Рвать цветы, пока они цветут

Тима оторвался от книги, услышав громкие приветственные причитания на заднем дворе. И новый голос. Это была русская речь, не было акцента. Тима оставил книгу и заинтригованно прошел в сторону окна. Омега увидел, как он выходит из такси: свободная синяя рубашка, широко распахнутый воротник, солнечные очки. И вот уже он пожимает руку встречающему его отцу, подает свой рюкзак, вытаскивает из багажника небольшой чемодан и извиняется за задержку. Голос его - низкий, бархатистый. Он высокий, на пару голов выше всего Тимофеева семейства. Его рубашка развивающаяся как парус, закатанные рукава, широкий шаг. Среди множества восклицаний, он слышит вопрос альфы. - А в какой стороне пляж? Они ждали немца сегодня, но, похоже, помимо немца еще кто-то решил нагрянуть неожиданно… Тимоти не пойдет из-за него спать в гостиную! Омега не знал этого человека, он осторожно свесился с подоконника, выглядывая. Внизу, под персиком, за накрытым столом устроились гости из ближайшего круга знакомых, а новый человек поочередно подходил к каждому, приветственно пожимая руки альфам и деликатно обнимая омег. - Как дорога, Илья? - полюбопытствовал дядя Спартак, коллега отца, именитый местный археолог, приобнимая гостя. - Все хорошо, из Берлина вылетел четко по времени, потом немного задержали рейс из Шереметьево, но я использовал задержку с пользой, - на чистом русском ответил гость. - Когда-нибудь спали в капсульных отелях? - Нет, но и не хочется. Судя по названию, звучит не очень комфортно, - рассудил отец, уложив чемодан и рюкзак гостя на пороге веранды, а затем вернувшись к столу, отодвинул стул рядом с собой. За едой часто бывали еще два-три гостя, иногда соседи или родственники, иногда коллеги, адвокаты, доктора, не последние люди города, кто-то заруливал повидаться с отцом по пути к себе домой. Вот и сегодня в персиковом саду было привычно людно и все с интересом изучали нового гостя. - Илья, садись, еда стынет. Мы подготовили для тебя лучшую комнату в доме. Сейчас поужинаем и, обещаю, этой ночью ты выспишься так, как не спал всю свою жизнь! Илья - из Берлина? Судя по имени и маршруту следования, это и есть немец которого все ждали. Только Тима представлял себе его совершенно иначе. Тима принялся рассматривать гостя. Он был ну… Типичный альфа из кино. Красавчик. Тима закусил нижнюю губу, всматриваясь. На альфе были льняные брюки и эта рубашка свободного кроя. Двигался он вальяжно, расслабленно. Общался легко, было в его речи что-то располагающее, живое, не заумное, как у многих его предыдущих постояльцев. На вид ему было не больше тридцати. Высокий, крепкий, плечистый. Атлетичного телосложения. Светловолосый. Как статуя античного олимпийца, что недавно была найдена в Керченском проливе. А Тима ждал, что у него за стеной поселится противный, старикашка не умеющий связать по-русски ни слова. Почему то немецкий писатель представлялся ему именно так. Что ж, молодой альфа, еще и говорящий по русски, по соседству определенно приятнее, чем то, что Тима себе нафантазировал. Тим изначально планировавший всеми способами избегать взаимодействия с новым гостем, был заинтересован, готов сменить гнев на милость и даже здороваться с оккупантом по утрам. Может быть, они бы даже смогли стать приятелями, у них не такая грандиозная разница в возрасте и он, этот альфа, кажется неплохим парнем. Поудобнее устроившись головой на локтях, омега продолжил подсматривать и подслушивать. Внизу темы бесед неспешно смаковались в компании, плавно сменялись одна другой, отец поднимал приветственный тост и желал писателю вдохновения, рассказывал о новых находках, дядя Спартак вовлечено рассуждал о периодиках, к которым они могли бы принадлежать, папа советовал гостю посетить визитные карточки курорта, красочно описывая Большой и Малый утриш, озеро Сукко, живописные барханы и гнезда ласточек, гость принимался расспрашивать, как далеко и сложно добраться до этих мест, на что тетя Белла по хозяйски ориентировала попросить Тимофея сопроводить его к этим местам. - … Он все покажет и расскажет. - Кто такой Тимофей? - заинтригованно протянул Илья. - Наш сын, - сообщил папа. - Завтра познакомитесь, он сегодня уже не дождался, спать пошел. Если хочется что-то красивое посмотреть - это к нему, он все покажет. - Ясно, - задумчиво протянул гость и поднял взгляд вверх. - Красивое… Это персик? Тима запоздало осознав, что его вычислили и на него смотрят, поспешил нырнуть назад в комнату. - Да, это персиковое дерево, у нас очень вкусные и сочные персики, можешь сорвать - попробовать, завтра прогуляешься по саду посмотришь у нас тут много всего, - похвастался дедушка. Тим, вернувшийся вглубь своей комнаты, смущенно почесал затылок, теряясь. В ту секунду, когда этот красивый альфа на него посмотрел, он испугался собственным мыслям. Это был детский бред, фантазии омеги-куколки, еще не прошедшего трансформацию во взрослого омегу. Тим подумал, что мог бы его…. Полюбить? Этот выдающийся подбородок, живые игривые светлые глаза… И тут Тим вспомнил его. Он — тот человек, чье фото на форме заявления на аренду комнаты несколько месяцев назад бросилось ему в глаза, с обещанием мгновенной взаимной симпатии. Тогда родители еще выбирали, кому они сдадут эту комнату. И омега, коротко глянув на претендентов, обратил на него внимание потому что он был ну… Привлекательным. Объективно привлекательным альфой. А привилегии красоты, как говорится, никто не отменял.