За гранью корпораций

Дверь отъехала в сторону с мягким механическим гулом. В отличие от дыры, где ей приходилось жить последние полгода, апартаменты на площади Корпораций были оборудованы по последнему слову техники. Владелец тщательно следил, чтоб его арендаторы оставались довольны даже в мелочах. За дверью стоял Горо в тёмной, слегка помятой рубашке, выглядевшей несколько небрежно для его обычной безупречности, но всё ещё аккуратно заправленной в простые брюки. Ей стоило прямо сейчас захлопнуть дверь перед носом и отправиться к мини-бару под стойкой, но злость будто выдохлась. Последние несколько дней, с того самого момента, как он появился в её жизни точно подбитый щенок, брошенный хозяевами, они только и делали, что орали друг на друга. Она устала. От вечной войны, бесконечных упрёков и споров. От Горо. Молча потерев переносицу, словно пытаясь стереть с лица усталость, Ви отступила, пропуская его внутрь. Квартира была ещё почти пустой, пахла свежей краской и чужой жизнью. Новенькая клетка, которую Ви сняла всего пару дней назад, надеясь, что новые стены смогут отгородить от старых призраков. Не помогло. Призраки приходили вместе с Горо. – Бар вон там, – устало бросила она, направляясь к раздвижной двери, ведущей на балкон. Чувствовала на себе его взгляд. Тяжёлый и изучающий. Вероятно, в голове мужчины так же боролась усталость и желание поставить точку. А может, и нет. За все годы, что их связывали, ей не удалось и на малую толику заглянуть в его голову и узнать, о чём же он думает на самом деле. Прохладный ночной воздух защекотал в ноздрях, на мгновение перехватывая дыхание. Город расстилался под ногами, как мерцающий ковёр, но Ви не видела красоты. То, что прежде вызывало в ней искренний восторг, теперь неизменно отдавало вкусом падали на языке. Ей бы хотелось сделать вид, будто событий последних нескольких месяцев никогда не существовало, но стоило только закрыть глаза, как она оказывалась там. На свалке, куда её выкинули как мусор. Достав из кармана подсигар, прикурила от старой металлической зажигалки, потускневшей от времени и ржавчины. Горо вышел на балкон следом, закрыл за собой дверь с тихим щелчком, словно запирая их вдвоём в этом маленьком пространстве, подвешенном над ночным городом. Он стоял рядом, не прикасаясь. “Интересно, он вообще интересовался, что со мной случилось?” – Холодно, – наконец произнёс Горо, его голос был тихим, скорее констатацией факта, чем началом разговора. Или всё же началом? В их отношениях даже самые простые слова могли стать искрой новой схватки. Ви не обернулась, смотрела на город, спиной чувствуя его присутствие. – Мне нет, – отозвалась она, и в её голосе звучало то же равнодушие, что и в ночном городе под балконом. В голосе Ви сквозило равнодушие, но Горо, казалось, не заметил или предпочёл не замечать этой ледяной отстранённости. Он медленно подошёл ближе, и Ви почувствовала, как воздух вокруг неё словно сгущается, наполняясь его присутствием. Даже не прикасаясь, он умел создавать вокруг себя поле давления, словно гравитация, к которой она, вопреки разуму, продолжала тянуться. – Значит, квартирка на площади Корпораций, – произнёс Горо, и в его голосе не было ни вопроса, ни удивления, скорее – констатация факта. Она, наконец, обернулась, посмотрела на него в упор. В полумраке балкона лицо мужчины казалось ещё более резким, скульптурным, черты – словно высеченными из тёмного камня. Глаза – две чёрные прорези, в которых, как в глубоких колодцах, плескались невысказанные слова, непроявленные эмоции. Ви всегда поражалась его умению скрывать свои чувства, прятать их за непроницаемой маской ронинской выдержки. И одновременно – это раздражало её до бешенства. Ей хотелось разбить эту маску, докопаться до того, что скрывалось за ней, даже если там окажется пустота. – Да, – коротко ответила Ви, не отводя взгляда. – Проблема? В уголках его губ мелькнула тень усмешки. – Нет. Просто … иронично. После всего дерьма, ты снова оказываешься в сердце корпоративной власти. Ви пожала плечами, словно равнодушно. – А где мне ещё быть, блин? В Пацифике? На свалке? Здесь хотя бы вода горячая есть и вид из окна не на крысиные норы. Она соврала. Вид из окна был таким же пустым и холодным, как и вид из любой другой точки этого проклятого города. “Ненавижу его. Ненавижу этот балкон, ненавижу это место, ненавижу всё, что связано с корпорациями и с ним. Он – часть этой системы, он – предатель, он всё, чего я пыталась избежать. Но … но я смотрю на него – и вижу себя. Такую же сломленную, такую же зависимую, такую же … токсичную. Мы – зеркальные отражения друг друга. Мы, блять, чертовски стоим друг друга.” Горо молчал, смотрел на неё внимательно, словно пытаясь прочесть сквозь маску равнодушия, увидеть то, что она пыталась скрыть. И Ви знала, что он видит. Видит боль, обиду, злость – всё то, что клокотало внутри неё, как отравленный коктейль. – Ты не для вида сняла эту квартиру, Ви, – наконец произнёс Горо, его голос стал тише, почти шёпотом. – Ты хотела быть ближе … к тому, что потеряла. К тому, что мы потеряли…. – Да пошёл ты на хуй, я была бы счастлива, если бы ты прямо сейчас убрался из этой квартиры, только ты ведь не уходишь. Что забавно, ведь когда ты был мне нужен, тебе было на это глубоко насрать. И вдруг я тебе понадобилась. Не это ли ирония, блин? – Я не отрицаю своей вины, Ви, – тихо произнёс Горо, словно хватался за последние надежды хотя бы одну встречу не закончить скандалом. – Я знаю, что предал тебя. И я знаю, что не смогу это исправить. – Знаешь, но всё равно здесь стоишь, – усмехнулась Ви. – Зачем, Горо? Чтобы убедиться, что я всё ещё бегаю за тобой, как привязанная собака? Чтобы насладиться моей слабостью? – Замолчи! Ты хоть слышишь себя?! – внезапно выплюнул Горо, и его обычная невозмутимость словно раскололась, как лёд под ударом молота. В его глазах вспыхнула тёмная ярость, не менее обжигающая, чем её собственная. – Не строй из себя жертву, Ви. Ты сама выбрала этот путь. Сама оттолкнула мою помощь, когда я тебя предупреждал, чёрт тебя дери. Не забыла, как воротила нос от моих предупреждений? Как кричала, что не нуждаешься в моей помощи? Что ты сама со всем справишься? Ну и где ты сейчас, Ви? В новенькой квартирке в Корпо Плазе, зализываешь раны и поливаешь грязью всех вокруг? От этих слов затошнило, и моментально закружилась голова. В них была правда, горькая и неудобная правда, от которой она так упорно отворачивалась. Да, Ви отвергла его помощь. Да, гордо заявила, что справится сама. И да, оказалась здесь – сломленная, обиженная, но всё ещё цепляющаяся за остатки своей гордости. – А ты что хотел, Горо? – продолжала огрызаться она, словно от этого зависела её жизнь. – Чтобы я упала к твоим ногам и благодарила за твоё великодушие? Чтобы приползла просить пощады у твоего хозяина? Чтобы снова стала твоей корпоративной куклой, которой ты так легко манипулировал в прошлом? Нет уж, спасибо. Лучше сдохну на свалке, чем снова стану твоей собственностью. – Никто не просит тебя становиться чьей-то собственностью, Ви, – прорычал Такемура – Я просто хотел помочь, мать твою. Потому что … чёрт возьми, Ви, ты для меня не пустое место. Или ты думаешь, мне было легко смотреть, как тебя выкидывают на улицу? Как твоя жизнь летит в тартарары? Ты думаешь, я ничего не чувствовал, блять?! – А чувствовал? – засмеялась Ви, и этот смех звучал скорее как истерика. – Не смеши меня, Горо. Ты чувствуешь только приказы Сабуро Арасаки и свой чёртов долг. А на всё остальное тебе наплевать. На меня – в первую очередь, блять. – Заткнись, – прошипел мужчина, приблизившись вплотную, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. В его глазах – не только ярость, но и … боль, чёрт бы её побрал. Или это ей только казалось? – Заткнись и послушай меня хоть раз в жизни. Я не отворачивался от тебя, Ви. Я просто … не мог поступить иначе. У меня был долг. И я должен был его выполнить, мать вашу. – Долг? – выплюнула Ви ему в лицо, её дыхание стало прерывистым, грудь вздымалась тяжело. – А как же мы, Горо? А как же то, что было между нами? Это тоже было долгом, блять? Или просто ошибкой, которую ты поспешил исправить, как только появилась возможность выслужиться перед своим хозяином? – Не смешивай всё в одну кучу, Ви, – прорычал Горо, и его руки схватили её плечи – крепко, болезненно, но она не отстранилась. В этом грубом прикосновении было что-то … знакомое, что-то до боли желанное. – Между нами было … и есть … нечто большее, чем ты думаешь, чёрт побери. Нравится тебе это или нет, но сейчас мы нужны друг другу больше, чем когда-либо. Даже если ты ненавидишь меня до глубины души. И даже если мы обречены вечно грызть друг друга в клочья. В последних словах Горо звучала не только ярость, но и что-то похожее на отчаяние, на признание собственной беспомощности. Кажется, впервые она видела его таким, молча глядя в тёмные, пылающие гневом глаза. Определённо ненавидела его. И в то же время… тело предательски отзывалось на его близость, на жёсткость рук, сжимающих плечи. Это было безумие. Ядовитое, разрушительное безумие, от которого Ви не могла – и, честно говоря, не хотела – избавиться. Горо отпустил резким движением и отстранился. Ярость в его глазах начала угасать, сменяясь усталостью и какой-то тяжёлой обречённостью. Он отвернулся к городу, снова став непроницаемым ронинским изваянием, каким Ви привыкла его видеть. – Я пойду, – произнёс тихо, словно обращаясь не к ней, а к бездушной городской пустоте. – Мне нужно … привести себя в порядок, чёрт возьми. И Ви поняла, что он имеет в виду – душ, который собирался принять в её квартире, словно это было само собой разумеющимся. Горо начал медленно расстёгивать рубашку, движения были резкими и небрежными, будто сдирал с себя не только одежду, но и маску невозмутимости, которую носил всё это время. Девушка наблюдала за ним молча, не отрывая взгляда. Даже в гневе, даже в этой усталой разочарованности, он оставался чертовски хорош. Широкие плечи, крепкие руки, узкая спина – всё в нём дышало силой и опасностью. И эта опасность манила её так же сильно, как и ненависть. Горо стянул рубашку через голову, бросил на кресло, оставшись стоять полуобнажённым на фоне неонового города. Ви отвела взгляд, сердце билось где-то в горле. – Я пришлю тебе счёт за воду. – Ни секунды в этом не сомневался. – Ублюдок, – пробормотала она уже себе под нос, вновь отворачиваясь. А затем достала ещё одну сигарету, потому что эта успела полностью истлеть, пока они здесь ругались, чёрт бы их побрал. В Найт-Сити постоянно что-то происходит и меняется. Но некоторые вещи остаются такими же, как и всегда, чёрт возьми.