Пламя

Прошло несколько дней, и рана достаточно затянулась, чтобы врачи решили выпустить Лио на волю. Он покинул свою квартиру, в которой осталась вся боль, кровь и безумные мольбы в ночи, и перебрался к Гало. В мэрии за чашкой чая Фотиа с Тимосом рассказали обо всём случившемся Элис. Скрытничать не было смысла – ей сразу доложили, что рана посреди груди Лио была вырезана его руками. Но когда она узнала, стало лучше. Не она, не Айна, ни пожарники(кажется, эта кампания делит один мозг на всех, потому что скрыть хоть что-то друг от друга им никогда не удавалось) ни в чём не обвиняли Лио. Не смотрели на него, как на жалкое посмешище, как на павшего с лестницы своих же амбиций слабака. Они все старались поддержать, как могли. И Гэйра с Мэйсом тоже. Это грело. Элис воспользовалась своим постом и нашла Лио хорошего психолога – бывшего опалённого, который бы понял его проблемы. Фотиа погрузился в проблему с головой, закрылся в себе, считая себя единственным страдающим от потери пламени, не ища поддержки. Не понимая, что все опалённые в той или иной степени переживали это. Однако он был не один. Это грело. Лио стал чаще ходить в Дома, где ему всегда и все были рады. Все такие разные, все по-разному ведущие свой новый быт в этом новом мире, а всё же объединённые общим жизненным опытом, общими воспоминаниями, общими минувшими и нынешними конфликтами с людьми, локальным юмором, которые не-бывшие опалённые никогда не поймут. Его народ. Это грело. Гало оказался хорошим сожителем. Готовили они с Лио одинаково плохо, но это не мешало им поздними вечерами после работы суетиться на кухне, крича на всю квартиру и превращая и без того хлипкий порядок в хаос, пытаясь соорудить что-то хотя бы немного съедобное. Фотиа понятия не имел, как убирать дом(в его старом месте жительства он даже не думал о том, что это имеет значение), а Тимос имел только смутное представление о том, как это делать. Но Гало начал уделять больше внимания чистоте с тех пор, как въехал Лио, а тот, видя, как он старается, стал стараться тоже. Тимос узнал, что парню нравятся романы 19 века и стал захаживать в местную библиотеку, чтобы брать их ему. А потом всегда спрашивал, как ему книга, потому что знал, что Фотии трудно заставить себя делать что-то, кроме работы. В тоже время Гало проговорился как-то, что хорошо засыпает под сказки, и Лио стал ему читать на ночь. В мягком свете прикроватной лампы, ощущая, как у него под боком вздымается и опускается ставшая столь родной грудь, бывший опалённый чувствовал всепоглощающее, заливающее душу спокойствие. Одеваться в закрытую одежду и постоянно одёргивать рукава плотно вошло у Лио в привычку. Потому что раны нужно прятать. Потому что он подозревал, что его не осудят, но боялся, боялся до дрожи показаться слабым, показаться тем, кого нужно жалеть. Он хотел стоять с этими людьми на равных, а не быть тем, на кого смотрят странно-обеспокоенно, про кого думают «С ним нужно быть осторожнее, а то вдруг ещё что…» А всё же, перед Гало он мог предстать нагим. Ходить дома в футболке и шортах, обнажающих нежную кожу, изуродованную воспоминаниями об отчаянье. Или с голым торсом, выставляя напоказ своё самое ужасное решение. Ведь от Гало было незачем прятаться. Ведь Гало и сам не прятал от Лио своей руки, изувеченной самым ужасающим происшествием в его жизни. Жара в Гало действительно было много. И он делился с Лио. Тимос нисколько не стеснялся ходить по улице с Фотией за руку, он был не из тех, кто отдёрнет ладонь, увидев знакомых, потому что «что они подумают?» Он прижимал Лио к груди, поднимая его на руки, когда в очередной раз находил какой-то идиотский повод для радости. А ещё сажал на плечи, стоило бывшему опалённому только заикнуться о том, что он устал за день. Поначалу Лио чувствовал себя странно – он к такому совсем не привык и не знал, как себя вести. Но чем больше Гало дарил ему тепла, тем естественнее это ощущалось. И вскоре он тоже взял быка за рога – в конце концов, они с Тимосом всегда стояли на равных – и начал инициировать контакт. На спину Гало, как оказалось, было удобно опираться при чтении, а на его коленях очень уютно отдыхать от дел. А ещё при просмотре телевизора можно примоститься к нему вплотную и укутаться одним пледом. Но самый чудесное – ночь. Гало, конечно, во сне закидывал на Лио ноги, да ещё и сжимал его в медвежьих объятьях, ну а Фотиа не отстаёт – прильнёт вплотную, руку за спину ему закинет, а вторую меж их сердец держит – у Гало быстрое, горячее, а у него самого…как будто не такое ледяное, как раньше. Будто теплеет. Проверит это, а потом Гало в шею зарывается, да и в сон проваливается. Гало грел. Лио осознал, что в этой новой жизни, где всё было по другому, оказалось много того и тех, кто заполнял пустоту в его груди разливающейся вместе со спокойствием теплотой. А ещё, наверное, этой теплоты было так много, что Лио почувствовал в один момент, что изнутри греет не что-то, что ему дал мир вокруг, а что-то своё.Пламя. Не от промаров, нет. Не материальный, а скорее чувственный, совершенно новый и совершенно свой огонь разгорался в груди. Стало так неожиданно радостно, что парень захотел обнять всех-всех на белом свете. Он чувствовал его, проверил несколько раз -нет, не показалось, нет, не приснилось! То было ранее утро, Лио проснулся раньше всех будильников с первыми лучами солнца -наверное из-за этого! Он бросился к Гало, стал его трясти: -Гало, Гало! Гало, быстрее просыпайся, это очень важно! -Мхм… Лио, ещё рано… -Гало! Гало, жарилка ты моя, солнце моё, просыпайся, пожалуйста! - чуть не дрожа от переполнявших эмоций, говорил парень. -Лио, ты чего так заговорил вдруг, будто мы женаты?.. Может, ещё любимым назовёшь?.. - сонно пробормотал Тимос. -Я сейчас в таком состоянии, что я всех на свете люблю, но в любом случае, вставай, мне нужна твоя помощь! Гало резко сел на кровати и уставился на парня. Фотиа – и всех любит? Должно быть, и правда случилось что-то невероятное. -Вот, Лио, я не сплю, весь во внимании. Что такое? Лио схватил его за руки и приложил их к своей груди, прямо поверх шрама. -Гало, ты чувствуешь? -Что? -Пламя моё! Есть или нет, я тебя прошу… -Ну, я не знаю… - Лио переменился в лице, - хотя подожди! Ты сегодня намного теплее, чем обычно, я б сказал прям горячий! Погоди, погоди… -Солнце, я тебя умоляю!.. -Всё будет! Гало проверил своим лбом лоб Лио: -Температуры у тебя нет… Его руки приложил к своим щекам: -Руки тёплые… Обнял его, подумал немного, отодвинул Лио от себя, и, смотря ему в глаза, изумлённо проговорил: -А тело как печка! -Это… Это значит!.. – горячо зашептал Фотиа, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди, не решаясь сказать мысль вслух, разрушить это невероятное виденье. -Ты снова горишь! – восторженно воскликнул Гало, заключая Лио в объятья, разделяя с ним эту великую радость. Парень наконец дал волю эмоциям: -Гало! -слёзы катились по щекам, счастливейшая улыбка озаряла лицо. Всё по-настоящему, всё взаправду! Лио смеялся в объятьях Гало, сам обнимал его в ответ, отстранялся, целовал в нос и в щёки, закапывал его горячими слезами и снова льнул к нему, ласкался, утыкаясь в его грудь и ключицы. Прижимал Тимоса к себе, наконец возвращая ему тот живительный жар, что так долго забирал. Затем оторвался от него и с внезапной серьёзностью сказал: -Нужно всем рассказать. Лио выскочил с кровати и начал суетиться по дому, собираясь на улицу, улыбаясь при этом как ненормальный. В его действиях не было и толики порядка, так что он постоянно забывал, что хотел сделать, но Гало, который тоже вскочил и стал готовиться к выходу, напоминал ему, на что парень в ответ сиял улыбкой ещё ярче. В тот день Лио был так безудержно счастлив, что совершенно не мог этого сдержать. Элис он мягко обнял и поцеловал в щёку, своему психологу поклонился наверное раз сто, Айну закружил в танце, Гэйру и Мэйса он горячо обнял и поцеловал коротко в губы, Рэми похлопал по спине, Лючию подхватил как принцессу на руки, Варису сдержанно пожал руки(Фотиа его немного побаивался), но здоровяк посадил его, добродушно улыбаясь, к себе на плечи, и блондин позволил себе взлохматить ему волосы, а Игнис сам его заключил в отцовские объятья, на что Лио, прослезившись, ему отсалютовал. Бывших опалённых парень тоже не оставлял в стороне: скольких детей катала его спина, скольким он целовал руки, лбы, щёки, скольких обнимал, грея теплом внутреннего огня. И все-все, с кем он разговаривал тогда(и кого касался, конечно) были «его милыми» и «его пламёнами». День был безумный, бурный, он взрывал и пьянил чувствами, и только к ночи Лио, а также Гало, который везде сопровождал его, наконец успокоились, протрезвели. Они лежали на кровати, уставшие, но ещё слишком бодрые, чтобы спать. Уже стемнело, но из большого окна разливался свет уличных фонарей, поэтому в комнате стоял в лучшем случае полумрак. Прохладное одеяло, матрас кровати, каждая чёрточка этой уже как будто бы своей комнаты, дыхание Тимоса совсем рядом. Тепло собственных пальцев. Всё ощущалось таким...реальным. Фотиа подал голос: -Гало. -Да? -ответил парень, смотря ему в глаза. -Спасибо. Это всё благодаря тебе, - серьёзно проговорил он, отвечая на взгляд. -Да ладно тебе, это заслуга всех и в первую очередь тебя… -Но это ты меня спас тогда. Я у тебя в долгу. Проси что угодно, я исполню твою просьбу, -он устремил глаза в потолок. -Начну с того, что завтра же перееду… -А ты хочешь? - оборвал его Гало. -Что? -Ты хочешь переезжать? - спокойно повторил он. -Ну, я и так долго пользовался твоей добротой, - убеждённо проговорил блондин, одеяло сжалось в его ладони. -Не хочу и дальше тебя обременять… Гало подскочил на кровати, поворачиваясь к Фотии. -Лио, ты идиот! - возмущённо-удивлённо выпалил он. -Чего? - непонимающе скривился на него Лио, тоже садясь в кровати. -Что это на тебя нашло вообще? Утром лез целоваться, а сейчас строишь из себя невесть кого, как будто мы друг другу чужие! -Ну уж из-ви-ни-те, - оскорблённо-уязвлённо отчеканил он, делая акцент на последнем слоге, -утром я вообще не соображал от счастья, а ты первый под руку подвернулся, - пауза, -и вообще, ты вроде как был не против! - на высоких тонах раздосадованно бросил Лио. -Ну так я и не был! Ты так говоришь, будто ты мне мешаешь, а это вот вообще нифига не так! - громко и эмоционально протестовал Гало. -Хватит себя принижать уже! Мне с тобой нравится время проводить и жить с тобой нравится! - палил он, делая ударение на самых важных словах. -Ты мне нравишься! Я конечно спасатель, но я людям помогаю не потому, что это мой долг, а потому что я этого хочу! И тебе я помогаю, потому что я этого хочу, и потому что ты мне как бы очень дорог! Он закончил свою тираду, и уставился возмущённо на Лио. Тот несколько мгновений шокировано смотрел на Тимоса, а потом опустил голову. Выражение его лица смягчилось, и он тихо пробормотал: -…И вправду, ты не можешь не быть моим любимым. -Что? Лио, говори громче, не слышу ничерта! -Люблю тебя, Гало! – крикнул он. -И я тебя, Лио! – тоже крикнул Тимос в ответ. -Иди сюда, - он приглашающе раскрыл руки, от его злости не осталось и следа. -А нам не будет слишком жарко? - практично поинтересовался парень. -Да и ладно! - весело улыбался Гало. -Ты прав. Лио, шурша одеялом, лёг в объятия Тимоса. Уютные и привычные. Закрыл глаза. Спокойствие разлилось по всему телу, вызывая едва заметную улыбку. Хорошо, что всё останется, как раньше. Дрёма начала туманить расслабленный разум. Хорошо... -А попросить я хочу… - неожиданно продолжил давнюю мысль пожарный. -Что? -Чтоб ты счастлив был. Вот что хочу, - проговорил он. -Да куда уж счастливее, - по-хозяйски зарываясь Гало в шею, прошептал Лио, проваливаясь в сон.