаточно, чтобы защитить невесту. Бедная девушка, - вздрогнула вдруг Лучина от такого зрелища, инстинктивно взявшись за руку подруги. Ин, видя это, лишь сжала руку девы в своей, слегка погладив пальцами. - Ой, смотрите! - Ещё одна невеста? - Ага. Давненько их не было видно. - Судя по всему, смельчаки. - С такой охраной призрак не страшен! - ...Сюань Цзи, - процедила сквозь зубы Диана, встретившись взглядом с Ин. Девушка покачала головой на её пассивное недовольство: - Я волнуюсь за неё, Синьфу. Последняя девушка, если верить слухам, так и не добралась до дома жениха. Надеюсь, с ней ничего не случится. Юная Ин упрощала предложения, подбирала те слова, которые Синьфу уже знала. И Лучина поняла, что ей сказали. И, по сути, могла согласиться с мэймэй. Эту невесту ждала та же участь. Насколько Диана помнила, эта новобрачная была дочерью чиновника. Огромного количества специально отобранных воинов в качестве охраны будет недостаточно. Они все до единого умрут, а бедняжку похитят и также умерщвлят. Их судьбе не позавидуешь. Особенно если вспомнить абсолютно каждую деталь. И ещё, до Дианы наконец дошло, почему она не видела Се Ляня, да Нань Фэна с Фу Яо. Принц ещё не вознесся в третий раз, Сюань Цзи не убила дочку чиновника и он, убитый горем, не стал жечь благовония и возносить молитвы вместе со своими влиятельными друзьями. До небожителей просто ещё не дошли вести о том, что здесь делается. - Ну, заебись. Вот и начало пиздеца, - Мысленно простилась с мирной жизнью Диана, провожая взглядом паланкин с невестой... Внезапно, Лучина медленно согнулась и шумно охнула, привлекая внимание к себе Ин и пару зевак. - Синьфу? Синьфу, что такое? Где-то болит? - Ох, боги, что с девочкой случилось? - Смотрите, побледнела то как, губы посинели! - Ну, что ты стоишь и смотришь, как корова на новое поле?! Воды принеси что ли! Усадите её! Но Диана не слышала ни единого слова и как будто бы не видела перед собой привычной картинки. Пейзаж в виде алого заката и деревушки пестрил в глазах, расплываясь, как помехи телике. Острая боль, как тогда, когда из-за пристрастия к вредной пище, у Дианы болела поджелудочная. В районе чуть ниже пупка кольнуло так, что девушка резко согнулась в спине, обеими руками надавив на эту точку и издав немой крик. Сяо Ин, другие жители деревни, гора Юйцзюньшань вдали - всё это как будто бы поплыло перед глазами. - О-ох, осторожнее! - Всё в порядке. Это просто обморок.

***

Если бы мне хоть кто-нибудь посмел рассказать такую чушь, что какая-то там безмозглая бабень рухнула рожей в грязь и бредила - я бы посмеялся на славу! Да на неё с её лохматой башкой уже только взглянешь - живот надорвешь от смеха. Диана не слишком помнит, что случилось. Её память и мозговая трансляция прервались сразу после того, как из поля зрения пропал паланкин с невестой и кучей воинов. После этого Лучина ничего не помнит - ни боли, ни того, что вырубилась и всё ныне происходящее не более, чем её собственные мысли и попытка встряхнуть таким образом свою собственную память. Диана с детства ненавидела темноту и всегда спала с ночником. А если посреди ночи вдруг выключат свет и девушка захочет пойти попить воды или в туалет - под подушкой всегда лежал карманный фонарик. Полумрак в квартире не в счёт - в нём было комфортно просто от осознания того, что в твой дом никто не сунется элементарно потому, что ты живёшь не на первом этаже. Сейчас же, слушая лишь хруст листьев и травы под ногами, Лучина шла вслепую. Глаза привыкать к темноте отказывались и малое, что выходило распознавать - это высокие силуэты. Метиска очень надеялась, что это всего лишь деревья и что за ними никто не прячется, чтобы её убить. Хотелось бежать, материться со страху и где-нибудь спрятаться. Но единственное, что иноземка могла - это просто идти, дышать через раз и постоянно оглядываться. По глазам тонким ручьём лились слёзы страха, губы тряслись, а лёгкие еле помогали фильтровать кислород. Внимание ореховых глаз привлекло какое-то свечение впереди. Борясь со страхом и любопытством, Лучина пошла проверить, что же это такое. К её приятному удивлению, на земле лежал и горел слабым огоньком деревянный факел. Без задней мысли, Диана подняла его и поднесла чуть ближе к себе. Это была обыкновенная деревянная шпажка, край которой был обмотан тряпкой и пропитан животным жиром - салом. Из-за этого от факела пахло не слишком приятно, но Лучина, в меру своей не брезгливости, нормально это терпела. Главное, что у неё в кромешной тьме был источник света, пусть хоть в фекалиях животных вымазанный, остальное неважно. Теперь же девушка шла чуть более уверенно, освещая себе дорогу в непроглядной темноте. - Ты мой спаситель. Без тебя я бы сейчас прямо в юбку б наклала стройматериала, - нервно засмеялась дева, с благодарностью взглянув на пляшущее от её быстрой ходьбы пламя факела. Какое-то время всё было спокойно. Ничего такого, только чёрные в ночи деревья, листья под ногами и всё тут. Диана даже подумала, что вышла погулять поздно вечером в районе горы Юйцзюньшань, как они с Ин иногда делали. Вот только названной младшей сестрички рядом не было. Это навевало Лучиной тоску и, откровенно говоря, плохие воспоминания. Здоровое одиночество - это хорошо, но сейчас деве очень хотелось бы, чтобы её подруга была рядом. Диана нечасто об этом думала эти 3 месяца, но успела заметить, как же всё поменялось. Она уже не притворялась, ибо не было нужды, не пыталась создавать из себя другого человека и не играла голосом, как раньше. Тем не менее, последствия от того, как это было в Казани, оставили свои плоды - Лучина нередко не знала, как правильно реагировать в той или иной ситуации, не только с Ин. Если Пэн в дождливый вечер поскользнулся на слякоти и упал, надо смеяться или пойти за шкирку поднять? Пройти мимо мокрого и голодного щеночка, или отдать ему последний кусок рисовой булочки? Казалось бы, элементарные вещи. Но для Дианы выбор был сложен. Хотелось чего-то, но и не хотелось после жалеть, причинять себе моральную боль и корить. В таких случаях лучше просто понадеяться на то, что всё само собой урегулируется. Внезапно, тишина прервалась и девушка услышала чьи-то шаги неподалёку. «Лучше бы никого не было», - вздрогнула она от одной мысли об этом. Конечно, это необязательно мог быть кто-то опасный и злой. Но где гарантия того, что это так? Быть уверенным на все 100% нельзя. Потому, на свой страх и риск, Лучина пошла на источник звука, крепко сжимая в руке факел. Удивлению её не было конца, когда наречённая именем Синьфу юная дева вышла на главную дорогу-мост через гору. Эта дорога много лет была одной единственной, прямым путем на другой конец города. И сейчас по ней, во тьме ночи также освещая себе дорогу факелами, шли уже знакомые Диане 40 лучших воинов, парочка слуг, а в богатом паланкине, слегка покачиваясь, восседала молодая и прекрасная новобрачная. От увиденного Лучиной хотелось заорать, чтобы эта толпа убиралась отсюда и попробовала найти другой путь. Неужели за многие века не нашлось такового? Да быть того не может! Большим разочарованием стало то, что когда Диана подошла с факелом вплотную, никто не обратил на неё ни малейшего внимания. Девушку это удивило. Не зная, что ещё делать, она пошла наравне с одним из воинов, начиная махать перед его лицом факелом, что-то говоря на своём родном, русском языке. Мужчина с каменным лицом, облаченный в броню, даже ухом не повёл. - Слышь ты, жопа козья, обрати хотя бы на меня внимание! - Диана хотела пихнуть охрану плечом в живот, но обомлела, едва не провалившись сквозь него и не упав на земь. Дева пришла к выводу, что здесь она не более, чем призрак. Никто её не видит, ни слышит, ни ощущает. Может, это было и удобно, но развитие событий не терпело отлагательств. Пришлось смириться с тем, что, скорее всего, от увиденного на улице Диана распереживалась и теперь видит сон о тех, чьи часы уже сочтены призрачной генеральшей. Не найдя другого выхода, Лучина решила заглянуть в паланкин. С лёгкостью пройдя через толпу людей, она заглянула внутрь. Там, в карете в руках носильщиков, сидела худенькая, хрупкая девушка. Её свадебное одеяние представлело собой богатое красное платье, название которого Диана вечно забывала, на голове красовался не менее дорогой, высокий головной убор, идеальная причёска, а личико полное жизни скрывалось под алой, полупрозрачной шалью. Лучина еле подавила в себе любопытство подойти поближе и заглянуть под шаль. Какая та, последняя жертва-новобрачная в реальности? Наверняка, очень красивая, как корейские девочки-айдолы. Так думалось Диане. В целом, практически так и было, не считая ещё и макияжа на лице, который дева терпеть не могла. Покинув паланкин тем же путем, юная дева ощутила, как её плечи подрагивают от неизвестно откуда взявшегося холода. Закатав свой длинный рукав рубашки на левой руке, Диана увидела, как её еле видимые светлые волосики на руке встали дыбом. Ещё больше же она удивилась, когда увидела идентичные мурашки на голых руках одного из слуг. Значит, сон этот не так то прост? Последующие минуты же Лучина будет помнить очень, очень долго. Создавалось впечатление, будто бы она попала в 7D, и сейчас смотрит самый страшный ужастик, запрещённый из-за своей крипоты во многих странах мира. Всё началось внезапно. Воины резко остановились, создавая плотный круг у паланкина. Лица их покрылись испариной, брови нахмурились, а руки достали мечи из ножен. Словно им дали время подготовиться. Сразу после этого, Диана услышала хриплые стоны и шаги отовсюду. Словно «Ходячие мертвецы» тоже здесь были. К её ужасу, это были те, кого Фу Яо тогда называл «бину». Бину по одиночке были довольно слабыми существами, служащими иногда более сильным духам и демонам, и привыкшие работать большими группами. Это были человекоподобные существа, но их руки, лица и кожа больше напоминали какие-то неприятные сгустки, как если бы чье-то тело обратили в фарш, и сейчас этот неупокоенный бродит по земле. Острые когти на руках, одежда у кого-то либо рваная либо её и вовсе нет, по телу черви ползают, а кровавые глаза-лампочки сверлили взглядом несчастный паланкин. Всё уже было предрешено. Лучина могла лишь беспомощно наблюдать, как бину с лёгкостью расправляются даже со специально подготовленными солдатами, толпой наваливаясь, лишая сил и убивая. Когда паланкин оказался без защиты, Диана резко зажмурила глаза, не желая видеть то, что было потом. Несчастная девушка кричала, звала на помощь, но всё тщетно. Её похитили и, как Лучина помнит, уже мёртвой доставят в храм генерала Мин Гуана. Холод пробирал тело до костей, а непонятная боль в животе снова вернулась. Эта боль заставляла руки дрогнуть так, что Диана едва ли не уронила факел. Внутренняя боль заставляла согнуться в спине, прерывисто дышать, ударяла в мозг, отчего перед глазами темнело и всё плыло. Лучина вряд ли вспомнит это во время своего пробуждения. Но зато она отлично помнит, как её сердце замерло, а слёзы из глаз хлестнули с новой силой. Это произошло тогда, когда иноземка услышала глухой стук. Потом ещё один, вслед за ним ещё и ещё. Как будто бы это были чьи-то тяжёлые шаги. Да вот был один нюанс - шаги сопровождались звуками, словно кто-то что-то тащил за собой. В последний момент, Синьфу вспомнила одну деталь. Почему Сюань Цзи передвигалась с таким звуком. А всё потому, что у этой несостоявшейся супруги Пэй Мина были переломаны ноги в районе голеней. Для Дианы это было походило на сцену из японской версии «Проклятия». Красный силуэт двигался в её направлении ломанными шажочками, но после пал на колени и довольно проворно начал ползти. Уши с золотистыми серьгами как будто обожгло холодом. А на ухо проговорил голос. Достаточно приятный на слух, если бы не тон голоса и столь хладные, пугающие, заставляющие сердце в груди замереть, а боль в животе до невыносимости возрастать. И, что самое главное, Синьфу поняла каждое сказанное слово: - О, вот оно как. Ещё одна мошка в моей паутине~