Рвать цветы, пока они цветут

- Тонкий, изящный и в то же время крепкий, взгляни на его живот, бедра, - восхищался отец, - Какие соблазнительные линии. У этой скульптуры совершенно не ровное тело, изогнутое. Так непосредственно и в то же время манко. Будто потягивается ото сна, - влюбленно протянул отец, обходя статую по кругу. - Он будто бросает вызов - предлагает восхищаться им и желать его. Ты посмотри, - отец осторожно очертил стулы скульптуры. - Едва ли он был настолько красив в реальности. Все-таки греки - величайшие скульпторы античности. - Не могу не согласиться, - не менее влюбленно прошептал Илья. - Такие угловатые черты. Острый подбородок, скулы. - Но при этом совершенно не грубые. Почти девичьи, - согласился отец. - А этот профиль с маленький горбинкой и вздернутые губы. Будто созданы для поцелуев, - улыбнулся еще один из подтягувщихся к изучению статуи археологов. Тимофей не разделял всеобщего восторга относительно красоты омеги-скульптуры. Ему разве что очень понравилось, как реалистично скульптор изобразил кудри, которые, казалось, вот-вот и начнут двигаться от дуновения ветра. Но всеобщего восторга красотой омеги он не разделял. Возможно просто мало смыслил в искусстве. Ну… Омега как омега. Ничего особенного. Под стандарты омежьей красоты Тимофея этот Гипсикрат точно не подходил. Тима сделал еще несколько снимков, получив возможность подобрался поближе к статуе. Они с Гипсикратом были одного роста. Тима принялся рассматривать лицо, но так и не отметил для себя в нем ничего примечательного. В какой-то момент он вздрогнул от шумно раздавшейся и ослепляющей вспышки и повернул голову к источнику шума и света. - Ой, - извиняющимся тоном произнес омега журналист. - Хороший кадр. Не удержался. Илья заинтригованно заглянул в экран фотоаппарата журналиста, а после поднял непонятный взгляд на Тима. Был какой-то странный блеск в его глазах, Тим смутился и был вынужден посмотреть в сторону и отойти подальше. Когда омега посмотрел на него снова, его пристальный взгляд никуда не делся, он все еще был сфокусирован на лице Тимофея словно говоря: «Итак, ты посмотрел в сторону и вернулся обратно, посмотришь ли ты в сторону снова?» Именно поэтому Тим снова отвернулся, как будто погруженный в мысли, чувствуя, как от шеи к лицу начала подниматься краска от столь пристального внимания. Во рту пересохло. Тим решил, что ему следует оторваться от отца и Ильи, досмотреть остальные артефакты в одиночку. Во время обеда Илья снова настиг его. Странно, Тиму столько дней хотелось перехватить хоть крупицу его внимания, и он готов был поучаствовать себя самым счастливым омегой на свете, а теперь, когда он барахтался в целом океане внимания, его это скорее тяготило, чем радовало. Он сел рядом, будто специально соприкоснувшись своим коленом с коленом Тима. Доедающий свою гречку омега вопросительно поднял бровь. - Твой отец сказал, что тут недалеко есть розовое озеро. - Кояшское, - кивнул Тим, догадываясь чего от него хотят. - Проводить? Альфа кивнул. - Сейчас, доем. *** - А долго еще идти? - спустя двадцать минут прогулки в полной тишине полюбопытствовал альфа. - Нет, минут десять, и вы увидите его. - Оно правда розовое? - устало выдохнул альфа, явно не привыкший ходить по такой жаре. Тима чувствовал, как его запах удаляется. Альфа явно остановился, оставшись уже прилично позади. Тима оборачиваться не хотел. - Правда розовое. - Почему? - голос альфы раздался ближе. Тим повернул голову и увидел Илью на расстоянии руки. - В водоеме обитают микроскопические водоросли, вырабатывающие в большом количестве бета-каротин, дающий своеобразный оттенок. Вообще, это, скорее, оранжевый, чем розовый, но оптическая иллюзия убеждает нас, что озеро розовое, - ровно поделился Тим. - Ясно, - скучающе протянул Илья, -Еще интересные факты? - Воды озера содержат много соли, ее концентрация в 1 литре воды достигает 350 грамм. То есть, если ты замочишь свою рубашку в озере, а потом подует ветер и высушит ее одним рывком - то она встанет колом. - Как накрахмаленная? - Именно, - согласился Тим. - Ты умный мальчик, много знаешь, - похвалил его Илья. Совершенно без чувства. Как собачку. - Я ничего не знаю, - дернул плечом Тим и искоса посмотрел на альфу. Они оба сейчас были в солнечных очках. И невозможно было уцепиться за взгляды друг друга. - Почему вы приехали сюда без нас? - В смысле? - не понял вопроса Илья. - Ну, мы приехали, а вы уже здесь. Будто вы не у нас в гостях, а сами по себе. - Я у вас в гостях, но при этом я гуляю сам по себе. Я же взрослый человек. - Это странно. - Странно? - не понял альфа. - Что именно? - Да все, - дернул плечами Тим. - Вы как будто просто ночуете у нас как в гостинице. Совершенно не проводите с нами время. Рано уходите, поздно приходите. - А ты бы хотел, чтобы было по-другому? - Тим приспустил очки и непонимающие посмотрел на альфу, тот ухмылялся, а взгляд его за очками был совершенно нечитаем. - Ну, - Тим смутился, спеша поправить очки на глаза, а после махнул рукой. - Не важно. Просто это невежливо. - Что еще тебе не нравится? - Когда вы говорите «бывайте». - Что не так с бывайте? - Самая грубая форма прощания, - сказал Тим как думал. - Не "до встречи", не "хорошего дня". Бывайте, и не важно что там у вас. Бывайте, а я пошел в свою интересную жизнь. Такую фразу произносят люди, которым не важно, увидят ли они вас вновь. Резко, небрежно. - Мне кажется, ты цепляешься к словам, Тимофей, - усмехнулся альфа. - Еще претензии? - Нет претензий, вон озеро. - И правда розовое, - восхитился Илья, а после ускорил шаг. - Пошли, хватит трепаться. Я хочу скорее рассмотреть поближе! Тим послушно побрел следом. *** - О чем вы пишите сейчас? - спросил Тим, когда они сидели на камне, свесив ступни в розовую соленную воду. - Что-то про античную Грецию? - Нет, прошлый роман был про античность. Не люблю повторяться, - ответил Илья, доставая ногу из воды и наблюдая, как она мгновенно высыхает покрывшись корочкой соли. - Я пишу сборник новелл. Короткие рассказы. Там и античность и современность. Все вместе. - Вы вписываете в сюжеты знакомых вам людей? - Время от времени - да. - Наша семья будет в вашем сборнике? - Она уже там, - улыбнулся писатель. - Зачитаете? - Ты хочешь? - Очень интересно. - Ну хорошо, но это только наброски, рассуждения, - начал скромничать альфа. - Давайте, - стукнув Илью локтем в бок, начал раздражаться Тим. Илья неспеша пролистал свою книжку и зачитал: - В их доме «время отхода ко сну» никогда не наступает. Никаких правил, никакого надзора. Ничего! Только доверие и вовлеченность. Именно поэтому он такой интересный мальчик. Нет ничего, против чего он мог бы бунтовать, но есть столько всего, к чему он может присоединиться. - Это обо мне? - смутился Тим. - Нет, о твоем отце, - усмехнулся Илья. - Мне казалось, я вам не интересен, - смущенно протянул Тим. - Отнюдь. - Еще. - Про тебя? - А есть еще про меня? - с надеждой протянул Тим, а после смутился, понимая как жалко, наверное, выглядит со стороны. - Может быть, - интригующе протянул Илья, листая страницы. - Он отшутился: я слишком взрослый, чтобы не принимать людей такими, какие они есть. - Это отец, - радостно отметил Тим. - Он любит так говорить. Илья улыбнулся, кивая. Тим краем глаза увидел, что на каких то страницах есть рисунки, но Илья так быстро листал, что омега не мог разглядеть очертаний. В итоге альфа долистал до последней исписанной страницы: -Когда ты догадался насчет меня? — спросил он однажды. Он надеялся, что я скажу: «Когда ты начал активно участвовать в обсуждении моих новелл. Что-то вроде того. Но я сказал. — Когда ты покраснел.» Тим выпал в осадок. Чувствуя как уши мгновенно загораются от смущения. - Вы пишите роман… о нас? - Нет, ты что. Какие мы? - Альфа захлопнул книжку прямо перед носом Тима, - Ты просто ребенок. Я вдохновляюсь образами, это так работает, - усмехнулся альфа и спрыгнул с камня на берег. - Пойдем. Там наверняка обед закончился и скоро прибудут новые находки. Тим через силу выдохнул, пытаясь успокоиться, и нехотя последовал за альфой.. Он чувствовал, как смущение замещается раздражением. Этот Илья. Только и делал, что ставил его в неловкие ситуации. - Я не ребенок, - запоздало брякнул он. Но этот выкрик остался без ответа.